21 часть.
— Слышал, что ты в конкурс по физике добавился. — самодовольно улыбается Чон, помешивая деревянной лопаткой мясную заготовку, где нарезанные ингредиенты обжариваются в сливочном масле.
Мальчишка старается не придавать особое значение от услышанного, но глаза сами округляются по пять копеек, пытаясь хаотично вспомнить момент, который сам же сумел упустить.
Учебный кабинет, он, который складывает тетради в рюкзак, учитель, уходящий из класса, и Чонгук, который должен был забрать его у дверей кабинета..
— Ты говорил с моим учителем? — протараторил Ким, поворачиваясь к Чонгуку полубоком.
Он цокает языком, измученно прислоняясь лбом об кухонный шкафчик, так пару секунд зависнув.
— Не моя инициатива. Можешь не гордится. — будто бы пробубнел в древесину, закатывая глаза от былой настойчивости.
Чонгук игнорирует сказанные мелким слова, все равно не в силах подавить свою ухмылку. Ему и одной недели хватило полностью разузнать характер Тэхёна, рассчитав фактор на весь 101 процент, что тот даже под дулом пистолета не согласиться заниматься тем, что ему не нравится или же бы не хотелось. А тут дело меняет значительные обороты.
— Тебя это смущает?
— Да мне пофигу.
— Я контролирую твою успеваемость, не забывай. — озвучивает должное, одновременно наливая в стакан минеральную воду, ведь на кухне становится слишком жарко. — Лучше возьми с верхней полки приправу и добавь сюда. Не бездействуй.
Тэхён неохотно тянется вверх, захватывая пальцами нужную упаковку и сыпет совсем немного специй в сковороду, чтобы придать блюду яркого вкуса. Чонгук лишь надзорным взглядом глядит, дабы его творение мелкий братец не испоганил и когда уже осознает, что этого будет достаточно, то кивает головой, останавливая процесс.
И только сейчас до Тэхёна доходит, как покорно всё-таки служит двоюродный брат его родителям. Всё что попросили исполняет, не позабыв о обещании. Не сказать, что этот факт злит Кима, больше всего расстраивает, ведь Чонгук здесь находится явно не по своей прихоти. Его же попросили.
И вроде как Тэ наоборот должен отсчитывать каждый раз дни на завершение подработки двухнедельной няньки, но то ли привыкание, то ли паранойя начинает терзать его сомнениями, что хотелось бы всё же чуток продлить местами неадекватные их споры и мелодрамы, ведь с матерью он так на счёт повседневных дел не осмелится поспорить.
— На повышение надеешься?
Чонгук оборачивается к Тэхёну с изогнутой в непонятки бро́вью и ждёт, пока тот начнёт объясняться за свои слова.
— Можешь не стараться. За это тебе не заплатят. — огрызается младший, язык за зубами не держит.
Вытягивается вверх руками, кратко зевает и от бездействия перебирает пальцами свои волнистые волосы. Его белоснежная футболка задирается вверх и Чон этот момент не оставляет равнодушным. Скользит взглядом по виднеющемуся животу, где резинка серых штанов уже успела оставить отпечатанные, едва заметные следы.
— Ты отработаешь. Нужно же хоть в чём-то быть самостоятельным. — ухмыляется собственной речью, от Тэхёна отворачивается и отставляет приготовленный бульон на другую конфорку, дабы освободить ещё место для второго блюда.
Этим вечером Чонгук настоял на том, чтобы Тэхён учился готовить с ним ужин, потому что и так спортивные тренировки и учебные занятия немного прервались. Мелкий неряха должен привыкать к взрослой жизни, потому что рано или поздно придется готовить самому, а постоянно заказывать химозу с магазинов он не будет, на ней не пропитаешься. Поэтому через «не хочу», «мне лень», «не собираюсь», недовольный Ким стоит уже который час возле плиты и смотрит, как брюнет умело справляется с кухонной заботой, готовя лёгкий бульон и что-то там с французской кухни. Как говорит Тэхён, варганят «рататуй по-флотски».
Насыщенный запах стал всё больше цеплять аппетит, заставляя желудкам пробудиться негромким гулом. Тэхён едва чувствует, что его слюни вот вот потекут. И кажется, что не только из-за аромата. От вне надоедливых и вовсе неинтересных высказываний, даже не замечает, как задумывается о чём-то своём, иногда приковывая взгляд к накачанным рукам напротив, которые виднеются с под рукавов футболки. Он правда пытался отвернуть взгляд, клянётся даже своей труднодоступной успеваемостью по физике, но когда невольно накалывают воспоминания, на что именно способны эти руки, с какой силой они прижимали его плечи к кровати и терзали шершавыми пальцами фарфоровую кожу до синяков, то тут сложно удержаться. Он судорожно трясёт головой, уже чувствует вспыхнувшей жар на лице, пытаясь согнутыми пальцами протереть уставшие за целый день глаза. Не понимает, откуда вообще такие мысли возникли. Скорее всего из-за переутомления.
— Я и на дошираке продержаться могу. — пожимает плечами Тэ, проговорив, как обыденное дело.
После двухсекундного молчания, старший издает несдержанный смешок на подобный лепет, в таком-то случае готов только пожелать не попасть в больницу с обострившейся язвой. Потому что язык у Тэхёна уже острый, жаль, что обрезать нельзя.
— Пока я здесь - нет.
Пока.
Чонгук озадаченно настраивает нужный градус на электронной плите, тем временем, как Тэхён врубает рандомный канал на плазменном мониторе, чтобы добавить посторонние звуки на фон, так скажем разбавить «тишину».
Он возвращается на былое место, где стоял пару минут ранее в качестве ученика по готовке. Сокращает между ними расстояние и тут же передёргивается от резкого движения брата в его сторону.
— Оближи. — прямолинейно, без шуточной формы, к лицу Тэхёна подносятся два пальца, которые были перепачканные в маринаде. — Грех смывать. Оно ведь вкусное.
— Чего? — хмурит брови Ким, исподлобья заглядывая в глаза напротив. — Надо, то облизывай.
— Проверить хочу, на что способен. — ухмылка так и льется с уголок губ, на что старший получает в ответку предоставленные два средних пальца в свой адрес. — Маленькая дерзилка.
Ну сегодня так уж и быть, он упустит подобное хамское поведение со своих глаз. Однако за такой жест прилетит потом вдвойне, Чон подловит момент.
По кухне настойчиво, будто не собираясь останавливаться, раздаются уведомления на телефон Кима, которые поступают один за другим. Он молча вытаскивает с заднего кармана спортивных штанов мобильник, проходится по тексту глазами и начинает активно что-то печатать, задумчиво касаясь кончиком языка верхней губы, пока опирается задней частью тела об столешницу. Отправляет также напористо, а после краткой беседы, убирает телефон обратно в карман, прикусывая губу и в размышлении вглядывается глазами в пол. Он тщательно подбирает слова, поворачиваясь к брюнету корпусом.
— Ну и долго рожать будешь? — старший походу и так уже понял, что ни свет, ни заря объявились восставшие балбесы (друзья Тэхёна) и тот суетится, видимо хочет о чём-то попросить, но пока не решается.
— Чонгук, — такая формальность, — не думаю, что одна ночёвка тебе упадёт грузом на плечи. — после минутной тишины выпаливает из уст не абы какую новость, на что получает быстрое и отрезанное: «не думай». — А если я хорошо попрошу?
— Ну попроси. — безразлично отговаривается Чонгук, доставая с духовки противень и перекладывая всю обжаренную заготовку на неё.
Тот несколько секунд ещё мнется на месте, мысленно заряжая себе пощёчины за былое предложение. Принцип «будь, что будет» возникает в самый кризисный и безвыходный момент. Он всё равно получит своё, если этого захотел.
— Пожалуйста? — настолько иронично и неуверенно было сказано, на что и слышится со стороны собеседника краткий смешок и..:
— Нет.
А после Чонгук продолжает:
— Мне с этого никакой выгоды не будет. В своём доме детский сад разводить не намерен.
Сказать, что в Тэхёна осталась мизерная нить до вспышки возмущения, так это ничего не сказать.
— Я и так исполняю все твои требования, иду на уступки, хотя мне это тяжело даётся. От тебя просится только ночёвка с лучшим другом.
— Тебе не ясен мой ответ? — слегка грубо задаёт вопрос, поворачиваясь к нему лицом. —На улице ливень и гроза. Он будет сунуться за три пизды, только чтобы с тобой поболтать. Не смеши меня, бэйб. Телефон есть, связь есть, и чеши языком сколько хочешь.
Погодка на улице и вправду ничем хорошим не блещет, стихийное бедствие без преувеличений. Такой грозы давно уже не было, а тут как стукнет гром, так и сразу всего внутри передёргивает. Деревья чуть ли не срывает, ветер не жалеет аллеи, сносит по всем фронтам. Небо мрачное, затянутое. Дождь уже битый час не утихает, не намереваясь останавливаться.
— Говорить по телефону в грозу нежелательно. Это истина физики. — цедит из зубов, хмуря от возмущения брови.
Что уж тут греха таить, Тэхён сейчас действительно его обошёл, да ещё каким манёвром. Как вызов - засчитан. Не по тому примеру цепляешься для своей выгоды, маленький братец, не по тому.
— Не ходи моими козырями.
— Имею право, — Тэхён спокойно начинает нарезать овощи на салат, замечая боковым зрением, что Чонгук складывает руки на груди, будто от безысходности. — Какие повадки в учителя, такие и я беру себе. — он поворачивается с уверенной эмоцией, уже намекая глазами, что старшему не отвертеться.
— Один раз. И не более. — на строгих тонах даёт добро. Не сразу конечно, но разрешает. — При условии, что это будет только один человек. — Как раз разузнает получше, чем себя представляет этот друг, про которого мелкий прожужжал ему все уши. Он хоть и видел его тогда мимолётно, но полноценно о нём ничего сказать из позитивного не может.
***
Дождь пугающе стучит в окна, бьёт по балкам, не давая возможности расслабиться на кухне. Чонгук и Тэ сидят сейчас за столом, кратко обмениваясь фразами, пока остывает только что заваренный чай. Друга на данный момент не видать, обещал приехать за пару минут на такси.
Тэхён аккуратно сёрбает напиток с чашки, вглядываясь в окно, как часто небо загорается краткими вспышками от молний, а гром через пару секунд раздаётся сильным ударом. Всё бы ничего, но фантазия начинает идти против парня, когда он слышит протяжный свист. Его брови приподнимаются, хмурятся, озадачивая лицо полнейшим ступором.
Он старается игнорировать игру собственного воображения, но когда звук вновь повторяется, то тогда переводит взгляд на Гука, который расслаблено петляет глазами по включённому экрану смартфона и даже не обращает внимание на подобные свисты. Сквозняк сквозняком. Он к этому относится скептически.
— Ты где-то окно оставил открытым? — не то, что пугливо, но слегка насторожено переглядывается Тэхён, сильнее сжимая конечностями керамическую чашку.
— Нет, а что? — не интересующей интонацией отзывается, даже в его сторону глаза не поднимает.
— Будто на улице воет кто-то.
— Призрак.
— Ха-ха, очень смешно. — закатывает глаза Тэ и пультом выключает телевизор, потому что тот начинает немного раздражать. Связь плохая, поэтому шипит моментами. Он кладёт обратно на стол пульт, но после вздрагивает, слыша едва уловимый стук в окно, только с другой комнаты. Это не может быть Юнги. Тот буквально недавно отписался, что из-за нелётной погоды задержится, так как приходится ехать медленно.
— Ну вот видишь! — взвывает, указывая ладонями на место, где был слышен грохот.
— Вижу.
— И?
— За тобой пришли походу.
Не понял...Это звучало как: «Снисходительно мы живём здесь не вдвоём, но ты не обращай внимания». В этом доме походу тут всё чокнутое, в особенности хозяин.
— Белка? — сам же себя оскорбил, сам и улыбнулся на шутку.
Брюнет лишь хмыкает и поднимает уголки губ вверх. Не отрывает взгляда от телефона, перекладывая одну ногу на другую. Он сначала молчит, потому что его внимание обратил какой-то пост в ленте, а после некой паузы отвечает.
— Может быть Тэ Ван? — кратко пожимает плечами, а Тэ тем временем корчит непонятливую гримасу.
— Объясни. Это мне ничего не даёт.
— Ну что-то по типу угнетённой души. Тут когда-то один малец жил. И его похоронили здесь заживо. Как тебе сказать...— тянет речь, поднимая удовлетворенный взгляд на Кима, который чуть ли не с открытым ртом слушал его, боясь даже моргнуть лишний раз, — теперь его обеспокоенный дух выходит в мрачную погоду и ищет жертву с похожим именем, дабы обменяться душами и заполучить тело. Он любит упёртых мальчиков.
— Да пошёл ты к чёрту! — фыркает, пытаясь себя морально сдержать, чтобы не показать средний палец во второй раз.
Он закатывает глаза, немного успокаивает участившиеся сердцебиение, подкладывая под себя левую ногу. Максимально конченный поступок, ведь каким бы ни был характер Тэ, он всё равно ко многому пугливый и злопамятный.
— Мне вот шутка зашла. Нужно же как-то бесов с тебя погонять. — посмеивается Чонгук, посылая воздушный поцелуй насупленному трусишке.
Время тянется будто вечность, хотя прошло буквально ещё 10 минут. Юнги до сих пор не приехал. Тэхён чуть ли не разложился на столе от скукоты, прилегая головой на собственную руку. Он как загипнотизированный крутит в пальцах телефон, ожидая увидеть хотя бы одно уведомление от него.
Чонгук сейчас отошёл в туалет, потому что самому уже надоело так сидеть и выжидать кое кого желанного. Он успевает лишь на минуту расслабиться по своей нужде, как слышит громкий вскрик и как Тэхён галопом несётся к его двери, начиная безостановочно тарабанить в дверь.
— Открой! Свет мигает, мне страшно! Откроой! — хнычет, воет, чуть ли уже не ревёт Ким, а Чонгук только и успевает натянуть штаны, в мыслях убивая орущего. Тэ его тоже сумел напугать по-честному говоря, не хило.
— Дурак блять. Хули орёшь? Всех на дыбы поднял. — пыхтит Чон, открывая наконец-то двери с туалета. Он сразу же замечает не наигранное выражение лица напротив, обеспеченный страх в карих глазах и руки, которые хапают его за локоть.
Старший лишь тяжело вздыхает, направляясь к щитку. Тэхён же сунется за ним по пятам, боязно оглядываясь во круг. Сам напугал до усрачки, а теперь делает вид, что это не его рук дело. Он быстро вырубает электричество во всём доме, загружая их в полную темноту. На своём телефоне включает фонарь, а Тэхён проделывает тоже самое, не двигаясь с места.
— Скорее всего на улице что-то оборвалось. — выдает краткий монолог Чон, накидывая на себя первую попавшуюся куртку.
— Ты куда? — спрашивает торопливо Тэ, подсвечивая ему на обувь.
— Проверю, вдруг смогу исправить что-то.
Чонгук не дожидается ответа Тэ, быстро скрывается за входной дверью и идёт проверять обстановку, пока младший тут начинает ёжиться на месте, переглядываясь на различные звуки, как параноик. Он постоянно светит повсюду своим фонарем, стараясь немного себя успокоить. Замечает на полу лежачий стул, который нещадно тогда упал, когда со всего перепугу двинулся с места к Чону. Он его аккуратно поправляет и встаёт ближе к выходу.
Старшего нету здесь уже как 3 минуты. Да, Тэхён всё засекает, потому что тут и одной минуты хватит, чтобы по полной обосраться в темноте, пробыв одному. Он маячит с места на место и когда понимает, что от этого становится только хуже, открывает входную дверь и выходит на порог, начиная звать двоюродного брата. В ответ голоса не слышит, либо шумный ливень всё перебивает. Хотя зная Чона, тот явно не будет кричать в голосину, дабы Тэшку успокоить.
Шатен немного отходит от порога, поворачивается спиной к воротам и щуплым взглядом оглядывается в поиске знакомого силуэта, но не видит никого по близости. Стоит ещё так несколько секунд, озираясь по сторонам, но когда чувствует уже невыносимый холод по телу, то начинает пятится назад. Он неосторожно натыкается на кого-то, резко подскочив от хриплого голоса.
— Нифига се у вас тут шиши. — проговаривает Юнги, осматривая большой дом. Он буквально цепенеет, стоя с открытым ртом.
— Господи, ты напугал. — лепечет что-то на быстром, хватая друга за руку и не теряя ни минуты, заводит в помещение, потому что дождь льет, как из ведра. — Почему так долго? — вешает на крючки верхнюю одежду, оборачиваясь к нему лицом.
— Дороги залило. Тэш, спрячь это, пока твой суженый находку не заметил. — выдаёт Киму пакет, где лежит пару бутылок соджу и лёгких закусок на вечер. Он воодушевлённо улыбается, поправляя влажные волосы назад. — Что застыл? Бегом бегом. — посмеивается и двигает с места полностью застывшего в шоке Тэхёна.
Ким сначала не знает какую эмоцию выдать, потому что в курсе того, что Чонгук максимально строг к нему, если тот позарится на алкоголь. Та даже если и нюхнет, всё равно получит по затылку хорошего пляска. А что если он и Юнги засечёт с бутылкой? Тэхён ведь хотел убедить Чона, что тот не прав в своих вердиктах на счёт друзей-алкоголиков.
Он торопливо выдает речь, что электричество не работает, запасайся фонариком и быстро несётся с пакетом в свою комнату, планируя сегодняшнее орудие труда спрятать под кровать, чтобы не спалиться с поличным.
Юнги же послушно ждёт Тэ, пытаясь вытереть с себя влагу полотенцем, который всунул ему по спешке друг. Он старается морально привыкнуть к помещению, но в темноте толком ничего не может разглядеть. Фонарик не покажет все прелести этого дома. Но если признаться честным, тут шикарно однозначно. Для уютного бытия самое то. Он несколько минут ещё так стоит, а после слышит хлопок входной двери, и как с неё показывается полностью мокрющий Чонгук. Он тщательно вытирает в коврик влажные ботинки, снимает их, а после переводит взгляд на стоявшего рядом блондина.
— Чонгук, верно? Я Юнги, друг Тэхёна. Рад знакомству. — улыбается Мин, протягивая руку для пожатия. Но на вежливое приветствие слышит лишь кашель и как тот испепеляет его глазами, давая понять, что его визиту тут не особо рады.
— Где Тэхён? Почему он не встречает своих гостей?
Это ещё нужно уметь так акцентировать слова гуманно.
— Я ему отдал кофту, которую он одалживал мне на днях. Тэхён понёс её к себе в комнату. — на ходу придумывает отговорку, проходя за Чоном на кухню. В качестве приличия тот даже руку не протянул. Уже знаки пошли в движение будущих сплетен.
Старший же поджигает пару свечек, потому что электричества им этой ночью не видать. Располагает их на столе, где уже стоит приготовленный чай с разными сладостями. Тэхён в последние минуты нарыл в шкафчике пачку печенья. Вот же везуха!
Чонгук коротко даёт разрешение, чтобы тот завалился на стул, да и хлебал по быстрее горячий чай. Последнее он конечно сказал про себя в уме. Не толерантно бы получилось.
Юнги же без церемоний садится за стол. Ему 100 раз повторять не нужно. Максимально простой и без выебенек. Он с восхищением оценивает старание Тэхёна (именно Тэхёна), и ждёт, когда тот уже появится в комнате, потому что с его двоюродным братом завязывается молчанка. Он не привык к таким отшельничествам. Ему нужен разговор за разговором, потерется языками, да узнать побольше.
Когда Тэхён наконец-то появляется в проёме, то замечает, что те уселись по разным сторонам стола друг от друга. Молчат, подняли головы на него и у всех разная реакция. Юнги зубами от яркой улыбки светит, а Чон полная противоположность ему. От него ни слуха, ни духа. Ким лишь умиляется, что старший так красиво разложил свечи. Это подсказывает на то, что прогнозы обещают в качестве разговора быть не такими уж и буйными.
— Электричества так и не будет? — обращается к Чонгуку, присаживаясь за стол, рядом возле друга.
— Ветка с дерева упала и оборвала линию. Я звонил, починят только завтра утром. — кратко отвечает и уходит с кухни. Ему нужно чем побыстрее переодеться, потому что вещи полностью промокли дождем, когда он пытался аккуратно снять росток с проводов.
Оставшись наедине, парни наконец-то приступили к чаепитию, начиная охотно обговаривать всё и вся, рассказывать, что только могло накопится, хоть и виделись они буквально недавно на учёбе. Уж им то есть что друг другу рассказать. Только вот личные сплетни войдут за чаепитием, который будет чуть покрепче. Но это позже.
Через несколько минут к ним добавился Чон, не особо общительный, сидел за столом, смотрел в свой телефон, только изредка вслушиваясь в их разговор. Он кратко давал ответы на заданные Юнги вопросы и если уж судьба сложится в правильном направлении, то задаст встречный и ему. Тэхён это считает максимально неприемлемым по отношению к его другу. Если тебе не интересно с нами, ты не пытаешься вникнуть в общение, то зачем ты вообще здесь сидишь? Снова для контроля?
— Лишка опять интересовалась тобой. — говорит Мин, вспоминая в диалоге их одноклассницу Ли Чхвэ Юну, которая ходит с Юнги на баскетбол. Они иногда переговариваются на перерыве, как не за домашку, то за тренировки, то ещё по мелочам.
— Ммм, и что она говорила тебе? — спрашивает Тэ, а Чонгук в этот момент отрывается от телефона, начиная от скуки прислушиваться в их «девичьи» разговоры.
— Спрашивала, как ты. Хотела передать тетради с конспектами. Говорила, что всю ночь тебе готовила.
Тэхён на это лишь мило улыбается, потому что эта девушка золото. Вот реально. Она постоянно его выручала и выручает до сих пор. Как не завал с материалами, так она сразу в помощи не откажет, даже сама предложит!
— Какие ему ещё конспекты? Голова не плечах есть, вот пусть и сам делает. — говорит, как отрезает, а Юнги уже хочет возразить, но Тэхён их перебивает, предлагая другу пойти в комнату, потому что они и так тут долго засиделись.
Не хватало ещё, чтобы дело до скандалов дошло. Юнги слишком робкий на негативные примечания, он молчать никогда не будет, а нужно, то ещё и в драку сунется. Что тот баран упёртый, что этот. Не стоит второе знакомство на плохой ноте заканчивать и Тэ полностью придерживается этой позиции.
— Вот же мудила. И постоянно он к тебе так огрызается? — шикает блондин, когда двери в спальню Тэ полностью закрываются. — Я бы его быстро солидарности научил. Хамло зашкварное.
— Юн, остынь. Я уже не обращаю на его характер вынимание. — «ну как сказать, почти»: думает он про себя, когда Мин открывает им бутылку соджу, наливает в стопку и передаёт другу.
Первый подгон входит хорошо, даже не привычно. Организм уже и позабыл, что такое привкус алкоголя. Становится легко и умопомрачительно, из-за чего хочется сразу выпить и вторую рюмку. Что уж тут греха таить. Старые добрые времена возвращаются хотя бы на один день. Диалог проводят почти что на шёпоте, дабы не спалиться с поличным.
— Пусть на третьей рюмке у твоего братца хуй отсохнет. — раскалённо проговаривает Мин, вспоминая, какой тот борзый на язык.
— Не отсох, я ему уже такое желал. — рюмку всё же выпивает, вытирая с губ дорожку, которая нечаянно полилась с рта.
— Откуда знаешь? Проверял? — на лёгком задаёт вопрос, даже не замечая, как тот успел поднапрячься, предлагая по быстрому закусить приятную горечь во рту.
— Ну... — что знает точно Тэхён, так то, что ему пить нельзя. Он теперь слишком болтливый и его язык будто лезет на рожон, хочется без остановки выговориться, всё рассказать, как есть, но пока что его ещё чувства мимолётной трезвости держат мертвой хваткой.
В их дверь резко раздается стук. Они вдвоем вздрагивают, начиная быстро прятать бутылки под кровать. Слава богам, что сейчас нету света и ничего толком не видно.
Тэхён на ватных ногах встаёт и быриком чешет к двери, открывая её. Чонгук стоит с двумя тарелками только что выпеченного аля «рататуя» и отдает Тэхёну, желая им приятного аппетита, потому что чаем и печеньем они явно желудки себе не накормят. В добавку проговаривает, что если бы не он, его гость умер бы с голодовки. Ну и на последок: «не мучь человека, поешьте уже что-то адекватное».
— Характер с говнецом, но готовит он просто обалденно. — оценивает Мин, восхищённо удивляясь подобным навыкам.
Это куда лучше их перекусов в столовке между уроками. Просто крышесносные объедения. Юнги долго благодарит друга за приём и как Тэ по старой дружбе его понимающе выручил в нелегкой ситуации.
Они когда-то часто собирались у друг друга на ночёвках. И то больше всего получалось подобное устроить у Тэ. Родители Юнги ещё те любители учинить скандалы и в порыве злости хвататься за спиртное, запуская в свою жизнь зависимость от подобных напитков. Не возможно нормально находится в доме, да и сложно морально выдержать подобного зрелища. Буквально тот самый случай случился и сегодня.
— Как ты сейчас? — взволнованно задаёт вопрос, поглядывая, как выражение лица лучшего друга немного меняется, но он после возвращает улыбку, делая вид, что это просто пустяки.
— Гораздо лучше. Взрослые люди вправе ставить собственные преимущества. Хотят пить, пусть пьют. Но я в терпилы уж никак не записывался.
На это Тэхён лишь кивает головой, полностью соглашаясь с речью друга. Нервы потом не восстановить, а потерять взаправду легко.
Они ещё так некоторое время сидят на кровати, укутавшись лёгким пледом. Весьма расслабленные продолжают говорить по душам, потому что наконец-то появилась возможность обсудить то, что будет слышно не в стенах школы.
Когда тема зашла у них за интриги и подростковые отношения, каким-то не возьмись боком Тэхён плавно задумывается о чём-то своём. А точнее вспоминает Чонгука и подстерегает себя на мысль, что может всё-таки он стал осознавать, что Юнги не такой уж плохой парень и не стоит к нему так изощрённо придираться. Ну если конечно не считая скрытого «чаепития», то да. Шатен чувствует себя сейчас на седьмом небе от счастья. Ему приятно от того, что двоюродный брат принимает его людей и подпускает ближе, хоть и пытается подавать вид, что раздражен подобными выходками.
***
— Школота, на подъём. — Чонгук уже как минуту стоит в их комнате, морщась от противного запаха. Два оборванца лежат, закинув один на одного ноги. Полностью задутые, не выспанные, волосы дыбом торчат, как взъерошенное сено. Чон проходит к окну, открывая немного форточку, чтобы проветрить застойный смрад, пока те разлепляют глаза, пытаясь понять, что происходит.
— Который час? — кряхтит Юнги, неуклюже роняя свой телефон с тумбочки.
— Время завтракать и чесать на занятия. Чтобы через две минуты были на кухне. — без церемоний проговаривает Чон, скрываясь за дверьми тэхёновой комнаты.
Вот так дела...
Голова неистово трещит. Тэхён опускает ногу, задевая пяткой две пустых бутылки с под вчерашнего выпитого соджу, которые по быстрому спрятали тогда под кровать. Слава богу, что Чонгук уже отошёл от комнаты и не услышал утреннего колокола. Они карабкаются вдвоём с нагретой постели, пытаясь найти закинутые штаны с носками. Быстро одевшись, наконец-то спускаются на первый этаж к кухне, чувствуя восхитительный аромат разогретого бульона.
— О даа, святые одуванчики, то что нужно. — счастливо стонет Мин, приступая с Тэхёном к самой приятной трапезе. — Ладно, я всё-таки обожаю твоего брата. Бульон после вчерашнего самое то. — тихо намекает, чтобы не сдать их двоих о содеянном, хотя Чонгука рядом пока что не видать. Он видно в гостиной сидит снова за ноутбуком, разрабатывает документы по работе. По крайней мере, он так говорил Тэхёну вчера, когда они вдвоем сидели на кухне и болтали о своём.
07:33.
У них есть ещё 7 минут до выхода.
Пока Юнги умывается в ванной, Тэхён идёт в гостиную к Чонгуку, замечая, что тот сидит и работает в своих бумагах.
Он не сразу выдает своё присутствие. Только после того, как старший чихнёт неожиданно, то робко проговаривает: «Будь здоров», обращая на себя его внимание.
— В школу собирайся, я отвезу. — бормочет старший, но Тэ отнекивается, проговаривая, что с Юнги по плетётся пешком. Им хочется немного развеяться.
— Ты приболел? — неуверенно задаёт вопрос, замечая стеклянные глаза и едва видные мешки от недосыпа.
— Нет.
— Точно?
— Да.
— А мне кажется...
— Тэхён. — сдержано проговаривает его имя, на что тот кивает головой, мол, я всё понял и скрывается за дверью.
Жопой чувствует мало́й, что после школы придётся принять участие в практике по медицине. Уж слишком Чонгук подозрительный своим состоянием.
Продолжение следует...