Глава 7
Часы отсчитывают секунды. В комнате относительно жарко; этому помогают лампы и маленькая печь. Глухая тишина.
Около кровати творится настоящее столпотворение. Клоны беззвучно стоят. Они разучились хныкать и плакать - только гордое принятие ситуации.
Накрытый тремя одеялами, на кровати лежит Мэск. Рядом сидит Клэр, закрыв руками лицо.
- Я нашла его, полностью замерзшим.
Чёрный, кажется, вот-вот сломается и зарыдает.
- Дверь легко открылась. Странно, почему он сам не вышел.
Книголюб снял очки. Жаль, они не помогут ему не слышать.
- Термометр показывал минус двадцать три.
Микро отвернулся. Ему стало страшно.
- Я смогла вывести его. Он был почти без сознания.
Инди опустил взгляд. Он смотрел прямо на Клэр.
- Мэск хорошо держался.
Классик пытался скрыть в себе слёзы. Не вышло.
- Я надеюсь, он поправится.
Шрамс давно научился не выпускать эмоции. Несмотря на его старания, он всё же тяжело вздохнул.
Он поправится.
***
В мучительном ожидании минуло несколько часов, но Мэск так и не пришел в сознание. Постепенно клоны разошлись по комнатам, договорившись, что будут помогать девушке лечить Четвертого.
На кухонном столе опять стоит стакан с холодной водой и черствый кусок хлеба. Сегодня двери в гостиной не заперли, поэтому Клэр сидела на кухне. Она слишком устала от всего происходящего. Кажется, она на ненадолго задремала. Ей снилась свобода - бескрайнее поле, чистое небо и яркое солнце. Клэр уже сама становилась, как клоны - уверенная, выносливая, но всегда в страхе.
За своим рабочим местом стоял Микро. Он смотрел на часы и ждал. Почему-то он оставался в среднем, а не в своем привычном росте. Часы пробили двенадцать.
- Пойдём, я должен тебе кое-кого показать.
***
Вниз идти всегда легче, чем в наверх. Человек и клон спускались по довольно узкой лестнице, закрученный винтом. Микро держал маленькую тёплую свечу, освещая подвал.
На полу следы воска, стены пахнут сыростью и холодом. Остывший стакан очень противно держать, чёрствый хлеб крошится и рассыпается. Здесь, должно быть, не убирались уже много лет.
Наконец, тупик. Впереди ничего нет - мрак и бетон. Если двигаться вправо, то наткнешься на решетку. За ней - исписанные стены, все в нарисованных палочках. Третий оставил свечу на полу - стало немного светлее.
За решёткой, вдалеке, сидел человек, совсем обездвиженный. Его руки связаны и прикованы цепью. Кожа у него была болезненно-серого цвета, где-то виделись синяки. Некогда аккуратно и выглаженный, а теперь грязный лабораторный халат. Потерявшие блеск волосы. Уставшие серые глаза. То был Нулевой - клон без реликвии, измученный и стойко терпящий поражение.
- Это - предатель, - шепотом начал Микро, - когда-то давно он служил Иксу, а затем нашёл и предал нас. Теперь он поплатился за свои деяния.
- Но как он предал вас? - так же тихо спросила Клэр.
- Притворился, что добренький и хорошенький, а потом... - клон шмыгнул носом, - потом превратил меня в реликвию...
Клэр в ужасе смотрела то на Третьего, то на Нулевого. Они совсем не были похожи на врагов.
- ...Кстати, он меня и вытащил обратно. Совесть, видимо, замучила.
Из темноты послышался вздох Восьмого.
- Сегодня очередь Мэска дежурить около него, но, сама знаешь, что с ним приключилось, - он поднялся в полный рост, - поэтому ты заменишь его.
Немое согласие. Клэр уже привыкла к этому.
***
Шагов Микро давно не слышно. Клэр держит в руках, то что поддерживает в предателе жизненные силы. Девушка садится, прислоняясь спиной к решетке.
- Зачем... Зачем ты это сделал?
В ответ лишь хриплый отрывистый кашель.
- Что они тебе сделали?
Молчание.
- Из-за тебя страдают невинные. Ты просто думаешь только о себе.
Пустота.
- Предатель...
Клэр обернулась к клону. Выглядел он совсем неважно. Он тяжело проговорил:
- Вы все осуждаете меня. Но за что?
Восьмой медленно сжал связанные ладони в кулаки.
- Никто не знает мою предысторию. А зря.
Он закрыл глаза и сухо выдохнул.
- Меня все забыли. Я появился, и все ушли. И только один человек принял и заботился обо мне. Саймон много сделал для меня, а я помогал ему.
Из клона снова вырвался кашель. Его голос неприятно сипел:
- И тут меня поймали. Я просто делал свою работу. Меня поймали, связали и кинули в эту темницу; следят за мной по ночам и держат на хлебе и воде.
Он устало опустил руки.
- Здесь очень холодно. Я много и нескончаемо болел. Моя кожа посерела без солнца и тепла, любое касание оставляет синяк...
Нулевой остановился. Давно так не выговаривался.
- Потолок очень низкий. Вначале я кое-как передвигался, но вскоре силы меня покинули. Я истощал, мои кости теперь очень ломкие и хрупкие. Меня навсегда сломали. Мне уже не помочь.
Хлеб и вода пропахли подвалом. Они были непригодными для употребления.
- А как там Саймон? Ну, Агент Икс, которого вы все боитесь?
Что можно было ответить на такой вопрос? Баккер-младший в полном порядке, так же сердит и раздражён и наверняка очень скучает по своему незаменимому помощнику.
- Он тоскует по тебе, - собравшись с мыслями, ответила несчастному сероглазая, - он надеется на твоё возвращение.
- Значит, он не забыл меня, - в голосе клона послышался некий оттенок счастья.
***
Спи, Клэр. Ночь ещё очень длинная, а Нулевой сегодня не издаст ни звука. Он даже не притронется к принесенной ему пище. Жизнь слишком потрепала этого "настоящего помощника злодея".