Путь 8
Иревель — маленькая страна-остров, полностью окружённая холодным морем.
Большая часть земли покрыта тёмными лесами и высокими горами, а города стоят только на побережье. Чуть дальше от них мелкие сёла и деревни.
Центральный город Иви рассветал. Солнце ещё не озарило торговую улицу, и шумное сердце квартала «Жизнь» пока не пробудилось.
Высокая каменная арка всё так же стояла на своём месте, но тогда под её сводами гулял только прохладный ветер. Там, где днём толпились покупатели и зазывалы, лежала пустая мощёная дорога. Редкие фонари на стенах домов тускло светились.
Лавки были закрыты тяжёлыми деревянными ставнями. Над некоторыми из них покачивались вывески, тихо поскрипывая на цепях.
Они дошли до перекрёстка, где им нужно разойтись.
— Ты же пойдёшь домой? — тихо спросил Ричи.
— Да, конечно, — после того как увижу Джона, — продолжила она про себя.
Он задержал её взгляд дольше обычного, — Айлин... будь осторожна.
Она почти улыбнулась, — Хорошо, — сказала она, делая вид, что понимает его беспокойство.
— Спокойной ночи... Айлин, — он смотрел на неё с тревогой.
— Спокойной, — ответила она, не глядя.
Она развернулась и пошла дальше, не оборачиваясь.
***
В груди под рёбрами всё ещё ныло, после долгого бега. Айлин остановилась перед дверью последней палаты, сжимая кулаки.
Затем она тихо вошла. Доски под ней разошлись, издавая короткий скрип.
— Кто здесь?.. — голос Джона дрогнул. Он не смог повернуть голову, только глаза с усилием сместились в сторону двери.
— Это я, — почти шёпотом.
— ... Айлин?
— Да, — подошла ближе.
— Что ты тут делаешь? — он нахмурился, — Разве сейчас не слишком рано?
— Сейчас... шесть.
Он едва усмехнулся, но это отдалось болью внутри, — Это рано... на шесть часов раньше, чем обычно.
Айлин кивнула, — Ага... — её голос сорвался, — Шея тоже отказала?... болит?... — глаза защипало, ком подступил к горлу.
Он не сразу понял о чём она, но затем чуть отвёл взгляд, — ... Да... — голос прозвучал виновато.
Айлин опустила лицо. Слёзы пошли тихо, капая на манжет рукавов. Она сжала лямку сумки сильнее, пытаясь держаться.
— ...Айлин, — выдохнул, — Прости...
Он замолчал, подбирая снова, — Прости, что тебе приходится страдать из-за меня. Я надеюсь... скоро всё закончится.
Она резко вдохнула, — Д-да... скоро... закончится... — слова ломались.
Она всхлипывала, вытирала слёзы рукавом, но они всё равно текли.
Джон смотрел на неё. Хотел утешить, притянуть, обнять.
Сказать хоть что-то в поддержку. Что всё будет хорошо...но будет ли?
— Ты же... хотела поехать... на родину шоколада. Попробовать его. Ты это сделаешь.
Она открыла сумку, достала мятый конверт, — И твоя боль... тоже...
Джон нахмурился, — Что это? — попытался разглядеть.
— Письмо.
— От кого?
— От охотника.
Он моргнул, — ... Что?
Она не сразу начала говорить. Сначала просто стояла, сжимая конверт.
Потом медленно заговорила.
Она рассказала про библиотеку. Про то, как они пробрались внутрь.
Про письмо... и ведьму. Слова шли неровно. Она зачитывала письмо кусками.
Он слушал молча.
Из приоткрытого окна сквозило, тревожа занавеску у стены. Тени от неё падали на лицо лежащего Джона. Внутри чуть пахло сыростью, но ещё не увядшие цветы на подоконнике сбивали этот запах.
— ... И сколько? — тихо спросил он, когда она замолчала.
Она не ответила.
— Айлин... — его голос стал жёстче, — Сколько это будет стоить?
Она сжала пальцы, — Много.
Его лицо напряглось, — И жизни? — тишина растянулась.
Она даже не подняла глаз.
Он выдохнул, сжимая губы. Потом тихо произнёс, — Я не стою этого.
Айлин подняла голову, — Это... не тебе решать.
— Это моя жизнь.
— И моя тоже! — она сказала это так резко, что и сама вздрогнула.
Снова тишина.
Он смотрел на неё. В глазах читался страх, — Ты уже решила, да?
Она не отвела взгляд, — Я не могу иначе.
— Даже если я попрошу тебя ни куда не идти?
— Д-Даже так, — её голос звучал спокойно.
Он закрыл глаза, — Тогда... — тихо, — Мне нужно, чтобы ты пообещала... что вернёшься...
Она замерла, — Джон... я вернусь. Обязательно. Она попыталась улыбнуться, — И тогда... мы пойдём вместе. Соберём полевые цветы... Какие захочешь.
Он смотрел на неё. С уголка его глаза сорвалась слеза.
Мягко и почти незаметно улыбалась, Айлин осторожно вытерла её. Рука дрогнула.
***
Следующее утро. У стен общежития Ричи.
— Ричи... я знаю, что прошу многого. Но... мне нужна твоя помощь...
Он смотрел на неё долго. Эта просьба звучала так, будто она просит его пойти с ней. Туда, откуда не возвращаются. Он тихо спрашивает, — Ты уверена?
Она не ответила. И он понял. Она уже не остановится. Если он не пойдёт с ней, она пойдёт одна. Он посмотрел в сторону, —... Хорошо.
Ричи согласился не потому что осмелел. А потому что не может позволить ей пойти одной.
Лин только что спустился. Дверь ещё не до конца закрылась, и обрывки разговора дошли до него.
— «Хорошо».
Одно слово. Которое вышло через силу.
Лин нахмурился, — Снова она. Что на этот раз.
Он не знал деталей, но знал Ричи. Тот не говорит «хорошо» таким голосом... если речь не идёт о чём-то, в чём он не уверен.
Он сделал шаг назад, но уйти не смог. Рука сама легла на перила лестницы.
Сначала библиотека, сейчас ещё что-то. Если его застанут, то...
Мысль оборвалась. Лин сжал зубы, — ... Чёрт, — он развернулся и быстро поднялся обратно, но вновь остановился.
Лин не двигался. Беспокойство, тревога и в какой-то мере одиночество.
Тяжело выдохнул, — ... Он снова ускальзывает от меня...
...к ней.
Он провёл рукой по лицу, пытаясь стереть это чувство. Будто его только что оставили за пределами чего-то важного. Решение уже было принято, без него, — Да чтоб вас...
Лин сегодня не уснёт.
***
— Аааах... ну конечно, — устало зевает Ванесса, поправляя ремешок сумки на плече, — Опять надо было прервать именно мой выходной. Жестоко.
Она шла вдоль улицы всё ещё сонная. С растрёпанными рыжими кудрями, когда заметила. Айлин и Ричи стояли у входа в общежитие.
Ванесса уже приподняла руку, собираясь окликнуть их, но остановилась. Что-то в их выражениях было... не таким.
Она замерла за углом, прижавшись к стене.
— ... Ты уверена? — донёсся голос Ричи.
— ...
— Хорошо.
Это «хорошо» прозвучало так, словно он подписал приговор. Ванесса ничего не поняла и сначала она хотела уйти. Они явно не хотели чтобы кто-то слышал их разговор.
— ...если он умрёт, я не...
Остальное она не расслышала. Сердце Ванессы пропустило удар, а по спине пробежались мурашки. Она осторожно выглянула. Айлин стояла неподвижно. Ричи был напряжён, стискивая челюсть. Что-то явно было не так.
Ванесса медленно отступила назад, стараясь не издать ни звука, — ... Что вы задумали?.. — прошептала она. Она решила не уходить и узнать что происходит.
***
Они собирались молча.
Сумки. Еда. Фонарь. Верёвка. Оружие.
Карта развёрнуто лежала на столе, — Здесь нет этого места, — сказал Ричи.
— Есть, — ответила Айлин.
— Тогда почему его нет ни в одном реестре?
— Мне Джон рассказал... — медленно сказала она, — Что слышал от охотников. Про место, где не поют птицы.
Ричи поднял взгляд, — Суеверия, — бросил он, вновь и вновь перепроверяя собранные вещи, боясь что-то забыть.
— Возможно, ты прав, — она отвернулась, — Но название совпадает, — Айлин подошла к окну. Улица. Дом. Лавки. Люди. Она смотрела на всё это, и ничего не чувствовала.
Совсем.
Они ушли на рассвете.
Ванесса шла за ними, прячась за деревьями, камнями и изгибами тропы. Сначала ей всё это казалось глупостью, но чем дальше они уходили, тем тише становился мир. Птиц всё реже было слышно. Потом ветер затих полностью. Даже собственные шаги казались приглушёнными, словно земля проглатывала все звуки.
Ванесса остановилась. Оглянулась. Вокруг слишком пусто. Она сглотнула, — Ладно... — пробормотала она себе под нос, — Просто дойду дальше и вернусь. Узнаю, что они задумали... и всё, — но внутри что-то сильно сжалось. Как будто она уже перешла черту, которую не заметила. Это уже не выглядело как обычная прогулка.
Впереди Айлин и Ричи шли не оборачиваясь. Тропа заканчивалась, лес загустел, ...но они продолжали идти.
Город остался далеко позади.