Сорока

Сказать, что Лорд был поражён — ничего не сказать... Однако виду не подал. Северус Снейп прибыл с очень хорошими новостями, да ещё и подарочком. Не думал Тёмный Лорд, что его «сотрудники» могут быть настолько оперативными.

Тёмный маг сразу же подскочил (п.а. могу я так выразиться? Темные Лорды вообще скачут?!) к зельевару, чтобы узнать подробности, а тело «Антона Гипса» подхватил магией и уложил на диван.

— Как ты его нашёл? — он спрашивал так, словно ему не было интересно.

— В лавке зельевара Вурвака, в Лютном, мальчишка там в подмастерье работал, и, похоже, он сквиб... — начал рассказ Северус, но был беспардонно прерван:

— Почему ты так решил? — ухмыльнулся Воландеморт, обходя диван и становясь напротив мальчика, чтобы рассмотреть черты его лица.

— При нем не было палочки, ни в лавке, ни в карманах. Неужели вы думаете, что он дома ее забыл? — иронично изогнул бровь Снейп, наблюдая за осторожными движениями Лорда.

— Такое вполне могло случиться, потому что я чувствую его магию, — завораживающим голосом протянул Тёмный маг, — однако хватит разговоров. Северус, можешь идти, — нетерпеливость волшебника можно было есть ложками, настолько осязаемой она была.

Взмах палочкой — и на руках мальчишки образовались цепи, — ещё один — и тело парит над диваном.

— В таком случае, до свидания, Мой Лорд, — с этими словами зельевар покинул резиденцию Воландеморта.

При помощи домовика волшебник переместил тело мальчика и себя в обычный, пустующий бальный зал с панорамными окнами. Создал стул и поставил его прямо в центр комнаты. Пока «Антона Гипса» усаживали на предмет мебели домовики, Лорд созерцал просторы своих владений через стекла окон, а когда маленькие слуги закончили выполнять свою работу, он дополнительно, заклинанием, приковал юнца к стулу.

Воландеморт, однако, не спешил начать допрос: «мистера Гипса» можно было привести в чувства при помощи магии, но это было не то... Нужно, чтобы жертва сама почувствовала себя в сознании — все ради элемента неожиданности. А тем временем можно было и порассуждать.

Когда смотришь на елки, усыпанные снегом, в такой ситуации вряд ли ты будешь думать о них, поэтому мысли Тёмного Лорда были далеко от пейзажей местных просторов. «Зачем же мальчишке понадобилось кольцо?» — вы думаете, что Воландемора это сейчас беспокоило? Нет... Кольцо было защищено: его нельзя уничтожить — крестраж нельзя уничтожить. Нет... Его занимали другие мысли: юнец был силён, даже очень, ведь тогда бы Лорд не почувствовал его магию, но почему, в таком случае, он не использовал палочку? Беспалочковая магия? Нет... Для любого волшебника это было бы затратно, что же тогда получается? Магическое существо? Но только какое?

Да, все это было сложно, а различные теории только путали... Было бы интереснее послушать самого «Антона Гипса»... И вот, словно по желанию мага, мальчишка начал приходить в себя.

Мальчик медленно открыл глаза и дернул рукой, а потом с его губ сорвался стон отчаянья. Картинка была полностью размазана, и Гарри не видел дальше своего носа. Ну и кому он понадобился? И зачем же так в цепи-то заковывать, не убежит же он никуда?

— Мой дорогой Антон, что-то не так? — это был тот самый голос, от которого идут мурашки по коже, когда голова не занята посторонними мыслями, это был тот самый знакомый голос, который Гарри уже и не надеялся услышать...

— Г-господин Министр, — сбивчиво произнёс Поттер, — эм, мне нужны очки...

— Ах, да, — наигранно удивился Воландеморт, а потом попросил эльфийку поискать очки в гостиной, может они упали на пол? И вот, уже через секунду, Тёмный маг водрузил на нос Гарри его очки-велосипеды.

— Эм, спасибо.

Картинка сразу стала четкой. Первое, что увидел юноша — это заинтересованный взгляд темно-серых глаз, обрамлённых чёрными и густыми ресницами. Идеальной формы нос с горбинкой и вздёрнутым кончиком, волевой подбородок и точёные скулы. Тонкие губы были сложены в неявную улыбку, словно уголки губ были приподняты, но маг тщательно пытался это скрыть.

— Вы о чём-то хотели поговорить? — мальчик сказал это так, словно и не был прикован к стулу. Будто его не притащили сюда против воли! Он, наверное, глубоко в душе понимал, что так и произойдёт — слухи никого не обходят. Да, люди поговаривали, что у Воландеморта была тайная группировка, которая помогла ему обрести величие. Поэтому можно было и догадаться...

Тёмный волшебник усмехнулся его словам и навис над ним, упершись руками в подлокотники стула. Его действительно насмешили слова мальчишки, неужели Антон не чувствует угрозы, исходящей от него? А Гарри и не чувствовал себя плохо. Почему-то Лорд не вызывал у него негативных чувств, даже наоборот, Поттер был уверен, что тут он в безопасности.

— Я не убегу, — очень-очень тихо прозвучали слова, сорвавшиеся с губ юноши. Он опустил глаза вниз, будто думал, что это спасёт его от изучающего взгляда визави. Гарри хотел сказать что-то ещё, и его не стали перебивать. Лорду было интересно, что же мальчик скажет дальше. — Если это все из-за кольца, то я верну, я не специально... Это не в моих силах...

— Что ты имеешь ввиду? — растягивая каждую гласную букву спросил Воландеморт. Ему и впрямь было интересно.

— Я... Господин Министр... Что я могу сказать? Это... Я не знаю, как это происходит, — он пожал плечами. На самом деле не знал. Все происходило на подсознательном уровне, словно кто-то внутри кричал, что он просто должен, — нет! — обязан брать то, что нравится. — Но, в-вы можете з-забрать кольцо, оно сейчас не с собой, оно в...

Ни Гарри, ни Воландеморт (п.а. даже сам автор), не смогли найти объяснение тому, что произошло дальше. Поддавшись какому-то порыву, Лорд не смог устоять перед невинностью  мальчишки и поцеловал его также невинно.

Это было простое и легкое соприкосновение губ, а у Гарри словно воздух из легких выбило, и он почти задохнулся от неожиданности. Резко открыл глаза и глупо уставился на Министра.

— Дитя, — выдохнул мужчина, — я уверен, что все будет хорошо. Ты же понял свою ошибку? — прям как ребёнка спросил он.

Гарри невинно хлопнул глазами и качнул головой в знак согласия.

— Том, — представился Воландеморт, словно это было само-разумеющееся.

Гарри непонятливо вздернул бровь, пытаясь найти смысл дальнейшего разговора, но тут осознал в чем дело. Конечно! Не могли же Воландеморта назвать Воландемортом! Это было такое же фальшивое имя, как и Антон Гипс!

— Гарри, Гарри Поттер, сэр, —  щеки опять стали красными-прекрасными.

— Что? Я думал... — удивился Лорд и отстранился на секунду.

— Я живу в Лютном, неужели вы думаете, что я стал бы жить только с одним именем?

— Не перебивай меня, это невоспитанно! — пожурил Том мальчишку, пригрозив (п.а. хотела написать «пригрозя», черт! Азя-зя-зя) пальцем.

***

В итоге Гарри с горем пополам вернул перстень его хозяину, а Том настолько сильно влюбился в мальчика, что предложил ему остаться у себя.

Спустя неделю после произошедших событий, когда на улице уже смеркалось, Поттер не мог заснуть, поэтому отправился гулять по ночному поместью Тома. Почему-то юноша был уверен, что мужчина ещё в Министерстве, и его не будет ещё долгое время, поэтому, зная, что его никто не застукает, стал по ходу шага напевать забавную песенку и заглядывать в разные комнаты. Так как было темно, он наколдовал светящийся шар, который плыл прямо над его головой, освещая дорогу.

Когда песенка, вроде как, закончилась, то ли слова были позабыты, Гарри стал задумываться. А ведь они так почти толком  и не говорили за прошедшую неделю, да и все ещё был открыт вопрос о том, почему ему разрешили остаться в поместье? Волшебнику стало жалко замарашку? Или как? Был ли тут какой-то подтекст? — непонятно.

Они виделись лишь на завтраках, а остальное время Гарри проводил в библиотеке поместья; Том в Министерстве. Да, несомненно, Гарри нравилось, что его одевают в лучшую одежду, укладывают спать на шелковые простыни — спасибо судьбе! — но вопрос: зачем? Мальчик чувствовал себя среди всей этой роскоши каким-то трофеем, вазой, статуэткой. Вот поставили его на полку и любуются! И в чем смысл?

Он открыл очередную дверь и ойкнул. Похоже, он наткнулся на кабинет Лорда, в котором и находился сам Лорд. Мужчина сидел возле камина в кресле и задумчиво выводил замысловатые узоры на подлокотнике. Том так и не оторвался от созерцания языков пламени, когда услышал  звуки открывающейся двери и тихие шаги. Он не шевельнулся и тогда, когда Гарри прошёл к нему и уселся на пол, спиной облокачиваясь об кресло и упирая голову ему в левую ногу (п. а. левое бедро). А мужчина не задумываясь запустил свои пальцы в кудрявые волосы мальчика, перебирая темные прядки между собой.

— Том, скажи, зачем я тут? — тихо задал вопрос Гарри, боясь нарушить тишину. Он поджал колени к груди и обнял себя. Огонь хоть и грел, но пол все равно казался холодным.

Старший волшебник словно почувствовал, что ребёнок замерзает, сжал волосы Гарри в кулак и нежно потянул их вверх. Мальчик поддался настойчивым действиям Тома и стал подниматься с пола, а потом почувствовал резкий рывок за талию и оказался на коленях у Тома. Тот обнял его и позволил прижаться к своей груди.

— Дитя, — также тихо ответил он, — разве ты не видишь, как меня тянет к тебе? — и поцеловал в макушку.