25 глава
Ран и Риндо сидели по бокам от Такемичи, прижав его к себе так, что тот не мог пошевелиться — каждый держал за талию и плечо, при этом их ладони не стеснялись гладить его бока и спину, заставляя омегу ёрзать ещё сильнее.
— Расслабься, детка, — лениво выдохнул Ран и поглаживая его по бедру. — Теперь ты с нами. Даже не пытайся сбежать.
— Я сказал отпустите! — Такемичи зашипел, впиваясь пальцами в руку Рана. Сердце бешено колотилось, тело всё ещё помнило лёгкое жжение меток, но вместо трепета внутри поднимался настоящий гнев. — Хватит делать из меня куклу!
Риндо склонил голову набок, чуть ухмыльнувшись: — Ты теперь будешь жить с нами. Давай не вредничай. Ты же и сам понимаешь — метки не врут.
— Плевать я хотел на метки! — огрызнулся Такемичи. Его голос дрожал, но в голубых глазах полыхнуло что-то дикое. — Вы все одинаковые! Думаете, можно меня таскать туда-сюда, «жить со мной», «купаться со мной», «спать со мной» — а у меня спрашивать не надо?!
---
Ран только хмыкнул, но не успел снова что-то язвить — Такемичи резко дёрнулся и каким-то чудом вывернулся из его захвата. Омега оттолкнул ладонью Рана в грудь, отскочил к стволу дерева и тяжело задышал, прикрывая дрожащие губы.
— Ты чего, детка?.. — лениво выдохнул Ран, вскидывая бровь. — Ты серьёзно думаешь, что сможешь нас выгнать?
— Смогу! — выпалил Мичи, вцепившись пальцами в рукав худи. — Идите нахуй! Я ещё не решил, хочу ли я вообще вас двоих видеть рядом! Я не игрушка для ваших игр!
Хайтани переглянулись. Риндо расхохотался — низко, чуть хрипло, как будто это и правда было чертовски забавно.
— Ох, Ран, ты слышал? Он нас послал, — фыркнул он, с ленивой улыбкой в уголках рта. — Прямо вот так — и послал.
Ран прищурился и поднялся на ноги. Его взгляд был одновременно ленивым и опасно блестящим.
— Ты смелый, Ханагаки. Но смотри, чтобы твоя смелость не стоила тебе лишнего. Мы же вернёмся. И не один раз.
Такемичи выпрямился, гордо вскинув подбородок. Щёки пылали, руки дрожали, но он держал свой голос твёрдым:
— Вернётесь — посмотрим. А пока катитесь.
---
Риндо хлопнул брата по спине: — Пошли, Ран. Наш омега любит поиграть в самостоятельного. Дадим ему чуть-чуть пространства… пока.
Ран лишь ухмыльнулся, подойдя к Такемичи ещё на шаг и наклонившись к его лицу так близко, что их носы почти соприкоснулись: — Пока, наш смелый омега. Береги себя. Нам ещё нравится, когда ты дерзкий.
И прежде чем Мичи успел что-то огрызнуться, Ран легко коснулся его щеки губами — всего лишь мимолётный поцелуй, но от него по телу прокатилась волна странного жара.
Через пару секунд братья развернулись и, переговариваясь между собой, неспешно уходили.
Такемичи опустился на траву, зажмурив глаза. Сердце колотилось, метки всё ещё отдавались лёгким зудом, но вместе с этим в груди зрело твёрдое решение.
«Если уж быть их омегой, то на моих условиях. Или никак.»
---
После того, как Хайтани растворились среди деревьев, Такемичи ещё пару минут посидел под тем самым деревом — в груди глухо стучало раздражение и одновременно странное тепло от их наглых объятий.
Он встал, отряхнул колени, громко выдохнул и направился к выходу из парка. Голова гудела: ему хотелось просто дойти домой, заварить чай и завернуться в одеяло, как нормальный омега, а не «общий питомец» для всех этих зверей.
Он прошёл всего полчаса пешком по знакомым улицам — и как только свернул к маленькой закусочной, где обычно брал сладкие булочки, снова пронзило резкое жжение.
Сразу два места на бедре! Снова две метки!
Мичи зашипел сквозь зубы и откинулся спиной на стену ближайшего здания.
— Только не сейчас… Господи, да дайте мне передышку! — подумал он, стискивая зубы так сильно, что аж скулы заныли.
Он едва открыл глаза — и увидел двух фигур. Оба шли к нему из темноты под уличным фонарём.
Коко с ленивой ухмылкой.
Рядом шагал Инупи на каблуках — взгляд чуть хмурый, но губы дёрнулись вверх, едва он заметил, как Такемичи сжимает бёдра от боли.
— Опять ты мучаешься? — усмехнулся Коко, склонив голову набок. — Ну что, котёнок, нас ещё не хватало в твоём «зоопарке»?
— Поднимись. — Голос Инупи был тихим, но твёрдым. Он поднял Такемичи к себе и крепко обнял. — Малыш, мы не будем рвать тебя прямо сейчас. Просто прими.
Коко стоял позади и хмыкал: — Ох, а я-то думал, ты скажешь что-то красивое. — Он обнял омегу, ткнувшись носом в макушку Мичи. — Ну что, теперь ты наш тоже, да?
---
Щипка медленно стихала, как только руки Инупи и Коко сомкнулись вокруг него. В груди вновь потеплело, но у Такемичи не было сил радоваться.
Он дрожал, прижимаясь лбом к груди Инупи. Тот провёл пальцами по его шее — чуть грубо, но так тепло, что мурашки пробежали по коже.
— Я могу отказаться… — пробормотал Мичи сдавленно.
— Можешь, — мягко кивнул Инупи, не разжимая объятий. — Но ты не откажешься. Ты же знаешь.
Коко усмехнулся, вытащил из кармана жвачку и сунул её Такемичи в ладонь: — Расслабься. Пока просто иди домой. Ты и так еле стоишь.
Он посмотрел на Инупи и ухмыльнулся: — Мы ещё вернёмся. Но без спешки. Наш маленький котенок тоже заслуживает отдыха.
---
Через пару минут Такемичи стоял, прислонившись к стене — один. Коко и Инупи скрылись в вечерних огнях улицы так же тихо, как появились.
А он сжал в пальцах жвачку и тихо рассмеялся — хрипло, устало.
— Девять. Их уже девять… Господи, я свихнусь.
Но где-то в глубине души он всё же чувствовал странную теплоту. Ведь даже если звери вокруг — они всё равно его.