Обжигающая спираль (СИ) Автор:Горовая Ольга

 Глава 30

Света честно пыталась вчитываться в строчки материалов по делу, но буквы расплывались перед ее глазами, а мысли самопроизвольно перепрыгивали на совершенно другую тему.

Она резко отбросила карандаш, которым делала пометки, отложила листы, и встала, подойдя к окну, открытому, несмотря на начавшийся октябрь. Осень в этом году не уступала лету. И продолжала радовать теплыми днями, пусть и перемежающимися с дождем.

Помассировав затылок, Света начала бездумно следить за прохожими.

Если честно, то все ее мысли сегодня занимало совершенно другое событие, и никакое расследование на законной работе не могло сравниться с тем, что нынешним вечером в "Колизее" проводилась первая тематическая ночь по ее идее.

Они немного сдвинули это событие в связи со всем, что случилось.

И хоть Света упорно отнекивалась, Руслан сумел привлечь ее к организации. Причем сделал это так, что только руководя расстановкой столиков и размещением украшений, она осознала, на что подписалась. И что этот хитрец специально в ее присутствии, черти как раздавал указания, чтобы спровоцировать Свету вмешаться.

Поняв это, Света резко развернулась и уже открыла рот, чтобы при всех высказать Русу, что думает. Но тут же замерла, так и не сказав ни слова, натолкнувшись на его теплый, чуть насмешливый взгляд, ясно говоривший, что он и так знает все, о чем она подумала.

И только улыбнулась в ответ, не в силах противостоять обаянию этого мужчины.

Пусть все еще умудрялась не обращаться в разговоре лично к нему, хотя, видит Бог, Света сама не знала, как держалась. Да и ради чего?

Наверное, просто из упорства. Ведь ей действительно нравилось заниматься организацией этого вечера. Нравилось, что к ее мнению прислушивались его друзья, и что он, Руслан был все время рядом с ней.

Света никогда бы не призналась в этом вслух, но уже не могла себе представить, что прийдя домой, окажется одна. Руслан действительно держал свое слово, каждый день, каждую минуту доказывая ей, что для него ничего нет важнее, чем время, проведенное со Светой. Правда, Рус не скрывал, то и дело отпуская шутки, что за эти две недели поднаторел в бессловесном общении, вынужденный угадывать ее желания и мысли не по словам, а по взглядам и жестам.

Даже сейчас, вспоминая, как Руслан с наигранно-серьезным видом жалуется на это ее чайнику на кухне, или потолку в зале, Света не смогла сдержать улыбку, перешедшую в тихий смех.

Этот мужчина давно сломал ее оборону, да и недоверие поборол.

Света не могла определить тот момент, когда заходя в пустую квартиру или оторвавшись от работы у себя в кабинете, задавалась вопросом, где он находится сейчас? С кем?

Отчего-то, она уже точно знала, что с минуту на минуту Руслан появится в дверях, и начнет рассказывать, что они с ребятами делали в клубе или секции. Хотя она никогда бы не выдала свое любопытство или интерес вопросом.

Но Руслан знал ее слишком хорошо.

А еще, слушая эти импровизированные отчеты, завуалированные под комичные случаи, она поняла одну вещь -- невозможно жить в постоянном страхе.

Она или верит ему, или нет, и нечего тогда тянуть.

И поставив вопрос таким боком, когда смотрела, как Руслан сидит напротив, рассказывая о том, что никак не может справиться с подготовкой клуба к этому вечеру -- Света поняла, что да, верит ему.

Нет, не в том, будто трое мужчин не могут сами объяснить профессиональным работникам что и как делать, ясно, что тут Рус юлил.

Но вот в главном, в их отношениях, в том, что он сделает все возможное и невозможное, чтобы больше никогда не поставить их чувства под угрозу -- Света ему уже верила.

Да, что там! Кажется, она изначально подсознательно решила имено это, раз так и не приняла те таблетки, о которых теперь уж поздно было вспоминать.

Да и после, не прилагала никаких усилий для "напоминания" Руслану о понятии безопасного секса, а он не скрывал, что полностью отдает себе отчет в том, о чем просит ее. И даже если в первый раз сия участь их и миновала, Руслан и Света, похоже, решили не пускать дело на самотек...

Ощутив, как к щекам приливает кровь, она все равно не могла перестать улыбаться.

Странная ситуация вырисовывалась.

Им бы сесть и все уже в открытую обсудить, расставив точки и запятые. Но Свету так вымотали последние недели и все, что она узнала о своей семье, что теперь она упивалась каждой минутой покоя и тишины с любимым.

Тем более что ему, как оказалось, и не имелось нужды что-то говорить, Руслан понимал ее и то, что вынуждает Свету молча садиться к нему на колени в поисках убежища и поддержки.

Всем нам иногда не хочется говорить, все мы проходили через странные моменты апатии, когда все, о чем мечтаешь -- плыть по течению, наслаждаясь размеренностью и тишиной в жизни.

Именно такое настроение было у Светы в последние недели, и Рус охотно потакал ей в этом.

Так и не перестав улыбаться, она повернулась на короткий стук в двери.

- Войдите, - натянув привычную рабочую маску собранности, ответила Света, и внутренне скривилась, увидев на пороге Антона.

В последнее время ей как-то везло, и их пути не пересекались.

- Здравствуйте, Света, - адвокат приветливо улыбнулся ей, и Свете пришлось вежливо приподнять губы в скупой улыбке.

- Антон, - она кивнула. - Здравствуйте. Вы по какому делу? - поинтересовалась Света, вспомнив, что видела где-то фамилию Бондаренко. Он значился адвокатом одного из подозреваемых.

Антон чуть небрежно повел плечами.

- Да, я в общем-то, не совсем по делу, скорее, посоветоваться с вашим отцом хочу, - все с той же улыбкой объяснил Бондаренко и подошел ближе к ее столу. - А потом, собирался пригласить вас на ужин куда-нибудь, - Антон настойчиво и уверенно смотрел Свете в глаза. - А то замотался с делами, и свое же приглашение действиями не подкрепил, - чуть виновато, но лукаво подмигнул ей Антон.

Света напряглась. Она не могла понять, что ее в нем отталкивает. Ведь вроде бы хороший человек, ясно, что не без своих особенностей и самомнения. Но тем не менее. Нет, разумеется, она все равно не приняла бы его приглашение. Но даже теоретически сама мысль, чтобы куда-то с ним пойти -- вызывала в Свете внутреннее отрицание.

А еще, смутный образ Антона вертелся у нее в памяти. Где-то она, кажется, его не так давно видела. Но Света не смогла удержать эту картинку. И решила, что просто память шутит с ней, подбрасывая моменты со стоянки.

Однако, как бы там ни было, следовало все прояснить.

- Спасибо, Антон, но я занята сегодня вечером, - спокойно проговорила Света, перестав улыбаться. - Да и вообще, не хочу, чтобы между нами возникло недопонимание, но я не...

В этот момент, прервав ее, дверь кабинета отца распахнулась и на пороге появился сам полковник.

- Света..., - отец замер на полуслове, увидев, что она не одна в приемной. - Антон, здравствуйте, - полковник Самойленко прокашлялся. - Вы по поводу своего вопроса? Проходите, - он мотнул головой в сторону кабинета, и Бондаренко, взглядом показав Свете, что еще вернется к поднятому разговору, прошел мимо ее отца в кабинет. - Сейчас, одну минуту, - попросил того Михаил Николаевич и повернулся к ней, пока Антон располагался на стуле.

Света подняла голову и вопросительно посмотрела на папу.

- Ты еще сколько тут будешь? - тихо уточнил отец, уже посвященный в ее планы присутствовать на открытии вечера, которому Света посвятила столько времени в последние две недели.

Светлана быстро посмотрела на часы.

- Меня начальник через десять минут обещал отпустить, - с лукавой улыбкой ответила она отцу. - Так что, если больше никаких заданий нет...?

Папа улыбнулся в ответ.

- Нет, можешь и сейчас уезжать. Только завтра -- приедете, все нам с мамой расскажете, - наказал он, - нам же тоже интересно, - папа подмигнул.

Света прикусила губу. Она еще не рассказывала папе о том, что узнала от Романа. И не знала, как вообще рассказать о подобном? Тем более, на фоне приближающейся свадьбы сестры. И потому -- не особо горела желанием видеть Машу.

Но тем не менее, она улыбнулась.

- Посмотрим, пап, - уклончиво ответила Света, - как получится. Я же не знаю, какие у Руслана планы на завтра, - она поднялась и аккуратно разложила папки по стопкам. - И если ты меня отпускаешь -- я и правда пойду, хочу переодеться все-таки, не являться же в ночной клуб в форме, нечего подрывать авторитет СБ таким легкомысленным времяпрепровождением, - она весело улыбнулась.

Михаил Николаевич улыбнулся в ответ.

- За тобой Руслан заедет? - поинтересовался он, и Света не могла не отметить в очередной раз, что после того разговора воскресным утром ее отец кардинально изменил свое отношение к Русу и одобрял едва ли не каждый его поступок.

Свете даже становилось порой смешно.

- Нет, он хотел, но я дала ему понять, что доберусь сама, а он пусть лучше проследит за последними приготовлениями, - Света достала из шкафа свою сумку и легкий плащ, который тут же забрал полковник, помогая ей надеть тот на плечи.

- Ты все еще с ним не разговариваешь, Света? - покачал головой папа, но она видела в глубине его глаз смех.

- Угу, - и сама засмеялась Света. - Но думаю, что сегодня уже перестану его мучить, заставляя угадывать мои мысли, - она поцеловала отца в щеку. - Пока, пап, до завтра.

- Удачи, маленькая, - отец похлопал ее по щеке, и проводив до двери, пошел в сторону своего кабинета, а Света быстро направилась к лифту, зная, что у нее на самом деле не так уж много времени, если она хочет все успеть.

Через полтора часа, успев принять душ и переодеться в вечернее платье, поверх которого накинула только плащ, Света припарковала свою "хонду" на стоянке "Колизея" и вышла в теплый, чуть влажный воздух наступающего вечера.

До открытия клуба оставалось около часа. И за это время она собиралась убедиться, что все идет по плану. Ну и конечно, она просто очень сильно хотела увидеть Руслана. Света успела соскучиться за те четыре часа, которые прошли с обеденного перерыва, на котором Руслан, как и обычно за эти две недели, приезжал к ней.

Увидев Руслана в первый раз, во вторник в дверях своего кабинета, она даже удивилась, не понимая, каким образом его пропустили, не созвонившись с ней. Однако, когда из дверей собственного кабинета вышел поздороваться с Русом ее улыбающийся отец -- Света поняла, что против нее заключен договор.

Впрочем, она и не была против пообедать с ним. А папа, так, мимоходом, бросил, что велел выписать Русу постоянный пропуск посетителя, чтобы с этим больше не возникало проблем.

Улыбнувшись этим воспоминаниям, Света взяла свою сумочку и, закрыв машину, направилась к входу в клуб.

Однако, к ее огромному удивлению, первым, кто попался на глаза, стоило Свете переступить порог, оказался Антон.

"Прямо, рок какой-то", раздраженно отметила Света, искренне недоумевая, что Бондаренко тут-то забыл? И быстро осмотрелась, прикидывая, удасться ли ей пройти мимо него незамеченной.

В зале находилось не так уж и много людей, уже собирающихся, несмотря на то, что официально "Колизей" только готовился к открытию вечера.

Официанты провожали таких ранних пташек к барной стойке -- единственному освещенному на данный момент месту в зале и предлагали что-то выпить. За стойкой находился сменщик Андрея, которого парни приглашали, когда у их основного бармена был выходной, или в случае ожидаемой "запарки", как, например, сегодня, если судить по количеству купленных на этот вечер пригласительных.

В полумраке зала звучала негромкая музыка, пока лишь отдаленно напоминающая итальянские мотивы, чтобы не портить сюрприза самой атмосферы мероприятия.

Бондаренко же стоял недалеко от входа и о чем-то разговаривал с охранниками, показывая тем какую-то папку.

Кивнув, здороваясь, проходящему мимо нее официанту, Света воспользовалась сумраком и быстро направилась в сторону коридора, ведущего к административной части "Колизея".

Но не успела она закрыть за собой дверь, как та вновь отворилась и за ее спиной раздался звук шагов, а затем удивленный оклик.

- Светлана? - вздохнув, она в раздражении поджала губы. Похоже, Бондаренко искал встречи с кем-то из парней, раз охрана направил его в офис. - Что ты тут делаешь?

Антон догнал ее и окинул изучающим, внимательным взглядом, в котором она не могла не отметить мужской интерес, но и какую-то настороженность.

- Отвечаю за проведение этого вечера, - спокойно пояснила Света, решив не останавливаться, чтобы быстрее добраться до кабинета и Руслана, соответственно.

Не понравилось ей находиться с Бондаренко наедине.

- Забавно, - Антон усмехнулся краем губ, - а я собирался тебя как раз сюда пригласить сегодня. Решил, что тебе нравится этот клуб, раз мы тут встречались несколько раз. Бывают же такие совпадения, - он покачал головой. - Ты продолжаешь помогать бывшей фирме? - сделал он свой вывод из ее присутствия в "Колизее".

Света подумала о том, что предпочла бы обойтись без подобных совпадений. Но вместо ответа на его последний вопрос только передернула плечами.

- Что ж, значит, мы все-таки проведем сегодня вечер вместе, - уверенно констатировал Бондаренко. - Думаю, у тебя найдется пара минут, между наблюдением за тем, как все проходит, которые ты сможешь провести со мной. Ближе познакомимся, - подмигнул ей Антон.

Света решила, что пора ему наконец четко объяснить ситуацию.

Она резко остановилась у дверей в кабинет директора и развернулась, отчего-то потеряв фокус. Но моргнув пару раз, вроде бы вернув на место покачнувшийся мир. И отстраненно посмотрела на Бондаренко, замершего рядом с ней.

- Антон, я не буду проводить с вами вечер, - вежливо, но предельно серьезно проговорила Света. - Ни этот, ни какой-либо другой.

Сергей поднял голову, услышав в коридоре какой-то разговор.

Он мог бы поклясться, что разобрал голос Светы. И она, определенно с кем-то спорила.

Он резко поднялся со стула, заметив, что и Стас последовал его примеру, настороженно повернувшись к другу, а Неля, которая сидела рядом с тем, удивленно повернулась в сторону двери.

- Это же Света? - уточнил Сергей, как вдруг раздался смутно знакомый ему мужской голос, убеждающий Свету, что она не может отказаться, даже не попробовав, и что он сможет подарить ей незабываемый вечер, в любом месте по выбору Светы.

Неля кивнула.

- Это Бондаренко? - в свою очередь спросил Стас, и Серый вспомнил, где слышал этот голос.

- Позови Руса, - он мотнул головой в сторону противоположного выхода, ведущего в коридор и к кладовым, где Руслан сейчас вместе с Андреем делал последнюю сверку. - А я пока проверю, не нужна ли Свете помощь, - Сергей быстро пошел к двери.

А Стас направился за Русланом и уже вышел в коридор, когда сам Рус подошел к входу с той стороны, едва не столкнувшись нос к носу с другом, а Света, распахнула противоположные двери, заходя в кабинет, все еще споря с Бондаренко.

- Антон, я не знаю, с чего вы решили, будто я испытываю к вам интерес, - не оглядываясь, она кивнула Сергею, который так и замер на пороге. - Но это не так. У меня есть любимый человек, и никакое свидание с вами, даже самое незабываемое, мне не надо! - с нажимом добавила она, вскинув голову и наконец-то увидела Руслана.

Он стоял в пяти шагах от нее и... с хищным прищуром смотрел на Бондаренко.

Света даже вздрогнула от всего, что светилось в темных глазах любимого. А вот Антон, похоже, не заметил этого наблюдения.

- Да ладно, вам, Света, - с огорчением, которое отчего-то показалась Свете ненатуральным, вздохнул он. - Вы не можете лишить меня шанса. Неужели ваш парень настолько лучше меня? - Бондаренко протянул руку к ее плечам, словно намеревался помочь ей снять плащ.

- Антон! - Света раздраженно отступила в сторону от него.

Но как ни странно, ее окрик потерялся в гораздо более тихом, но явно угрожающем оклике Руслан, что уже направился к ним.

- Бондаренко! - Рус уже стоял впритык, - если ты хоть пальцем коснешься ее, придется носить гипс на всей руке, - Руслан ни на йоту не повысил тон, но всем стало ясно, что он в бешенстве. И ни капли не шутит. - Привет, малышка, - тут же произнес Руслан совершенно другим голосом, посмотрев на нее. - Все в порядке? - Руслан шагнул еще ближе, оттесняя Антона собой, и по-хозяйски протянул руки, снимая с плеч Светы плащ.

Бондаренко удивленно перевел глаза на него, казалось, только заметив, что помимо Сергея, которому он кивнул вслед за Светой, и Нели, сидящей позади, в кабинете находится кто-то еще. И нахмурился, вновь вернув взгляд на Свету, которая открыто улыбнулась Руслану.

- Да, Руслан, в порядке, - с лукавой улыбкой протянула Света, уже почти позабыв об Антоне, и ощутила эйфорию, увидев, как вспыхнули его глаза, когда он понял, что вместо обычного молчаливого кивка, она открыто ответила. - Тебе папа привет передавал, - добавила Света, уже смеясь, хоть и пыталась сдержаться.

Руслан улыбнулся, медленно приподняв уголки губ, пусть и с торжеством, но таким неотразимым.

А Света охотно шагнула в его распахнувшиеся объятия, не обращая внимания ни на кого вокруг.

- Чем я заслужил такое благоволение? - с усмешкой прошептал Руслан ей в ухо, заставив кожу Светы покрыться мурашками, и крепко-крепко обнял, предельно ясно демонстрируя всем, что она принадлежит ему.

- Я люблю тебя, - с ощущением легкости на душе, прошептала в ответ Света, положив голову ему на плечо. - И мне надоело объясняться знакам, - она хотела бы много еще чего добавить, но тут ее прервали.

- Какая же вы многопрофильная личность, Светлана, - вдруг с интересом протянул Бондаренко за ее спиной, и она вздрогнула, увидев холодный блеск его глаз, в недоумении обернувшись на это замечание. - И лейтенант, и консультант, и организатор вечеров и... букмекер? - все с той же, отстраненной, чуть ироничной интонацией добавил адвокат, глядя, отчего-то в глаза Руслану.

Света нахмурила брови, но не успела ничего спросить или уточнить, что тот имеет в виду.

Рус сильнее сжал свои руки и передвинул Свету за себя так, что теперь он стоял перед Бондаренко, лицом к лицу.

- Ты, вообще, по какому вопросу сюда явился? - холодно спросил он у Антона, скрестив руки на груди. - Или думаешь, что кто-то тут тебе рад? - с ответной иронией поинтересовался Рус.

- Да нет, - Бондаренко усмехнулся. - Насчет теплоты ваших чувств, я не обманываюсь. Меня попросили вам это передать, - он небрежно бросил на стол папку, которую держал все это время, сделав вид, что не заметил повисшего в кабинете напряжения. Сергей подошел ближе, очевидно недовольный подобным поведением "гостя". - И сказать, что небезызвестные вам люди сожалеют о том, что оказались тогда вынужденны прибегнуть к подобному способу убеждения. Такое больше не повторится с их стороны. Но они будут всегда рады вашему добровольному желанию присоединиться, - Бондаренко произнес это все совершенно спокойно и невозмутимо. - Да и потом, пригласительные у меня на ваш вечер есть. Даже любопытно посмотреть, насколько велики таланты нашего лейтенанта на стезе организатора подобного мероприятия, - Антон чуть наклонил голову, поймав взгляд Светы своими холодными глазами.

Она не совсем понимала, что тут происходит. Но эти завуалированные послания... Света вдруг вспомнила, где видела Бондаренко недавно.

На бое Руслана.

Антон стоял в темной части помещения тогда, но она заметила знакомый силуэт. И стоял он на стороне организаторов, насколько Светлана помнила из объяснений Валика...

Света вздрогнула. И Рус, вероятно, не пропустил эту дрожь.

- Уверен, что таланты моей женщины тебя поразят, она и правда многогранна, и блещет во всем, за что не берется, - с невозмутимой усмешкой протянул Руслан, выделив местоимение ее принадлежности. Очевидно, чтобы Антон не забывался. Но Света не оттого спрятала улыбку в его рубашке. Ей просто было приятно слышать такое от него. - Так что -- выметайся в зал, а то пропустишь все. Или тебе помочь? - Руслан с намеком вздернул бровь.

- Ну что ты, - Антон криво усмехнулся и спокойно повернулся к двери. - Я уже говорил, у нас с тобой нет личных счетов. Не стоит переводить наше общение в такую плоскость, Руслан.

Рус хмыкнул, и Света ощущала, держа ладонь на его плече, что он ни на миг за этот разговор не расслабился.

- Вот и постарайся, чтобы наше общение не перешло в личный конфликт, Бондаренко, - веско отрезал он. - Потому что ты ходишь по самому краю. А может, уже и переступил, - тон ее любимого звучал с угрозой.

- Приятного вечера, - Антон пристально посмотрела в глаза Русу в ответ, но первый отвел взгляд, и кивнув на прощанием всем, вышел из кабинета.

- Только мне хочется надавать этому клоуну по его хитрой морде? - отстраненно поинтересовался Сергей, который все это время стоял, скрестив руки на груди, будто сам себя сдерживал.

- Ты после меня в очереди, - хмыкнул Рус, но посмотрел на друга серьезными глазами.

И кивнул Серому в сторону папки. Света заметила этот жест.

Однако не успела ничего спросить, Руслан уже развернулся и притянул ее назад, в свои объятия, жадно припав к губам Светы.

- Этот идиот к тебе приставал, малышка? - хрипло поинтересовался Руслан, после того, как наконец дал ей вдохнуть.

- Не то, чтобы, - Света вздохнула и прикрыла глаза, пытаясь восстановить дыхание. - Почему ты мне не говорил, что он имеет отношение к бою? - спросила она, посмотрев на Руса из-под ресниц.

Руслан пожал плечами, сохраняя абсолютно невозмутимый вид.

- Может потому, что кто-то со мной не разговаривал? - подначил он ее с какой-то тихой нежностью в голосе, от которой у Светы вновь перехватило едва обретенное дыхание. - И я думал только о том, как вернуть себе твою милость, а не о всяких клоунах? - Рус подмигнул и снова крепко поцеловал Свету, явно показывая, что не собирается продолжать разговор. - Хочешь пить? - спросил он, кивнув в сторону Андрея, который вместе со Стасом зашел в кабинет со стороны кладовки.

Света решила, что отложит выяснения до вечера, когда они окажутся дома.

- Да, неплохо бы, - кивнула она, вдруг вспомнив, что у них осталось совсем мало времени до открытия вечера. - Ой! - Света рванула из объятий Руса.

Но тот с усмешкой удержал ее.

- Стой, ты куда? - Руслан сжал ладонь на ее талии. - Андрей, сделай Свете фреш из апельсина и грейпфрута, - попросил он проходящего мимо бармена, который делал вид, что не смотрит, как они целуются посреди кабинета. - Мы сейчас подойдем.

Парень кивнул с усмешкой.

- Руслан, там же еще проверить столько надо! - Света отчего-то начала нервничать и волноваться, вновь беспокоясь о том, чтобы ее идея не оказалась провальной. Она не хотела подвести ни Руса, не их друзей.

- Я уже все проверил, малышка, все будет хорошо, - Руслан с улыбкой погладил ее по щеке. - Не нервничай, - добавил он шепотом ей на ухо. - Все выйдет просто замечательно, поверь мне.

Света нервно хмыкнула, показав, что не очень убеждена, а сама - краем глаза наблюдала за Сергеем, который хмуро что-то читал, листая документы в папке, брошенной Бондаренко.

Ей хотелось бы подробней разобраться во всем, о чем они не до сказали. Но волнение не позволяло сосредоточиться.

Потому она послушно пошла в зал за Русом, надеясь, что личное наблюдение успокоит ее.

Глава 31

- Вот видишь, - Руслан с улыбкой легко коснулся кончика ее носа прохладным бокалом. - Все нормально. Да и не могло быть иначе. У нас полный аншлаг, и твоя идея всем нравится, - он притянул Свету ближе, а она не сопротивлялась.

Действительно, наблюдая с высоты второго этажа за людьми, которые с азартом развлекались, изображая древних римлян, Света почти успокоилась. Неплохой идеей оказалось объявить, что посетители, явившиеся в костюмах соответствующих эпохе, получат скидку на коктейли и закуски. Благодаря этому зал пестрел всевозможным подобием тог. Хотя Света подозревала, что большинство их гостей не побрезговали для этого пожертвовать своими простынями.

Но как бы там ни было, вечер находился в самом разгаре, профессиональные аниматоры успешно подогревали и без того не скучающую публику.

Всем было весело, а именно этого она и добивалась.

- Вижу, - улыбнувшись в ответ согласилась она, и сильнее ухватилась за поручень, на который опиралась, ощутив, как второй раз за сегодня мир покачнулся. - Но и не волноваться я не могла, - Света чуть нахмурилась, пытаясь сохранить равновесие. И протянула Руслану свой бокал с соком. - Я лучше сяду, - как-то неуверенно ответила она, отвернувшись от зала, вдруг показавшегося ей невероятно далеким с высоты террасы.

Руслан внимательно, с беспокойством посмотрел ей в лицо и крепко обнял Свету.

- Ты слишком сильно нервничала из-за этого дурацкого вечера, - недовольно проговорил он и с легким укором покачал головой. - Пошли, я тебя подстрахую, - Рус развернул ее в направлении полукруглого дивана, на котором вокруг стола сидели Сергей, Стас, Неля и Глеб, болтающие между собою.

Света слабо улыбнулась на его упрек.

Она действительно сильно нервничала, особенно в последние два дня. А еще, почти не ела, только Руслана закармливала. Самой кусок в горло не лез, когда Света начинала думать о том, как все пройдет.

Но теперь-то, похоже, можно было расслабиться.

- Сейчас сядешь и поешь нормально, - все тем же недовольным, приказным тоном продолжал укорять Рус. - Говорил я тебе днем, чтобы ты пообедала по человечески, а не яблоком перебивалась, - он усадил ее на диван и опустился рядом.

Света только кивнула, соглашаясь, что он был прав.

- Ну как, довольна? - Сергей посмотрел на нее с улыбкой. - Вечер, похоже, удался на все сто, - друг подмигнул Свете и приподнял свой бокал с коньяком, - так что можешь по праву гордиться собой, Света, - закончил Серый импровизированный тост в ее честь.

- Это точно, - поддержали того Глеб и Неля, да и Стас не остался в стороне. А Рус гордо улыбнулся, словно молча показывал, что уж он-то никогда не имел сомнений в успехе ее идеи.

Они все чокнулись бокалами с тихим звоном, и выпили за нее и ее идею, отчего Света ощутила себя счастливой и спокойной, наконец-то, впервые за эти недели подготовки.

Разговор о том, как все идет, продолжился, но она не вмешивалась сейчас в него, с аппетитом поглощая закуски, которыми Руслан щедро заполнил ее тарелку. И только внимательно прислушивалась к тому, как друзья обсуждали то конкурсы, то вдруг перепрыгивали на воспоминания о других вечерах в "Колизее", не таких, разумеется, но тоже проходивших весело.

Как и в любой компании обсуждение то и дело прерывалось замечаниями на другие темы.

То бои всплывали, то после чьего-то замечания "а помните..." - беседа перекидывалась на времена молодости парней.

И тут уже Света с Глебом не отставали, делясь эпизодами о своей учебе в университете, да и Неля со смехом приоткрыла несколько фактов собственной биографии под ревнивое хмыканье Станислава.

- А ты чего не ешь? - Сергей вдруг подозрительно кивнул Русу, пока Стас рассказывал, как пытался не провалиться на экзаменах после третьего курса, при том, что накануне гулял до пяти утра.

Наверное, его друзья уже наизусть знали эту историю приятеля.

Света обернулась, заметив что любимый, в самом деле, в отличие от всех остальных только пьет тоник из бокала, а его тарелка совершенно пуста. Хотя, в общем-то, он должен был бы уже проголодаться. Обедали-то они больше семи часов назад.

Руслан только усмехнулся и передернул плечами на вопрос приятеля. Но Серый, похоже, не собирался так просто отступать.

- Слушай, Рус, у тебя претензии к нашему повару? - немного понизив голос, Сергей наклонился в их сторону. - Я заметил, что ты последнее время совершенно перестал здесь есть. А раньше, вроде, не брезговал и обедать, - Серый нахмурился. - Если ты что-то заметил -- скажи, может нам поменять его надо...

- Да нет у меня к нему претензий, Серый, - усмехнулся Рус. - Нормально все, ешь спокойно, - попытался отмахнуться он, и опять отпил своего тоника с клюквой.

- Рус, серьезно, если что-то не так, нам же надо решать это, вдруг он и для клиентов напортачит, - не унимался серьезный Сергей.

Света уже открыла рот, чтобы в свою очередь поинтересоваться, отчего у Руслана нет аппетита, когда он обреченно вздохнул, и бросил короткий взгляд в ее строну.

- Уймись, Серый, - отрезал Рус, хоть и с улыбкой. - Все нормально с нашим поваром. Просто я ем только в одном месте, и из одних рук, дома - улыбнувшись шире, хоть и немного насмешливо, объяснил он.

Сергей расплылся в понимающей улыбке, переведя глаза на Свету, а потом опять на друга.

А она вдруг почувствовала себя неловко. Но в то же время, глупо счастливо.

И смех, и грех с этим мужчиной.

Вздохнув, она покачала головой, даже удивленная, что он тогда, в момент их ссоры из-за его измены запомнил ее детское, обиженное требование. И теперь так дотошно исполнял все, что только бы не вздумалось Свете.

С еще одним вздохом, но молча, не комментируя это признание, Света взяла в руки его тарелку и начала наполнять ту едой, подумав, что наконец-то поняла, отчего на обед они всегда ездили домой, а не в ближайший ресторан, как было бы удобней.

И тут же заволновалась, достаточно ли кормила его в эти две недели? Ведь Света даже не представляла, что в перерывах между их едой он нигде не перекусывает...

- Свет, я ведь не для позерства это сказал, - серьезно прошептал Рус, положив свою ладонь поверх ее пальцев, которые держали тарелку. И попытался забрать посуду у нее.

- Я знаю, - так же тихо ответила она, не позволив ему подобное. - И не хочу, чтобы ты голодал, тем более, что ваш повар действительно вкусно готовит, - с мягкой улыбкой она поставила наполненную тарелку на место.

И даже обрадовалась, что всем оказалось не до них из-за рассказа Стаса, только Сергей еще улыбался, но и то, тактично отвернулся, шутливо извинившись за собственную дотошность перед Русом.

Посмотрев на нее еще пару секунд, Руслан покачал головой, и все-таки начал есть. Но перед этим поймал ее ладонь, и крепко переплел их пальцы.

Антон задумчиво рассматривал зал и веселящуюся толпу, медленно поворачивая пальцами свой стакан с виски. Сложно было не признать, что Светлана не прогадала со своей идеей. "Колизей", определенно, заработал за сегодня немалую сумму.

Музыка и столпотворение не мешали Бондаренко думать. Но и во время своих размышлений, он продолжал внимательно следить за всем происходящим.

Отношения дочери полковника с Русланом оказались для него неожиданностью. А оставаться в дураках Бондаренко не просто не любил -- ненавидел.

Не то, чтобы для него было принципиально заполучить Свету, но и такое нарушение набросков плана, который Антон имел -- его раздражало. Как и то, что Волковинский пытался на него "наехать" за интерес к Свете, причем, при других.

Бондаренко никому обычно не прощал такого...

Однако похоже, что у Руслана имелась неплохая "крыша" где-то, раз уж даже его клиенты принесли Волковинскому извинения за принуждение к тому бою.

Это стоило обдумать. Потому что спускать с рук подобное отношение Руслана Антон не собирался. Да и Светлана... нет, сама по себе она была не особа существенна для Бондаренко. Но совокупность всех факторов, о которых он уже не раз размышлял, все еще удерживала Свету на первом месте рационального и выгодного выбора невесты.

Хотя... он уже имел некоторые сомнения. Кому нужна жена, в преданности которой нельзя быть уверенным? А о какой убежденности могла идти речь, если Светлана явно выказывала свои чувства к Русу?

В этот момент, через два стула от него за стойку села невысокая девушка.

Антон бы и не обратил на нее внимания, в той не имелось ничего особенного. Внешность казалась невыразительной, если не считать весьма удачного макияжа и явно дорогого наряда. Да и какой-то внутренней искры привлекательности, которая заставляет мужчин оборачиваться вслед -- у той не ощущалась.

И все-таки, Бондаренко присмотрелся внимательней, потому что вопреки царящей атмосфере всеобщего веселья и даже куража, эта посетительница "Колизея" казалась раздраженной и злой.

- Водку, - требовательно приказала она бармену, который к ней подошел, и принялась постукивать длинными ногтями по стойке, ожидая, пока парень выполнит заказ.

Антон хмыкнул. Он никогда не считал, что девушке стоит увлекаться крепкими алкогольными напитками. Так не долго и до оторванности, а подобное поведение может только опозорить вероятного спутника такой любительницы развлечений.

Отвернувшись от той, Бондаренко вернулся к своим раздумиям, прикидывая, каким способом можно обойти прикрытие Волковинского.

Не хотелось оставлять того безнаказанным. Их мир не прощал слабости в подобном, и чтобы не пострадала репутация Антона, об этом следовало позаботиться.

Однако спустя минуту он был вынужден вновь обернуться, привлеченный негромким голосом той самой недовольной любительницы водки.

- Чтоб ты сдохла, Света! - с ненавистью прошипела девушка и залпом опрокинула содержимое рюмки себе в рот.

Хм... конечно, это могло оказаться совпадением, однако Антона заинтересовала подобная экспрессия. Он никогда не пренебрегал подарками судьбы.

Поднявшись со своего места, Бондаренко пересел на два стула, прихватив свой бокал.

- Повторите девушке, - кивнул он бармену, а сам с заинтересованной улыбкой внимательно осмотрел немного удивленную соседку. - Интересный у вас тост, - подмигнул Антон той. - Я привык к подобным высказываниям среди своих клиентов, но чтобы красивая девушка, в клубе, в разгар праздника..., - Антон проследил за тем, как она охотно выпила заказанное им угощение. - Утолите мое любопытство? - с выражением искреннего интереса Бондаренко поднял бровь и улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой, довольно отметив, что у девчонки поплыл взгляд.

- Ты решила меня окончательно сегодня сбить с толку? - Руслан с усмешкой покачал головой и, повернувшись лицом к дороге, завел машину, выезжая с парковки.

Света задумчивым взглядом проводила свою "хонду", исчезающую из виду в боковом зеркале. Завтра опять придется придумывать, как ту забирать отсюда. Как только появлялась возможность, Рус упорно делал все, чтобы устранить ее от вождения. Ясно что, все под видом случайности.

- Ну, ты тоже сегодня меня удивлял, - она обернулась к нему с хитрой улыбкой. - Да и нервничать заставил, знаешь, сколько беспокойных секунд я пережила, лихородачно вспоминая, достаточно ли кормила тебя все эти недели? - шутливо подколола его Света.

Руслан криво улыбнулся. Не то, чтобы довольно.

- Надо было просто стукнуть Серого, чтоб меньше приставал, - проворчал он, посмотрев в зеркало заднего вида.

Света засмеялась, легко и открыто.

- Да, ладно, зачем, мне ведь было приятно узнать, что ты помнишь о таком, - протянув руку, она погладила его по напряженным плечам, и немного наклонившись, поцеловала Руслана в скулу.

Он бросил на нее осторожный косой взгляд и, наклонив голову, потерся виском о макушку Светы.

- Это потому ты решила сегодня поехать ко мне? - так, будто все еще прошупывал зыбкую почву, осторожно поинтересовался Рус.

Света вздохнула и подняла голову с его плеча, где уже успела удобно устроиться.

- Нет, - она потерла уставшие глаза. - Просто, если я решила оставить все в прошлом, то должна переступить через все свои страхи и барьеры, - пришел ее черед отводить глаза и прятать те от внимательного темного взгляда.

Несколько секунд в салоне царила тишина, во время которой Руслан опасно мало следил за дорогой по мнению Светы.

Наконец, он повернулся к лобовому стеклу и резко выдохнул.

- Там не было никого, малышка, - тихо проговорил Рус. - Нет, через что переступать, разве что через следы моего буйства, - он криво усмехнулся, невесело хмыкнув. - Это наша квартира, Света. И таковой она и осталась, - Света увидела, как на его напряженных щеках заиграли желваки.- После того, как ты ушла, туда кроме Сергея никто не заходил, - Руслан на миг обернулся и серьезно посмотрел ей в глаза. А потом вновь вернулся к управлению машиной.

Света вздохнула. С облегчением, если честно.

Может и глупо было так зацикливаться на этом, учитывая, что она ушла от него и вроде бы как порвала все отношения, но мысль о том, что какая-то "другая" ходила по тем комнатам, спала в кровати, в которой спала с ним она... Или другие...

Такие мысли мучили ее каждый раз, когда Рус мимоходом сетовал на тесноту квартиры Светы.

- Спасибо, - тихо прошептала она, то ли благодаря за объяснения, то ли за то, что сохранил ощущение их дома, сам "их дом".

- Света, - Руслан посмотрел на нее так, словно собрался что-то добавить, но только вздохнул еще раз. - За что, малышка? - наконец угрюмо произнес он. - За то, что вел себя как идиот? - проворчал он.

Она усмехнулась, почему-то, испытав приступ веселья от такого его самосуждения.

- Я люблю тебя, - все еще посмеиваясь, отмахнулась она от его покаяния, и легко взъерошила короткие волосы Руслана.

Он поймал ее пальцы и поцеловал раскрытую ладонь Светы, второй рукой выкручивая руль, чтобы заехать в двор своего дома.

На шестнадцатый этаж они поднимались молча, казалось как-то неудобно говорить в тишине поздней ночи, да и сама Света наконец-то ощутила, насколько устала за этот непростой день.

Все волнения, связанные с приготовлением и проведением вечера скопом навалились на нее. Потому она просто позволила Руслану вести себя, в то время как сама -- героически боролась со сном, то и дело зевая.

А вот зайдя в квартиру, она удивленно заморгала, вдруг поняв, что именно пытался сказать ей Руслан в машине. В гостиной царил... бардак. И это если описать мягко.

- И... так везде? - немного растерянно спросила Света, осматривая разбросанные, порванные журнылы, книги и перевернутые стулья, между которыми валялись на полу подушки дивана, а кое-где виднелась одежда.

Она осторожно сняла туфли и, внимательно глядя себе под ноги, аккуратно начала пробираться посреди этого разгардияжа.

Руслан смутился.

Кажется Света впервые видела его в подобном состоянии, и даже остановилась, внимательно рассматривая такое непривычное выражение лица любимого, чтобы лучше запомнить настолько экстраординарный случай.

- Более-менее, - признал он, неуверенно потерев затылок рукой. - На втором этаже лучше, я туда редко поднимался, - Руслан отвел глаза. - Но новый стол на кухню нам точно понадобится.

Света улыбнулась. Постаралась сдержаться. Но не смогла. Захохотала.

И вот так, смеясь, подошла к нему, крепко обняв все еще смущенного Руса.

- А знаешь, мне даже приятно, - вытирая слезы, выступившие от смеха, она уткнулась ему в рубашку. - Только, зачем ты так? - Света лукаво посмотрела на него.

Руслан нахмурился и поджал губы.

- Не знаю, - буркнул он, и прижал ее голову к своей груди, прячась от взгляда Светы.

Решив больше не доставать его этим, Света поцеловала Руслана в щеку и отстранилась. Еще раз осмотрела все, прикинув, что работы здесь с уборкой -- непочатый край.

Рус, похоже, с приобретенным за последние недели опытом, вновь угадал ее мысли.

- Я уберу все, - тут же пообещал он, обхватив руками ее за талию, - только, давай, уже с утра? - Света улыбнулась, когда он опустил подбородок ей на плечо.

- Мы вместе уберем, Руслан, - подмигнула она ему. - Но и правда, лучше этим заняться завтра, - Света задумалась, вспомнив о словах отца. - Заодно и повод будет не поехать к родителям, - добавила она, нахмурившись.- Не хочу видеть Машу, - честно признала Света, направившись в сторону лестницы. - А уборка в твоей квартире -- неплохая отговорка, как думаешь? - она обернулась на Руслана с первой ступеньки, на которую уже успела подняться.

- В нашей, Света, - серьезно поправил ее Руслан, идя следом. - Это наша кварира. И да, думаю, можно попробовать так избежать визита к твоим родителям.

Света задумчиво смотрела на него, так и не сделав следующий шаг.

- По всем законам и документам -- квартира твоя, Руслан, - поправила она его. - Да и какое я имею к ней отношение, в общем-то? И даже не пытаюсь ...

Руслан посмотрел на нее, как на ненормальную, и хмыкнул, покачав головой.

- А какое отношение жена может иметь к квартире мужа? - насмешливо протянул он. - Самое непосредственное, как мне кажется, - Рус поймал ее глаза своим взглядом.

Света моргнула. Открыла рот. Закрыла его. И села на ступеньку.

- Ты серьезно? - вперившись своими глазами в рисунок паркета, спросила она, не зная, что именно сейчас ощущает.

- Я шучу с такими вещами, малышка? - вопросом на вопрос немного насмешливо ответил Рус и присел на корточки так, чтобы их лица находились на одном уровне.

Он не шутил, она почти не сомневалась в этом. Как и в том, что Руслан еще ни с кем даже не заговаривал о таком.

- Знаешь, ты мог бы оформить свое предложение и романтичней, - все еще не глядя на него, задумчиво протянула Света, и погрузив пальцы себе в волосы, принялась масировать кожу голову.

- В общем-то, это не было предложением, - с другим, каким-то более цепким взглядом, он надавил пальцами ей на щеки и заставил-таки посмотреть на себя. - Это констатация того, кем ты вскоре станешь, малышка, - веско проговорил Руслан, что-то высматривая в ее глазах. - Ты же не будешь отказываться, правда, Света? - она улыбнулась в уме, заметив, что он напряжен.

- Даже не знаю, - Света задумчиво выпятила губы. - Квартира, доля в трех клубах, да и сам мужчина хорош -- заманчивые перспективы, любая умная девушка ухватится за подобный шанс.

- Ты забыла добавить, что безумно любишь этого мужчину, несмотря на весь его эгоизм и глупость, - крепче сжав пальцами ее подбородок, низким голосом произнес Рус. - И выйдешь замуж за него именно из-за этого. Я знаю, что ты не настолько меркантильна, Света, - Руслан усмехнулся уголками губ, но по мнению Светы, уверенности этой усмешке не хватало.

- Хм, любовь, -- Света поджала губы. Она о своих чувствах и без него знала. Но вот хотелось бы, чтобы кто-то другой огласил свои, в конце концов. Не то, чтобы Света сомневалась после всего. Но имеет же женщина право на каприз? - Не знаю, кто сейчас выходит замуж из-за любви? - с усмешкой, которую не смогла удержать, спросила она у хмурого Руслана. - Вот ты, например, из-за чего мне предложения делаешь? Уверена, - не дав ему ничего ответить, быстро продолжила Света, - потому что у меня папа в СБ работает и тебе это выгодно для бизнеса. Или, - протянула она, пытаясь придумать что-то еще, - может из-за такой интересной семьи, как моя -- сплошное веселье же, скучать никогда не дадут. А может потому, что я могу алкоголь со скидкой в ваш клуб...

- Света, - Рус сердито закрыл ей рот рукой, прервав поток нелепых и веселых предположений. - Замолчи, и не мели чепухи, - он сблизил их лица и серьзно посмотрел в смеющиеся глаза Светы. - Неужели, ты хоть на миг можешь решить, что я решил бы жениться из-за этого? - он с вопросом смотрел на нее, словно и правда начал сомневаться в ее мнении.

- Не, ну а что? - захлопала ресницами Света. - По-моему, веские причины, - она пожала плечами. - А почему тогда? - лукаво прищурив глаза, посмотрела она на нервничающего Руса.

- Потому что я люблю тебя, глупая, - проворчал он ей в губы, наверное, решив разом прервать все последующие комментарии. И жадно принялся целовать Свету, уперевшись ладонями в ступеньку за нею.

Ну, она была в этом уверена. Но все же, приятно слышать такие слова от любимого мужчины. Пусть и в таком ... антураже.

Довольно вздохнув, Света обняла его за шею, и с готовностью ответила на поцелуй.

- Аааа, - весело протянула она, немного задыхаясь, когда Руслан все же дал волю ее губам. - А я-то думала...., - Света засмеялась, увидев раздражение в его глазах. - Теперь ясно. Но романтиком тебе точно не стать, - добавила она, начав пятиться по ступеньке, увидев угрозу в темном взгляде и поджатых губах Руса. - Признаваться в этом так вымученно и посреди такого бардака..., - дальше Света не смогла договорить, захлебнулась в хохоте, когда Рус принялся ее щекотать, наверное, из мести за идевательство.

- Ты никогда не говорила, что тебе нужны розы и стихи при луне, - и сам смеясь, протянул Рус, когда она хоть немного восстановила дыхание.

К этому времени он почти распластал ее по ступенькам, поддерживая рукой под спину, чтобы края не давили Свете.

- Нет, розы не нужны, - покачала головой Света, все еще задыхаясь после смеха. - Но четко обозначить причину -- стоило. Люблю, когда все предельно ясно, - подмигнув, она обхватила руками щеки Руслана и сама поцеловала своего наглого мужчину. - Только жениться будем не раньше, чем через два месяца, - откинувшись, добавила она, довольно прикрыв глаза. - А то Маша не выдержит, боюсь, лично возьмет пистолет и меня пристрелит, - шутливо протянула Света, глядя на Руса из-под полуприкрытых век.

Однако тот, отчего-то, не улыбнулся, скорее нахмурился.

- Знаешь, я вполне верю, что твоя сестра способна на это, - крепче прижав Свету к себе, пробормотал Руслан. - А с датой -- решай ты, все равно я и на шаг не отпущу тебя, что со штампом в паспорте, что без, - веско добавил он, похоже, полностью довольный исходом беседы.

Света взъерошила его волосы и вздохнула. Поняла, что несмотря на старания Руса -- удобства тут не ощущает, и ненавязчиво намекнула, что неплохо было бы переместиться в спальню. Руслан без вопросов встал и помог подняться ей.

До постели они добрались через полчаса, приняв душ, и в который раз обсудив вечер.

Света рухнула на подушку, уверенная, что отключится, едва закроет глаза, как никак, часы показывали начало третьего. Однако ее ожидания не оправдались.

Через десять минут переворачивания с бока на бок, она раскрылась, решив, что ей жарко. Спустя пол часа, поднялась, раскрыв окно, несмотря на ворчание сонного Руслана, который просыпался на каждое ее движение и бурчал, что ему холодно.

И только спустя час, Света задремала, удобно устроившись под боком любимого, предварительно согнав того с его половины кровати, и заняв нагретое, пахнущее запахом Руса место. При этом, почти до носа натянув одеяло на себя из-за холода октябрськой ночи.

Глава 32

Утро началось... странно. Хотя, казалось бы, все было как обычно.

В половину шестого зазвонил будильник Руслана. Света честно тот проигнорировала, в конце концов, она заснула только час назад, практически. Более того, дождавшись, пока Рус отключит противный звук, она тут же подвинулась и улеглась ему на плечо, обняв при этом любимого и руками, и ногами. Это стало почти традицией, она каждое утро теперь нагло задерживала его возле себя, не позволяя вставать, и Руслан потакал ей, откладывая свою разминку.

Конечно, маловероятно, чтобы он захотел тренироваться после такого недолгого сна...

Ну, а вдруг? Света решила, что не желает лишаться тепла его тела под боком.

Да и, как-то ей... не так было. Видно, недостаток сна сказывался.

Тяжело сглотнув, Света уткнулась в шею Руслана носом.

- Вижу, на тренировку ты меня не пустишь, - с зевком усмехнулся он, но обнял ее крепче.

И поворочался, удобней устраиваясь на подушке.

Света втянула в себя воздух.

- Руслан, не двигайся, - прошипела она, и попыталась сползти с его плеча на подушку.

Однако, после такого ее тона, он тут же повернулся и навис над нею.

- Света? - голос Руса казался обеспокоенным. - Что такое? - от его движения матрас дернулся.

Она не могла ответить. Отчаянно старалась успокоить взбесившийся желудок. Не открывая глаз, она вжала затылок в подушку и пыталась вдохнуть как можно глубже.

- Ты можешь не двигаться, а? - сипло пробормотала Света, приоткрыв один глаз. - От твоего прыганья -- мне только хуже.

Не то, чтобы такой ответ Руса успокоил.

Но, прислушавшись к ее просьбе, очевидно, Руслан осторожно спустился со своей стороны кровати на пол и, обойдя постель, сел на корточки около ее края.

- Света? - неуверенно позвал ее Руслан. - Что случилось?

У нее имелась пара предположений.

Медленно и плавно, чтобы не ухудшить свое состояние, она повернулась лицом к обеспокоенному и напряженному Русу, понимая, что ко всему прочему, все-таки очень не выспалась. Но даже зевнуть было страшно.

- Ты себя нормально чувствуешь? - хрипло прошептала Света, так и поглядывая на Руса одним глазом.

- Да, - он действительно казался не на шутку обеспокоенным. - Тебе плохо? Больно? Что не так?

Она вернула голову в исходное положение.

Что ж, похоже вариант с отравлением вчерашним ужином можно было исключить.

- Какое сегодня число? - нахмурившись, спросила Света, поняв, что немного замоталась с подготовкой вечера и, кажется, не обратила внимания на даты.

- Седьмое, - с непониманием ответил Руслан, очевидно, не видя связи между ее вопросами и состоянием. И зря, кстати.

Она плотнее закрыла глаза и попыталась посчитать дни. Вздохнула и подняла веки.

- Думаю, мне надо в аптеку, - задумчиво протянула Света, рассматривая потолок спальни.

- Да, ты можешь мне толком сказать, что с тобой!? - не выдержал Руслан в конце концов. Но к счастью, видно помня о ее просьбе, не трогал матрас, а только раздраженно уселся на пол.

- Пока -- нет, - она осторожно подтянула ноги к животу и попыталась лечь на бок. И искренне обрадовалась, когда смогла это сделать с минимальным количеством движений. - Ты не помнишь, во сколько открывается та, что в соседнем доме? - так же тихо поинтересовалась она.

- Понятия не имею, - нахмурился Руслан. - Но должна же быть где-то круглосуточная. Что купить? Я сейчас съезжу, - он решительно поднялся.

- Я сама, - Света постаралась сделать глубокий вдох. - Сегодня же суббота, разве Валик Леру не привезет?

Руслан ехидно хмыкнул.

- Ты даже встать с кровати не можешь, а собралсь куда-то ехать. Не смеши меня, малышка, - он осторожно, словно боялся, что ей станет больно, погладил Свету по щеке. - А Валик вчера приезжал в зал с утра. Сегодня он Лину опять учит ездить, и Лерку они с собой берут, - Рус наклонился и осторожно-осторожно поцеловал ее в прикрытые веки. - Что у тебя болит, Света, какие таблетки купить?

Она улыбнулась краем губ и посмотрела на него сквозь ресницы.

- Тест купи, Рус, - улыбка Светы стала шире, когда он непонимающе посмотрел на нее. - На беременность, - уточнила она лукаво.

Руслан моргнул и снова сел на пол.

- Света, - как-то хрипло позвал он ее. - Ты уверена?

Ей стало смешно, даже тошнота прекратилась.

- Руслан, если бы я была уверена, то просила бы купить витамины, а не тест, - пошутила она, и протянула руку, теперь сама погладив его по напряженной щеке. Он даже не улыбнулся. - Но, учитывая, что мы с тобой упорно игнорировали данный вопрос все это время -- думаю, положительный результат весьма вероятен, - все с той же улыбкой Света смотрела в его застывшее лицо. - Эй, ты чего? - удивленно спросила она. - Только не говори, что не понимал. Не поверю, - Света запустила пальцы в короткие волосы Руслана.

- Понимал, - наконец-то усмехнулся он, и вдруг резко наклонился вперед, завладев ее губами. - Даже рассчитывал, - медленно и нежно целовал ее Руслан. - Но, судя по всему, не надеялся..., - он отстранился и вновь резко поднялся. - Я быстро, - пообещал Руслан, уже направившись к дверям. Но вдруг остановился. - Может тебе принести что-то? - обеспокоенно уточнил он. - Воды, или еды... правда не знаю, что могло из продуктов за две недели сохраниться...

При одной лишь мысли о еде тошнота вернулась. Света скривилась и принялась дышать глубже.

- Не надо, - жалостливо прошептала она, сжавшись в клубочек. - Лучше даже не вспоминай пока об этом...

Руслан виновато посмотрел на нее, и быстро вышел из комнаты, схватив из шкафа первые попавшиеся джинсы и свитер.

А Света закрыла глаза и попыталась убедить себя, что ни капельки не волнуется. Хотя, наверное, любая женщина переживает в такой момент, даже при очень желанной беременности. Просто потому, что такова природа женщин -- беспокоиться из-за чего угодно...

Света усмехнулась, осторожно вернувшись в положение на спине.

И настолько преуспела в успокоении своих нервов -- что сама не заметила, как провалилась в дрему.

"Так он не нервничал ни перед одним боем в жизни, кажется", Руслан сильнее сжал кулаки, продолжая упираться плечами и затылком в стену коридора. И который раз за последние две минуты посмотрел на двери ванной.

"Как он еще дырку в тех не пробуравил глазами?".

Постаравшись расслабиться, Руслан потер пальцами затылок, но не добился желаемого результата.

Черт! Нет, он понимал -- интимность и все-такое, но это же его Света! Он знает ее всю досконально от макушки до кончиков ногтей на пальцах ног!

Неужели она не понимает, что он не может спокойно стоять под дверью и просто ждать?!

И потом, почему ему нельзя участвовать в тесте, если к тому, что привело к покупке данного предмета - Руса охотно допустили?!

Он опять потер затылок.

Руслан хотел, чтобы ответ оказался положительным. Как оказалось, он дико хотел этого. Правда, осознал это только в тот момент, когда ехал в аптеку.

Он действительно понимал, к чему они оба идут, махнув рукой на любую контрацепцию, и в чем-то даже надеялся, что вероятная беременность еще больше сблизит его со Светой. Ведь он знал, что она хотела детей. Руслан помнил каждое слово, сказанное его женщиной и готов был дать ей, что она бы ни пожелала.

Но вот то, что и он настолько же сильно хочет, чтобы у них был ребенок... это понимание оказалось для Руса внезапным и не вполне ожидаемым. Кажется, не так давно, его наоборот радовало то, что он имеет возможность поиграть с Леркой, в полной уверенности, что это лишь на пару часов.

А теперь...

Он до безумия сильно хотел иметь со Светой семью. Самую настоящую.

Хотел просыпаться по утрам от гомона детских голосов, и с улыбкой будить поцелуем Свету, так же, как и сейчас, прячущуюся под одеяло в попытке еще хоть немного подремать. Хотел взять в руки их ребенка и посмотреть в глаза, которые наверняка окажутся такими же красивыми, как у нее.

Он так много хотел, что даже немного ошалел от вероятных событий, которыми могло наполниться их будущее. И потому просто не мог стоять и спокойно ждать!

В этот момент, отвлекая его от мандража, двери ванной открылись и он в упор уставился на зевающую Свету.

- Ну?! - требовательно рыкнул Руслан и тут же смутился такого тона и своего неприкрытого волнения.

Света удивленно перевела на него сонный глаза и улыбнулась.

- Что "ну", Руслан? - весело поинтересовалась она, лукаво прищурившись.

"Эта женщина еще и издевается над ним?! Это что, ее способ мести за все?!"

- Света, - Руслан оттолкнулся от стены, протянул руки и обнял ее, обхватив пальцами подбородок. - Не надо прикидываться, малышка. Какой результат? - все еще с напряжением в голосе спросил он у нее.

Кажется, ее очень забавляло то, что он так взволнован. В то время как она сама просто олицетворяла собой образчик спокойствия. Картина, когда Руслану пришлось еще и будить Свету по возвращению из аптеки -- до сих пор вызывала у него недоумение. Разве женщинам не полагалось в таком случае нервничать?

Не то, чтобы он хотел ее волнений и переживаний. Но хоть что-то же должно быть? Или ему стоило наоборот радоваться, воспринимая такое спокойствие, как показатель полного и безоговорочного доверия своей женщины к нему?

- А..., тест..., - Света опять зевнула. - Я не знаю. Там надо смотреть через пять-семь минут, а пока и двух не прошло...

"Серьезно?! Он мог бы поклясться, что торчит тут час, минимум..."

Руслан осторожно положил ее голову к себе на плечо, волнуясь, чтобы ничем не вызвать ухудшение состояния Светы. Хотя, казалось, после повторного пробуждения она чувствовала себя получше.

- Тогда, почему ты вышла? - с извиняющейся усмешкой, словно прося прощения за свою нервозность, спросил он, поцеловав ее веки. Света даже сейчас пыталась вздремнуть.

- Я решила, что мы должны вместе ждать результата, - спокойно пожала она плечами. - В конце концов, это же касается нас обоих, - она так искренне и открыто улыбнулась ему, что Руслан не нашел слов.

Просто крепче обнял ее и подумал, что не один он научился за это время угадывать ее настроение и мысли. Похоже, его малышка так же преуспела в их невербальном общении. А может и всегда прекрасно понимала Руслана, даже тогда, когда ему этого и не особо хотелось.

Спасибо, что хоть шутить и подкалывать его этими переживаниями не стала.

Довольно вздохнув, Света уткнулась ему носом в шею. И Руслан не мог не отметить, что ее присутствие в его руках как-то уняло волнение.

В конце концов, даже если в этот раз тест окажется отрицательным -- он имеет представление, что именно следует делать, дабы добиться иного результата. Разве не так?

Это понимание заставило улыбнуться и его. И уже гораздо более расслабленно, он опять откинулся на стену, продолжая обнимать Свету, опирающуюся на него.

- Кгм, Свет, а сколько именно минут осталась до оценки результата, - все-таки, решил уточнить он, не удержавшись.

Чем заставил ее тихо рассмеяться.

- Думаю, минуты через три результат уже можно будет считать достоверным, - со смехом пробормотала она ему в плечо. - Никогда не думала, что ты настолько ... трепетно отнесешься к этому вопросу, - Света лукаво посмотрела на него сквозь ресницы.

Руслан нахмурился и приподнял пальцами ее лицо.

- Ты сомневалась в том, что я захочу иметь наших детей? - недовольно спросил он, даже поджав губы.

Света хихикнула.

- Нет, я думала, что ты не против, но не знала, что ты так хочешь этого, - словно пытаясь успокоить его, она погладила Руслана по щеке.

Он обхватил лицо Светы в пригоршни и притянул ее губы к своим.

- Я очень хочу наших детей, малышка, - медленно и немного насмешливо протянул Руслан. - Так, чтобы прояснить ситуацию, и чтобы ты больше не сомневалась, - подмигнул он ей.

- Спасибо, - так же насмешливо протянула Света, целуя его подбородок. - Приятно чувствовать себя уверенно, - она подмигнула ему. - Мы как-то раньше не говорили на эту тему, - все тем же веселым голосом, добавила она. - Приятно убедиться в верности своих подозрений. А сколько именно детей ты хочешь, Рус? - поинтересовалась она.

Он моргнул. Руслан в принципе не думал об этом. Но в мыслях, однозначно, никогда не планировал останавливаться на одном. Однако, как верно заметила Света -- раньше они не говорили о таком, и он не совсем знал, что она думает об этом.

- А... двух можно? - как-то неуверенно, почти шепотом, спросил он, посмотрев ей в глаза.

Улыбка Светы стала еще шире. Она привстала на носочки и прижалась своими губами к его рту.

- Двух..., - Света сделала вид, что задумалась, а он несколько неуверенно замер. - Жена вроде как должна слушаться мужа, правильно? - наверное, ощутив напряжение Руслана, она погладила пальцами его шею. - Я боялась, что ты не захочешь больше одного, - так же тихо, как он сам, призналась она, и довольно вздохнула. - Двух, так двух. А там -- как Бог даст...

Он не мог не обнять Свету сильнее, слыша в голосе любимой радость и спокойной счастье. И опять поцеловал. Руслану вообще, нравилось это делать -- целовать ее так часто, как только хотелось.

- Ну что, будем смотреть? - уже совершенно спокойно уточнил Руслан, когда Света опять зевнула, укладываясь ему на плечо.

Ответом ему послужил очередной насмешливый смешок, но Света все же отстранилась и зашла в ванную, вернувшись буквально через пару секунд с какой-то пластмассовой палочкой.

Черт! Его опять трясло.

Посмеявшись над самим собой, Руслан вопросительно посмотрел на Свету.

Вместо ответа она протянула эту штуку ему, кажется, ожидая, что он сам поймет, что к чему.

Руслан растерялся, не совсем понимая, в общем-то, даже с какой стороны смотреть и что именно разыскивать.

- Кгхм, - он немного неуверенно прочистил осипшее горло. - Мне жаль тебя разочаровывать, малышка - но я не дока в таких вопросах. И первый раз вижу эту штуку. Так что лучше сама скажи, - Рус даже руку не протянул. Несмотря на всю, только что обретенную уверенность, у него немного дрожали пальцы, и он не был таким дураком, чтобы признаваться в этом.

На губах Светы вдруг появилась широкая улыбка, и он понял, что до этого она едва сдерживалась, чтобы не засмеяться.

- Похоже, что первый шаг на пути к нашим двоим мы уже преодолели, - счастливо прошептала она, показав ему какое-то окошко в пластике этой палки. Руслан увидел две черточки. - Результат положительный...

Он не собирался так крепко обнимать ее. Наверное, даже боялся, что может как-то навредить Свете. Но сил ослабить захват -- не было. Да и она, заливаясь счастливым смехом, не казалась сопротивляющейся.

Руслан с отчаянной радостью впился в податливые губы любимой, ощущая себя, наверное, даже более счастливым, чем вчера, когда она согласись выйти за него. И целуя Свету, наслаждаясь ее ответной лаской, понял, что больше никогда не окажется идиотом настолько, чтобы лишиться эйфории и счастья, которые ощущал около нее.

- Я люблю тебя, - с трудом, не привыкнув к тому, что такие чувства надо вытягивать из сердца наружу словами, он все-таки заставил себя прошептать их в ухо Свете.

- И я тебя, - со счастливым вздохом, она обняла его за шею.

Руслан поцеловал кончик ее носа, и потянул Свету к лестнице.

- Пошли, - он задумался о том, а стоит ли им теперь спать на втором этаже и не представляют ли ступеньки опасности для беременных? Он точно не знал, но решил, что лучше перестраховаться. В конце концов, на первом этаже есть вполне удобные комнаты...

- Куда? - немного удивленно спросила Света, но все же послушно пошла следом.

- Я купил печенье и витамины, фармацевт сказала, что это должно помочь от тошноты, - спокойно объяснил он.

Света повернулась к нему и хихикнула.

- Но мы же не знали, Рус, - все еще посмеиваясь, она вздернула бровь и вопросительно посмотрела на него.

Руслан небрежно пожал плечами, внимательно следя, чтобы она не задела ничего по пути на кухню. Беспорядок никуда не делся, но он собирался быстро с этим разобраться. Сразу после того, как накормит Свету и проследит за тем, чтобы она выпила витамины.

- Я решил подстраховаться, - спокойно объяснил он, усадив ее на стул. - И как видишь, не ошибся, - Руслан включил чайник для чая и, раскрыв упаковку галетного печенья, протянул одно Свете.

Она как-то подозрительно посмотрел на угощение.

- Подозреваю, что ты намерен даже силой заставить меня его съесть, - немного побледнев, протянула она.

- Давай, малышка, - не отрицая ее слов, Рус сунул печенье ей в руку. - Мне сказали, что такая еда притупит тошноту.

Света вздохнула и осторожно взяла печенье двумя пальцами.

- Знаешь, - задумчиво посмотрев на сдобный кружечек, она осторожно откусила крохотный кусочек. - У меня появилась странная мысль, что стоило тебе в самом конце, перед родами сообщить..., - Света медленно глотнула прожеванную еду и откусила еще, подняв на растерявшегося Руслана смеющийся взгляд.

Наблюдая за тем, как решительно Руслан убирает все, что казалось ему непригодным для дальнейшего применения в домашнем хозяйстве, Света начала серьезно опасаться за свою самостоятельность.

Нет, серьезно, ей была приятна его забота.

И что там скрывать, когда такой мужчина, как Руслан, твой мужчина, начинает так "трястись" над тобой -- ощущаешь себя едва ли не королевой. Но стоило сразу расставить все акценты, иначе потом можно лишиться даже возможности двигаться.

Потому, дожевав второе печенье, и признав в душе, что Рус оказался прав, ей действительно стало легче, Света решительно поднялась со стула и начала раскладывать журналы в аккуратные стопки.

- Сядь, малышка, я сам справлюсь, - Руслан тут же повернулся в ее сторону и твердо посмотрел Свете в глаза.

- Думаю, учитывая масштабы уборки, моя помощь все же не помешает, - спокойно улыбнулась она в ответ, продолжая заниматься своим делом.

- Света, я хочу, чтобы ты отдыхала, - Руслан подошел впритык и теперь подавляюще нависал над ней. Но Света его совсем не боялась.

Отведя за ухо лезущие в лицо волосы, она пожала плечами.

- А я не устала, Руслан, - привстав на носочки, она быстро поцеловала его в губы. - И потом, после печенья, которое ты купил, мне правда стало лучше, - с максимально возможным и уместным выражением восторга и признания его правоты, захлопала она ресницами. - Так что, я лучше тебе помогу, а потом мы вместе отдохнем, погуляем, или посмотрим фильм, - она вновь вернулась к своему занятию.

Он выглядел довольным.

Она, в общем-то, на это и рассчитывала.

Но тем не менее, Руслан еще не сдал свои позиции.

- Обязательно погуляем, - согласился он, и обхватил ее ладонь своими пальцами, пытаясь помешать ей взять тряпку, которой Света вознамерилась вытереть пыль. - И фильм посмотрим, только сейчас ты полежишь, - он с приказом посмотрел ей в глаза.

Света улыбнулась шире. Это было так мило, хоть и немного смешило ее.

- Рус, я беременная, а не инвалид, и представь себе, женщины не только лежат в таком состоянии, а еще и удачно работают, развлекаются, и живут в свое удовольствие, - поддела она его, погладив по щеке. - И, кстати, я не собираюсь отказываться от вождения, - чуть надавив, Света сблизила их лица. - Так что, даже не думай об этом, - настал ее черед твердо смотреть в темно-карие глаза Руса.

Он нахмурился. Поджал губы, наверняка, уже придумав сотню причин, по которым ей нельзя было садиться за руль. А потом вздохнул, правда, не расслабив челюсти.

- Хорошо, - явно недовольно, но все же, соглашаясь с ее претензиями, кивнул он. - А вождение..., - похоже, этот пункт давался ему тяжелее всего, и Света не вздумала бы подгонять его в таком вопросе. - Только до того момента, пока это будет удобно, - наконец, через силу добавил Руслан, обхватив ее свободной рукой за талию и осторожно притянул к себе.

Света подумала над этим пару секунд. В чем-то он был прав, на последних месяц это действительно, может оказаться не очень комфортно.

- Договорились, - кивнула она, - пока я буду дотягиваться до руля, я сама буду ездить, - с веселой усмешкой она погладила его щеку. - А теперь, давай, все же уберем.

Руслан криво улыбнулся, но кивнул в ответ.

Хотя Света имела очень веские причины считать, что спорить о подобном им еще придется не раз. Но ее это не расстраивало, скорее грело душу. Всегда приятно, когда любимый настолько дорожит тобой, и беспокоиться о благополучии.

В этот момент зазвонил ее телефон, брошенный на одной из полок, и Света пошла отвечать, пока Руслан вернулся к уборке.

А уже через несколько минут, Света с удивлением поняла, что с наведением порядка придется поспешить -- ее родители, учтя непонятное им нежелание дочери приезжать в гости, решили сами наведаться, и наконец-то посмотреть на дом Руслана.

Все, что ей удалось -- это оттянуть время посещения на пару часов. Не то, чтобы она волновалась о реакции родителей на подобный бардак, но не хотелось подставлять Руса, если вдруг придется объяснять причины погрома.

Руслан на новость о гостях отреагировал спокойно. И даже, как показалось Свете, был доволен тем, что ее родители решили зайти сами, признавая этим его роль в жизни их дочери.

Отец с матерью приехали через три часа и, кажется, остались довольны увиденным.

Что не могло не порадовать Свету, которая умудрилась за это время не только помочь Руслану с уборкой, но и сбегать в ближайший магазин хоть за какими-то продуктами. Ясно, что родители не есть к ним пришли, но надо же было хоть пирог испечь к чаю и кофе.

Испытывая облегчение от того, что может наконец-то присесть, Света с радостью стала пересказывать события вчерашнего вечера довольным родителям.

Все-таки, чтобы она там не говорила, а отдых лишним не был. Хотя тут Света больше грешила на усталость и недосыпание, нежели на беременность. Однако Рус упорно опекал ее и зорко следил за любым лишним, по его мнению, движением.

Это и смешило, и немного раздражало Свету.

Его постоянные негромкие напоминания о том, чтобы она села, поела и все остальное в том же духе, то и дело привлекали заинтересованный взгляд матери. Не то, чтобы она хотела скрыть свое состояние. Да и как?

Даже наоборот, Свете хотелось тут же все рассказать. Но она же сама решила не портить праздник Маше, а до свадьба сестры оставалось три недели, ее беременности еще и видно не будет.

Пусть сестра насладиться своей значимостью и вниманием, а потом Света уже будет не так опасаться ее непонятной зависти. Тем более, что Мария с Павлом собирались уехать сразу после росписи на две недели в путешествие.

Может быть новый статус и свой собственный дом наконец-то отвлекут ее сестру?

Однако, несмотря на все ее планы и схемы, чрезмерная опека Руслана и наблюдательность мамы все же привели к ожидаемому финалу. И увидев на тумбочке в кухне витамины для беременных, Оксана Владимировна сделал совершенно правильный и единственно возможный в таких обстоятельствах вывод.

- Света? - достаточно громко для того, чтобы привлечь внимание всех присутствующих, окликнула ее мать. И, отставив тарелку, которую понесла на кухню, когда самой Светлане Рус не позволил встать, она взяла в руки баночку. - Ты не хочешь нас ни чем порадовать? - с широкой улыбкой мама приподняла брови.

Света усмехнулась, признавая провал своей конспирации. Да и Руслан так широко и самодовольно улыбнулся, что толку молчать о чем-то просто не было.

- Думаю, в скором времени вы станете дедушкой и бабушкой, - весело сообщила она, наблюдая за удивленным отцом, который с непониманием смотрел то на нее, то на жену.

В этот момент полковник вдруг широко улыбнулся, но тут же, настолько же нежданно нахмурился. А потом внимательно посмотрел на Руслана.

Света пропустила этот момент, отвлеченная счастливыми возгласами и поздравлениями матери, которая тут же бросилась ее обнимать. И потому насторожилась, и даже удивилась, когда Рус, по-хозяйски поцеловав ее в щеку, поднялся с дивана. И с возрастающим опасением проследила за тем, как они с ее отцом ушли куда-то, в строну ее кабинета.

- Не волнуйся, - мама, похоже, так же заметила исчезновение мужчин. Она ободряюще похлопала Свету по щеке. - Папа просто поговорит с твоим Русланом, должен же отец быть уверен в его намерениях, - пояснила Оксана Владимировна, - Отцы придают этому безумно важное значение, - она подмигнула дочери.

А Света, улыбнувшись, принялась объяснять, что они не хотят отвлекать внимание от приближающейся свадьбы.

- Я надеюсь, что вы не дадите моему внуку родиться в неопределенной семейной ситуации? - Руслан чуть не усмехнулся от серьезности, с которой полковник смотрел на него, говоря это.

Он искренне уважал отца Светы, но видел, что тому самому немного непривычно выяснять подобные вопросы. Да и, непохоже, чтобы Михаил Николаевич так уж легко принял еще один шаг любимицы во взрослении. Но он стойко держался.

И Руслан сохранил такой же серьезный тон.

- Я сделал Свете предложение еще вчера, - спокойно кивнул он. - До того, как мы узнали, что будет ребенок, - Русу до сих пор не верилось, и хотелось в голос кричать, что он скоро станет отцом.

Если честно, от немного хвастливого и гордого звонка Сергею или Валику, его удержало только опасение, что такой поступок сильно повеселит Свету.

Полковник довольно кивнул, и наконец-то, улыбнулся открыто.

- Хорошо, - Михаил Николаевич кивнул и подошел к окну, за которым желтели листья осенних деревьев парка, расположенного неподалеку. - Так, когда свадьба? - совершенно ненавязчиво, уточнил он.

Руслан все же усмехнулся, хоть и понял мотивы, которые руководят его будущим тестем.

- Света не хочет портить праздник сестре, - объяснил он, на миг подумав, что стоит просветить полковника о сущности его средней дочери. Однако Света могла расстроиться. А он совершенно не желал сейчас доставлять ей неприятные эмоций. - Так что она попросила, чтобы мы расписались после. Хотя я готов был и сегодня ехать в ЗАГС, - пожал Рус плечами и уселся на край стола.

Михаил Николаевич кивнул, похоже, понимая их мотивы.

А потом посмотрел на Руслана через плечо.

- Однажды я чуть не потерял все, что имел, - не совсем понятно для Руса, вдруг заговорил полковник, отвернувшись назад к стеклу. - Вернувшись домой утром -- обнаружил только пустую квартиру, ни жены, ни дочерей. И записку от Оксаны, что они не собираются тяготить меня, раз я не нуждаюсь в них. Только в тот момент до меня дошло, что из-за мимолетных прихотей и несущественных желаний, я могу по-настоящему лишиться тех, кого действительно люблю, - без всякого выражения проговорил Самойленко. - Надеюсь, ты больше не будешь повторять ни своих, ни моих ошибок, - он отошел от окна и встал на расстоянии двух шагов, испытующе глядя на Руслана.

Рус поднялся со стола.

- Я усвоил свой урок, - тихо, но твердо проговорил он.

- Хорошо, - полковник кивнул. - Тогда, пошли к ним, я ведь еще не поздравил дочку с тем, что сам стану дедушкой, - Михаил Николаевич похлопал Руса по плечу и пошел в сторону гостиной.

Усмехнувшийся Руслан пошел следом.

- Света никогда не говорила мне, что Оксана Владимировна от вас уходила, - словно бы невзначай, поинтересовался он.

- Моя жена умная женщина, - усмехнулся полковник, - как и моя дочь, собственно, - Самойленко подмигнул Русу. - Она всегда была уверена в том, что я приеду за ней, уяснив намек. И потому сказала девочкам, что они просто едут в гости к бабушке.

Руслан улыбнулся в ответ ничего не ответив, так как они уже вошли в комнату.

Глава 33

Спустя неделю, Света удивленно констатировала, что ей стало намного легче переносить утреннюю тошноту. Витамины, которые тогда Руслан купил для нее, да мамин совет съесть что-то сухое до подъема с постели -- позволяли практически полностью убрать неприятные симптомы. И она искренне наслаждалась своим состоянием.

А еще, была рада, что родители поняли ее просьбу ничего не сообщать пока Маше и Роману.

Откинувшись на спинку стула, Света мечтательно смотрела в ярко синее осеннее небо, освещенное солнцем, которое, казалось, отражалось в желтых листьях деревьев на улице.

Осень уже полноправно вступила в город, на улице похолодало, но несмотря на это, стояла очень ясная погода, и настроение у Светы было таким же ярким и радостным.

- Привет, - после короткого стука в приемную заглянул Паша. - Михаил Николаевич у себя? - он вопросительно кивнул в сторону кабинета ее отца, с улыбкой глядя на Свету.

- Привет, Паш, - Света уперлась локтями в стол и улыбнулась ему в ответ. - Да, папа у себя. Ты что-то хотел?

- Да, так, уточнить пару вещей по делу Филонова, - отмахнулся ее будущий зять. - А у тебя как дела? - Паша остановился посреди кабинета, глядя на Свету с искренним интересом. - Ты прям вся светишься, - подмигнул Павел, - настроение хорошее?

- Да, - Света непроизвольно расплылась в улыбке. - Прекрасное просто, и погода замечательная -- вот и радуюсь.

- И правильно, - кивнул Паша, вновь направившись в сторону кабинета полковника. - Только лучше радоваться там, - он кивнул головой в сторону окна, - на свежем воздухе. Там сейчас хоть и холодно, но так свежо и свободно дышится, не то, что в кабинетах и наших коридорах, - Павел подмигнул ей.

Света кивнула с улыбкой.

Она не сомневалась, что Руслан придет к такому же заключению и обязательно потянет ее сегодня куда-нибудь гулять, посл того, как они решат все дела. Чаще всего они ходили в тот парк, который располагался недалеко от их дома. Так что Света подозревала, что и сегодня ей предстоит подобное, но была только "за".

Паша исчез за дверьми кабинета ее отца, а сама Света вернулась к изучению документов, поясняющих последний приказ.

Но через десять минут ее вновь оторвали. Правда в этот раз посетитель оказался менее приятным для Светланы.

- Привет, сестренка - с веселой непринужденностью в кабинет зашла Маша. - Ты не видела моего жениха? Мне сказали, что он пошел к папе? - сестра остановилась и вопросительно посмотрела на нее.

Света заставила себя улыбнуться, пусть и подозревала, что теперь в ее улыбке было гораздо меньше искренности, нежели при общении с Пашей.

Она так и не разговаривала с Машей о том, что узнала от Ромы. И вероятно, сестра считала, что Света не в курсе ее участия в том деле. А Света пока не ощущала себя достаточно сильной морально, чтобы что-то выяснять. Да и о ребенке стоило думать. К чему ей сейчас скандалы?

- Привет, Маш, - кивнула она. - Да, Павел сейчас у папы, - Света уже решила соврать про какое-то важное дело, по которому ей следует отлучиться, чтобы не сидеть с Марией и не заставлять себя говорить на темы, которые так или иначе будут вынужденными с ее стороны.

Но в этот момент, спасая Свету, двери кабинета полковника открылись и Паша вышел, а за ним и сам Михаил Николаевич.

Помещение наполнилось шумными восклицаниями приветствий и вопросов о том, как у кого дела. Света тайком облегченно выдохнула и поймала внимательный взгляд папы, который словно бы спрашивал все ли у нее в порядке? Она слабо кивнула, наблюдая за тем, как будущие молодожены обнимаются.

- Мы сегодня идем вечером в ресторан, - вдруг, закончив рассказывать Паше, что успела сделать для подготовки к свадьбе, Маша внимательно посмотрела на нее. - Не хотите присоединиться к нам с Русланом? - спросила она Свету.

Она покачала головой.

- Нет, Маш, прости, но мы обещали Сергею сегодня заехать в "Колизей". Скоро же вечеринка в стиле Древней Греции, надо начинать готовить меню, и обсудить все с декораторами, - совершенно честно сообщила Света, искренне радуясь в душе, что у нее действительно есть предлог для отказа от встречи с сестрой. - Может как-то, в другой раз, - она пожала плечами.

Маша понимающе покивала головой, а потом ухватила Пашу за руку и потащила прочь из кабинета, таинственно обещая показать "нечто невероятное, что она нашла сегодня..."

Света и полковник только улыбнулись, когда Мария рассеянно помахала рукой им на прощание, а сам Паша с извинением во взгляде, с улыбкой кивал на восторг своей невесты, и успокаивал ту, заверениями, что ему безумно интересно.

- Надеюсь, вы не планируете всю ночь провести в клубе? - отец приподнял бровь и повернулся к Свете, когда за младшими закрылась дверь.

- Нет, пап, - Света засмеялась. - Руслан просто одержим идеей правильной организацией моего графика, так что я почти уверена, что в девять вечера мы уже будем дома, предварительно исходив взад-вперед пол парка, чтобы я "надышалась" свежим воздухом, - Света состроила смешную рожицу.

Отец улыбнулся.

- И правильно он делает, - с явным одобрением действиям Руслана, кивнул полковник. - А ты его слушайся, и спать ложись рано, это ребенку полезно, как и свежий воздух, - отец подошел ближе, и ласково погладил Свету по волосам.

- Вот она, мужская солидарность, - шутливо пожаловалась Света, закатив глаза. - Раньше ты всегда на моей стороне был, а теперь каждый его шаг одобряешь, - она показала папе кончик языка.

Михаил Николаевич усмехнулся шире.

- Это потому, что он "шагает" в правильном направлении, дочка, - строго ответил отец, хоть в его глазах и светился смех.

- Ладно-ладно, я почти поверила, - отмахнулась Света, и уже искренне засмеялась без всякого кривлянья, когда отец поцеловал ее в лоб.

- Ты не сиди много, вставай чаще, - напутствовал ее папа, направившись в свой кабинет.

Она кивнула и решила послушаться, в конце концов, ее отец пережил с матерью три беременности, кое-что в этом вопросе он понимал.

Осторожно поднявшись, она аккуратно потянула спину, снимая напряжение с мышц, и подошла к окну, пытаясь хоть как-то повысить свою "двигательную активность". Заметив краем глаза, что время движется к четырем, Света довольно вздохнула, радуясь тому, что скоро за ней приедет Руслан. Сегодня она проспала, а ее машину надо было отогнать на ТО, и Рус с радостью ухватился за возможность усадить Свету на пассажирское сиденье, пообещав, что сам отгонит "хонду" перед тем, как ехать в секцию.

Руслан приехал за ней ровно в пять.

Света не сомневалась, что в глубине души он борется с самим собой за то, чтобы вообще "приказать" ей не ходить на работу. Но так же точно она знала, что Рус слишком хорошо осознает - Света не согласится на подобные требование несмотря на беременность, как бы ей не льстила подобная забота своего мужчины.

Однако, несмотря на все понимание, он явно не собирался позволять ей перерабатывать ни на минуту больше регламентированного сменой времени.

С улыбкой попрощавшись с отцом, которые еще сидел над каким-то из дел, Света послушно собрала свои вещи и радостно обняла Руслана, по-хозяйски распахнувшего двери в ее кабинет. Тот властно притянул ее и, наплевав на любые правила поведения в управлении СБ, жадно впился в губы Светы поцелуем, наглядно демонстрирующим, насколько Руслан соскучился.

- Готова? - спустя несколько минут уточнил он, с удовлетворением осматривая ее, немного потерянное лицо.

Света только довольно вздохнула и кивком подтвердила свою готовность идти домой, игнорируя удивленный взгляд проходящего мимо сержанта.

Усмехнувшись, Руслан пожал руку полковнику, вышедшему с ним поздороваться, пригласил Михаила Николаевича на отборочные бои первенства страны, в котором принимал участия и клуб парней. А потом, забрав у Светы ее сумку и передав привет Оксане Владимировне, все же увлек ее к выходу и лично усадил в свой BMW.

Спустя двадцать минут Света уже комфортно устроилась на диванчике второго этажа "Колизея", отметив, что тот гораздо удобней ее рабочего кресла. Определенно, имей секретари полковника комфортность мебели подобно посетителям ночных клубов -- и у нее не затекала бы так спина от постоянно сидения. Хорошо, что папа все же следил за тем, чтобы Света периодически ходила по кабинету.

На пару секунд она задумалась над тем, что будущее материнство все-таки может повлиять на исполнение ее служебных обязанностей. Но уже через минуту парни отвлекли ее обсуждением предстоящего мероприятия и Света увлеченно пустилась в обсуждение, не заметив, как пролетели полтора часа.

- Да, я уверен, что в этот раз получится еще лучше, - Света хихикнула, когда Руслан всем своим видом показал, что немного утомился повторять одно и тоже по пятому разу.

Но ей так хотелось быть уверенной, что она не напортачит ничего и в этот раз, что Света снова и снова требовала подтверждения.

Остановившись, она приподнялась на носочки и обхватила ладонями щеки Руса.

- Это хорошо, что ты уверен, - все еще посмеиваясь, заметила Света, дразня его легкими касаниями губ к щекам и скулам, но ловко увернулась, когда довольно улыбнувшийся Руслан попытался завладеть ее ртом. - Теперь твоя задача -- вселить такую же уверенность и в меня, - рассмеялась она, когда он просто напросто подхватил ее на руки, оторвав ноги от асфальта парковки.

Света на миг хотела возмутиться подобным неандертальским отношением, напомнив, что они находятся в публичном месте, и вполне могут смутить кого-то таким поведением. Однако Руслан потерся своей щекой о ее шею, дразня кожу шершав прикосновением, и она засмеялась, ощутив, как по позвоночнику пробегает чувственная дрожь. И уже забыла, что именно собиралась сказать.

Не так далеко от них заехала на парковку машина. Какой-то автомобиль выезжал на дорогу, но Руслан никогда не считался ни с чьим мнением, и похоже, Света стала перенимать все больше привычек своего мужчины.

- С удовольствием, - усмехнулся тем временем Рус, отвечая на ее требование, - и я даже знаю как, - насмешливо протянул он, - просто не дам тебе времени на волнения, - медленно приподняв уголок губ, он упер ее спиной в стену клуба, у которой они остановились по пути к его автомобилю. - И займусь этим прямо сейчас, - медленно наклонившись, Руслан властно захватил ее губы в плен своего рта.

"И у него великолепно получалось отвлекать ее", не могла не отметить Света, тая в руках любимого.

- Отвлекай меня так чаще, - довольно прошептала она, когда смогла все же откинуть голову, чтобы вдохнуть холодного, почти морозного воздуха наступившей ночи.

- Всегда рад, - хмыкнул Рус, немного отступив, поставив ее наконец-то на землю.

Света положила голову ему на плечо, ощущая себя невероятно счастливой и довольной жизнью. Даже шум какого-то мопеда, как раз заехавшего на стоянку, не мог развеять этой дымки счастья, которая теперь пропитывала каждый день Светланы.

- Ладно, - со вздохом сожаления, она сделала шаг в сторону, чтобы обойти Руслана. - Поехали, а то я могу и замерзнуть.

- Этого мы не допустим, - все тем же самоуверенным, хозяйским и до ужаса довольным тоном, согласился Рус, разворачиваясь.

Но Света почему-то повернулась в другую сторону от него, удивленная тем, что шум двигателя нарастал.

"Странно", отметила она, видя, как хмурится Руслан, так же присматриваясь к движущемуся мопеду, "какой идиот ездит с такой скоростью по парковке?", задумалась Света.

И тут водитель транспортного средства резко затормозил, как раз напротив них и, казалось, взмахнул рукой в их сторону.

Она столько раз видела это на тренировках, так нервничала, сдавая практику в университете... А сейчас, в жизни... - просто не могла понять, что подобное происходит на самом деле. Даже закричать не успела. Да и не понимала, существует ли в этом потребность.

Хотя, возможно, это беременность повлияла на ее организм и разум, замедлив реакцию.

Света слышала крик Руслана, который дернулся в ее сторону, отчетливо различила звук самого выстрела, но ... даже боль не ощутила.

Только странный удар, который отбросил ее назад, и резкий рывок рук Руса, пытающегося спрятать ее между собой и стеной клуба.

На какой-то ужасный, ошеломляюще-долгий момент, время словно застыло, обтекая их своим ходом. А Света удивленно смотрела в расширившиеся от страха и ужаса зрачки любимого, ощущая, как по ее левому плечу начинает стекать горячая, почти обжигающая ее кожу в этот момент, кровь.

Но ей не было больно. Все еще не было. Только сердце колотилось в горле, и дрожь сотрясала тело.

Однако тут же секунды рванули вперед вновь, вместе со звуком еще одного выстрела, прозвучавшего для нее почти громом во внезапной тишине, окутавшей стоянку.

Она вздрогнула, вцепившись в руки Руса, удерживающие ее, поняв, что не может разжать пальцы. А он с силой вжал ее в стену, как-то резко выдохнув.

- Руслан! - не заботясь о себе, она с ужасом смотрела в его побледневшее лицо, не обращая внимания на то, что парень на мопеде уже уносится прочь, оглушая ее звуком малолитражного двигателя. - Руслан! Господи! - Света не хотела понимать того, о чем так красноречиво говорили его сжатые челюсти и короткие поверхностные вздохи.

Она не успевала не то, что отреагировать, а даже осознать все, что произошло.

Никудышный из нее вышел лейтенант, и не оправдывало то, что с момента начал событий прошло не более сорока секунд.

- Тихо, малышка, - сипло отрезал Руслан, пресекая ее движение, в то же время пытаясь что-то достать одной рукой в кармане.

Но только отрывисто покачал головой, когда она снова вознамерилась выйти из-под защиты его тела, стараясь осмотреть самого Руса.

- Не двигайся, Света, - хриплым голосом приказал он, еще сильнее придавив ее к стене, словно опасался, что стрелок прячется где-то неподалеку. - Продержись минуту, пока я...,- Рус тяжело втянул воздух в себя. - Сергею..., - Руслан умолк, вытащив из кармана брюк мобильный.

Однако ее почти трясло от необходимости убедиться, что с ним все в порядке, и не имела значения боль, которой уже пульсировала едва ли не вся левая половина собственного тела Светы. Только новое влажное касание и тепло, которое она ощущала уже справа. Со стороны, куда Руслан прижался к ней всем телом.

Потому, почти не слушая, как Рус что-то сипло пытается прохрипеть в трубку, старалась выбраться.

- Стой, - он не позволил этого, упершись одной рукой в кирпич стены над ее головой.

- Ты ранен! - закричала она с отчаянием, дергаясь, стряхивая его руки со своих плеч. - Пусти, я посмотрю..., пожалуйста, Руслан, - Света умоляла его.

Но Рус только неумолимо покачал головой.

- Ты тоже, - отрезал он. - И твоя рана серьезней.

Но она понимала, что это не так, и Свету все сильнее колотило от осознания того, что любимый дышит все тяжелее и почти навалился на нее всем своим весом...

Больше время не дарило ей передышек, не останавливало свой бег, а наоборот, закружилось, завертелось в каком-то бешеном водовороте.

Только Света не могла уловить происходящего. Почти как тогда, на бое Руслана, она не замечала мелькающих вокруг событий.

Ее глаза видели только Руслана,замечали лишь расплывающееся пятно, выделяющееся мокрой тенью на темной ткани его свитера . А в ушах звенела почти оглушающая тишина, в которой набатом звучала пульсация ее сердца, подгоняемого страхом. Или это стучало его сердце?

Парни вылетели на стоянку буквально через пару минут, но эти мгновения показались Свете изнуряющей вечностью.

Она умоляла Руслана позволить ей посмотреть на его ранения, но вместо этого, он упрямо удерживал ее собой, и ощупывал плечо Светы, куда угодила первая пуля.

И когда Сергей добежал до них, пытаясь понять, что случилось, Рус в первую очередь сказал другу, чтобы следует позаботиться о Свете.

Они не слушали ее просьб и не обращали внимания на крик, просто игнорируя, видно приняв такое поведение за шок или истерику.

А Свете с каждой секундой становилось все страшнее.

Она бы даже поверила, что с ее любимым все хорошо, так уверенно он держал себя, руководя действиями окружающих - велел Стасу вызвать скорую, и что-то отрывисто, но тихо сообщил Сергею. Пока сам продолжал ощупывать ее плечо и грудь.

Да только сердце не обманывало, замирая от страха. И испарина на его лбу, сила, с которой Рус зажимал челюсти, бросая резкие команды растерянным друзьям -- вызывали ужас внутри у Светы.

Скорая добралась быстро, видно сыграло роль упоминание огнестрельных ранений, и почти сразу же раздалась милицейская сирена.

Но и тогда Руслан упорно отказывался обратить внимание на ее мольбу, заставляя врачей осматривать ее саму.

И только услышав, что пуля не задела ничего важного, и ранение не несет угрозы ни ей, ни ребенку, вдруг как-то осел, упершись затылком в стену.

А она закричала, вырываясь из рук врачей, понимая, что теряет контроль над собой от страха, когда увидела, как Руслан медленно сползает на мокрый асфальт.

Темнота вращалась под его сомкнутыми глазами, заставляя отвратительный ком стоять поперек горла. При всем своем опыте, Рус впервые понял, что голова может кружиться даже тогда, когда ты сам пребываешь на краю сознания.

Но Руслану было плевать на это муторное ощущение. Втянув воздух через стиснутые зубы, он заставил себя открыть глаза.

Белый потолок над ним покачивался.

"Ну и черт с ним", сжав непослушные, предательски дрожащие от слабости пальцы, Руслан вынудил свое тело повиноваться. И рывком сел в кровати, жалобно скрипнувшей от его движения.

Вслед за потолком закружилась вся комната, которую Рус идентифицировал, как больничную палату. Однако и это покачивание он послал подальше, только сильнее вдавив сжатые кулаки в матрас, прогнувшийся под его весом.

Около уха раздражающе пищали какие-то аппараты, провода которых тянулись к его груди и рукам. Пару секунд Руслан пытался разобраться что к чему с этими проволочками, а потом, чертыхнувшись от бесящего его выворачивающего ощущения, просто сгреб все провода в охапку и дернул, отрывая присоски и липучки от кожи.

Он подозревал, что все это имело в себе цель обеспечить ему более приемлемое самочувствие, только Русу некогда было тут валяться.

Самым неправильный в палате оказалось отсутствие Светы рядом. И он собирался немедленно найти свою женщину и убедиться, что с ней все в порядке. Что смутные воспоминания о том, будто ранение не опасно для нее и их ребенка -- были истинной правдой.

Странно, но он мог бы поклясться, что недавно она сидела здесь.

Пусть и не мог оформить это ощущение словами. Просто что-то в заломе ткани на стуле у изголовья кровати, на которой он сидел, легкий аромат ее духов, который чудился ему в воздухе, и смутное воспоминание прикосновения ее руки к его щекам и лбу -- убеждали, что Света должна находиться здесь.

Однако ее не было.

Пищание приборов стало хаотичным, и тут же, вовсе, превратилось в отвратительное гудение.

Где-то за дверью раздались торопливые шаги и приглушенные слова.

Руслана не волновала эта суматоха.

Он спустил ноги с края кровати, порадовавшись, что ему оставили джинсы. Сложно было бы бродить по коридорам больницы в тоге из простыни и бинтах, опутывающих большую часть его груди и левого плеча.

В памяти всплыла картина Светы, закутанной в простынь, с улыбкой наблюдающей за его тренировкой после их первой ночи. И желание разыскать ее стало почти нестерпимым.

Заставляя тело игнорировать боль и слабость, от которой подкашивались колени, Рус просунул ноги в штанины джинсов, которые сдернул со спинки стула.

В этот момент дверь распахнулась и в палату влетело несколько человек, которые удивленно замерли, увидев что Руслан делает.

Безразлично пробежавшись глазами по незнакомым ему лицам то ли врачей, то ли медсестер, Рус остановился взглядом на Стасе, неуверенно топчущемся у входа, словно тот не решался переступить порог.

- Где она? - хрипло просипел он таким голосом, словно вместо голосовых связок в горле вдруг оказался наждак.

Впрочем, друга, казалось, такой голос не только не испугал, а даже обрадовал. Но Стасу не дали ответить.

Уже пришедший в себя медперсонал с возмущенными возгласами бросился к кровати, скопом ругая Руслана.

Скривившись от этого гомона, Рус окончательно поднялся с постели.

- Что вы творите?! - одна из медсестер ( Рус прочел ее должность на бейджеке, приколотом к синей форме), попыталась заставить его лечь назад, обхватив руками за плечи.

Единственное, чего она добилась -- это резкой боли в его спине, судя по всему там, куда угодила пуля, и раздражения Руслана.

- Вы должны лежать! - вторила ей еще одна медсестра, пытающаяся настроить приборы, и уже примеривающаяся вновь опутать его всеми этими чертовыми проводами.

- Оставьте меня в покое! - рявкнул Руслан так, что женщины замерли, немного испуганно уставившись на Руса округлившимися глазами.

Стас хмыкнул.

Руслану стало стыдно. Совсем чуть-чуть.

В конце концов, эти женщины просто выполняли свою работу, и пытались спасти его жизнь. Не их вина, что он не мог найти покоя, пока не увидит Свету.

- Извините, - заставил выговорить себя он, пусть горло и нещадно пересохло. - Но я должен идти.

И не обращая внимания на новую порцию возмущенных возгласов и приказов вернуться на койку, Руслан осторожно отодвинул медсестру, загораживающую ему проход. А потом, пошатываясь, пошел в сторону Стаса.

- Где она? - опять повторил он свой вопрос, не понимая, с какой стати друг давится от смеха.

- Вижу, тебе совсем хорошо, - посмеиваясь протянул Стас вместо ответа, но без вопросов подставил плечо, когда Руслан ухватился за руку друга, понимая, что стены здания уж слишком расшалились в своей нестабильности.

- Где Света? - рыкнул Руслан, игнорируя насмешки, и с удивлением уставился на двух солдатов, околачивающихся неподалеку и с интересом поглядывающих на него. - Это кто? - просипел он, рассматривая незнакомые стены отделения.

Его явно привезли не к Федьке.

- Это твоя охрана, - пояснил Стас, помогая ему продвигаться по коридору. Солдаты молча потянулись следом. - Не думал же ты, что полковник и твой дядя просто так оставят нападение на вас? Да они уже весь город на уши подняли.

Руслан скривился, попытавшись изобразить улыбку. Ему, конечно, было важно и интересно узнать все о том, что происходило за время, пока сам Рус находился в отключке. Но потом. После того, как Руслан увидит Свету.

- Где Света? - в который раз спросил он с тяжелым вздохом, пытаясь проглотить горький комок, подкатывающий к горлу при каждом движении.

Голова кружилась, и Рус подозревал, что тут не обошлось без препаратов, которыми его без сомнения напичкали, уж больно легко Руслан игнорировал рану. Но он упрямо продолжал двигаться вперед, хоть и понимал, что не справился бы без поддержки Стаса, который продолжал болтать, наверное, пытаясь отвлечь его от боли.

Коридоры были почти пустыми, наверное на улице давно стояла глубокая ночь.

- Она выше на два этажа, в гинекологии, - друг наконец-то соизволил ответить на единственно-важный для Руса вопрос. - Такая же упрямая, как и ты, - Стас усмехнулся шире. - Раньше Света такой не была. Вот что с людьми творит общение с тобой, - поддел он Руса. Но тот только фыркнул, сил было не так и много, чтобы тратить их на остроумные ответы. - Врачи только с помощью полковника заставили ее отойти от твоей кровати и уговорили на полчаса подняться для полного обследования. Да и лекарства ей какие-то ввести надо. Я не очень в курсе, сам понимаешь, - Стас несколько смущенно передернул плечами, и Рус против воли усмехнулся. - С ней пошел ее отец, Серый, и два таких же охранника, - Став мотнул головой назад, на солдат, которые шли следом за ними.

Рус выдохнул, немного успокоившись, и тяжело привалился к поручню лифта, куда Стас помог ему зайти.

Он посмотрел сквозь прищуренные веки на парней, которых приставили для его охраны, и задумался, есть ли необходимость в такой предосторожности?

Руслан узнал того парня, который стрелял на стоянке, и помнил, что успел сказать Сергею, что это был Хвостатый, до того, как отключился.

Только вот, восстанавливая в памяти секунду за секундой те ужасные минуты, наверняка добавившие ему седины, он не мог избавиться от ощущения, что мишенью наемника бы Света.

И это не вязалось в его представлении с поступками Бондаренко, который уже подсылал этого парня к ним.

При всем отвращении к этому адвокату, Рус не мог не отметить, что поступками Антона всегда управляла логика и холодный расчет. А что, кроме нещадного гонения со стороны СБ мог выиграть Бондаренко от нападения на дочь полковника?

Придурочный поступок. Тем более, что тот имел на нее когда-то планы.

Он бы понял, если бы стреляли в него, смог бы объяснить это желанием Антона отплатить за то унижение, в кабинете. Но в пальбе по Свете не видел смысла. И это его напрягало.

Помимо самого факта, что кто-то пытался убить его любимую, который и сам по себе держал Руслана в постоянной ярости.

Тихий звон лифта сообщил о том, что они добрались до нужного этажа.

Солдаты молча вышли первыми, не пропустив Стаса и Руса, и только после того, как осмотрели коридор, позволили выйти им.

Рус понимал, что у тех приказ. Но такая опека его раздражала. Он не привык чувствовать себя беспомощным или нуждающимся в няньках, даже если тех приставили для его охраны. Однако Руслан молча кивнул парням, подавив собственное недовольство.

Прошло не больше десяти минут, как он очнулся в палате, а Рус уже чувствовал себя вымотанным так, словно отмотал десяток километров по стадиону у их секции.

Крепче сцепив зубы, все еще вынужденный опираться на плечо друга, он упорно заставил себя переставлять ноги, продвигаясь в сторону фигуры Сергея, который слонялся у одной из дверей коридора в компании таких же парней в форме, как и те, что двигались по бокам от самого Руса. Очевидно именно там находилась Света.

Сергей заметил их почти сразу и перехватил на середине коридора.

- Какого лешего ты встал?! - недовольно проворчал Серый, тем не менее тут же сменив благодарно вздохнувшего Стаса в роли опоры Руслана. - Хочешь, чтобы Света, за компанию с твоим дядей мне голову оторвали? - продолжал бурчать Сергей, помогая ему идти по коридору, игнорируя удивленные взгляды постовой медсестры.

- Свету я беру на себя, - слабо усмехнулся Руслан, подумав, что она вполне может объединиться с Писаренко. - Не боись, Серый, - поддел он друга, ощущая, как улучшается настроение. - Я не дам тебя в обиду, - с насмешкой пообещал он тому.

На что сам Сергей только фыркнул.

- Ты сам до конца коридора дойди сначала, - насмешливо проворчал он, но уже более добродушным голосом, - а потом что-то тут обещай.

Руслан хмыкнул, признавая резонность замечания друга. Его и правда качало все больше.

Но кому какое дело до этого, если до желанной цели осталось не больше трех метров?!

- Может тут подождешь? - неуверенно предложил Сергей, видя, как целеустремленно Рус движется к двери. - Ей сейчас внутривенно лекарства какие-то вводят. Она и так заставила всех бегать, как угорелых, крича, что ей некогда. Только УЗИ и пару анализов согласилась сделать. Норовит быстрее вернуться к тебе.

- У меня аналогичное желание, - тихо пробормотал Руслан, проигнорировав предложение друга, и отпустив плечо Сергея, толкнул дверь, не обратив внимания на стоящих по обе стороны от дверей солдат.

Света, все еще в юбке от формы, в которой он забрал ее с работы, но почему-то в тапочках и непонятной футболке, сидела на кушетке, прижимая пальцами одной руки ватку к сгибу локтя на второй.

Медсестра убирала какие-то ампулы на небольшом металлическом столике.

При его бесцеремонном вторжении обе вскинули головы.

- Выйдите!

- Руслан!

Гневный окрик медсестры смешался с радостным возгласом Светы, которая дернулась, чтобы вскочить на ноги.

Но он, как и у себя в палате не обратив никакого внимание на недовольство медперсонала, строго покачал головой, показывая Свете, чтобы даже не думала подниматься. И со вздохом пересек комнату в три шага, стараясь не показать, что потратил на это усилие весь остаток своих резервов выносливости.

И наконец-то сел рядом с ней. Прямо на пол, не уверенный, что ему стоит садиться на кушетку. Мало ли. А вдруг этим он навредит ей? Да и стерильность там всякая...

С непередаваемым ощущением блаженства и покоя он опустил голову на колени Свете, с удивлением отметив, что даже головокружение утихло.

И только улыбнулся уголками губ, слушая, как она ворчит на него, перемежая укоры поцелуями, обещая, что сама прибьет Руса, если тот еще хоть когда-нибудь будет вести себя как "упрямый осел", игнорируя собственное здоровье.

Руслан собирался уже сказать, что сделал все правильно, и опять повторил бы все именно так, не дай Бог, случись что-то подобное. Уверенность в ее благополучии была для него важнее собственной сохранности.

Но в этот момент ощутил, как на его щеку упала горячая капля. Продолжая ворчать, Света шмыгнула носом.

Он совершенно не желал, чтобы она плакала.

Заставив себя приоткрыть глаза, Руслан поднял руку, с трудом оторвав ту от пола, в который упирался, пытаясь сидеть ровно. И обхватив ее затылок, притянул губы любимой к своим.

Он знал надежное средство, как ее успокоить и убедить прекратить нервничать.

А заодно, прервать упреки, хоть те совершенно и не напрягали его. Руслан был счастлив.

И плевать он хотел на боль, головокружение, и собственное муторное состояние.

Да и, судя по тому, с какой радостью Света ответила на его поцелуй -- ей понравился его поступок.

"Он всегда знал, что они смогут решить любой вопрос. Главное подойти к делу с фантазией", с мысленной усмешкой подумал Рус, и потерся щекой о колени Светы, на которых лежал.

Глава 34

- Почему это мне на вас персонал больницы жалуется? - Руслан поднял глаза на отца Светы, в голосе которого слышался явный смех и неприкрытое облегчение.

Полковник стоял в дверях палаты и с усмешкой смотрел на них. За его спиной маячил Писаренко.

- Тсс, - Рус приложил палец к губам, зашипев на мужчин, - она только полчаса как уснула, - осторожно поднявшись с дивана, на котором сидел, просто глядя на спящую Свету, Руслан пошел к дверям, немного придерживая побаливающее при движении плечо. Видно действие обезболивающего заканчивалось.

Писаренко и Михаил Николаевич тут же виновато скривились и отступили, пропустив Руслана в коридор. Он осторожно прикрыл двери и прислонился к ним спиной, все еще чувствуя предательскую слабость и дрожь в коленях.

- Я просто объяснил им, что не собираюсь отпускать Свету в другую палату, - Руслан скривил губы, поняв, что пока не стоит пожимать плечами. Боль в ране наглядно продемонстрировала ему разумность такого решения. - Она будет у меня на глазах без разговоров, а врачам и медсестрам это не очень понравилось, - ответил он на предыдущий вопрос полковника.

Самойленко и Писаренко усмехнулись, переглянувшись.

- Тебе не помешало бы поучиться дипломатии, - протянул Николай Алексеевич, покачав головой. - Уверен, что ты не объяснил, а поставил здесь всем ультиматум, - со смеющимся взглядом пожурил он Руса. - Немного вежливости всегда способствует пониманию, - попытался он вразумить "племянника".

Руслан всем своим видом показал, что его такое не интересует.

- Она будет рядом, - отрезал он. - В чем проблема, я не понимаю? Чем мое присутствие может помешать Свете, что они такой переполох устроили? Наоборот, она сразу успокоилась и согласилась отдохнуть, а не мотаться по больнице, - Руслан с вызовом встретил косой взгляд стоящего неподалеку врача, не сомневаясь, что тому прекрасно его слышно.

Полковник засмеялся, хоть и постарался подавить веселье.

- Ладно, я понимаю, и даже благодарен, парень, - он осторожно похлопал Руслан по плечу. - Просто, как-то так повелось, что в больнице врачам виднее, - с намеком подмигнул он, - да и тебе самому отдохнуть не помешает. Света же с нас кожу живьем сдерет, если тебе хуже станет.

Писаренко подтверждающе хмыкнул.

- Это точно, никогда бы не подумал, что в этой послушной и исполнительной девочке, столько времени проработавшей со мной, скрывается такой тиран. Она здесь всех по струнке выстроила, пока ты был без сознания, - Николай Алексеевич насмешливо покачал головой, а Руслан ощутил глупый прилив гордости.

- Ладно, это все хорошо, - полковник вздохнул, - с врачами я поговорил, извинился за вас, молодых и глупых, так что выгонять они пока вас не будут, - он подмигнул Руслану. - А теперь о серьезном, - Михаил Николаевич вмиг изменился. - Сергей сказал, что ты узнал того, кто стрелял? - он вопросительно посмотрел на Руса.

- Да, - Руслан кивнул. - Этот парень уже портил нам нервы. На одной из встреч Бойцовского клуба, он пытался использовать нож в драке... с Ромкой, - немного помедлив, полностью раскрыл карты Рус, глядя в глаза полковнику. Тот помрачнел, но промолчал. - Тогда его подослал Бондаренко.

Полковник нахмурился еще сильнее.

- Я предупреждал этого парня, чтобы завязал со своими клиентами, - прищурившись, задумчиво протянул он.

Руслан удивился.

- Вы знали об этом?

- Не так давно выяснил, - с видимым сожалением признался полковник. - Он меня мало интересовал, если честно, но когда увидел, что этот адвокат упорно крутится вокруг Светы, немного покопался в его прошлом. Там много интересного. Недавно я его позвал к себе и посоветовал перейти к более законным делам, если не хочет, чтобы им занялось СБ.

Руслан криво ухмыльнулся, вспомнив, как нервничала Света, когда Михаил Николаевич рыскал по его собственному прошлому.

- Ты считаешь, что это нападение на тебя тоже связано с клубом и боями? - хмуро поинтересовался Самойленко, пока Писаренко молча обдумывал услышанное.

Руслан медленно покачал головой и твердо посмотрел в глаза полковника, зная, что тому не понравятся его следующие слова.

- Нападали не на меня, - тяжело произнес он. - Оба выстрела предназначались Свете.

Михаил Николаевич побледнел, но только кивнул, стойко восприняв услышанное.

- Ты уверен? - только и спросил он.

Рус кивнул.

- Какого черта Бондаренко нанимать человека, который не может попасть в цель?! - с злым раздражением спросил полковник неясно у кого, и потер лоб. - Думаешь, это было местью за мое предупреждение?- спросил он у Руслана, и тот увидел затаенный страх в глазах отца Светы.

Полковник боялся, что своими действиями поставил под угрозу жизнь дочери.

- Нет, - Руслан покачал головой, краем глаза наблюдая за задумчивым выражением лица своего "дяди". Он мог бы поспорить, что Писаренко уже знает как достать того Хвостатого, где бы тот не спрятался. - Это не похоже на Бондаренко. Он слишком логичен и осторожен, чтобы обострять отношения с вами, тем более после того, как его покровителей припугнули, - Писаренко хмыкнул после этой фразы. - Это не вяжется с тем, как этот адвокат ведет дела, - раздраженный таким несоответствием Руслан забыл о ране и передернул плечами. И тут же скривился от своей забывчивости. - Не так здесь что-то, и все. Да и парень -- не промазывал. Я отдернул ее во время первого выстрела. Слава Богу, хоть немного успел среагировать. А когда собой закрыл, меня уже Света дернула, хоть и неосознанно.

Полковник хмуро кивнул.

- Спасибо, - негромко сказал он. Но в этом слове читалась безмерная благодарность.

Руслан покачал головой.

- Она и для меня все значит, - просто ответил он полковнику.

Тот кивнул.

Какое-то время трое мужчин молча обдумывали известные им факты.

- Хорошо, думаю стоит с ним поговорить, - резко бросил он, прищурившись, похоже, уже продумывая все варианты. - Пока ребята отыщут вашего "хвостатого", я поговорю с Антоном.

- Я с вами, - тут же заявил Рус.

Самойленко нахмурился.

- Руслан, так не делают, да и у тебя личный интерес...

- У вас тоже, - резонно отметил Руслан.

- Но ты не сотрудник...

- Миша, - в их спор вмешался Николай Алексеевич, - возьми Руслана с собой, может погонов у него и нет, зато голова светлая, да и с теневыми интересами Бондаренко он сталкивался. Не помешает. А я пока попробую вашего стрелка разыскать по своим каналам, - Писаренко настойчиво посмотрел в глаза полковнику.

Михаил Николаевич поджал губы, но кивнул в конце концов. И от помощи не отказался, хоть Руслан не сомневался, что отец Светы прекрасно осознает, по каким именно каналам пойдет поиск.

- Ладно, - проворчал Самойленко. - Пойдешь. А я сейчас позвоню Паше, прикажу привезти Бондаренко на допрос...

- Нет! - почти выкрикнул Руслан, вдруг резко выпрямившись.

Полковник и Писаренко удивленно посмотрели на него. Даже солдаты, все еще несущие караул у их палаты и врач - обернулись.

- Слушайте, я понимаю, что это может прозвучать нелепо для вас, - он посмотрел прямо в глаза Михаила Николаевича. - Но не стоит пока говорить об этом Павлу. Не хочу, чтобы Маша была в курсе.

Полковник явно удивился. Но и насторожился, Руслан заметил как он весь подобрался.

- Руслан, - серьезно произнес Михаил Николаевич, - что ты хочешь этим сказать? Почему ты опасаешься этого? Ведь они сестры, она так или иначе узнает...

- Машка уже подставляла Свету, - хмуро отрезал Рус. - Это она надоумила Ромку потянуть Свету к Щеглову, сказав, что с женщиной тот быстрее договорится, чем с вами, - Михаил Николаевич резко выдохнул, пораженно уставившись на него, да и Писаренко казался удивленным такой новостью. - Света с ней не общается после этого. А вам не говорила, потому что расстраивать не хотела, - объяснил Руслан. - Я не говорю, что она сейчас каким-то боком здесь касалась, но ведь в таком случае всегда проверяют тех, у кого счет к пострадавшим имеется, а Машка Свету просто ненавидит. Даже сама Света это теперь понимает, - невесело хмыкнул он.

Самойленко уперся рукой в стену и пробормотал ругательство.

- Ладно, - наконец, тяжело выдохнул он. - Я не верю, что она могла пойти на такое, но Щеглов..., - Михаил Николаевич уперся лбом в кулак и тяжело втянул воздух. - Разберемся,- наконец, сумрачно пообещал он. - А пока поговорим с нашим адвокатом, - полковник достал телефон. - Но обойдемся без Паши.

Ему не хотелось будить ее. Однако Руслан подозревал, что одинокое пробуждение расстроит Свету куда больше. Потому сейчас он и склонился над больничной кроватью.

Да только никак не мог заставить себя прервать ее отдых. Она казалась слишком бледной и такой уставшей. И это не было удивительно -- Света еще и часа не спала.

Подложив одну из ладоней под щеку, Света лежала на боку и даже во сне хмурилась, чуть приоткрыв при этом искусанные губы.

- Малышка, - Рус наклонился ниже, целуя ее в бровь. - Света, проснись на минутку, - тихо прошептал он ей в ухо.

Она сильнее сдвинула брови и недовольно поджала губы. Но все же открыла глаза и пару раз моргнула, привыкая к тусклому свету дежурной лампы.

- Что? - хрипло и тихо спросила она. - Что-то случилось?

- Нет, - Руслан покачал головой, гладя пальцами ее щеки.

Больше всего сейчас ему хотелось послать всех подальше и улечься рядом с ней, разделяя сон. Но он не мог забрать Свету домой до того времени пока врачи не будут уверены, что это безопасно для нее и их малыша. А больничная койка явно не подходила для осуществления такого желания.

Да и проблему следовало решить.

Руслан не хотел ходить, оглядываясь. И терроризировать любимую, запрещая ей высовываться из дома -- желания не имелось. Света все равно могла нарушить запрет. А Руслан не знал, как сможет пережить, если нечто подобное повторится.

- Все хорошо, - успокоил он ее, легко поцеловав в губы. - Мне надо уйти на несколько часов с твоим отцом. Здесь останутся Писаренко, Сергей и солдаты. Не пускай никого, кроме них, пожалуйста. Даже друзей и родных. Твой отец уже отдал такое приказание охране. Даже врачи будут заходить только в их присутствии, - перечислял он.

Но Света, кажется, его слабо слушала.

- А ты куда?!- возмущенно воскликнула она и уперлась локтями в подушку, приподнявшись над матрасом. - Ты в своем уме, Руслан?! Тебе тоже отдыхать и лежать надо! Куда ты собрался?!

- Я переживу, Свет, - он усмехнулся уголком губ, пытаясь ее успокоить. - Что мне толку лежать? Перевязать -- меня перевязали. Антибиотики я выпил, мне же их можно, - он передернул плечами, о чем тут же пожалел. Но и не подумал скривиться перед ней. - Так что, какой смысл мне здесь валяться? А нам с твоим отцом надо кое с кем поговорить. Я быстро вернусь, обещаю, малышка, - он наклонился, чтобы снова поцеловать ее губы.

Но Света увернулась, посмотрев ему в глаза.

- Не уходи, Руслан, - неуверенным и тихим голосом вдруг попросила она. И так посмотрела на него, что у Руса сердце в груди сжалось. - Не надо. Я боюсь. А если...

Света спрятала взгляд.

- Все будет хорошо, обещаю, - хрипло поклялся он, крепко, но осторожно обняв ее за плечи. - Со мной ничего не случится. Я вернусь через несколько часов, - он прижался губами к ее виску. - Все будет нормально, малышка. Но я должен поехать.

- Ты мне не скажешь, куда? - как-то обреченно спросила она, спрятав лицо в изгибе его плеча.

Руслан минуту подумал, стоит ли скрывать то, что он знал от Светы.

А потом вздохнул.

- Мы едем к вам в управление, как я понимаю, - честно рассказал он. - Тот парень, что стрелял в тебя -- я уже с ним сталкивался, это он тогда пытался порезать Ромку. В прошлый раз его подослал Бондаренко. Я рассказал об этом твоему отцу. Мы хотим поговорить с этим адвокатом. Михаил Николаевич уже послал за тем своих людей.

Света, казалось, немного успокоилась, услышав, что они едут в управление СБ, а не в какую-то подворотню. Но он все равно видел в ее глазах опасения и страх. И не мог не понять любимую. Сам не представлял, как продержится это время, не имея возможности лично следить за тем, все ли с ней хорошо.

- Ты думаешь, что это он? - недоверчиво спросила Света.

Руслан так не думал. Но и другого варианта пока не видел. Потому и хотел сам поговорить с адвокатом.

- Я не знаю, малышка, - ласково проговорил он, и нежно надавил, заставив ее лечь на подушку. - Но обещаю, что мы все выясним, - Руслан твердо посмотрел Свете в глаза. - А ты должна отдыхать, - приказал он, и поднялся с края кровати, на котором примостился. - Спи, - велел Рус, поцеловав ее.

Света фыркнула.

- Можно подумать, это теперь так легко, - возмущенно проворчала она. И тут же зевнула.

Руслан усмехнулся.

- Ну, думаю, и не так сложно, как ты пытаешься показать, - подмигнул он ей и, протянув руку, поправил запутавшиеся звенья цепочки на ее шее, провел кончиками пальцев по крестику, про себя надеясь, что тот и дальше будет оберегать Свету. - Я пошел, малышка, - со вздохом признал он неизбежное.

И еще раз погладив ее щеку напоследок, вышел из палаты.

- Не разрешай никому заходить туда без тебя, - напряженно попросил он Сергея, ожидающего его у палаты.

Друг молча кивнул с уверенностью в глазах и осторожно хлопнул Руслана по уцелевшему плечу.

- Обещаю, Рус, - проговорил Серый.

Такое же обещание Руслан прочел и в глаза Писаренко, который сидел на стуле в двух шагах от них, упершись локтями в подоконник.

Рус уже даже не пытался удивляться тому, что этот человек так относится к своему "долгу" перед ним, что готов лично следить за безопасностью Светы. Да и к тому же, подозревал, что здесь немаловажную роль играет его давняя дружба с Самойленко. Главное, что в таком окружении Света была почти в безопасности.

В свою очередь кивнув им обоим, Руслан пошел к выходу из отделения, где его ждал полковник, заставляя тело игнорировать усталость и боль. Правда, у него появилось подозрение, что собственное тело еще "отблагодарит" его за такое напряжение. Но сейчас Русу было не до того.

- Я совершенно не понимаю, по какой причине меня вытащили из дому настолько поздно. Или, лучше сказать -- рано? И к тому же, что он делает здесь? - Бондаренко мотнул головой в сторону Руслана, молча сидящего на одном из стульев у стены.

Адвокат выглядел совершенно спокойным и полностью уверенным в себе. Если он и скрывал что-то, то делал это мастерски.

Руслан перевел глаза на полковника.

Тот так же внимательно, как и он сам, изучал Бондаренко.

- Четыре часа назад на мою дочь было совершено покушение, - бесстрастно произнес Михаил Николаевич, продолжая пристально следить за реакцией адвоката. - Я хочу знать, что тебе известно об этом?

Выражение лицо Бондаренко осталось таким же спокойным, но что-то промелькнуло в его глазах.

Рус прищурился.

Сейчас он ощущал себя почти на ринге. Не было разницы -- драться кулаками или силой воли и сообразительностью. Потому, как и во время любого боя, сознание подмечало все -- мимолетное движение, незначительное изменение в поведении.

Нет, он не думал, что может обойти опытных следователей. Но надеялся, что сумеет чем-то дополнить их наблюдения.

- Судя по тому, что здесь сидит он, - очередной кивок в его сторону, - напали на вашу старшую дочь? - задумчиво уточнил адвокат.

- Тебе есть, что сказать? - никак не комментируя это заключение, повторил свой вопрос Самойленко.

- Почему вы так думаете? - очень искренне удивился Бондаренко.

Но его взгляд стал напряженным и пристальным.

- Руслан опознал нападающего. Это был твой человек, которого ты подсылал для провокации драки в Бойцовском клубе, - Михаил Николаевич сделал вид, что сверяется с записями в блокноте, лежащем перед ним. При этом сам Руслан и еще один офицер, с которым он познакомился не больше получаса назад, продолжали следить за Бондаренко.

- У меня нет людей, - спокойно пожал плечами тот. - Время от времени, я обращаюсь за помощью к кому-то из тех, кто готов выполнить любую работу за деньги, - после некоторого размышления и пристального взгляда полковника добавил он. Видимо "вспомнив", что Самойленко в курсе всех его дел. - Если я правильно понял о ком идет речь, то Лис -- как раз из таких наемников, он не работает на кого-то одного.

- Лис? - хмыкнул Самойленко. - Вы готовы поделиться всей имеющейся у вас информацией об этом человеке?

- Разумеется, - усмехнулся адвокат. - Я всегда готов содействовать нашему законодательству и правоохранительной системе. Тем более, когда страдают такие люди, как Светлана.

Полковник никак не отреагировал на это замечание, отдающее тонкой иронией. А Рус заставил себя вспомнить, что пообещал наблюдать и не вмешиваться, перед тем, как зайти сюда.

- Это все, что вы можете сообщить следствию? - все тем же ровным тоном спросил Михаил Николаевич.

- К сожалению -- да, - Антон показательно развел руки. - Больше мне добавить нечего.

- А если подумать, господин адвокат? - голос полковника изменился лишь на один полутон, но отчего-то показалось, что в комнате стало холодней.

- Я не причастен к этому делу, полковник, - чуть напряженней, резко бросил Бондаренко.

- Не причастен, - Самойленко покивал головой. - Не-при-час-тен, - по слогам повторил он. - Но что-то же знаешь еще, а парень? - жестко спросил Михаил Николаевич, пристально глядя прямо в глаза Антону.

Тот какое-то время молчал. После чего медленно покачал головой.

- Не надо это на меня вешать, Михаил Николаевич, я тут и близко не стоял. Поищите, лучше, в другой стороне, - вдруг холодно усмехнулся Антон уголками губ.

- В другой? - полковник поднял бровь. - Где именно, не подскажешь? - он откинулся на жесткую спинку своего стула.

- Да мне-то, откуда знать? - Бондаренко хмыкнул. - Вы лучше к тем, кто рядом с вами -- присмотритесь.

Руслан понял, что резко выпрямился и сжал кулаки, только тогда, когда суставы хрустнули и рана отозвалась острой болью.

- Что ты знаешь?! - хрипло потребовал он ответа у Антона.

- Руслан! - с намеком одернул его полковник, но и сам нахмурился, глядя только на Бондаренко.

А адвокат перевел задумчивые глаза на Руса.

- Знаете, а я готов помочь следствию, - вдруг протянул он с расплывшейся усмешкой и вольготно откинулся на стул. - Я вот тут вспомнил, что совсем недавно, кое-кто интересовался у меня, не знаю ли я человека, готового сделать за деньги все. И, как ни странно, кажется я как раз Лиса посоветовал..., - Бондаренко напустил на себя задумчивый вид. - Или не его? Надо бы посидеть..., подумать...

Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять -- адвокат издевается над ними. Он явно знал о ситуации много. Но хотел выторговать что-то и для себя.

- Хорошо, подумайте, - вдруг как-то легко согласился Самойленко.

И повернулся ко второму офицеру.

- Леня, поднимитесь, пожалуйста в мой кабинет, - полковник достал из кармана мундира ключи и положил перед помощником. - На второй полке шкафа, который у окна, есть папка со всеми делами, в которых господин Бондаренко выступал защитником. Принесите ее, посмотрим, может там нашего адвоката что-то подтолкнет на верный путь.

Руслан сомневался, что дело в этом. Разве что полковник нуждался в предлоге чтобы...

Офицер без вопросов поднялся и вышел из кабинета. А Бондаренко, казалось, расслабился еще больше.

Едва дверь за его помощником закрылась, Самойленко прищурился и практически впился взглядом в адвоката.

- Говори, - отрывисто и резко приказал он.

- Нет, я просто так ничего не скажу, - Антон покачал головой. - Мне гарантии нужны.

- Какие гарантии? Ты где? На базаре? Или в магазине технику покупаешь? - насмешливо спросил полковник не меняя тон. - У меня на тебя материала достаточно, чтобы пять уголовных дел открыть.

- Ваше право, только я ведь в суде много интересного рассказать могу, - Бондаренко уверенно смотрел на Самойленко. - Всякое в нашем городе делается, и всякие люди в нехороших делах замешаны бывают.

- Этим ты вряд ли поможешь себе, - Михаил Николаевич передернул плечами. - Скорее, наоборот, подпишешь смертный приговор. У криминала руки длинней, чем у нас, порой.

- А кто здесь о криминале говорит? - наигранно удивился Бондаренко. - Все мы люди честные и интеллигентные, из хороших и порядочных семей, - он сделал ударение на последнем слове, отчего Руслан в который раз буквально впился глазами в адвоката.

Не нравились ему эти намеки о семье. Ох, как не нравились...

- И чем тебе твоя родословная в суде поможет-то? - хмыкнул Самойленко.

- Моя? - переспросил Антон. - Моя -- ничем. А вот ваша... Представляете, сколько работы будет журналистам, когда они узнают, что честного и самоотверженного адвоката, всю жизнь отстаивающего интересы бедных слоев нашего общества, хотят обвинить в попытке убийства, выгораживая среднюю дочь полковника СБ -- Марию Михайловну Самойленко? Какой резонанс это дело обретет в нашей стране, а? Сколько голов и погонов полетит? Но разве это главное? Нет, главное - что справедливость восторжествует, и виновницу, которая заказала убийство собственной сестры -- арестуют и осудят...

Он замолчал и внимательно посмотрел на Самойленко, насмешливо вздернув бровь.

Руслан тоже смотрел на Михаила Николаевича.

Тот выглядел ошарашенным и опустошенным.

На побледневшем лбу Самойленко выступила испарина, и он тяжело рванул верхнюю пуговицу мундира. Так, что та отлетела и звонко запрыгала по полу, нарушая звенящую тишину, повисшую в комнате.

Наплевав на слово, которое дал, Рус вскочил со стула, и подошел к отцу Светы, опасаясь инфаркта или чего-то похуже.

Хотя... куда уж, хуже-то?

Руслан не знал, отчего сам воспринял эту новость так... холодно. Может потому, что всегда считал Марию способной на что-то подобное. А может, наоборот, никак не мог осмыслить, что даже самый гнилой человек может поднять руку на родную кровь.

Не зная точно, как тут помочь, он просто плеснул воды из старого стеклянного графина, стоящего на столе в стакан и протянул полковнику.

Тот схватил его дрожащими пальцами и жадно глотнул.

Бондаренко молча следил за реакцией на свое заявление.

- Рассказывай, - хрипло, но твердо приказал полковник через несколько секунд.

Руслан не мог не восхититься тем, как быстро отец Светы взял себя в руки. Хоть ему самому и было видно, что Михаил Николаевич спрятал все еще дрожащие пальцы под стол.

- Нет, мне гарантии нужны..., - начал было адвокат вновь.

- Говори! - рявкнул Самойленко, резко хлопнул ладонью по столу. - Или я тебя сгною в забытом Богом месте, и ни о каком суде ты даже мечтать сметь не будешь! Ясно, господин Бондаренко? - совершенно другим, безукоризненным тоном тут же добавил он.

- Мне нужен иммунитет от вашего преследования, - было видно, что Антон растерял большую часть своей самонадеянности. Но тем не менее, он стоял на своем.

И Руслан понимал того -- как бы он сейчас не презирал этого адвоката, тому было чем прижать Михаила Николаевича к стене.

- Говори, - тяжело повторил полковник, так ничего и не добавив.

Но всем в этой комнате было понятно, что к чему. Да и тянуть время - не имело смысла. Вот-вот мог вернуться адъютант, предусмотрительно отправленный за документами.

Бондаренко прокашлялся.

- Я случайно познакомился с вашей средней дочерью на вечере в "Колизее", - Антон говорил спокойно, даже расслабленно. Только напряженный взгляд выдавал -- и он понимал, что его козыри могут быть побиты. Пусть и дорогой для полковника ценой. - Она была уже нетрезвой, и открыто высказывала вслух свою неприязнь к Свете, - безразлично констатировал он. - У меня имелись свои претензии, правда не столько к Светлане, явно сделавшей свой выбор, сколько к Руслану, - Бондаренко холодно перевел глаза на него. - Я никогда не прощаю оскорблений, - словно бы мимоходом пояснил адвокат.

Рус хрустнул суставами, пытаясь убедить себя, что в этот момент избиение этого хлыща дела не решит.

- Это ты подбил ее на такое, решив свои счеты прикрыть Машкиной глупостью? - натянуто спросил полковник.

Руслан понимал, что он очень хочет выгородить дочь, хотя бы для самого себя. Но искренне сомневался, что дело обстояло именно.

Антон криво усмехнулся.

- Вашей средней дочери не было нужды в катализаторе, Михаил Николаевич, - он хмыкнул. - После трех рюмок водки она готова была сама пытаться наброситься на Свету с голыми руками. Полное отсутствие банальной логики и выдержки. Ну, кто же так решает подобные дела? - казалось, искренне удивился Бондаренко. - Даже смешно, что дочь полковника СБ настолько неосторожна в таком- то. Должна была бы думать головой. А она только слепо тянулась к уничтожению, - Антон с осуждением покачал головой. - Бездарный и заранее проигрышный подход.

- Давай по сути, без твоих комментариев, - с отвращением прервал его Самойленко. - Ты для нее договорился с этим Лисом?

Бондаренко пожал плечами.

- Я еще раз повторяю -- никаким образом не ввязывался я сюда, - с обреченным смирением на лице уточнил адвокат. - Просто посоветовал ей отправиться домой и проспаться.

Руслан презрительно хмыкнул, демонстрируя, что не верит ни одному слову Бондаренко.

- Тогда, откуда же ты столько знаешь? - потребовал ответа Михаил Николаевич, - и как можешь утверждать, что Маша что-то имела, или делала против Светы?

- Ну, ваша дочь не пожелала последовать моему совету, - Антон так развел руками, словно был пострадавшей стороной в том споре с пьяной и неугомонной Марией. - И мне удалось отправить ее из "Колизея" домой, только дав телефон человека, который сможет подсобить, если она вдруг решится.

- Сколько ты взял с нее за это? - прищурился полковник.

- Э, нет, вы на меня соучастие не повесите, - покачал Антон головой и ухмыльнулся. - Я ни копейки не взял с вашей дочери. И очень настойчиво советовал выбросить глупости из головы, у меня и свидетели имеются, между прочим, - многозначительно посмотрел на них Бондаренко.

Руслан задался вопросом, хочется ли полковнику так же сильно разбить нос этому Антону, как ему самому?

- Каков твой интерес в этом всем тогда? Или ты вдруг благотворительным агентом к наемникам устроился? - рыкнул Самойленко.

- Почему же благотворительно? - Бондаренко улыбнулся словно чеширский кот. - Я никогда не упускаю случая укрепить свои тылы и обезопасить собственное дело, получая такую информацию. Сами знаете -- слово, порою, разрушительнее пули или пластида, - он подмигнул Руслану и полковнику. - Да и мне хотелось потрепать нервы Волковинскому, - честно признался он. За что удостоился приглушенного ругательства. - Хотя, так, к слову, я не верил, что ваша дочь все же решится на такое, - удивленно покачал головой Антон. - Думал -- перегорит девчонка, мало ли что по пьяни в голову лезет. А она упорная, нельзя не признать. Хоть и полная идиотка, если думала, что ее не поймают, - в этот раз ухмылка Антона была презрительно-пренебрежительной, очевидно, адресованной Машке.

С одной стороны, Руслан не мог в чем-то не согласиться с ним. Ему сейчас самому хотелось размазать по стенке Марию.

За тот страх в глазах Светы, за капли ее крови, все еще засыхающие на асфальте парковки их клуба. За то, что она вообще замыслила настолько противоестественное и жестокое дело, решившись убить родную сестру.

Но и Антон для него был виноват не меньше. Более того, эта сволочь была расчетливо и хитрой. Бондаренко прикрыл свои тылы, защитив себя такой информацией, при этом - едва ли не самолично вложив в дурные руки Машки орудие мести.

И этим же загнал теперь полковника в угол.

Понимал это и сам Самойленко, и Бондаренко.

Трое мужчин пристально смотрели друг на друга. И атмосферу ненависти и презрения, опасности, казалось, можно было ложкой черпать в этой небольшой комнате.

Совершенно неожиданно распахнулась дверь и с папкой в руках на пороге появился офицер, про которого уже все забыли.

Не заметив ничего странного в их поведении, он положил папку с бумагами на стол перед полковником, сидевшим с каменным выражением лица, и сел на свое место.

Самойленко опустил глаза на бумаги.

- Спасибо, Леонид, - каким-то неживым, ледяным тоном поблагодарил Михаил Николаевич. - Но судя по последним словам господина адвоката, эти бумаги нам не понадобятся, - проговорил он, не вводя помощника в курс дела. - Можете идти, Бондаренко. Только оставайтесь в городе, чтобы мы всегда могли с вами связаться, - пристально глядя в глаза адвоката, добавил он.

Антон кивнул и поднялся, на миг перевел глаза на Руслана. А потом молча отвернулся и вышел из комнаты.

Рус знал, что адвокат увидел в его взгляде обещание продолжения. Он не являлся полковником СБ, и в какой-то мере это развязывало ему руки. А способы всегда найдутся...

- На сегодня -- все, Леня, - тяжело, но все так же собрано сообщил Михаил Николаевич, поднявшись из-за стола. - Мы поехали. Если что-то ребята найдут... Что угодно -- звони.

Руслан встревоженно смотрел на отца Светы, видя странную механичность его движений. Но не знал, стоит ли предлагать свою помощь на глазах офицера. Был почти уверен, что полковник не поблагодарит его за такое.

Офицер кивнул и сам начал собираться.

А Рус пошел вон из этого душного кабинета следом за Михаилом Николаевичем, искренне надеясь, что ему не придется везти его отсюда прямиком в реанимацию. Слишком сильно настораживала его восковая бледность шеи и лица Самойленко, с проступающими багровыми пятнами румянца, и дергающийся на шее пульс.

Однако, видно закалка и годы службы дали свое. Несмотря на то, что на лестнице Рус все же ненавязчиво подставил свое плечо полковнику, а тот на него оперся, самое страшное, казалось, обошло.

Михаил Николаевич тяжело опустился на водительское место своего автомобиля и безвольно положил руки на руль, бездумно вперившись глазами в стекло перед собой.

- Может, давайте я поведу, Михаил Николаевич? - настороженно предложил Рус, не спеша обходить машину, чтобы сесть на место пассажира.

Полковник не отреагировал.

- Михаил Николаевич, - снова окликнул он того, и протянул руку, чтобы потормошить отца Светы.

- Знаешь, что самое страшное, Руслан? - вдруг сипло спросил полковник, не повернувшись. - Я верю ему, - выдохнул он с опустошением, так и глядя в стекло. - Верю каждому слову о том, что одна моя дочь хотела убить другую. И это -- моя вина. Я допустил, чтобы Маша стала такой, - Михаил Николаевич повернулся и раздавлено посмотрел прямо Руслану в глаза убитым взглядом.

Еще совсем недавно Рус сам считал так же, что именно поведение родителей, по-разному любящих детей, и не скрывающих привязанности к любимчикам -- разделяет младшее поколение Самойленко. Да и сейчас он знал, что в этом скрыта весомая часть первопричины ненависти Маши к брату и сестре. Но дело было не только в этом.

- Давайте-ка, я поведу, - мягко, но настойчиво, он обхватил рукой плечи полковника и вывел его из машины, усадив сзади. - В том, что Маша настолько грязна и черна душой -- вашей вины нет. Ни Света, ни Ромка не пропитаны подобной гнилью. Это ее грех, - попытался он донести как-то свою мысль до Самойленко.

- Она моя дочь, Руслан, - покачал головой Михаил Николаевич, послушно пересев. Казалось, он даже не заметил, что его переместили. - Моя дочь..., - повторил он с безысходностью и отчаянием. - И она хотела убить Свету...

Руслан не знал, что тут сказать. Он сам упоминал о подобной вероятности лишь пару часов назад. Но и ему было трудно осознать, что Свету хотела убить родная сестра. Одно дело мимолетно предположить, допустить вероятность. И другое -- принять, осознать умом и душой.

Наверное, ни одному нормальному, адекватному и разумному человеку не было бы легко осмыслить подобное. Тем более отцу Марии.

Потому он промолчал и сел на место водителя.

К счастью, в машине полковника стояла автоматическая коробка передач, иначе дорога в больницу оказалась бы невыносимой пыткой для ноющего и пекущего плеча Руса. Весь путь они проделали в тишине. Полковник больше не добавил ни слова, молча глядя в окно.

Глава 35

Первое, что сделал Руслан по возвращению в больницу -- отправился искать доктора.

Ему до чертиков сильно хотелось махнуть на все рукой и рвануть к Свете. Но он великолепно понимал -- случись что с его любимой, Серый уже бы достал Руса, хоть и из-под земли. Потому в первую очередь решил позаботиться о полковнике. Хоть тот и отказывался допускать даже мысль о том, что нуждается во вмешательстве врачей.

Однако Рус будущего тестя не слушал.

В конце концов, Свете хватит плохих новостей и без добавления известия о инсульте или кризе у отца. Потому он растолкал врача, спящего в ординаторской, хоть в душе и сочувствовал человеку, которому они всю эту ночь мотали нервы. Вкратце обрисовав ситуацию, пояснив, что полковник узнал очень неприятную новость, и явно пытается махнуть рукой на собственное здоровье, и это при том, что у него повышается давление, Рус попросил доктора дать что-то Михаилу Николаевичу. И не забыть добавить успокоительное, даже если Самойленко будет сопротивляться. А еще попросил пару таблеток какого-нибудь успокоительного для Светы. Такого, чтобы можно было принимать беременным.

Одарив его недоуменным взглядом и закатив глаза под потолок, врач что-то проворчал про сильно умных пациентов, которым бы не помешало самим лежать в кровати, а не разгуливать неясно где, но кивнул и вышел в коридор. Заведя Руслана в манипуляционную, он порыскал в шкафчиках и в итог протянул ему какой-то блистер.

Рус недоверчиво скривился, прочитав название, как-то сомневаясь, что обычная валерианка справится с подобным потрясением. На что врач раздраженно посоветовал дать несколько таблеток и не приставать к нему с глупостями, он, между прочим, о здоровье его жены и ребенка печется.

Признав справедливость подобных доводов и устало пробормотав "спасибо", Руслан поплелся в палату, вдруг ощутив все прелести "отката" напряжения последних часов. Но решил, что не скажет никому о том, как позорно держался за стены, стараясь не упасть на этом пути.

Караул в виде двух солдат все еще дежурил у дверей.

Поодаль, на диванчике за столом постовой медсестры спали еще двое солдат. Видно, потеряв одного из "подопечных", то есть самого Руслана, парни решили нести караул по очереди. Ни Сергея, ни Писаренко видно не было. Нахмурившись, так как не совсем понимал, куда те могли деться и значит ли их исчезновение что-то, Рус тихо открыл двери, кивнув следящим за ним охранникам, после чего зашел в палату.

И тут же сильнее сдвинул брови, увидев, что Сергей на пару с Николаем Алексеевичем сидят около кровати Светы и явно мешают ей отдыхать.

Потому как Рус не понимал, о каком отдыхе может идти речь, если ты хохочешь? Причем эти трое веселились так, что даже не заметили его прихода.

Поджав губы Руслан решительно подошел к кровати, одарив друга таким взглядом, что тот сразу умолк, захлопнув рот как раз на середине истории, о том как они трое в пору средней школы, доставали учителя математики.

- Я велел тебе отдыхать, - сурово пожурил он все еще хихикающую Свету.

Однако похоже, испортил впечатление от своего укора тем, с какой нежностью ее тут же поцеловал.

Позади прозвучало два сдавленных смешка. Да и губы Светы подозрительно подергивались, но Руслан решил не комментировать этого.

Без всякого объяснения он взял ее ладонь, выдавив из упаковки сразу четыре таблетки и взглядом велел налить Сергею воды из бутылки, стоящей на тумбочке. Друг мигом насторожился, наверное, наконец-то обратив внимание на напряжение самого Руслана. И быстро наполнил одноразовый стаканчик, отдав тот Свете.

- Пей, врач назначил, - скупо пояснил Рус свои действия на вопросительный взгляд Светы.

- Я не смогла уснуть после того, как ты ушел, - пояснила Света картину, которую он застал по приходу, но послушно глотнула валерианку, - нервы, знаешь ли, сложно успокоить аргументом "Руслан велел", - иронично заметила она. - А Сергей и Николай Алексеевич согласились составить мне компанию. Все равно они следили за медсестрой, пока та промывала рану, - в ее глазах он заметил мысль, что подобная предосторожность и тотальный контроль за всеми, кто заходит -- излишни.

Хотя Руслан подозревал, что скоро она перестанет считать его параноиком, несмотря на то, что предпочел бы и дальше держать любимую в неведении. Только вот эта ситуация была из тех, когда горькая правда лучше и важнее благополучного неведения.

В конце концов, речь шла о жизни Светы.

Хмыкнув на ее объяснения, он мотнул головой на сумбурные пояснения самого Серого, которому "срочно потребовалось выйти, чтобы позвонить", но все же, несмотря на все недовольство таким времяпревождением, поймал глазами взгляд друга.

- Спасибо, Сергей, - тихо, но искренне поблагодарил он приятеля.

Тот только похлопал Руса по плечу.

К счастью, не перепутав здоровое с простреленным. Впрочем, рана все равно ныла, так что большой разницы, вероятно, не было бы.

- Николай Алексеевич, - окликнул Руслан Писаренко, который потянулся за Сергеем.

Тот обернулся.

На секунду задумавшись, Руслан все же поднялся с кровати, куда уже успел присесть, и с тяжелым вздохом поплелся к "дяде", провожая того в коридор.

- Вы, там, с Михаилом Николаевичем, посидите, убедите его не прогонять врача, - устало попросил он. - Ему сейчас лучше выпить все таблетки и отдохнуть.

Писаренко нахмурился, но кивнул.

- Что вы узнали? - поинтересовался он у Руса. - Ваш адвокат тут замешан?

Руслан скривился.

- Отчасти, - сквозь зубы выплюнул он. - Этот угорь придумал, как из всего извлечь выгоду, - не скрывая презрения к Бондаренко, проговорил Рус. - Но заказчик не он, просто свел с наемником, - все так же зло признал он.

- А кто заказчик, выяснили? - напряженно прищурился Николай Алексеевич.

Руслан втянул воздух через нос, подумав, что Свете сообщить это окажется тяжелее.

- Машка, - со всем презрением, которое ощущал к этому человеку, процедил он.

Писаренко непонимающе моргнул.

- Какая Машка..., - начал выпытывать он. Но тут же замолчал, видимо, сложив все детали головоломки - и просьбу позаботиться о Самойленко, и предыдущий разговор с упоминанием Щеглова.

Больше не продолжая, Писаренко грубо выругался, недоверчиво качая головой.

- Я много видел и слышал, - наконец, так же сквозь зубы, признал он. - И похуже вещи. И матери детей убивают, и дети родных... Но всегда сложно поверить в подобное о людях и детях, которых знаешь почти с рождения. Миша..., - Николай Алексеевич снова выругался. - Черт, от такого кто угодно сломаться может, - горько заметил "дядя" и резко развернувшись, пошел в сторону поста, где сейчас как раз мерили давление полковнику.

Руслан решил не спорить с ним. Вероятно, Николаю Алексеевичу было виднее.

Просто кивнув, он вернулся в палату, перепоручив отца Светы его старому другу.

Зайдя внутрь, Руслан выключил верхний свет, заметив, что за окнами небо позднего октября уже начало светлеть. Они промотались всю ночь, а он так хотел вовремя уложить Свету спать еще вчера вечером. Странно, прошло не больше десяти часов, а казалось, что в эту ночь вместилась целая вечность.

Хмыкнув такому несоответствию, Руслан подошел к кровати, на которой уже лежала, а не сидела Света, и ногой подвинув стул Сергея, с облегчением опустился, наконец-то дав хоть такой, урезанный отдых мышцам. Понимая, что глаза закрываются сами собой, он сдался и положил голову на сплетенные руки, уперев те в матрас Светыной кровати.

- Устал? - даже не спросила, а пожалела его Света, а он вместо ответа только невнятно что-то мугыкнул, наслаждаясь прикосновением ее прохладных пальцев ко лбу. - Ты слишком переоцениваешь резервы своего организма, Рус, - тихо пожурила его Света. - нам нужен здоровый и бодрый папа, чтобы выполнять все прихоти ребенка, - с лукавым смешком она легонько стукнула его по носу.

Против воли губы Руслана растянулись в усмешку. Но даже упоминание о скором отцовстве, всегда поднимающее ему настроение, сегодня не сработало. Он чертовски боялся реакции Светы. Но и как утаить подобную новость -- не знал, да и не собирался с любимой лукавить.

Потому, в очередной раз вздохнув, он медленно повернул голову и внимательно всмотрелся в не менее уставшее лицо любимой.

Она хотела знать ответы, он видел это в напряженных и настороженных глазах Светы. Но видно считала, что его отдых важнее собственного желания узнать правду.

- Спрашивай, - тихо позволил он, понимая, что даже такой формулировкой, все еще надеется избежать сиюминутного признания.

А вдруг она так сформулирует вопрос, что он сможет съюлить?

Пару минут назад, в коридоре, Рус ошибался. Сейчас он понял, что сказать правду любимой женщине о том, кто пытался ее убить не просто сложнее. Нет, это было самым страшным, что ему доводилось делать за свою жизнь. Разве что опознание тел родных могло сравниться.

Света нахмурилась, видимо удивившись тому тону, с каким он бросил это единственное слово.

- Вы узнали что-то? - осторожно прошептала она. - Нет, ты не думай, что я расстроюсь, если ничего не выяснили, такое часто бывает, что приходится повозиться, прежде чем выйдешь на верный след. Я понимаю, - тут же зачастила Светлана, видимо опасаясь обидеть Руслана и своего отца собственным нетерпением.

- Света, - он прервал ее, крепко сжав пальцы ладони, которая все еще гладила его лицо. - Мы узнали...

- Правда?! - тут же прервала она его осторожную речь. - Неужели это Антон?! - недоверчиво уставилась Света на него.

- Нет, - Рус прочистил горло. - Не совсем Бондаренко.

Она нахмурилась.

- Что значит "не совсем", Руслан? - настороженно уточнила Света, видимо испуганная его тоном.

- Антон связан с этим делом, - осторожно начал рассказывать Руслан, все крепче сжимая ее пальцы. - Хоть твоему отцу вряд ли удастся доказать это. Да и не будет полковник такого делать, скорее всего, - серьезно продолжил Рус.

- Я не совсем понимаю, - честно, но как-то иначе, сдержанно призналась Света, и он увидел перед собой уже не растерянную или испуганную девушку, а собранного и сосредоточенного лейтенанта СБ.

"Что ж, может так ей будет принять эту новость легче", понадеялся Рус.

- В этом деле Бондаренко больше сыграл как посредник, между заказчиком и наемником, который в тебя стрелял, - все так же тщательно подбирая слова, признал он.

Такой подход не укрылся от Светы. Она задумчиво поджала губы, а он почувствовал, как дернулись ее пальцы в его ладони.

- Руслан, ты почему осторожничаешь? - напряженно спросила Света. - Что ты тянешь? Вы узнали, кто заказчик?

Он глубоко вздохнул.

- Узнали, - скупо ответил Руслан, пристально глядя за любым изменением выражения на ее лице.

- И? - Света начала нервно теребить прядь волос, перекинув ту из-за спины. - Кто это?

В ее глазах читалось и нетерпение, и страх узнать имя. Рус подозревал, что этот страх и напряженность совсем скоро сменятся ужасом.

Крепче сжав ее руку, он выпрямился на стуле.

- Нападение на тебя заказала Маша, - взяв обе ее руки в свои ладони проговорил он так, словно бросился в ледяную воду головой вперед.

И задержал дыхание, затаившись, ожидая ее реакции.

Сначала казалось, что она не понимает, о ком он говорит.

Подобно тому же Писаренко, Света уже открыла рот, видимо, собираясь переспросить.

Но тут ее глаза столкнулись со взглядом Руслана. Наверное, что-то в их выражении лучше слов объяснило Свете правду.

На ее лице появилось недоверие и ужас.

- Нет! - Света отчаянно замотала головой, пытаясь вырваться из его захвата, но Рус держал крепко. - Нет, Рус, это ошибка! Антон врет! Себя выгораживает! Она же моя сестра! Она не могла..., - ее голос затих, когда вся чудовищность правды дошла до сознания Светы.

Руслан увидел, как начали мелко дрожать руки Светы, как дрожь перешла на губы, а затем и на все тело. Казалось, что ее сотрясает сильный озноб. А Свет все качала головой, не готовая признать правду.

Подхватившись со стула, он обхватил ее руками, несмотря на то, что Света старалась высвободиться, скукожиться, и прижал ее к себе, укачивая так, как ему казалось правильным, пока любимая опустошенно твердила "нет", "не верю".

Только Руслан не сомневался -- она верила. Они оба знали, что Маша ненавидела Свету. Да что там, сама Света, пусть и шутливо, но не раз замечала, что имей Маша возможность -- давно бы покончила с ней.

Но шутить -- одно, а осознать какова твоя сестра на самом деле, понять, что ты для нее только помеха, досадное, раздражающее недоразумение, которое следует смести с доски -- совсем другое.

Руслан знал -- им будет нелегко это пройти. Так и оказалось.

Сначала Света просто отрицала то, что он пытался ей объяснить. Через какое-то время неприятие сменилось опустошенностью.

А потом она заплакала.

Так горько и тихо, что у Руслана все сжалось внутри и горло перекрыло, лишая возможности сделать вдох. Но все что он мог -- это крепко обнимать ее, надеясь, что валерианка хоть немного смягчит подобный удар для Светы, и тихо шептать, как любит ее, обещая защитить от всего на свете и ее, и их малыша.

Это продолжалось долго. Дольше, чем мог считать безопасным Руслан. Но наконец, спустя почти два часа, когда в окно палаты начало заглядывать хмурое октябрьское солнце, Света задремала, так и цепляясь за плечи Руслана.

Он давно забрался к ней в кровать, опасаясь выпускать любимую из своих объятий. И сейчас полусидел, уперев затылок стену, и нежно поглаживал щеку Светы, которая даже в своем тревожном сне продолжала тяжело вздыхать и закусывать губы.

Он ни за что в мире не желал бы проводить ее через такое испытание. Но поступок сестры Светы не оставил выбора никому из них. Ни ему самому. Ни полковнику, которому еще предстояло сообщить все жене и сыну.

Да и с самой Машей что-то следовало решать. Хотя тут Руслан опасался вмешиваться. Им самим руководило стремление уничтожить, стереть в порошок ту, которая подняла руку на его семью.

Но кроме того, что Маша являлась обидчицей Светы -- она еще и была дочерью их родителей. А Рус имел представление о том, что значит потерять родных.

Этой ночью Самойленко потеряли одну из своих дочерей. Нет, вероятно это случилось раньше, тогда, когда первые ростки ненависти и злобы поселились в душе Маши, рождая мысли, неприемлемые и ужасающие любого нормального человека. Только близкие не могли, а может не хотели замечать и признавать этого. Нынешняя же ночь поставила их лицом к лицу с тем, в кого превратилась Маша. И с этим пониманием им всем теперь предстояло жить.

Сам не заметив как это произошло, Руслан погрузился в сон, все еще обнимая Свету, словно таким образом старался защитить ее от всего, что только могло случиться во сне ли, или в реальности.

Он смутно помнил, как через пару часов кто-то заходил в палату, похоже дежурный врачи, но Руслан покачал головой, прося не будить Свету и прошептал одними губами, что у нее выдалась слишком тяжелая ночь.

Как ни странно этот доктор оказался более сговорчивым. А может их внешний вид вызывал сильно выраженное сочувствие и жалость. Но врач вышел, кивнув, и так же тихо ответил, что зайдет осмотреть их раны позже. После этого визита Руслан вновь уснул.

Им разрешили уехать вечером.

Хотя и Руслан, и врачи настаивали на том, чтобы Света осталась в стационаре еще на пару дней. Но в этот раз даже он не смог ее убедить. Света клятвенно пообещала, что будет ходить на перевязки, при первых же симптомах любого ухудшения -- обратиться за помощью. Но сейчас она должна была увидеть свою семью.

Руслан не смог ей запретить. Пусть и понимал, что в первую очередь любимая стремится увидеть Машу, посмотреть в глаза той, которая так поступил с ней. Вероятно, где-то в глубине души Светы еще жила надежда, что все это нелепая ошибка.

У Руслана же сомнений не осталось. Утром ему звонил Писаренко -- его люди нашли Лиса. Тот опознал в заказчике среднюю дочь Самойленко.

Разговаривал Руслан и с полковником, хоть и не пересказывал этот разговор Свете.

Михаил Николаевич приезжал ближе к обеду, когда она, после осмотра и очередной смены компрессов и примочек, вновь погрузилась в сон.

Самойленко так и не пришел в себя, хоть и старался держаться. Но Руслан сомневался, что он уже хоть когда-то станет прежним. Особенно после того, когда Михаил Николаевич рассказал о том, как люди Писаренко задерживали Машу.

Они с Николаем Алексеевичем постарались провести все как можно тише, исключив участие тех лиц, которые знали бы его дочь. Сейчас она находилась у них дома, под охраной все тех же людей, которых дал Писаренко.

Павлу Самойленко звонил лично, рассказав все, как есть. И судя по всему, этот разговор так же не прошел бесследно для его состояния.

- А ведь он любит ее, - горько заключил Михаил Николаевич. - Долго не верил. Даже после того, как приехал и сам допросил Лиса. До конца не верил, пока с Машей не поговорил.

- Она ему призналась? - немного удивленно откликнулся Руслан, следя за входом в палату. Они стояли у окна напротив двери.

- Не знаю, со мной она отказалась говорить, да и с матерью тоже, - вздохнул Самойленко. - Павел так же не вдавался в подробности. Только выйдя от нее, он пробовал на себя вину взять. И лишь когда я его придурком обозвал, объяснив, что такая жертва ничего не даст, это ведь ее не остановит, раз Маша уже один раз решилась на подобное, он сломался, - Михаил Николаевич тяжело вздохнул. - Парень сел прямо на пол коридора и сказал, что ведь все равно ее любит. Понимает, насколько чудовищно то, что Маша сделала. И все равно..., - полковник замолчал и устало потер лицо ладонью.

Даже в этом жесте Руслану виделась какая-то безысходность.

- Сколько же она жизней поломала одним единственным вечером, - опустошенно выдохнул Самойленко. - И ради чего?! Почему не подумала, если не о нас, считая в чем-то виновными, то хоть о Паше, который так ее любит? Почему, Руслан?! - с каким-то потерянным выражением в глазах на осунувшемся лице, спросил у него Михаил Николаевич. - Ведь и он ей не безразличен, Машка рыдала в голос, когда он все же ушел, отвернувшись от нее, - полковник тяжело привалился к стене.

Руслан не знал что ответить.

Он кристально ясно помнил тот миг, когда стоял перед Писаренко и хотел его убить. Но все-таки прислушался к разуму и пониманию, что никакая месть не стоит того, чтобы загубить еще и свою жизнь. У него достало ума отвернуться и уйти, несмотря на всю ненависть. И не поступи он так -- не встретил бы Свету, потерял бы друзей, столько возможностей, которые теперь использовал. Все потерял бы, хоть и казалось Русу в тот момент, что у него ничего нет.

Но он-то хоть по делу на Николая Алексеевича злился, хоть и сомнительно, что в таком поступке могут существовать более веские доводы.

Однако Руслан мог понять, когда люди шли на убийство обидчиков своей семьи. Понимал и принимал такое. Сам был готов убить за Свету и их будущего ребенка. А вот когда пытались убить своих родных -- такое оказывалось недостижимо для разума Руслана.

В его представлении только ненормальный человек, с явно больной психикой, пусть и поступающий в остальном адекватно, мог решить на подобный поступок.

Потому он просто промолчал, понимая, что полковник и не ждет ответа.

- Как Оксана Владимировна новость перенесла? - осторожно поинтересовался Рус, памятуя о реакции Светы.

Самойленко помрачнел еще больше.

Тяжело вздохнул, опять потер лицо. А потом взмахнул рукой и опустился на один из стульев, которые стояли вдоль стены между проемами окон.

- Плохо, - скупо выдавил он. - Мне скорую пришлось вызывать.

Это многое сказало Руслану. Насколько он знал, мать Светы до этого на здоровье почти не жаловалась.

Опустившись на соседний стул, отчасти, чтобы уровнять высоту с полковником, отчасти потому, что ноги все же плохо держали после предыдущих суток, он сделал единственное, что мог.

Похлопав Самойленко по плечу, Руслан тяжело вздохнул.

- Прорвемся, Михаил Николаевич, - с уверенностью, которую сам не ощущал, пообещал Рус своему будущему тестю.

Тот горько хмыкнул.

- Как я хочу в это верить, Руслан, - честно признал он с болью в голосе. - Да, только..., - полковник отмахнулся. - Она же моя дочь, как я могу кинуть ее в зону?! Если не другие заключенные, так туберкулез - убьют Машку за год. Я же как никто знаю, что у нас в тюрьмах творится, - горько покачал головой Михаил Николаевич. - Но и сделать вид, что не было ничего -- не могу. Ведь она сейчас еще больше Свету ненавидит. И не успокоится, хоть куда я ее сошлю..., - полковник спрятал лицо в дрожащих ладонях. - Лучше бы она нас ненавидела, с Оксаной, - едва слышно выдохнул он, - ведь это мы виноваты во всем. Но Свету за что?! Та же ее всегда любила и защищала от всего...

Руслан на миг испытал искушение заметить, что такая гадюка, как Мария сумеет и на зоне всех обхитрить.

Но удержался, понимая, что нечего бередить сердце Михаилу Николаевичу.

- А Писаренко что говорит? - спросил он.

- Твой дядя? - переспросил полковник. - Коля предлагает признать ее психически невменяемой и поместить в сумасшедший дом, под наблюдение одного из знакомых психиатров. Говорит, что может даже выделить людей, которые будут за ней присматривать, чтобы Маша не натворила там ничего... Но..., - полковник помолчал. - Рус, она же мой ребенок..., как мне жить с этим? Как запереть с больными? - Руслан подозревал, что Самойленко ни перед кем не открывался настолько, как перед ним сейчас. А потому ответил откровенностью на откровенность.

- Но она и сама ненормальна, Михаил Николаевич, - скупо, стараясь сдержать собственные эмоции к Маше, произнес он. - Ни один здоровый человек не пойдет на такое. И не оправдывает ее ваше отношение. Любой здравомыслящий человек осознает, что убийство другого разрушит все, и ничего не изменит. Не вернет погибших, и не заставит родных больше его любить. Я знаю, о чем говорю, я когда-то отвернулся и ушел прочь от человека, которого очень хотел убить, - твердо посмотрел Рус в глаза тестю. - Не стоит оно того. И сейчас я рад, что так поступил. По многим причинам. Потому что, даже если бы мне удалось каким-то чудом выпутаться из той истории -- я никогда не смог бы спасти Свету от Щеглова так, как это сделал он.

Можно было с точностью до секунды назвать тот момент, когда из раздавленного горем отца Самойленко превратился в полковника СБ.

На Руслана, немного прищурившись, смотрел собранный и прозорливый человек, казалось, способный читать мысли собеседника. И пусть под глазами Михаила Николаевича все еще лежали тени, пусть за эту ночь он постарел лет на двадцать -- что-то в словах Руслана заставило того выпрямить спину и задуматься.

- Коля тебе не дядя, - тихо заметил он.

- Нет, - так же кратко ответил Руслан, отведя глаза и уставился в окно, на пасмурное, облачное небо.

- Он имеет отношение к аварии, в которой погибли твои родители, - вновь не спрашивая, констатировал полковник.

Рус хмыкнул и кивнул.

- Давайте, мы потом поговорим об этом, Михаил Николаевич, - тихо предложил он. - Когда с насущным разберемся. Дело давнее и уже пустое. Да и ради Светы, я ему все простил, - передернув плечами, и немного скривившись от боли в ране, Руслан поднялся со стула на котором сидел. - А сказать, что Маша не заслуживает наказания -- не могу, она подняла руку на мою любимую женщину, и на моего ребенка. Для меня она и преступник, и сумасшедшая. Не смогу я ее пожалеть.

Полковник кивнул и поднялся следом. И как и попросил Руслан, не добавил больше ни слова о Писаренко.

- Как полковник -- я понимаю, даже как отец -- ужасаюсь тому, что она сделала, - Михаил Николаевич хрустнул суставами пальцев. - Только..., тяжело это Рус. Так тяжело, что и самому злейшему врагу не пожелаешь, - добавил он.

А после, кивнув Руслану напоследок и сказав, чтобы если выйдет, он приехал вечером -- не помешает, Михаил Николаевич ушел, сквозь раскрытую дверь пару минут посмотрев на спящую Свету.

Сам вечер и разговор семьи, к которой теперь относился и он, с Машей -- Руслан предпочел бы забыть. Да только такие события, к сожалению, навечно врезаются в память.

Хотя Свете и ее родителям было во стократ тяжелее.

Маша совершенно не считала себя виноватой. Сложно было представить, каким именно образом мысли крутились в ее мозгу. Да только ей не казалось странным или ужасным тот факт, что она "заказала" собственную сестру.

Наоборот, Мария просто сочилась злобой. Виновными были все -- и Света с Ромкой, которые перетягивали на себя внимание родителей с самого ее детства, и сами родители, и даже Лис, который не сумел как следует выполнить задание. Досталось и Бондаренко, посоветовавшему ей такого некомпетентного убийцу.

Даже в том, что Павел отвернулся от нее -- Маша считала виновным кого угодно, только не себя и свои действия.

Это могло показаться смешным, если бы не было настолько горько и страшно.

Такие претензии звучали для Руслана, да и для любого нормального человека, вероятно, до того абсурдно, что он не мог не задуматься о здравости идеи Писаренко, с помещением Марии в стационар. И при всем при этом -- она смотрела на родных совершенно адекватным и осмысленным, ненавидящим взглядом.

В конце концов, так ничего и не добившись, Михаил Николаевич ушел на кухню, где все это время сидел Николай Алексеевич. И долго о чем-то говорил с тем. Туда не пустили больше никого. Да и желающих поприсутствовать, не оказалось. Машу увели в ее комнату, вновь доверив вниманию охраны. А Оксана Владимировна, Света, Руслан и Роман остались в зале.

Глядя на то, как молча утирает слезы хозяйка, и как потерянно пытается поддержать мать Ромка, ощущая такие горькие, молчаливые рыдания Светы на своем плече, Руслан не мог не вспомнить своего первого визита в эту квартиру. Тогда, несмотря на всю напряженность и колкость, эти люди все же ощущали себя счастливыми. Сейчас же обстановка больше напоминала похороны. Да, вероятно, так и можно было к этому относится.

В конце концов, вернувшись в комнату, Михаил Николаевич обнял рыдающую жену, крепко сжал плечо сына, и тяжело выдохнул, признав, что согласился на предложение старого друга. Как бы он не понимал, что должен наказать дочь за попытку убийства -- Самойленко не мог посадить своего ребенка. И Руслан принял такую позицию.

Люди Писаренко забрали Машу почти сразу. Николай Алексеевич лично поехал с ними в больницу, в которой мог устроить подобное "заключение". Этот стационар располагался в одном из поселков области, не так уж далеко от зоны. Но все-таки оказался для семьи предпочтительней.

Следующие несколько дней, которые они со Светой провели в квартире ее родителей, так же напоминали Руслану атмосферой тоску и горе за покойником.

Полковник и Света написали заявления на отпуск по семейным обстоятельствам и целыми сутками сидели дома. Все ходили на носочках и боялись сказать друг другу лишнее слово.

Он не знал, как вывести любимую из какого-то странного оцепенения, в которое та впала. Света все время заходила в комнату Маши, перебирала ее вещи, те, которые они не отправили в стационар, и тихо спрашивал, как такое могло случиться? Когда из младшей сестренки, которую Света укачивала и которой дула на сбитые коленки, та превратилась в человека, полного злобы и ненависти ко всей семье?

Что Руслан мог ей ответить?

Только обнимал крепче, да почти силой отвозил на перевязки, искренне благодаря про себя Бога, что рана не загнаивалась, поддаваясь такому местному лечению.

Точку в этом опустошенном отрешении семьи поставила Оксана Владимировна.

Спустя четыре дня она вышла из своей комнаты, в которой проводила большую часть времени, и с уверенным выражением на лице остановилась посреди залы, где сидели все домочадцы.

- Хватит, - уверенно произнесла мать Светланы, посмотрев на каждого. - Мы должны жить дальше. Это был выбор Маши, идти по такому пути. И пусть наша вина -- останется с нами, никто, кроме нее самой не ответственен за подобные поступки! - веско проговорила Оксана Владимировна, обняв мужа. И погладила по щеке Свету, сидящую в кресле. - Едь-ка ты домой с Русланом, - ласково посоветовала она дочери. - Тебе надо о себе думать, и о ребенке. Вам обоим нужны положительные эмоции и покой. И не виновата ты ни в чем, Света. Ни на йоту не должна обвинять себя перед сестрой. Руслан, - Оксана Владимировна перевела глаза на него. И он отчетливо увидел, чего стоили этой женщине подобная легкость и тон. - Забирай ее, позаботься о том, чтобы Света успокоилась. И давайте уже, женитесь, скорее, что ли, - с кривоватой усмешкой подмигнула ему мать Светланы. - А то мой внук или внучка родится скорее, чем вы доберетесь до ЗАГСа.

Он послушно кивнул, в душе восхитившись силой воли и духа этой женщины. И честно увез Свету, несмотря на то, что она поначалу артачилась.

Тут уже вмешался и Михаил Николаевич. Казалось, что после слов жены он как-то встряхнулся, нашел для себя новую точку опоры, чтобы твердо стоять в жизни. Совместными усилиями они уговорили Свету уехать.

Но и дома, постоянно тягая любимую то на прогулки в парк, то к друзьям в "Колизей", то беря ее с собой на тренировки в секцию, приглашая в гости Валика и Лину с дочерью - Рус не раз и не два замечал, как иногда уходила в себя Света, словно отрешаясь от всего окружающего. Он не давил, по себе зная, что время от всего лечит, и просто обнимал ее, любил так, чтобы она знала, каждой клеточкой своего тела ощущала, насколько бесценна и важна для него.

Свадьбу решили отпраздновать через месяц.

И пусть ни они сами, ни родители Светы не хотели большого торжества, да и друзья с родными, которым сообщили про нежданную "душевную болезнь" Маши особо не настаивали -- даже самых близких набралось пять десятков человек.

Казалось бы -- и маловато по меркам элиты их города. Но как выяснилось -- достаточно, чтобы Руслан сумел пару раз запутаться в именах и лицах новоиспеченных родственников.

Праздновали торжество в "Колизее", почти до пяти утра, благо друзья сделали "жениху" стопроцентную скидку за аренду помещения, долго издеваясь над ним за то, что Руслан вообще собирался за что-то платить. И пусть невеста, а с ней и жених, из солидарности, пили только сок -- весело было всем. А когда ведущий праздника, по немного устаревшей, но принятой на "ура" старшим поколением традиции -- заставил всех разделиться и передавать из рук в руки двух кукол, выясняя, кем же окажется первый ребенок новобрачных -- Руслан испытал странное удовлетворение. Пусть и не признался никому, кроме Светы, но ему пришлась по душе мысль, что в ближайшем будущем у них родится дочь.

Света только хихикала, посмеиваясь над мужем, и напоминала, что это -- не больше чем игра. Но Руслан, пусть и не спорил с женой, уже как-то осознал и принял на себя роль отца маленькой девочки. И чем больше он об этом думал, тем больше испытывал восторг. Который только укреплялся при виде того, как покоряет сердца присутствующих Лера, самозабвенно отплясывая все танцы на сцене "Колизея", облюбовав себе краснеющего Ромку в качестве кавалера.

Сергей и Стас сетовали Валентину, что его дочь променяла их на более молодого. На что смеющийся Валик посоветовал парням переключиться на кого-то, более подходящего им по возрасту.

И казалось, что все хорошо, и все начали оправляться, пусть и понемногу, постепенно, от того удара, который нанесла своим поступком семье Маша.

Но было кое-что, что не давало окончательно расслабиться Руслану. И пусть он знал, что поступил совершенно верно, не задумываясь повторил бы то же, доведись такое вновь совершить, мысль о том, что он обманул Свету -- не давала ему спокойно спать.

Впрочем, Рус знал -- научится. Переступит через это.

Он защищал свою семью, и оно стоило того.

Две недели назад "молодого и перспективного адвоката, так яро борющегося за права угнетенных и обездоленных людей из самых бедных социальных слоев общества, неизвестные избили почти до смерти. Бросив потом на пороге приемного отделения больницы скорой помощи".

Пресса кричала на всех углах, что виной всему работа Бондаренко. С журналистами никто не спорил. Руслан же увез Свету на эти несколько дней, постаравшись вообще изолировать от выпусков новостей и газет. На ее удивленный вопрос о сбитых костяшках, отшутился, что случайно попал по скуле Серому на тренировке. И Сергей, так же смеясь, подтвердил это Свете, показав синяк, да еще и покаялся, что сам виноват, зазевался.

Не то, чтобы Рус с Сергеем собственноручно решили расправиться с адвокатом. И тут они не обошлись без молчаливого покровительства и помощи Писаренко. Хотя, что уж там, не удержался Руслан от личного участия. Уж больно много счетов у него имелось к этому адвокату.

Кроме того, Антону доступно объяснили, что с ним произойдет, если Бондаренко решит куда-то жаловаться. И тот оказался умным, предпочел затаиться, чем лезть на рожон. Возможно, надеялся позже возродить хоть часть своего авторитета. Хотя Руслан точно знал, Николай Алексеевич лично посоветовал всем, кто решал дела через Антона, забыть о таком человеке. А при всей изворотливости Бондаренко, Рус сомневался, что тот сумеет обыграть авторитет Писаренко в криминальной структуре их области.

Потому, напоминая себе, что защищал все, что у него было, он просто крепче обнимал спящую Светлану, и целовал ее плечи, стараясь не разбудить, нежно накрывая ладонями уже округляющийся живот любимой. И иногда, когда ему особо везло, он чувствовал шевеление их малыша. Пусть пока слабое и едва ощутимое. Но Руслан воспринимал то как самую бесценную награду за все, что у него когда-то отняли. И понимал -- он счастлив, так, как и не мог когда-то мечтать.

Эпилог

- Еще пять минут, и я разнесу это чертово здание по камешку! - Руслан с силой вдавил кулак в стену, выкрашенную в какой-то поросячий оттенок и разъяренно осмотрел небольшую, пять на семь метров, комнату.

Проходящая мимо открытых дверей медсестра посмотрела на них из-под насупленных бровей.

- Не разнесешь, - Валик ухмыльнулся и откинулся на спинку стула, на котором спокойно сидел. - Если этот роддом пережил роды Лерки, то и рождение твоего ребенка -- вынесет.

Сергей засмеялся, но тут же заткнулся, стоило Русу хмуро посмотреть на него.

- Ты тоже нервничал, когда Лина рожала? - казалось, этот факт несколько успокоил Руслана.

Ухмылка Валентина стала шире.

- Нервничал? - он хохотнул. - Да, можно так сказать. Вон, медсестры до сих пор меня помнят, - он кивнул головой в сторону дверей, где как раз проходила очередная медсестра. И эта хмурилась так же, как и предыдущая.

Руслан улыбнулся. Слабо, но все же, впервые за последние три часа.

- Так это они из-за тебя такие сердитые? Хорошо. Я думал моя метушня их раздражает, - он тяжело выдохнул и устало опустился на стул, взъерошив волосы.

Но уже через пару секунд резко вскочил и снова начал мерить шагами небольшую комнату.

Сергей, который наблюдал за этой беготней друга, устало вздохнул.

- Я понимаю теперь, почему полковник с женой отказались ехать и попросили позвонить им, когда все закончится, - с наигранным отчаянием пожаловался он Валентину. - У меня уже голова болит от его мелькания, - Рус только фыркнул, когда Серый взял со стола какую-то брошюру по уходу за новорожденным и манерно приложил ту ко лбу.

Валентин засмеялся.

- Подожди, - хмыкнул он. - Придет твой черед -- Руслан припомнит, - зловеще пообещал Валик.

Впрочем, не похоже, чтобы Серый проникся ужасом.

Ехидно скривившись, он только невнятно пробурчал "ага, мне уже страшно".

Руслан не обращал на них никакого внимания.

Он даже не особо вслушивался. Вообще, Рус чувствовал себя так, словно стоял на ринге во время боя. Сердце стучало, за дыханием приходилось следить, а каждую мышцу сводило напряженной судорогой. Его всего трясло при мысли о том, что где-то там, на два этажа выше, Свете сейчас было больно.

Господи! Он хотел быть с ней. Серьезно. Несмотря ни на что. Но Света категорически отказалась от его присутствия на родах. Она не считала, что мужчина должен такое видеть.

И все его аргументы, что роды не могут выглядеть кошмарней нелегальных боев, что он достаточно насмотрелся крови и прочих прелестей за время своих занятий борьбой -- не сломили стойкого сопротивления его жены. Даже аргументы врачей, что сейчас многие женщины рожают с мужьями -- не возымели должного эффекта.

И потому, как только частота схваток увеличилась, Света властно вытолкала его за дверь из предродовой палаты. А ему было слишком тяжело видеть, как она закусывает побелевшие губы и впивается ногтями в ладони, лишь бы не закричать при нем лишний раз. Он не посчитал бы это слабостью, ни на йоту не стал бы любить ее меньше. Наоборот, сильнее, нежнее.

Но и усиливать дискомфорт для Светы, раз она так хотела -- не собирался.

Потому - терпеть его нервное возбуждение приходилось друзьям.

Но серьезно, его терпение заканчивалось. Руслан не шутил, когда грозился по камушку разобрать этот роддом. Ему надо было что-то делать, иначе, казалось, Рус сойдет с ума от ожидания и неизвестности. И даже спросить о том, как там Света -- было не у кого. Медсестры только молча пожимали плечами и со снисходительными усмешками советовали набраться терпения.

- Волковинский!? - вопросительный оклик со стороны дверей заставил его резко обернуться и впиться глазами в пожилую женщину, осматривающую их троих.

Очевидно, выискивая того, кто откликнется.

- Что? - отчего-то его голос сел. И Руслану пришлось откашляться. - Что? - повторил он уже громче и четче, не обратив внимания на хихиканье Серого за спиной.

- Можете подниматься, - с усмешкой позволительно кивнула медсестра. - Второй этаж, третья палата...

- Спасибо, - уже на ходу кинул он, пробегая мимо медсестры, бросившись к лестнице.

- Хоть бы спросил, кто родился, - донеслось до него замечание Серого, которое друг пробормотал давясь смехом.

- Поверь мне, ему сейчас без разницы. Лишь бы Свету увидеть, - снисходительно ответил Валентин.

Руслан не мог не согласиться с приглушенными словами друга, пока почти бежал по ступенькам.

А на пороге палаты -- его сковал непонятный ступор. Руслан замер, едва переступив порог и, как не заставлял себя, никак не мог двинуться дальше.

Света с улыбкой подняла на него измученное лицо.

Она выглядела такой уставшей и бледной. Казалось, вот-вот упадет в обморок. И в то же время, словно бы вся светилась изнутри.

Собрав в кулак всю свою волю, Руслан заставил себя переставлять непослушные ноги.

Палата была небольшой, одноместной, метра четыре на четыре. Зато с хорошим ремонтом и условиями пребывания.

Однако Русу показалось, что она длиной минимум километр, пока он наконец-то добрался до жены и рухнул на стул, стоящий у кровати.

Сама Света, лежащая на двух подушках, с улыбкой смотрела за его дрожащими руками, которыми Руслан нервно ерошил волосы, и тихо смеялась. Одной рукой она подпирала голову, а второй придерживала...

Руслану пришлось моргнуть, чтобы навести резкость в глазах. Все вдруг как-то странно расплылось.

У груди Светы, одетый в шерстяные носочки, какой-то пушистый, будто плюшевый мишка, комбинезончик, и шапочку, словно у сказочного гномика -- лежал ребенок.

Руслану он казался таким крохотным, игрушечным. Малыш забавно махал ручками, сжимая и разжимая миниатюрные пальчики, и слепо тыкался морщащимся носиком в грудь Светы, издавая какие-то непонятные, неразборчивые звуки.

- Похоже, твое желание исполнилось, Руслан, - все с той же насмешкой тихо прошептала Света, посмеиваясь над тем, как он пялился на них. - У нас -- дочка.

- А? - ошеломленно переспросил он, все еще не в силах оторвать глаз от этого копошащегося комочка.- Кто?

Света засмеялась громче и ласково погладила его щеку. А он поймал ее пальцы своей рукой, поняв, что и руки любимой дрожали, только, наверное, от усталости.

- Дочка, - все еще смеясь, повторила Света. - Маленькая девочка, как ты и хотел.

- Дочка? - ощущая себя идиотом, но не в силах не переспросить, повторил он следом за ней, и посмотрел в глаза жены, чувствуя, как расползается на губах глупейшая, счастливейшая улыбка. - Дочка?!

Света кивнула. А Рус вдруг счастливо рассмеялся и уткнулся Свете в ладонь.

- А, можно, я ее коснусь? - неуверенно прошептал Рус, вновь посмотрев на дочь.

Она казалась такой маленькой и хрупкой. Особенно на фоне его огромных рук. Собственная идея дотронуться до дочери показалась Руслану сумасбродной.

- Конечно, можно, - с такой уверенностью, будто ощутила его сомнения, кивнула Света. - Ты же ее отец -- ты можешь и должен касаться и обнимать ее. Дети любят, когда родители так делают, даже самые маленькие, - с убежденной авторитетностью заверила она его и, не дожидаясь действий самого Руслана, осторожно подхватила малышку под головку и маленькое тельце, протянув ему.

Не имея уже выбора и опасаясь, что любимой тяжело, Руслан протянул свои дрожащие руки и взял этого крохотного человечка на ладони, поразившись тому, насколько же она была маленькой. Не больше его предплечья.

А потом -- он понял, что пропал. Окончательно и бесповоротно. И уже никогда не станет таким, как до этого момента, когда впервые заглянул в глаза своего ребенка, как увидел ее беззащитную и наверное, бессознательную попытку поближе придвинуться к его телу.

Крепко-крепко, но безгранично нежно прижав дочь себе, он перевел глаза на Свету, ощущая предательское жжение в глазах.

- Света..., - его голос сломался, словно у зеленого подростка. - Света... у нас дочка, - словно идиот, повторил он жене.

- Да, Руслан, - с доброй и ласковой улыбкой кивнула она, похоже, с трудом держа глаза открытыми. - Я знаю.

- Она -- красавица, - с трепетом прошептал Руслан, пораженно наблюдая, как дочь на его руках сладко зевнула маленьким ротиком и тихо причмокнула губами. - Вы обе -- мои красавицы, - хриплым шепотом добавил он, вновь посмотрев на Свету.

Та улыбнулась шире, все же прикрыв глаза.

Он понял, что жена сильно устала. Сильней, чем пыталась показать ему.

- Я люблю тебя, - наклонившись, он прижался губами к виску Светы. - Люблю, малышка, - с благоговением повторил Рус, когда жена повернулась, чтобы поймать губами его поцелуй. - И тебя, люблю, кроха, правда, - еще тише добавил он уже уснувшей дочке, укладывая ту рядом со Светой.

И очень осторожно провел самым кончиком пальца по пухлой щечке, выглядывающей между шапочкой и воротничком комбинезончика.

- И мы тебя любим, Руслан, - прошептала Света в ответ, обняв дочь одной рукой, а пальцы второй -- переплела с его пальцами.

- Как мы назовем ее? - немного растерянно спросил он, опять посмотрев на это чудо, которое жена подарила ему.

Света подавила зевок и приоткрыла один глаз, внимательно глядя на него.

- Можно -- Софья? - как-то осторожно прошептала жена, словно боялась, что Рус запретит. - Нашей семье не помешает мудрость и покой.

Руслан усмехнулся. Это Света точно заметила.

Наклонившись, он опять нежно поцеловал ее.

- Замечательное имя, - так же тихо прошептал он в ответ. А потом посмотрела на сопящую дочь, уже уткнувшую нос под бок Светы. - С днем рождения тебя, кроха, - ласково прошептал он, наклонившись к ее маленькому ушку. - С самым первым днем рожденья, - осторожно взяв ее кулачок, Руслан нежно поцеловал малюсенькие пальчики дочери, ощущая, как Света гладит его по волосам. - Ты будешь умной, как твоя мать. А я позабочусь, чтобы ты умела дать сдачи любому нахалу, - со смешком пообещал он, с шутливой придирчивостью оценив ее кулачок.

Света засмеялась.

- Да, такому, как твой отец, - прошептала она, покачав головой.

- Особенно такому, каким был твой отец, - многозначительно поправил жену Руслан, и уткнулся лицом между шеей и плечом жены. - Я люблю тебя, малышка, - пробормотал он, целуя ее кожу.

- И я тебя люблю, нахала бывшего, - смеясь, призналась Света, крепко обняв его за шею свободной рукой.