18 глава
Чифуя стоял и внимательно смотрел, как Баджи заводит свой мотоцикл. Он держал руки в карманах, но взгляд был колючим, как у сторожевого кота.
— Слышь, Баджи… — лениво начал он, но голос был явно серьёзным. — Если ты его к себе утянешь на всю ночь и сделаешь из него выжатый лимон — я тебе бошку прострелю.
Баджи ухмыльнулся, глядя на него поверх тёмных прядей: — Расслабься, Чифуя. Я знаю, что делаю. Напарник доволен — и я доволен.
— Вот и смотри, чтоб был доволен, — буркнул Чифуя, наклоняясь ближе и чуть сузив глаза. — Он не игрушка. Слышишь?
— Слышу, слышу, — рассмеялся Баджи. Он поправил шлем и взглядом нашёл Такемичи, который застёгивал молнию на куртке. — Эй, напарник! Поехали?
Такемичи смущённо кивнул Чифуе — тот кивнул в ответ и тихо пробормотал:
— Если что, звони. Мне, Майки, хоть кому. Понял?
— Понял! — выдохнул Такемичи и поспешил к мотоциклу, стараясь не краснеть ещё больше под их взглядами.
---
Дорога до дома пролетела быстро. Ветер шумел в ушах, мимо проносились знакомые улицы. Баджи ехал чуть медленнее, чем обычно — чтобы не пугать Такемичи лишний раз своей «дикой» ездой. Один раз он даже чуть наклонился к нему и пробурчал сквозь шум мотора: — Держись крепче. И не бойся — я тебя домой довезу целым.
Такемичи лишь сильнее сжал ткань его куртки, чувствуя, как от его спины идёт тепло.
---
Когда они подъехали к дому, было уже далеко за обед — небо стало ярче, но тени всё ещё тянулись по асфальту. Такемичи осторожно слез с мотоцикла, потирая затёкшие ладони.
— Спасибо… — пробормотал он, опуская глаза. — Спасибо, что подвёз. И за всё остальное…
Баджи усмехнулся, снял шлем и чуть наклонился к нему, поймав его за подбородок: — Отдыхай, напарник. Только долго одному не сиди — соскучусь.
Он коротко, но жарко чмокнул его в губы и отстранился, глядя на смущённого Такемичи с этим своим фирменным «хищным» прищуром.
— До скорого.
Тот лишь кивнул и поспешил подняться по ступенькам к двери. Сердце бешено колотилось.
---
Дверь захлопнулась за спиной, и мир стал тихим. Такой тихий дом — впервые за эти недели.
Такемичи прислонился к входной двери, медленно сполз на пол и тяжело выдохнул.
Ни горячих ладоней на талии, ни зубов у шеи, ни хищных голосов, шепчущих: «Ты мой…»
Только он сам. Его дом. Его одиночество — и его мысли.
Он медленно поднялся, сбросил куртку на стул и прошёл на кухню. Всё стояло так, как он оставил в тот день, когда впервые проснулись эти метки. Казалось, прошла целая жизнь.
Такемичи налил себе воды, глотнул и тихо улыбнулся своему отражению в стекле шкафа.
— Ну что, Такемичи Ханагаки… — шёпотом сказал он себе. — Целых четыре… и ещё пять впереди. Ты справишься?
Внутри всё ещё горело — но теперь эта жара стала мягкой. Тёплой. Своей.
---
Вечер начал опускаться на улицы медленно, с тёплым розовым отблеском в окнах. Такемичи, переодевшись в мягкие домашние шорты и футболку — на душе было странно уютно.
Ни альф, ни шепота в ухо, ни горячих рук под одеждой. Только его старые друзья.
В дверь постучали почти все разом — гомон голосов с лестницы поднимался громче, чем мотор мотоцикла Баджи.
— Такемииичи! — раздался голос Ямато. — Мы всё купили! Открывай!
Он распахнул дверь и сразу получил в нос аромат чего-то острого и газированного.
Аккун первым протиснулся внутрь с пакетом, откуда торчали пачки снэков и пару банок содовой: — Ты чё такой красный? Мы же только зашли! Не говори, что кто-то из твоих «альф» опять тебе названивал?
— А-аккун! — зашипел Такемичи, смущённо прикрывая лицо. — Не говори так громко!
Следом за ним ввалился Ямагиси — в руках у него была стопка свежих журналов и маленький блокнот: — Слушай, слушай, у меня свежак! Видели Хайтани Рана у клуба — говорят, он кого-то там подцепил. И ещё кто-то видел, как Коконай на новом авто катался! Такемичи, ты точно не знаешь, с кем они там крутятся?
Такемичи чуть поперхнулся водой — ну ещё бы он не знал! Но лишь нервно хихикнул: — Э-э, нет-нет! Я же не всё знаю…
Сузуки в это время распаковывал пакет со спрятанными бутылками: — Ну что, будем открывать? Такемичи, ты как — по чуть-чуть можно? Чтоб расслабиться?
— Сузуки! — охнул Аккун. — Ты чё, омега же! Ему нельзя много!
Такемичи поспешно замотал головой: — Да не переживайте! Я много не буду! Честно-честно!
---
Через пятнадцать минут вся пятёрка уже развалилась на полу и диване — у каждого в руках были открытые пачки снэков, стаканы, пара пустых банок уже катилась под стол.
Ямагиси, перелистывая журнал, вдруг хитро прищурился: — Такемичи, ну расскажи! Как там твои «соулмейты»? Правда, что Дракен и Майки тебя буквально из дома не выпускают?
Аккун фыркнул, закинув руку ему за плечи: — Так, не грузите его! Он и так бедный как помидор красный сидит. Пусть расслабится сегодня, ясно?
Такемичи рассмеялся — по-настоящему. Без щиплющих меток и чужих рук, тянущих его к себе. Он смотрел на друзей и понимал, что эти минуты — редкие, но такие важные. Потому что с ними он всё ещё был просто Такемичи Ханагаки. Без девяти меток. Без хищных взглядов.
— Спасибо, ребята… — выдохнул он тихо, но достаточно громко, чтобы все услышали.
— Ты чё, дурак? — хором фыркнули все четверо.
---
В этот вечер смех, запах острого соевого соуса, громкие шёпоты о гопниках и сплетни о Хайтани мешались с лёгким покалыванием под кожей — напоминающим, что кто-то из них всё равно будет рядом. Но сегодня был вечер только для него и его друзей.