Наше счастье у речки

 Новое утро новые события с этой мыслю Лу проснулся с очень хорошим настроением после вчерашнего дня,Помывшись и почистив зубы спустился вниз на первый этаж на удивленние Джул стоял там, он накладывал приготовленный им омлет в тарелки.

-Ого не ожидал что ты тут будешь.Удивленно сказал Лу

-У меня первые два урока отменились вот и не ушел.Сказал Джул

-Ясно.Сказал Госсенс младший и сел за стол попробовал омлет.-Очень вкусно

-Рад слышать.Сказал старший и уселся за стол тоже стал завтракать . Он внимательно посмотрел на Лу. — А у тебя вид... довольный. Уже не переживаешь из-за вчерашнего?

Лу почувствовал, как по щекам разливается румянец, и потупил взгляд в тарелку.

— Нет... Всё нормально, — пробормотал он.

Джул отложил вилку. Он колебался секунду, но потом решился.

— Слушай, Лу... насчёт Мариуса. Он мой друг, и в целом он неплохой парень. Но... — Джул вздохнул, подбирая слова. — Раньше он часто подыгрывал Маттео, когда тот тебя дразнил. Пусть и не делал ничего сам, но и не останавливал. Просто будь... поосторожнее, ладно? Я не хочу, чтобы тебя снова обидели.

Слова брата задели Лу за живое. Он и сам помнил те ехидные улыбки Мариуса. Но потом вспомнил, как Мариус вернул ему футболку, как отвёл в медпункт и... как они сидели на крыше, обнявшись. Эти воспоминания были такими тёплыми, что затмили старые обиды.

— Он... он же помог мне вчера, — тихо сказал Лу, всё ещё глядя в тарелку. — И... он другой, когда Маттео нет рядом.

Джул мягко улыбнулся, видя, как брат защищает Мариуса.

— Ладно, ладно. Главное, чтобы тебе было хорошо. Просто знай, что я всегда на твоей стороне.

В этот момент в кармане у Лу завибрировал телефон. Сердце ёкнуло. Он достал его и увидел сообщение.

«Привет. Как дела?» — от Мариуса.

Простое сообщение вызвало такую волну тепла, что все тревоги мгновенно испарились. Лу не смог сдержать улыбку.

«Привет. Все хорошо)»

Пока он печатал, Джул наблюдал за ним, и на его лице мелькнуло понимание. Он молча покачал головой, но уже без тревоги, а с лёгкой ухмылкой.

— Ладно, я потом дойду, — сказал Джул, забирая свою тарелку. — А ты беги, а то опоздаешь.

Выйдя из дома, Лу почувствовал привычное волнение. Но сегодня оно было приятным. Школа теперь казалась ему не просто учебным заведением, а местом, где его ждала тайна, имя которой — Мариус де Загер. Он не просто шёл на уроки. Он шёл навстречу чему-то новому, трепетному и неизведанному, и это «что-то» вызывало у него улыбку, которую было невозможно скрыть.

Лу шёл по школьному коридору, стараясь быть как можно незаметнее. После разговора с братом его охватила лёгкая тревога. Он боялся встретить Мариуса — а вдруг тот снова будет таким же, как раньше, холодным и насмешливым?

«Может, Джул прав... Может, он просто притворялся...» — пронеслось в голове у Лу.

Он обошёл столовую и основной холл, надеясь добраться до кабинета литературы по дальнему коридору. Но у судьбы, казалось, были свои планы. За поворотом он почти столкнулся с тем, чьего появления так боялся и ждал одновременно. Мариус стоял у окна, уткнувшись в телефон.

Услышав шаги, Мариус поднял голову. Увидев Лу, он на мгновение замер, а затем на его лице появилась лёгкая, неуверенная улыбка.

— Привет, — тихо сказал Мариус, и в его голосе не было ни капли прежней ехидности.

— П-привет, — сдавленно выдохнул Лу, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

Неловкая пауза повисла между ними. Мариус переступил с ноги на ногу, глядя куда-то мимо Лу.

— Слушай... насчёт вчерашнего... — начал он, явно подбирая слова. — Я... я не хотел, чтобы ты подумал что-то не то.

Лу молчал, не в силах вымолвить ни слова.

— Раньше... — Мариус вздохнул. — Раньше я вёл себя как придурок. Потому что так было проще. Проще быть как все, чем... — он запнулся, и его взгляд наконец встретился с взглядом Лу. Его карие глаза были серьёзными и какими-то беззащитными. — Чем показать, что тебе кто-то небезразличен.

Слова повисли в воздухе. Лу почувствовал, как ком в горле рассасывается, а на смену ему приходит то самое тёплое чувство, которое он испытывал вчера на крыше.

— Я... я не думал ничего плохого, — наконец прошептал Лу, и его собственные губы растянулись в застенчивой улыбке.

Мариус словно дышал спокойнее. Его плечи расправились.

— Хочешь, после уроков куда-нибудь сходим? — предложил он, снова глядя в окно, будто разговаривая с самим собой. — Только, если хочешь. Не надо, если...

— Хочу, — быстро перебил его Лу, сам удивившись своей смелости.

На этот раз Мариус посмотрел на него прямо, и его улыбка стала шире, искренней.

— Окей, — он кивнул. — Тогда встретимся у входа после последнего.

Он медленно прошёл мимо Лу, их плечи едва коснулись. От этого мимолётного прикосновения по спине у Лу пробежали мурашки.

Весь оставшийся день Лу провёл в лёгком тумане. Уроки пролетели незаметно. Он ловил себя на том, что постоянно ищет глазами шатена в школьных коридорах, и каждый раз, когда их взгляды встречались, он чувствовал, как по его щекам разливается краска, а Мариус тут же отводил глаза, делая вид, что просто смотрит по сторонам.

После последнего звонка Лу, стараясь не бежать, быстрым шагом направился к выходу. Мариус уже ждал его, прислонившись к стене.

— Ну что, пошли? — сказал он, отталкиваясь от стены. В его голосе снова появились нотки привычной уверенности, но теперь она звучала мягко, без намёка на насмешку.

— Пошли, — кивнул Лу, и они вышли из школы вместе, шагая навстречу новому, неизведанному дню, который, Лу чувствовал это всем сердцем, изменит всё.

— Куда? — спросил Лу, когда они оказались на улице.

— А есть у тебя какое-нибудь место, где тебе нравится? — Мариус засунул руки в карманы куртки, глядя перед собой. — Кроме крыши, конечно.

Лу на секунду задумался. Таким вопросом никто никогда не задавался.

— Есть... речка, — неуверенно сказал он. — Я туда иногда хожу, когда хочу побыть один. Там тихо.

— Отлично. Веди, — просто сказал Мариус.

Они свернули с оживлённой улицы в старый квартал, где высокие дома постепенно сменялись невысхими частными, а асфальт под ногами превратился в утоптанную грунтовую дорожку, ведущую к леску. Воздух стал другим — влажным, свежим, пахнущим прелыми листьями и сырой землёй.

— Ты часто сюда ходишь? — нарушил тишину Мариус.

— Раньше чаще, — признался Лу. — Когда... когда у Джула гостили друзья. Чтобы не мешать.

Мариус молча кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Лу повёл его по едва заметной тропинке меж деревьев. Сквозь оголённые ветви уже проглядывала вода.

Вот и она. Неширокая речка с неспешным течением. Заброшенный деревянный причал, покосившийся от времени, уходил на несколько метров в воду. Вода была тёмной, почти чёрной, и в ней отражалось серое осеннее небо.

— Красиво, — тихо сказал Мариус, останавливаясь на берегу.

— Да, — согласился Лу. Он подошёл к самому краю причала и сел, свесив ноги. До воды оставалось с полметра. Мариус последовал его примеру и уселся рядом.

Несколько минут они просто молчали, глядя на воду. Тишину нарушало лишь порывистое осеннее дыхание ветра в кронах деревьев и отдалённый гул города.

— Знаешь, — начал Мариус, не глядя на Лу, — я всегда думал, что ты... боишься меня.

Лу покраснел, глядя на свои кроссовки.

— Я и правда боялся, — честно признался он. — Ты и Маттео... вы всегда были вместе.

— Это была ошибка, — твёрдо сказал Мариус. — Моя ошибка. С ним легко быть «своим»,если не высовываться. Но это скучно. И... неправильно.

Он наконец повернулся к Лу, и его взгляд был на удивление серьёзным.

— То, что было вчера... и то, что сейчас... это настоящий я. Не тот клоун, что вечно зубоскалит с Маттео.

Лу слушал, затаив дыхание. Он видел искренность в глазах Мариуса и чувствовал, как последние остатки страха и неуверенности тают, словно осенний иней под первыми лучами солнца.

— Мне нравится настоящий, — прошептал он, почти не осознавая, что говорит.

Уголки губ Мариуса дрогнули в лёгкой, счастливой улыбке. Он осторожно, давая Лу время отодвинуться, протянул руку и поправил прядь белокурых волос, выбившуюся у него на лоб. Прикосновение было тёплым и быстрым, но от него по всему телу Лу пробежались мурашки.

— Холодно? — спросил Мариус, заметив, как Лу вздрогнул.

— Нет, — быстро ответил Лу, чувствуя, как горит его лицо. — Вовсе нет.

И это была правда. Сидя на этом старом холодном причале, он чувствовал себя так тепло и спокойно, как не чувствовал давно. Они снова замолчали, но теперь тишина между ними была конфортной , тёплой и полной понимания, и в ней отчётливо слышалось биение двух сердец, что наконец-то нашли свой ритм.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в густые сиреневые тона. На берегу стало по-настоящему холодно, и они оба понимали, что пора возвращаться.

— Замёрз? — спросил Мариус, поднимаясь и отряхивая штаны.

— Немного, — признался Лу, чувствуя, как дрожь пробирается к его плечам.

— Пойдём ко мне, — предложил Мариус так же просто, как и всё до этого. — Греться. И... можешь остаться, если захочешь. У меня как раз никого нет.

Лу кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Мысль о том, чтобы провести вечер, а может, и всю ночь в доме Мариуса, одновременно пугала и сводила с ума от предвкушения.

Они шли обратно через опустевшие осенние улицы, и на этот раз разговаривали больше — о школе, о музыке, о всяких мелочах, которые казались невероятно важными. Лу постепенно расслаблялся, его смех становился громче, а жесты — увереннее.

Дом Мариуса оказался таким, каким Лу его и представлял — современным, просторным и... пустым. Тишина в нём была гулкой и ненастоящей.

— Родители в командировке, — пояснил Мариус, включая свет в прихожей. — Так что чувствуй себя как дома.

Они сняли куртки и обувь. Лу робко последовал за Мариусом на кухню, где тот принялся гревать пиццу, оставшуюся с вечера. Они ели прямо у кухонного острова, и Мариус рассказывал смешные истории про Джула, которые Лу никогда от самого брата не слышал.

Позже они перебрались в комнату Мариуса. Она была завалена гитарами, пластинками и книгами — совсем не такой минималистичной, как весь дом. Лу с интересом разглядывал полки, пока Мариус рылся в шкафу.

— Держи, — Мариус протянул ему сложенную одежду. — Можешь переодеться. Это чистое.

Лу взял мягкую хлопковую футболку и спортивные штаны. От вещей пахло тем же запахом, что и от Мариуса — чистый свежий запах стирального порошка с лёгкими нотами чего-то древесного.

— Спасибо, — прошептал он.

Пока Лу переодевался в ванной, он ловил себя на мысли, что его сердце колотится не от страха, а от чего-то совсем другого. От волнения. От счастья.

Вернувшись, он застал Мариуса, раскидывающего подушки на полу, чтобы сделать что-то вроде второго спального места.

— Эй, не надо, — неожиданно для себя сказал Лу. — Диван... он и так большой. Нам хватит места.

Мариус замер с подушкой в руках и посмотрел на него. В его глазах мелькнуло удивление, а затем — та самая тёплая улыбка, которая заставляла Лу таять.

— Как скажешь, — просто ответил он.

Они легли в темноте, под одним одеялом, спиной друг к другу. Но расстояние между ними было таким маленьким, что Лу чувствовал исходящее от Мариуса тепло. Комната была наполнена звуками их дыхания и далёким шумом машин за окном.

— Лу? — тихо позвал Мариус.

— А?

— Спасибо, что пришёл сегодня.

Лу улыбнулся в подушку.

— Спасибо, что пригласил.

Он лежал и слушал, как дыхание Мариуса становится ровнее и глубже. И тогда, набравшись смелости, он медленно, чтобы не разбудить, перевернулся на другой бок и оказался лицом к его спине. Он не обнимал его, просто сократил эти последние сантиметры между ними, прижавшись лбом к его лопаткам. Мариус во сне что-то тихо пробормотал и глубже уткнулся в подушку.

Лу закрыл глаза. В этой тихой, чужой комнате, рядом с тем, кто ещё недавно пугал его, он

чувствовал себя в большей безопасности, чем когда-либо. И наконец позволил себе уснуть, согретый теплом Мариуса и новым, едва родившимся, но таким сильным чувством.

Лу спал непривычно крепко и глубоко, как не спал давно. Его сознание медленно возвращалось из царства снов не из-за звука или света, а из-за настойчивой, раздражающей вибрации, исходившей откуда-то из груды его одежды на стуле.

Он пролежал с закрытыми глазами ещё несколько секунд, пытаясь игнорировать её, пока мозг не начал просыпаться и осознал — это телефон. Кто-то ему названивает.

Стон сорвался с его губ, когда он попытался пошевелиться и понял, что не может. Во сне он повернулся и теперь лежал, прижавшись грудью к спине Мариуса, а рука его была переброшена через талию спящего, мягко удерживая его. От Мариуса исходило сухое, ровное тепло, а его спокойное дыхание было самым умиротворяющим звуком на свете.

Телефон звонил снова. И снова.

Осторожно, стараясь не шелохнуться, Лу приподнял голову. Свет раннего утра, серый и призрачный, пробивался сквозь шторы. Он медленно, сантиметр за сантиметром, отодвинул свою руку. Мариус что-то пробормотал во сне и перевернулся на спину, но не проснулся.

Лу, затаив дыхание, выбрался из-под одеяла и на цыпочках подошёл к стулу. Он быстро нащупал в кармане джинсов телефон. Экран светился именем брата. Было всего 7:12 утра.

Он с отчаянием посмотрел на кровать, где Мариус снова мирно спал, и проскользнул в коридор, прежде чем принять вызов.

— Алло? — прошептал он, прижимая трубку к уху.

— ЛУ! — Голос Джула звучал сдавленно, в нём слышались и паника, и злость, и огромное облегчение. — Где ты, чёрт возьми?! Ты где?! Я обзвонил всех, даже Саар! Я уже думал, что ты в канаве лежишь или тебя угнали!

Лу съёжился от вины. Он же обещал предупредить.

— Извини... Я... я заснул, — совершенно глупо проговорил он.

— Где ты? — повторил Джул, уже строже.

Лу облизнул пересохшие губы и прошептал ещё тише, будто стены могли его выдать:
— У Мариуса.

На том конце провода наступила мёртвая тишина, такая долгая, что Лу подумал, не разъединило ли их.

— У... Мариуса? — наконец переспросил Джул, и его голос стал совершенно нечитаемым. — Ты... переночевал у Мариуса?

— Да... — Лу прикрыл глаза, чувствуя, как по лицу разливается жар. — Мы вчера... гуляли. И я зашёл к нему погреться, и... незаметно уснул.

Ещё одна пауза.

— Понятно, — наконец сказал Джул, и в его тоне появились знакомые старшебратские нотки.

— Ну, слава богу, что цел. Сиди там, не рыпайся. Я за тобой через полчаса.

— Хорошо, — покорно ответил Лу.

— И, Лу... — Джул снова помолчал, будто выбирая слова. — Всё... всё в порядке?

Лу понял, о чём он. Он улыбнулся в полумрак чужого коридора.

— Да, Джул. Всё в порядке. Всё... замечательно.

— Ладно. Жди.

Связь прервалась. Лу прислонился лбом к прохладной стене, слушая, как его сердце постепенно успокаивается. Потом он услышал за спиной лёгкий шорох. Он обернулся.

Мариус стоял в дверях своей комнаты, прислонившись к косяку. Его волосы были взъерошены, глаза слегка заплывшие от сна, но он смотрел на Лу с мягкой, понимающей ухмылкой.

— Беспокоился? — тихо спросил Мариус.

Лу кивнул, смущённо опуская взгляд на телефон в своих руках.

— Джул за мной приедет.

— Жаль, — так же тихо сказал Мариус. — А я уже думал, оладьи на завтрак приготовить.

Они стояли друг напротив друга в тишине пустого дома, и Лу понимал, что этот момент, этот странный, неловкий и прекрасный момент между сном и явью, между вчерашним днём и тем, что ждёт впереди, он запомнит навсегда.

***

Мариус всё-таки успел наскоро приготовить кофе, когда в дверь позвонили. Звонок прозвучал резко и властно, заставив Лу вздрогнуть. Он бросил взгляд на Мариуса, который, казалось, сохранял полное спокойствие, вытирая руки полотенцем.

— Расслабься, — тихо сказал Мариус, проходя мимо него в прихожую. — Он же не съест меня. Надеюсь.

Лу последовал за ним, чувствуя себя как на экзамене, к которому не готовился.

Джул стоял на пороге. Он был в той же одежде, что и вчера, волосы всклокочены, а под глазами залегли тёмные тени. Он молча, оценивающим взглядом окинул прихожую, затем — Лу, который пытался выглядеть как можно невиннее, и, наконец, его взгляд упёрся в Мариуса.

— Привет, — сухо поздоровался Джул.

— Привет, — так же сдержанно кивнул Мариус. — Заходи. Кофе есть.

— Не, спасибо, — Джул мотнул головой, не сходя с места. Его внимание снова переключилось на брата. — Собирайся, Лу. Поехали.

Тон был таким, что не предполагал возражений. Лу бросил взгляд на Мариуса, который стоял, засунув руки в карманы, и с лёгкой, ничего не выражающей улыбкой смотрел на Джула.

— Я... я сейчас, — пробормотал Лу и рванул наверх, в комнату, чтобы переодеться в свою одежду.

В прихожей воцарилась напряжённая тишина. Джул молчал, уставившись в пол. Мариус молчал, оперевшись плечом о дверной косяк.

— Так, — наконец, не глядя на Мариуса, произнёс Джул. — Объясни.

— Что объяснить? — спокойно спросил Мариус. — Погуляли. Замёрзли. Зашли ко мне. Уснули.

— Уснули, — с нескрываемым скепсисом повторил Джул.

— Да, Джул. Уснули. На разных концах дивана, если тебя это так волнует, — в голосе Мариуса впервые прозвучала лёгкая сталь. — Твой брат не сделал ничего, чего бы не хотел. И я — тоже.

В этот момент Лу сбежал по лестнице, уже в своих джинсах и кофте, с рюкзаком в руках.

— Я готов.

Джул кивнул, в последний раз испепеляющим взглядом окинул Мариуса.

— Ладно. Пойдём.

Он развернулся и вышел за дверь, не прощаясь. Лу застенчиво посмотрел на Мариуса.

— Извини...

— Всё в порядке, — Мариус мягко улыбнулся ему, и вся сталь из его голоса мгновенно исчезла. — Напишешь?

Лу кивнул.

— Да. Конечно.

— Тогда до связи.

Лу вышел и закрыл за собой дверь. Джул уже сил в машине, заведённой. Лу робко устроился на пассажирском сиденье и пристегнулся. Машина тронулась, и несколько минут они ехали в полной тишине. Лу смотрел в окно, чувствуя, как напряжение нарастает.

— Ну и? — наконец не выдержал Джул, срываясь на полуслове. — Что вчера было?

— Мы... мы пошли к речке, — начал Лу, глядя на свои руки. — Просто... разговаривали.

— Разговаривали, — повторил Джул, и его пальцы сильнее сжали руль. — И что, так увлеклись, что забыли, что у тебя есть дом? И телефон, чтобы предупредить?

— Я... я заснул, — снова повторил Лу свою глупую отмазку, понимая, насколько она слабо звучит.

Джул тяжело вздохнул и припарковался у их дома. Он выключил зажигание и повернулся к брату. Гнев в его глазах поутих, сменившись усталой озабоченностью.

— Слушай, Лу... Я не слепой. Я вижу, как ты на него смотришь. И... я вижу, как он на тебя смотрит последнее время.

Лу почувствовал, как у него перехватило дыхание.

— Но, чувак, это же Мариус, — голос Джула дрогнул. — Ты же помнишь, каким он был? Он может... он может тебя ранить. Не нарочно, просто... так получится. А я не смогу это видеть. Понял? Я не смогу смотреть, как тебе больно.

Лу посмотрел на брата — по-настоящему посмотрел. И увидел не строгого надзирателя, а испуганного старшего брата, который пытался оградить его от беды самым простым способом — запретом.

— Он другой, Джул, — тихо, но твёрдо сказал Лу. — Со мной он другой. И вчера... вчера он был настоящим. Он извинялся за прошлое. Я ему верю.

Джул зажмурился на секунду, будто от головной боли.

— Ладно, — выдохнул он. — Ладно. Но... будь осторожен, ради всего святого. И... если что — я всегда тут. Для тебя. Вне зависимости от всего.

Он потянулся и мягко потрепал Лу по волосам, как делал, когда тот был совсем маленьким.

— Пошли, завтракать. Я тоже оладьи могу сделать.

Спустя пару часов, когда первая волна братского «допроса с пристрастием» схлынула и они поели тех самых оладий, Лу набрался смелости и уединился в своей комнате. Сердце колотилось, когда он взял телефон.

«Привет. Спасибо, что вчера... за всё. Если ты сегодня свободен, можем встретиться? Могу показать то самое место с вафлями у речки.»

Он добавил адрес небольшого уютного кафе, которое находилось как раз на пути к их вчерашней речке. Место было тихое, почти домашнее, с видом на воду.

Ответ пришел почти мгновенно.

«Привет. Это я должен сказать спасибо. Место отличное. Встречаемся там через час?»

«Да!» — Лу ответил с такой скоростью, что сам потом смутился от своей нетерпеливости.

***

Ровно через час Лу уже стоял у входа в кафе, нервно теребя рукав своей куртки. Он увидел Мариуса издалека — тот шел неспешной, уверенной походкой, и в его руках болталась какая-то пластиковая коробка.

— Привет, — улыбнулся Мариус, подходя. Его взгляд был тёплым и немного насмешливым, будто он читал все тревожные мысли Лу. — Не замёрз, пока ждал?

— Нет, всё нормально, — Лу покачал головой, чувствуя, как напряжённость понемногу уходит.

Они зашли внутрь, заняли столик у самого окна, за которым медленная речка подёргивалась лёгкой рябью. Заказали по порции огромных воздушных вафель с клубникой и взбитыми сливками.

— Ну, как разбор полётов? — спросил Мариус, отламывая кусочек вафли. — Джул сильно бушевал?

— Немного, — признался Лу. — Но в целом... обошлось. Он просто беспокоился.

— Законно, — кивнул Мариус. — Я бы на его месте, наверное, тоже. — Он помолчал, глядя на Лу. — Мне жаль, что так вышло. Что я тебя напугал.

Лу почувствовал, как по щекам разливается тепло.

— Ничего. Уже не страшно.

Когда с вафлями было покончено, Мариус вдруг протянул ту самую пластиковую коробку, что был с ним.

— Держи. Это тебе.

Лу с удивлением взял её. Внутри лежала новая, только что купленная термокружка с каким-то принтом из сериала, о котором они вчера болтали.

— Чтобы в следующий раз, когда пойдём к речке, не мёрз, — пояснил Мариус, слегка отводя взгляд, будто немного смущаясь своего жеста.

Лу не находил слов. Он просто смотрел то на кружку, то на Мариуса, и его лицо расплывалось в такой широкой, сияющей улыбке, какой, казалось, не было никогда.

— Спасибо, — наконец выдохнул он. — Правда... спасибо.

— Не за что, — Мариус улыбнулся в ответ, и в его карих глазах плясали весёлые искорки. — Ну что, пойдём гулять? Покажем этой кружке её будущее рабочее место?

Лу кивнул, крепко сжимая в руках подарок. Он чувствовал себя не неуклюжим мальчишкой, а самым настоящим парнем, у которого вот такое... свидание. И это осознание было таким же сладким, как и те вафли, что они только что съели.

Они гуляли гораздо дольше, чем планировали. Прошли вдоль всей речки, забрели в соседний парк, нашли старую покосившуюся качель и по-детям качались на ней, смеясь, когда ржавые цепи противно скрипели. Лу показывал свои «секретные» тропинки, а Мариус слушал его с таким вниманием, будто это был самый увлекательный рассказ в мире. Новая термокружка, наполненная горячим шоколадом из автомата, грела ладони Лу, а изнутри его согревало что-то другое — лёгкое, светлое и пугающе прекрасное.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в нежные персиковые тона, когда они снова оказались на их улице. Приближался момент, когда их пути должны были разойтись — Лу к своему дому, Мариус к своему пустому. Воздух между ними снова сгустился, наполнившись немым вопросом и сладким, тревожным ожиданием.

Они остановились у подъезда Мариуса. Тишина была оглушительной.

— Ну, значит... спасибо за сегодня, — тихо сказал Лу, глядя куда-то в район своего ботинка.

— Это тебе спасибо, — так же тихо ответил Мариус. — Мне было... очень хорошо.

Он сделал небольшой шаг вперёд, сокращая и без того маленькое расстояние между ними. Лу замер, чувствуя, как учащённо бьётся сердце. Мариус медленно, давая ему время отпрянуть, обнял его. Это был не быстрый, дружеский толчок, а мягкое, тёплое объятие, в котором Лу утонул с головой, робко обняв Мариуса в ответ.

Они простояли так несколько секунд, и Лу уже подумал, что это всё — прекрасный, но конечный момент. Но потом Мариус слегка отстранился, всего на сантиметры, чтобы их лица оказались рядом. Его дыхание коснулось щеки Лу, тёплое и прерывистое.

И затем он наклонился и очень мягко, почти невесомо, прикоснулся губами к его щеке, чуть ближе к уголку губ. Это было мимолётное прикосновение, длившееся меньше секунды, но от него по всему телу Лу пробежался разряд тока, заставив похолодеть кончики пальцев и застыть на месте.

Мариус тут же отпрянул, его собственные щёки залились густым румянцем. Он смотрел на Лу широко раскрытыми глазами, словно и сам не мог поверить в то, что только что сделал.

— Прости, я... — начал он запинаться.

Но Лу не дал ему договорить. Внезапный прилив смелости, такой же тёплый и головокружительный, как тот поцелуй, поднялся из самой глубины его души. Он посмотрел прямо в смущённые карие глаза Мариуса, и на его лице расцвела самая широкая, самая сияющая улыбка, какую он только мог изобразить.

— Не извиняйся, — прошептал он.

Этих двух слов было достаточно. Напряжение в позе Мариуса мгновенно исчезло, сменившись безмерным облегчением, и он в ответ улыбнулся — смущённо, но счастливо.

— Ладно, — он сделал шаг назад, к подъезду. — Тогда... завтра в школе?

— В школе, — кивнул Лу.

Он стоял и смотрел, как дверь за Мариусом закрывается, прижимая к груди ту самую термокружку. Щека, на том месте, где только что губы Мариуса, пылала, будто на ней навсегда остался его след. Он медленно, не веря в реальность происходящего, повернулся и пошёл к своему дому, и каждый его шаг отдавался в сердце тихим, ликующим эхом.

Лу буквально парил по тротуару, не чувствуя под ногами земли. Он всё ещё прижимал к груди термокружку, а его пальцы время от времени непроизвольно поднимались к щеке, касаясь того самого места. Мир вокруг казался ярче, звуки — четче, а внутри всё пело от счастья.

Он так и вошёл в дом — с сияющей, немного растерянной улыбкой на лице, не замечая ничего вокруг. Он даже не сразу увидел брата.

— Ну, и где ты пропадал на этот раз? — раздался из гостиной спокойный, но натянутый голос Джула.

Лу вздрогнул и замер на пороге. Джул сидел на диване, отложив в сторону телефон. Он не выглядел злым, но его поза и взгляд выражали усталое ожидание и лёгкую тревогу.

— Я... мы... гуляли, — выдавил из себя Лу, чувствуя, как краска заливает его лицо. Сказать «гуляли» после того поцелуя казалось кощунственным преуменьшением.

— Гуляли, — безразличным тоном повторил Джул. Его взгляд упал на яркую коробку с кружкой в руках у брата. — Подарок?

Лу молча кивнул, прижимая подарок ещё крепче, будто пытаясь его спрятать.

Джул тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу.

— Садись, Лу.

Тон был не повелительным, а уставшим. Лу послушно подошёл и устроился в кресле напротив, не выпуская кружку из рук. Он чувствовал себя как на допросе, но допросе странном, где он и виноват, и счастлив одновременно.

— Слушай, — Джул посмотрел на него прямо, и в его карих глазах читалась неподдельная забота. — Я не буду читать тебе лекции. Ты почти взрослый. И... я вижу, что он тебя делает счастливым. Это... это заметно.

Слова брата застали Лу врасплох. Он ожидал чего угодно — подозрений, запретов, упрёков, — но только не этого.

— Но, Лу, ради всего святого, — голос Джула дрогнул, — будь умнее. Пожалуйста. Сердце — не игрушка. А его... его прошлое я знаю. Он не со зла, он просто... не всегда думает головой. Я не хочу, чтобы тебе было больно.

Лу смотрел на брата, и его собственное счастье вдруг померкло от этой искренней, грустной заботы. Он видел, что Джул не пытается разрушить его чувства, а пытается оградить его от возможной беды, как делал это всегда.

— Он другой, Джул, — снова повторил Лу, но на этот раз его голос звучал тише и увереннее. — Со мной он другой. Я это чувствую.

Он посмотрел на коробку в своих руках, потом снова на брата.

— И... и сегодня... он поцеловал меня. В щёку.

Он выпалил это шёпотом, сгорая от стыда и в то же время испытывая дикое желание поделиться самым сокровенным.

Джул замер. Его брови поползли вверх, а глаза расширились от изумления. Он явно такого не ожидал. Он молчал несколько секунд, переваривая информацию, а затем его лицо медленно расплылось в лёгкой, понимающей ухмылке.

— В щёку, значит? — он покачал головой, и в его взгляде появилась капля нежности. — Ну, по крайней мере, он не торопится. Это... хорошо.

Лу с облегчением выдохнул. Лед тронулся.

— Значит... ты не против? — робко спросил он.

— Я не могу быть «за» или «против», Лу, — честно сказал Джул. — Это твоя жизнь. Но я твой брат. И я всегда буду переживать. И всегда буду здесь, что бы ни случилось. Понял?

Лу кивнул, и на глаза у него навернулись предательские слёзы облегчения и благодарности.

— Понял. Спасибо.

— Ладно, — Джул поднялся с дивана и потянулся. — Иди уже, помещай свою кружку. И... будь счастлив, мелкий. Просто будь осторожен.

Лу кивнул ещё раз и, не сдерживая больше улыбки, рванул наверх в свою комнату. Он запер дверь, прислонился к ней спиной и прижал подарок к сердцу, которое готово было выпрыгнуть из груди. Теперь его счастье было полным — снаружи и изнутри. И он знал, что что бы ни случилось, за его спиной есть тот, кто его всегда поймёт и поддержит.

Дверь в комнату Лу закрылась с тихим щелчком. Он прислонился к ней спиной, словно пытаясь отгородиться от всего мира, и медленно сполз на пол, не выпуская из рук коробки с кружкой. Тишина комнаты оглушала после напряжённого разговора.

Он сидел так несколько минут, просто дыша и пытаясь осознать всё, что произошло за этот день. В памяти всплывало теплое прикосновение губ Мариуса к его щеке, смущенная улыбка Джула, и это новое, хрупкое чувство понимания между ними.

Наконец он встал, подошел к столу и бережно извлек кружку из упаковки. Она была тяжелой, качественной, с тем самым смешным принтом. Он поставил ее на самое видное место на полке, там, где утренний солнечный свет будет падать на нее первым. Потом провел пальцем по гладкой поверхности — и снова улыбнулся.

Он достал телефон. На экране не было новых сообщений, но теперь их молчание было не напряженным, а спокойным, полным взаимного понимания. Он написал всего два слова.

«Я дома.»

Ответ пришел почти сразу.

«Я тоже. Спасибо за сегодня.»

Больше ничего не было нужно. Лу переоделся в пижаму, погасил свет и устроился в кровати. В окно падал свет фонаря, отбрасывая длинные тени. Он лежал и смотрел в потолок, но вместо темноты видел карие глаза Мариуса, полные тепла, и усталое, но доброе лицо брата.

В груди у него было тихо и светло. Не было больше тревоги о том, что подумают другие, страха быть непонятым или осужденным. Была лишь тихая, твердая уверенность, что все идет так, как должно идти.

Он повернулся на бок, к полке, где стояла новая кружка, слабо угадываясь в полумраке. Завтра будет новый день. Возможно, с новыми сложностями, разговорами, сомнениями. Но теперь он знал, что способен с этим справиться.

С этим чувством защищенности и окрыляющей надежды Лу закрыл глаза и почти сразу погрузился в глубокий, безмятежный сон, в котором ему снилась речка, вафли и легкое, невесомое прикосновение к щеке.

——————————————————————————————————————————————————

глава получилось большой🫡,и все идет хорошо но что то помешает нашей парочке в следующей главе

и надеюсь на комментарии я всем отвечу