Сорока

Гарри неспешно шел по коридорам подземелий, куда забрел совершенно случайно, хотя, возможно, не случайно... Его вел какой-то дух или судьба, автор точно в этом не уверен, ведь ему не известно «куда несет нас рок событий». Вот и Гарри не был уверен, поэтому просто доверился своему нутру. Долго ли, коротко ли он брел, но все-таки набрел на зельеварскую лабораторию. Она была большая и светлая. Тут был целый стеллаж со всякими ингредиентами, а также была кладовая, в которой точно могли прятаться другие, более редкие ингредиенты, которые требовали особого хранения.

Не долго думая, мальчишка подхватил котел одной рукой, второй взял оловянную палочку для помешивания, попутно сгребая разные ингредиенты в тару; чисто машинально схватил золотой нож для нарезки ингредиентов и засунул в карман мантии. А потом начался магический процесс... Тонкие пальцы левой руки машинально сложили несколько корешков красной камелии в одну стопочку, а пальчики правой руки крепко сжали нож и очень быстро и методично нарезали растение. Пока вода в котле только закипала, слизняки разных размеров были раздавлены и перемяты в желейную массу. Другие, уже готовые ингредиенты, нужно было взвесить и отмерить их необходимое количество.

Гарри затаил дыхание, когда зелье, которое он варил, приобрело розовато-фиолетовый оттенок. Все что осталось сделать — добавить точное количество лепестков кокио. Если он ошибется хоть на миллиграмм, то зелье можно будет выливать. Он приблизился к зелью, принюхался, взял мерную ложку, зачерпнул порошок из растертых цветков кокио и стал медленно добавлять ингредиент в свое варево, принюхиваясь, присматриваясь, контролируя запах и цвет.

«Так, потихоньку, потихонечку...» — только последняя песчинка упала в зелье, оно потеряло и цвет, и запах. Гарри на радостях резко отстранился от котла и хлопнул в ладоши. Радуясь за самого себя, он затушил огонь под котлом и взвизгнул: вот он (!) — идеальный яд, который медленно и мучительно может убить кого угодно, стоит только добавить маленькую капельку во что-нибудь. Этот яд не имеет ни вкуса, ни цвета, ни запаха.

Рядом кто-то медленно захлопал в ладоши, прям над ухом. Гарри резко обернулся и чуть не задел рукой котел, слава Мерлину, Мордеру и Моргане, что его рука проскользнула на миллиметр дальше, чем было необходимо, для того, чтобы снести котел со стола. На этом моменте сердце Поттера пропустило удар, но не только потому, что он чуть было не утратил долгую и кропотливую работу, но и потому, что не заметил человека, стоящего рядом с ним.

— Браво, мистер Поттер, это превосходно! Если я не ошибаюсь, то это «Мертвый сон Хань Ын», — не спрашивал, а утверждал рядом стоящий Северус Снейп, а это был именно он.

Честно говоря, Гарри потерял дар речи. Опять. Ну не мог он реагировать по-другому, когда рядом с ним стоял всемирно известный зельевар, о мастерстве которого ходили легенды!

— Эм.. Да... Да, это именно он. Да, — счастье сменилось шоком и отсутствием дара речи, ну, почти.

— Это самый чистый яд, который я видел за последние десять лет. Могу признаться, что даже у меня долгое время не получалось сварить его настолько чистым, кристально чистым, — Снейп говорил так тихо, что Гарри прислушивался к каждому слову волшебника. (Хотя, он бы в любом случае слушал внимательно, думаю, что причина была понятна).

— Сэр, — мальчик замялся, не зная, как выразить свою мысль. Он давно хотел об этом попросить, но до этого всегда была официальная обстановка в формате «продавец – заказчик», но сейчас... Гарри просто не мог не попытать удачу. — Я когда-то писал вам с просьбой взять меня в ученики... Я бы очень хотел учиться у лучшего мастера зелий... У вас...

Не успел Гарри договорить, как его перебили:

— И что же я ответил вам? — Снейп усмехнулся одной из своих едких ухмылок, пока мальчик пытался разглядеть что-то в его холодных, черных глазах.

—  В-вы, вы... — он опустил взгляд в пол и тяжело, скрепя сердцем, выдохнул: — Отказали.

Северус Снейп не нашелся с ответом, но его спасло появление Темного Лорда в дверях лаборатории.

— Дитя, ты уже познакомился с Северусом? — Министр Риддл прибывал в хорошем настроении: во-первых, та история, с которой поделился с ним мастер зелий буквально не больше часа назад, многое ему объяснило, а во-вторых, только что пришел отчет из министерства, который оповестил Его Темнейшество о важных событиях в сфере образования.

— Да, Том, я знал Мастера Северуса Снейпа, мистер Снейп постоянный клиент аптеки мистера Вурвака, — как-то бесцветно ответил Гарри, поворачиваясь к двери.

Стоило Гарри взглянуть на Министра, то сразу его печаль отступила, он робко улыбнулся, ловя взглядом ответную реакцию. И ему стало как-то неловко, все действия будто стали более вялыми и осторожными. Гарри и сам не знал почему, но Риддл был причиной его легкой нервозности и, вместе с тем, спокойствия.

Да и Темный Лорд не отставал. Он, как и Гарри, чувствовал, что его пульс учащается; как начинают покалывать кончики пальцев от прилива энергии. Но, что-то Тому не верилось, что во всем виновно проклятье мальчика. Это было нечто большее... Уж кому-кому сомневаться, но не Темному Лорду, который знал, как действует магия.

Волшебник с усилием оторвал взгляд от Поттера, и обратил все свое внимание на мастера зелий.

— Северус, я освободился, пойдём, — да, их встреча была прервана из-за Люциуса Малфоя, который спешил с докладом из Министерства Магии.

— Да, м... — он осекся, встречая предупреждающий взгляд Темного Лорда. — Да, Министр Риддл, уже иду.

Гарри еще ни разу не слышал, как последователи Тома обращаются к нему, потому что Его Темнейшество оберегал мальчика от этого. Почему-то ему не хотелось, чтобы юноша чувствовал себя некомфортно, все-таки времена войны были уже давно позади для мирных людей...    Но война не закончилась для тех, кто все еще борется за власть. И Темный Лорд хотел оградить Гарри от этого.

Как только двое мужчин скрылись за дверью и пошли обсуждать какие-то планы на будущее, Гарри же вернулся к своему яду и стал разливать его половником по разным емкостям. Пока баночки наполнялись зельем, Поттер снова вернул свои мысли к ученичеству.

Письмо от месье Дебуа должно было прийти со дня на день, и Гарри рассчитывал на положительный ответ, почему-то он был уверен в том, что его заявку примут. Однако... Юноша боялся, что Том его не отпустит. Министр Риддл так жадно смотрит на него, в его серых глазах загорается огонь, каждый раз, когда их взгляды сталкиваются.

Мальчика словно заперли в золотой клетке. Несколько дней назад у Тома и Гарри состоялся небольшой конфликтный диалог, который никак не порадовал последнего.

Когда у Гарри не получилось выйти за пределы поместья ни при помощи аппарации или камина, ни через ворота, то он направился на поиски Тома, который, как ни странно, оказался у себя в кабинете. Мужчина лениво просматривал какие-то документы, вальяжно откинувшись на спинку кресла. Он даже не поднял взора, когда мальчик зашел в его обитель и тихо, стараясь не спугнуть тишину и спокойствие, встал у его кресла. Поттер молчал, пока его не спросили:

— Что-то не так, дитя? — Том оторвался от чтения.

— Том, я... — нерешительно начал говорить Гарри, перебирая пальцы рук между собой, однако был остановлен.

— Ты хотел сбежать, — мужчина ровно сел на кресле, уперся локтями в подлокотники и сложил пальцы домиком. Голос его звучал жестко и строго, а слова прозвучали резко, остро, словно хотели задеть за живое.

— Нет! — воскликнул мальчик, он уже порывался продолжить возражать, но ему вновь не дали сказать.

— Я уже говорил с тобой об этом, — Лорд цедил слова сквозь зубы, чуть ли не шипя от злости. — Ты не выйдешь из поместья.

— Почему? — задушено прошептал Поттер, ком образовался в горле, который не давал нормально вздохнуть.

— Гарри, — уже более спокойно сказал Риддл, глубоко вдыхая. Мальчик на него уже не смотрел, опустив глаза в пол. Волшебник видел, как на глазах ребенка стали наворачиваться слезы обиды и сдержанной злости. — Дитя, я понимаю твое рвение, но мир опасен. Я Министр Магии. Есть много людей, которые не согласны с моей политикой, поэтому они хотят навредить мне, ты понимаешь, дитя мое? — он взял дрожащие руки мальчика в свои и поднес их к губам, нежно целуя. — Милый, некоторые люди уже видели тебя, они знают, что...

— Я... — Гарри потянули вниз, вынуждая усесться на коленях собеседника. — Я... Мне так скучно! — неожиданно для себя выдал он. — Эти стены будто съедают меня! Мне так плохо, Том, одиноко. Знаешь, сколько людей проходило мимо аптеки? И они все хотели поговорить со мной! Я тут... Я понимаю, что нас видели на том балу в-вместе, но... — и все же, несмотря на всю приложенную силу, он не сдержался и всхлипнул.

— Нет, Гарри, никаких «но». Ты не выйдешь за пределы поместья, пока я не дам тебе разрешения! — после этих слов Гарри не выдержал. Вскочил и выбежал из кабинета, не забыв при этом как следует хлопнуть дверью. Как же ему не хотелось, чтобы Том видел его слезы.

С того дня они почти не общались, хоть Гарри и перестал злиться, даже простил Тома, понимая и принимая его некую заботу, однако не решился сделать первый шаг для того, чтобы начать разговор. Возможно, будь он более настойчив, у него бы получилось выбить себе разовый поход на Косую Аллею.

Глубоко в душе Гарри понимал, что Лорд не демонстрировал так свою заботу, а больше боялся, что он сбежит. Поттер был свободолюбив; птица свободного полета, так скажем. И, видимо, Его Темнейшество это понимал и решил уберечь то, что так, до дрожи в пальцах и невыносимой боли, боялся потерять безвозвратно. Поэтому Гарри был вынужден умирать от удушья в чужих стенах, без возможности вдохнуть ветер свободы.

***

Этой ночью сон опять не спешил завладеть героем нашего рассказа, поэтому он был вынужден вновь слоняться по поместью, зная, что где-то там, в своем кабинете, сидит задумчивый мужчина и смотрит на огонь в камине. Эта мысль с тоской отзывалась в душе, но Гарри не спешил развернуться в сторону хозяйского крыла. Ему не хотелось идти на поводу своих эмоций, ведь он знал, что ему не по силам устоять, и снова поднимет старую тему... Тем более после прочтения письма от мэтра Дебуа. К слову, тот ответил согласием и ждал ученика через неделю во Франции, в своем поместье.

Гарри был рад, когда читал долгожданное письмо, однако очень расстроился, понимая, что его никуда не отпустят, возможно даже закроют в его комнате. Он был уверен: так оно и будет.

Глубоко задумавшись, юноша держал путь туда-не-зная-куда. Дойдя до главного входа в поместье, он все же решил пройтись по ночному саду из роз. Стоило ему выйти наружу, как его лица коснулся свет полной луны...

На какое-то мгновение, Гарри замечтался: в своих мыслях он представлял себя свободной птицей, которая летит на пути к исполнению своих грёз, и преодолевает любые испытания... И тут, словно по неведомому волшебству, он обратился сорокой. С каким-то счастьем и печалью, Гарри смотрел на свои крылья, а потом взмахнул ими и, через силу, заставляя себя не оглядываться, полетел в сторону дремучего леса...