22 часть.
Школьный звонок раздается гулом по стенах длинных коридоров. Резко открываются со всех кабинетов двери и вышедшие только что ученики чуть ли не толкаются плечами об друг друга, дабы побыстрее покинуть заведение.
Тэхён едва успевает учебники спрятать в рюкзак, как класс тут же пустеет. Он оборачивается на задние ряды и хмыкает, пожимая плечами, что когда-то тоже был таким «старательным» учеником. Быстро сматывался, лишь бы прийти к себе домой и снова рубануть с другом в приставку. Что ещё нужно для счастья, не имея тогда никаких забот? Но сейчас нарисовываются новые обороты. Хорошо это или нет, тут уже как посмотреть.
Он не в спешном режиме закидывает лямку рюкзака на плечо, двигаясь следом к спортивному залу. Снова нужно переждать, пока в Юнги закончится тренировка по баскетболу. Ему и так известно, что в друга намечается ближайшее соревнование. И какова была его реакция, что это выпадает в то же число, когда у Тэ день рождение.
Ким останавливается у лестницы, облокотившись плечом о холодную металлическую перилу. Медленно перелистывает ленты в телефоне, замечая, какая же сегодня скукота по интернету, ничего интересного. Помутневшие от недосыпа глаза только и делают, что смыкаются. За едва приоткрытой дверью спортзала слышны удары баскетбольного мяча об пол, которые не дают возможности полностью расслабиться и уснуть.
— Ахахах, ну ты бы его видела, там 11 см и не больше.
Чёрт...походу кто-то снова стал свидетелем пубертатных сплетен.
Возле него собрались две женские фигуры, не старше 9 класса точно. Он их видел когда-то, или же слышал распустившиеся слухи о их частой половой жизни. Максимально неприятные барышни, к чему их намерения сразу же видны по одним только фразам.
Закатив глаза, Тэхён отошёл от них, не желая слушать обсуждение смешками о своих новых партнёров и разместился возле окна, вглядываясь, как школота с набитыми рюкзаками учебников спешно перебирают ногами и идут домой.
«Юн, тебе ещё долго?» — сообщение отправлено, но не прочитано.
Он ещё минуты с две смотрит на экран в ожидании ответа, но так и не получает весточки хотя б одной. Большим пальцем ловко перескакивает с одного чата на другой и немного застывает, перечитывая прошлые переписки с Чонгуком. Ну как переписки. Короткие фразы от старшего, по типу: «Малолетняя срамота, жди у выхода, сейчас подъеду», «За 5 минут заберу», «Готовься, будем тебя патрошить на физ. подготовку», «Ты доигрался», «Чё трубку не берешь? В жопу радио засунул?», и тому подобное. Шатен лишь хмыкает на бессовестную грубость, которую когда-то постоянно получал. Сейчас двоюродный брат к нему немного подобрел, стал относиться нежнее, но строгость от него всё равно никуда не делась. Чон к тому же, пока что ему ничего не писал, да и собственно не нужно. Тэ и так помнит, что тот не в здравом духе с утра был, приболел.
— Тэхён, ты сейчас в школе? — звучит голос родителя через трубку телефона. Они уже как пару дней не созванивались.
— Да, мам, уроки только закончились. Буду идти домой.
— А как обстоят дела по учёбе? Ты ведь нас не разочаровываешь?
— Нет, оценки снова немного поднял. Стараюсь, как могу.
— Молодец, сынок. Я так и знала, что работа с Чонгуком пойдёт тебе на пользу. Мы кстати с папой более менее успеваем проделать всю работу, так что может даже на денька два раньше домой приедем.
— Понял. Тогда буду ждать.
— Не забудь покушать, до связи, милый.
— До связи.
Долгожданный звонок не обрадовал, а опустошил. Даже про него забыли спросить, как он сам, а вот про учёбу куда там, самая важная тема для волнения. Конечно, это ведь проделанная работа Чона, а не старания Тэ что-то изменить в их семейной жизни, чтобы за него порадовались.
Сейчас шатен смирно ждёт друга, покусывает губы, ноги уже изнываются торчать на одном месте, переминается часто. Ну вот сколько можно этих мячей гонять? Коридор к этому времени был почти что пустой. Пора бы уже закругляться, а не в этот чат втыкать.
— Шмыга? — настолько резко раздается знакомый голос за спиной, на что младшего неистово перекашывает всего изнутри. — Один и без подсоски старшей. — с такой издёвкой произносит и прекрасно даёт понять на кого посыл склонен.
Стук вычищенных, отполированных туфлей с каждым шагом приближался. Су Мин уже как секунд с 10 разглядывал Тэхёна позади, пока тот говорил по телефону, а когда стоило тому повернуться передом, то попытался найти хоть какую-то родную эмоцию на лице Кима, ведь в далёком детстве постоянно так называл Тэ из-за частой проблемы с дыханием через нос.
— Отвали.
Тэхён замечает на чужом лице синяк под глазом, шрам над губой и стёртые краи локтей в мясо. Чонгук немного переборщил тогда за школой, слишком сильно преподал урок, но что поделать, если по другому ему не доходит.
— Да ладно тебе, я просто спросить хотел, — наклонил голову, будто изучая младшего поведение, думал увидеть страх в глазах от пережитого, но в них только присутствует холод и отстранение. — Расставить все точки на «і», улад...
— Нет.
— Та я же не с плохими намерениями. — слышится от бывшего лучшего друга, но того снова перебивают, не позволяя продолжить свою тираду.
— Ещё не потерял привычку внезапно возникать там, где тебя не ждут.
— Просто не думал, что ты всё ещё шастаешь по этим местам. Использую момент, пока он есть. — Су Мин остановился в нескольких шагах, скрестив руки в зеркальном жесте. — Я всё равно отчисляюсь от сюда.
Так вот про кого тогда Юнги говорил, что какой-то парень после драки забирает документы. Даже и подумать не мог, что это он осмелиться на этот шаг под конец учебного года. К чему бы всё так резко прекращать? Прекрасно зная его, тот так просто не отступает, поэтому Тэ мало верит в ясность сказанных слов.
— С чего бы?
— Устал. — тихо выпаливает правду, натянув лёгкую улыбку.
— Ты?! — не унимается Тэхён, чуть ли не взорвавшись от резких поступивших эмоций.
Ведь не он терпел издевательства от своего друга, не он приходил в крови и пытался забинтовать свежие раны, пряча от родных, чтобы те заявление в суд не подали, не он боялся идти на следующий день в школу, чтобы потом вновь не встретится глаз на глаз, не он с крыши чуть ли не упал от рук собственного друга, всему не он. К чему бы эта гребанная усталость?
— Я устал видеть человека, к которому мои чувства всё так же не угасли. — как нож в спину, Тэ уже чувствует этот холодок по коже. Он так не хотел, чтобы этот разговор снова их коснулся, но понимал, что рано или поздно дело к этому возникнет коим образом. — Всё-таки скажи, — голос Су Мина прорезал тишину своей твёрдостью. — Почему ты отказал мне тогда? Ты ведь понимаешь, не было бы того отказа с твоей стороны, было бы всё как раньше, даже лучше. Я бы тебя пальцем не тронул. Тэхён...я дорожил тобой больше всех.
В груди у Кима что-то дёрнулось. От своего неправильного выбора или же от его предательства? Или может всё вдвойне, но он старался быть внешне спокоен. Пытался не подавать виду, что их снова что-то связывает эмоционально, а уж тем более прошлые воспоминания.
— Потому что ты был моим другом, — ответил он, не отводя взгляда. — И я хотел, чтобы ты им остался.
Карие глаза напротив сверкнули, в них мелькнула боль и злость одновременно, мимолётная, а уголки губ слегка потянулись вверх и тут же исчезли, сменившись презрением.
— Друзья? — выдохнул с насмешкой. — Значит, я был тебе просто другом? А ты мне — всем. Вот и разница. — подытожил, положительно кивнув головой.
— И это повод издеваться надо мной годами? После фразы «ты был мне всем»? Блять, да ты вообще слышишь, что ты несёшь? Нужно понимать, что ты не сможешь управлять чувствами человека. Я бы не смог с тобой встречаться, ни тогда, ни сейчас, ни после.
Су Мин сделал шаг ближе, его голос понизился, он руками расположился на предплечьях Тэ, немного сжимая. Младший попытался скинуть чужие пальцы, показывая всем видом, что не хочет с ним иметь ближний контакт.
— Это повод напомнить тебе, каково это — потерять всё. То, от чего ты сам решил отказаться.
— Тогда это уже не обо мне, Су. Это о тебе. О том, каким ты стал.
— Помнишь тот вечер летом? — рыкнул старший, больнее дёрнув плечи Кима. — А я помню. Ты прекрасно понимал тогда мои намерения, только притворился глупцом.
— Я не понимаю о чём ты. — огрызается Тэ, со злобой смотря в глаза. — Ты уже дуреешь, Су Мин. Хватит себя показывать святым! Во-первых, мы были детьми. Я вообще не думал о каких-то симпатиях. Ты это знаешь.
— Я тебе напомню.
*Несколько лет назад. Лето. Вечер.*
Золотой свет солнца падал сквозь листву, разрисовывая землю бликами и тенями. Воздух был тёплым, наполненным запахом травы и тихим стрекотом цикад. Тэхён со своим лучшим другом лежали на старом деревянном настиле возле школы — они часто приходили сюда летом, просто валяться и говорить обо всём и ни о чём.
Су Мин жевал соломину, закинув руки за голову, а Тэхён лениво рассматривал облака, наслаждаясь моментом свободы и умиротворения.
— Смотри, то похоже на кота, — указал он в небо.
— Это облако вообще-то больше на дракона похоже, — усмехнулся Су. — Смотри: вот хвост, вот крылья...
— Кот с крыльями, — подытожил Тэхён и засмеялся.
Мин тоже засмеялся — громко, искренне. Такой смех был у него только с Тэхёном. Он резко повернулся на бок, подперев щеку ладонью, и долго смотрел на него. Тэхён это заметил, но особо не придал значение уж сильному вниманию.
— Ты знал, что мне с тобой никогда не бывает скучно? — вдруг сказал старший.
— Ага. Потому что я вечно тебя спасаю от твоей же лени, — подколол Тэхён, но взгляд у него стал мягче.
— Нет, серьёзно, — Су Мин стал тише. — Я... я просто не думал, что кто-то может быть настолько «своим». Ты как... не знаю... будто часть меня. Даже когда ты молчишь — это не неловко. Просто... спокойно.
Тэхён почувствовал, как что-то защемило внутри. Тогда он не знал, что на самом деле хотел сказать его друг. Не понимал, как важно это было для него.
— Ты тоже мой человек, — сказал он просто. — Наверное, навсегда.
Су Мин тогда улыбнулся — не той своей дерзкой, уверенной улыбкой, а по-настоящему. Глазами, уголками губ, всем собой. Он выглядел так, будто эти слова были самым важным, что он когда-либо слышал. Он будто бы получил какую-то надежду, взаимную связь и только одна мысль его неизменно радовала, что сможет стать с Тэхёном ещё ближе.
— Встретимся тогда завтра возле вокзала? Я знаю много классных мест, думаю тебе понравится. — заулыбался старший, почесывая щеку от настырных комаров.
— Ты разве не поедешь с родаками к тёте? — изогнул бровь Тэ, вспоминая, что в тот день Су Мин должен был поехать к ней и проведать родную землячку.
— Нет, хочу провести время с тобой. К ней я могу поехать один чуточку попозже. — подмигивает брюнет, начиная вместе с другом хохотать, переведя взгляд вновь на небо.
*Раннее утро. Остановка возле вокзала.*
Тэхён проснулся с лёгким насморком после дождливой ночи. Ему и так бывает тяжело дышать, а сегодня он чувствует себя максимально истощено, но прервать встречу не решился. Не красиво будет. Он тихо вышел на улицу, не желая шуметь дома. Воздух был свежий, влажный, с лёгким запахом мокрой травы и асфальта. На остановке ещё никого не было, только машины изредка проезжали, касаясь колесами об обсыпанные камни на недоделанной дороге.
Су уже сидел на старой деревянной лавке, держа в руках термос с тёплым чаем, который мама ему оставила. Он заметил Тэхёна, когда тот осторожно подошёл, держа платок, чтобы прикрыть насморк.
— Шмыга, ну ты всегда успеешь. — хохотнул старший, подходя к тому ближе. — Держаться можешь?
Тэхён пожал плечами, пытаясь улыбнуться:
— Мы ведь договорились встретиться, подышу свежим воздухом как раз.
Су Мин улыбнулся. Ему настолько приятно осознавать, что тот всё равно решил выбрать его. Конечно же основная забота упала на руки старшего. Он не позволит тому мёрзнуть.
Указывая взглядом куда нужно идти, он снял с себя ветровку и положил на плечи Кима. Неспешными шагами двигался, продолжая рассказывать свою утреннюю рутину, протягивая заодно другу термос:
— Пьёшь чай. Горячий. Не хочешь — насильно заставлю, но я знаю, что он тебе нужен.
Тэхён взял чашку, почувствовал тепло в руках. Внутри поднялось какое-то странное чувство — уют, спокойствие, что о нём кто-то сумел даже в таких мелочах позаботиться.
— Спасибо, — тихо сказал он, после минуты молчания продолжая: — Ты всегда заставляешь меня вставать слишком рано. — сонным голосом пробормотал Тэхён, но уголки губ выдавали улыбку.
— Зато смотри, как красиво, — ответил Мин, кивая на небо. Оно переливалось от бледно-розового к золотому, и солнце только-только поднималось из-за горизонта.
Они шли медленно, стараясь держать равновесие, смеясь, когда кто-то оступался. И вдруг Су остановился на камушках между рельсов. Он смотрел на свет, но глаза его были сосредоточены, будто он решался на что-то важное.
— Хён, — начал он тихо. — Ты когда-нибудь думал, почему я всегда хочу быть рядом с тобой?
Тэхён посмотрел на него, слегка нахмурившись.
— Потому что мы лучшие друзья? — сказал вполне логичное мнение, а брюнет усмехнулся, но в его улыбке было что-то горькое. Он сделал шаг ближе, так что их плечи почти соприкоснулись.
— Нет. Не поэтому.
Пауза молчания настолько долго длилась, что младший стал ощущать ком в горле. Ему стало не по себе, тревожно. Ким старался смотреть прямо в глаза Су Мину, ища самостоятельно ответ, но от услышанного у него никогда такой идеи не возникло б...
— Я люблю тебя. Не как друга. Не как «лучшего», понимаешь?
Мир вокруг будто замер. Даже птицы на миг стихли. Тэхён почувствовал, как сердце сжалось, будто он стоял на краю чего-то опасного и неизбежного.
Глубоко вдыхая, Тэ старался звучать мягче.
— Су Мин… я не могу.
— Но почему?! — взвыл старший, на что у шатена дрогнула рука с полупустевшим термосом чая.
— Я..я не чувствую того же. Я не могу себя заставить. Я вообще не по..парням..мне это не нужно.
В глазах друга будто бы виднелась душевная трещина, он явно не этого ожидал услышать в ответ. Они от отчаяния резко потемнели, губы сжались, а взгляд стал колким и больным одновременно.
— Ты…отвергаешь меня? Так зачем ты тогда отвечал взаимностью, давал надежды?
— Какие надежды? О чём ты? Мы лучшие друзья и я не хочу потерять тебя как друга, — сказал Тэхён, но даже сам слышал, как это прозвучало недостаточно. — Ты мне дорог. Но любовь… это не по мне. Зная меня столько лет дружбы, я не понимаю, как ты мог на такое рассчитывать..
— Дрянь. — старший опустил голову, издавая тихий истерический смех. Он прикоснулся рукой к переносице, пытаясь переварить всё услышанное. — Лучше уйди, не хочу видеть тебя сейчас. — тараторил на постоянке Су Мин, а Тэ с печалью в глазах отступил назад, произнося шепотом: «прости, но моей вины здесь нет, я не могу ничего поделать..».
*End flashback*
И вот теперь — только холодный взгляд, колкие слова, боль, которую тот самый «свой человек» принёс в сердце. Тэхён порой думал: в какой момент всё сломалось? Может, в то утро лучше было бы остаться дома, но рано или поздно этот разговор настал бы, как сейчас к примеру.
— Мне без разницы, что ты это вспоминаешь. Твои поступки не прощаюся.
— Я все равно скажу. Мне терять нечего. — убирая свои ладони с чужих плечей, спокойно проговорил.
— Что? — изогнул бровь Тэ, нахмурившись.
Тот ещё около минуты молчал, пока не задолбался держать это слово в себе.
— Прости. — и это... прозвучало настолько искренне, без издевки или нахабства, как когда-то в детстве. — Прости меня. Да дурак, да я это понял только тогда, когда оказался в такой же ситуации. Можешь не прощать, я и не прошу.
Тэхён слышал когда-то от сплетен, что младшая на год старшеклассница бегала за Су Мином, а тот постоянно её отвергал, ведь не чувствовал того же. Поэтому и полюбить её в ответ не смог, хотя она была очень красивая, успешная, родители у неё богатые, бери не хочу. Но увы сердцу не прикажешь. А теперь осознав и сложив все пазлы воедино, понял, что раз уходить со школы, то хотя бы не с грузом на плечах своей же вины.
В этот момент из-за угла раздался голос Юнги, так резко и будто бы...не вовремя, потому что им было о чём поговорить на последок. Резко обернувшись, Тэ вновь взглянул на Су Мина, но тот уже уходил, поправляя на плече лямку сползшего рюкзака. Оставляя после себя лишь глухой, давящий осадок.
— Таееееее! — закричал он. — Ты что тут застрял? Мог бы и в зал зайти, там же лавочки есть. — навеселе проговорил Юн, обнимая друга за плечи.
— Да так..и тут норм было. — натянул уголки губ, снова оборачиваясь на место, где уходил Су Мин.
— Пойдём на улицу, я этот запах захламлённых, дряхлых книг уже воспринимать не могу.
***
— Эй, ты дома?
Кинутые на тумбочку ключи едва не скатываются за стенку. Тяжело вздохнув от насыщеного дня, Тэхён оглядывается в прихожей, не слыша на свой вопрос ждущего ответа. Он вешает на крючок курточку, которая пропиталась вечерним холодом и заходит на кухню, выпивая сразу же стакан воды.
Переводит дыхание, вглядываясь в настенные часы. 18:51. Сегодня он задержался чуть дольше, чем обычно. Охота была побыть одному, обдумать услышанные слова и сделать свои выводы. Неплохо конечно осознавать, что проблема ежедневных бед теперь ушла и тревожить уже его никто в школе не будет, но навязчивая мысль раздражает, не даёт покоя. Вдруг всё-таки поступив бы пару лет назад по другому, ситуация сложилась бы иначе? Но Тэ быстро такое отчёркивает с головы, не позволяя снова себя накрутить не пойми откуда возьмись собственной виной. Зато он узнал, какая истинная натура скрывалась в Су Мине и не угодив бы ему чем-то другим в будущем, ситуация могла бы сложится точно также.
Вспоминая пройденное, младшего будто передёргивает, протирает ладонями лицо и покидая кухню, целенаправленно шурует в комнату к двоюродному брату. И так дорога домой тянулась очень долго, хотя обычно казалась короткой. Кроме настырного дружка из прошлого, Тэхёна само собой пожирали мысли, не сдох ли его сожитель. Ведь обычно, когда Тэ возвращается после учёбы, то Чонгук либо слушает музыку, одновременно занимаясь спортом, либо шумит посудой на кухне, либо просто ворчит, проходя мимо. Сегодня — ни звука.
— Чонгука-а? Кляп в рот засунул? — более тише говорит второй вопрос, так как получить по головушке не хочет.
Пару стуков в дверь и Тэ слышит что-то невнятное за ними. Хмурит брови, аккуратно их открывая. С под горы одеяла раздаётся тихое: «..чего тебе?».
Тэхён зашёл в комнату и обомлел на пару секунд так точно. Чон лежит полу живой, полу дряхлый, щёки красные, волосы растрёпанные, глаза блестели лихорадочным огнём. Его немного потряхивало. Он сильнее пальцами сжимал крой одеяла, натягивая на себя.
— Ты чего такой?.. — шагнул ближе, прикасаясь ладоней ко лбу. Тот был весь горячий, сухой, даже пропотеть нормально не получилось. — Всё-таки не попустило? — насупив брови, Тэ присел на край кровати, вглядываясь в это доходящее зрелище.
— Попустит на том свете. Я просто лежу. — буркнул себе под нос, отворачиваясь спиной к младшему.
Меньше, чего бы хотелось, так это выслушивать поучения от мелкой зануды.
— Мне нравится эта идея, но я не хочу быть свидетелем твоих похорон. Поэтому придется сегодня меня слушать.
— Дверь с той стороны там. — еле поднял свою руку, как ватную, указывая пальцем на выход. — Можешь ещё закрыть, — и не сразу, но добавляет с хриплым голосом, — будь добр.
Тэхён от ярости чувствует, что сам до предельной температуры вспыхнет. Недавно же хвалил, что тот подобрел, по-человечески стал себя вести, а тут нежданчик, чтобы не расслаблялся. Стараясь себя мысленно успокоить, он несколько секунд сидит ещё на постели будто в безвыходном положении, не зная за что взяться, а потом собравшись с силами, встаёт и с кратко сказанными словами:
— Ладно. Я щас. — выходит с комнаты.
Если бы конечно Тэ знал где тут лежит аптечка и разные медикаменты. Спрашивать в старшего брата смысла нет, тот только ворчит, значит нужно брать дело в свои руки. В гостиной не было, на кухне не было, и вуаля, вспомнив, как тогда Чон обрабатывал ему избитые раны после школы и потом ту коробку уместил в ванной, то сейчас как раз её там и нашёл вновь.
— Серьёзно? — с поднятыми бровями говорит сам себе Ким, вглядываясь, что в аптечке кроме йода, перекиси, бинта, мази от ссадин и вугля ничего нету.
Мдаа, ассортимент безопасности зашкаливает. Хорошо, что Тэхён вырос в семье медиков. Родители работают в больнице: мать — терапевтом, отец — хирургом. С детства он наблюдал за ними, слушал истории о лекарствах и тонкостях ухода за пациентами, поэтому они мелкого смалку научили домашним методам лечения. Сколько было перебитых рук и ног после велосипедов, гулянок с друзьями или же зимней простудой, поэтому юноша уже на опыте.
Пока градусник был у Чона, Тэ спешно старался вскипятить воду, найти алоэ, красный перец, лимон, мёд и имбирь.
— Я в твоего вазона пару листов вырвал. — нерешительно признаётся Тэ, занося в комнату тазик с горячей водой, где плавал красный перец. Следом прикрыл дверь ногой, так как руки были заняты и ближе подошёл к кровати.
— Бляя, уже справился ну. — прохрипел старший, прикладываясь тыльной стороной ладони к голове, на что Тэхён усмехнулся, дёргая того рукой за ногу.
— Подымайся.
— Для чего? — нахмурил брови, глядя вопросительным взглядом.
— Ноги нужно поставить в тазик. — чуть серьезнее произносит, повышая тон голоса.
А голова в Чона болит. Он от этого глаза зажимает, смотря на младшего с под лба, до сих пор тяжело вникая в идею трёхлетней давности.
— Не буду. Я чё, ляля мелкая?
— Чон Чонгук, если бы у вас были дома лекарства, тогда бы ты ноги свои в тазюрник не пихал. Оно тебе точно поможет. Знаешь сколько инфекции этот перец с твоих ног высосет?
— Прям как ты. Мои нервы. А хотелось бы другое. — спокойно произносит Чон, на что его одеяло с под рук резко вырывают.
— Извращенец. — пыхтит Тэ, морщась от противного запаха от пододияльника. — Ещё и вонючий.
— А ты как хотел? — ставит ступни в горячую воду, от чего тело быстро покрывается мурашками. — Болеть и не потеть? — взгибает бровь, с еле видной улыбкой начиная разминать пальцы на ногах. — Моя медсестричка сегодня будет свободна ночью?
— Нет. — как отрезает шатен, доставая со шкафа постельное бельё, дабы сменить грязное на чистое. — Я занимаюсь физикой. Завтра сдача.
— Тебе разве хватит времени?
— Попробую, там будет видно. — пожимает плечами, поднося к Чону чашку с нарезанной алоэ и посыпанным сахаром.
— Что это за сопли? — не сдерживает своих эмоций Чон, глядя на жидкость с пренебрежением. Он поднимает глаза на шатена, на что получает кивок к чашке. Тэ всё так же не унимается, ждёт, пока тот выпьет готовое.
— Просто пей. Оно для горла помогает.
— Не было куда вазона деть?
— Как для больного ты сильно много ёрничаешь. — подходит к окну, немного приоткрывая форточку, чтобы пустить свежий воздух в дом.
— Имею право, но лечить горло нужно другим средством. Более натуральным. — проговаривает Гук, на что младший от отвращения морщится, прекрасно понимая, про что брюнет имел ввиду и на что намекает.
— Фу, ты ужасен.
— Не думаю, что ромашковый чай будет хуже алоэ. — заканчивает свой вердикт, а потом сам же ухмыляется, вглядываясь в ступорное лицо напротив. — Про что ты там подумал, м?
— В твоих же интересах, я то о своём. — слегка палится выступившим румянцем Ким, опустив голову вниз и начинает пересчитывать с кармана сколько у него осталось денег. — Я пойду в аптеку, ты пока грейся. А и, — открыл двери, полу боком поворачиваясь к больному, — я забыл утром поставить твой бульйон в холодильник, он испортился, я его вылил. Ты конечно не сердись, но теперь тебе придется жить с этим. Прости. — виновно почесал затылок, быстро уходя под недовольные упрёки со стороны Чона.
***
— Откуда ты столько знаешь о медицине? — любопытствует Чонгук, повернувшись боком к Тэ, пока тот сидел на кресле с книгой, поджав под себя ноги для удобства.
В комнате царил полумрак. Настольная лампа четко освещала лицо загруженного, полностью сосредоточенного в учении Кима. Мягкий свет делал глаза его чуть ярче, выделял линию челюсти, придавал губам теплый, спокойный оттенок. Каждое движение его рук, кусание собственных губ и подрагивание ресниц заметно виднелось, поэтому Чон такое с виду не упускал.
— Опыт от родаков. — растягивает слова, так как задумчиво вчитывается в новую формулу, выписывая её в блокнот, а следом переворачивает страницу, ещё больше охая от новых теорем. — Они хотят, чтобы я туда поступил.
— А ты?
— Что я? — вопросительно глядит на старшего, подняв взгляд от книги. Глаза настолько затуманились, на что он первые три секунды теряется в фокусации.
— Ты сам хочешь? — выпивая таблетку, ставит пустой стакан на тумбочку.
— Нет. — спокойно отвечает, в отрицательном ответе поворачивая головой.
— Тогда почему поступаешь? — ещё больше удивляется Чон.
Он не думал, что из-за обычной скукоты сможет разузнать сейчас о Киме так много личного. Ему просто нежелательно сидеть сейчас в телефоне, потому что яркий свет на глаза будет не приятно давить, а занять себя чем-то нужно. Вот объект под прицел как раз попался.
— Заставили.
— А сдача физики тогда тебе зачем?
— Заставили. — снова иронично это повторяет, хмыкая от своих же ответов.
Чонгуку к слову стало уже немного легчать. Пока Тэ бегал за таблетками и разными препаратами, тот по просьбе (приказу) отпарил ступни в острой воде, выпил листовой гель без ГМО, с натуральных продуктов (алоэ) и уже лежал в чистой постеле, отогреваясь. С неким интересом поглядывал на Тэ, как тот старается усердно учиться. Даже со своей комнаты перебрался к Чону, чтобы убить вместе двух зайцев, готовиться к конкурсу и заодно присматривать за болеющим. Температура ближе к ночи спала, и тут как не крути, но брюнет был приятно удивлен, что с малого может быть толк. Не такой уж он и дурик, как думал когда-то сам Чон.
— Поправь подушку, съехала. — отзывается Чонгук, поворачиваясь со стороны в сторону, ведь лежать становится не удобно.
— Сам не можешь? — огрызается Ким, но после протяжного вздоха, не спеша подымается с кресла, потягиваясь. Тело всё занемело, а голова уже от этих формул едет кругом. Когда глаза сфокусировались на лежачий объект страданий, то в паре шагов он уже был возле страдальца, поправляя подушку.
— С той стороны. — указывает Чон, а когда младший хочет потянутся, то подлавливает момент, обвивая талию Тэ и притягивая вплотную на себя.
— Что за...— чуть хрипло выдохнул Тэхён, удивлённо поднимая брови. Он пугливо водит взглядом, как не по лицу Чонгука, то по постели, не понимая, как его так легко смогли обхитрить.
— Чшш, ты ведь хочешь расслабиться? — пониженным голосом спрашивает Чон, выгибая бедро младшего чуть выше, начиная игриво ласкать изгибы пальцами.
Тот прогибается, полностью оседлав двоюродного брата сверху. Чувствует, как сердце сжимается от неожиданности, окутывает теплом, тревогой, непонятной сладкой дрожью. Все эти ощущения так приятно смешиваются воедино..
— Чон… — тихо произнёс Тэхён, слегка нервно касаясь его руки на своей талии. — Ты серьёзно?
Чонгук ухмыляется, ближе притягивая Тэ на себя, аккуратно двигает бедрами по его заднице, стараясь чем чаще касаться плоти. Глаза блестят и это уже походу не от лихорадки. Тут другой жар появился, более интересный.
Брюнет жадно сжимает конечностями упругие ягодицы, не испытав стыда смотреть тому в глаза с вызовом, будто говоря без слов: «Вот так я хочу». Тэхён же чувствует ежесекундно, как чужой член с лёгким давлением упирается ему теперь в живот, почти пульсируя, от чего юноша едва сдерживает вздох.
— Ты что, ты ведь болеешь. — на выдохе прошептал, затуманенными глазами глядя на расслабленного Гука. Он правда старался сохранить колкий тон, но голос чуть дрожал, не в силе сдерживаться.
— Мне хватит и пол вечера, чтобы оклематься, бэйб. — шепчет на ухо, прикусывая следом мочку и без прелюдий впиваясь страстным поцелуем в шею, засасывая кожу так, как можно сильнее.
— Мгх..я боюсь ощущений...
— Это уже второй. — ухмыляется Чон, резким рывком нависая теперь сверху малого.
Тэхён замер и походу его сердце тоже.
Продолжение следует...