Глава семнадцать
Кристина
Утро началось с ужасной боли: на часах ещё нет и шести утра, за окном всё ещё темно. Повернула голову туда, где лежал Доминик– он обнял меня за руку и так уснул. Выглядело это очень мило. Привстала, чтобы взять таблетки, но я их не нашла.
— Чёрт...–вырвалось с моих уст. Нога ещё сильнее начала болеть. Я начала будить Доминика, ведь не могу справиться с этой жуткой болью.
— Что, цветочек?–сонным голосом сказал Доминик, он даже глаза не открыл.
— Проснись... умоляю...—прошептала, из-за боли не могу даже нормально говорить. Чувствую на губе привкус металла–нужно будет перестать как-то кусать губы, иначе будет болеть не только нога.
Доминик включил свет и сел на кровать, смотря на меня.
— Отнеси меня на кухню, пожалуйста.
Он кивнул и обошёл кровать, взял меня на руки, от чего я вскрикнула. Это было ужасно просто. Доминик поцеловал меня в лоб.
— Тише, потерпи, пожалуйста. Сейчас выпьешь таблетку–и будет лучше.
На кухне Доминик усадил меня на стол и включил над плитой фонарик, а потом начал искать обезболивающие и воду. Я старалась дышать глубоко. Парень уже нашёл мне лекарство и протянул его с водой. Я всё выпила и посмотрела на Доминика. Не сильно я хотела нашу совместную жизнь с ним начинать так... Наверное, ему сложно со мной. Не знаю, как он терпит меня, мои ночные истерики.
— Я тебя люблю,–прошептала ему эти слова.
Он встал между моих ног и посмотрел в глаза. Убрал прядь и вытер слёзы на щеках. Я почувствовала облегчение. Он взял меня за подбородок и поцеловал–нежно и мягко.
Когда я отстранилась первой, уткнулась ему в грудь.
— Тебе уже легче, Крис?
— Да... получше уже. Пошли спать, нам скоро вставать.
— Как скажешь, цветочек.
Он взял меня на руки и отнёс в комнату. Я обняла его и быстро смогла уснуть.
Сегодня ранняя тренировка будет, и я не сильно этого хочу–не люблю что-то делать утром.
Утро началось с хорошей нотки, слава богу: Доминик меня зацеловал за то, что я не хотела просыпаться.
— Ну дай мне ещё пять минуточек, и я приду...
— Я знаю, что ты уснёшь! Не обдуришь ты меня,–он поцеловал меня в носик и ушёл.
Я медленно начала вставать, чтобы не было большой нагрузки.
Утренняя рутина, как всегда, прошла долго и нудно. На завтрак сегодня омлет с сыром– какая же это вкусняшка. Обожаю всё, что связано с сыром–это моя слабость.
— Я после реабилитации поеду на квартиру, забыла штаны свои.
— Как скажешь. Тебе помочь?
— Нет, не нужно, у тебя и так работы много. А вечером я приготовлю ужин,–улыбнулась.
— Как скажешь. Тогда уже вечером встретимся.
Он поцеловал меня и вышел с кухни. Я доела омлет. Пошла к Доминику в комнату–он уже одевался. Я подошла к нему, облокотилась на шкаф и начала ему завязывать галстук. Сегодня у него «белое настроение», несмотря на такую ужасную погоду–влажность.
Быстро переоделась, и мы пошли в машину. Утренние пробки–самое худшее, что я когда-либо видела. Раньше на мотоцикле можно было быстро объехать, но сейчас нужно стоять и стоять–скукота.
В машине стояла гробовая тишина. Я уткнулась в телефон, чтобы отвлечься.
Мой врач Алиcсия–прекрасная и очень молодая. Когда мы с ней разговаривали, я была в шоке, что ей двадцать три. Я бы дала максимум восемнадцать лет. Сама выгляжу не на свой возраст–уже много лет дают шестнадцать.
Зал встретил меня прохладой. Мы с Алиссией начали разминку: голова, плечи, бёдра, руки. Потом мы сели на коврик и начали сгибать и разгибать ногу–вот тут начался ад.
Это ужасная боль, которую я ненавижу. Сжимаю губу, чтобы не закричать–боль жгучая, резкая. Даже врагу такого не пожелаешь. Ноги дрожат, и руки тоже.
— Давай, ты можешь,–подбадривает меня врач.
Я дышу и пытаюсь не заострять внимания на боли.
Разминка закончилась. Теперь–ходьба. Это самое худшее из всех упражнений. Я вцепляюсь в поручень так сильно, что у меня белеют костяшки. Делаю вдох и делаю первый шаг–резкая вспышка боли. Блядь... как же больно! Дыши Крис.. Дыши..
Медленно, неуверенно передвигаюсь дальше. За мной следит рыжеволосая девушка, придерживает за спину. Я даю волю своим слезам, поднимаю голову и смотрю на потолок.
— Кристина, давай, ты у меня умничка!
Я чувствую, как улыбается Алиссия. Тоже улыбнулась, но слабо. Ноги дрожат, будто пробежала марафон.
Каждый день–маленький шаг к победе. Благодаря себе и Доминику я верю, что смогу ходить нормально.
После тренировки я выпила воды и начала переодеваться. Пока вызывала такси, написала Виктору. Сверху–курточка, беру костыли, которые оставил мне Доминик.
На улице было прохладно, но так свежо. Я вдохнула воздух во всю грудь.
Чёрная «Мазда» остановилась возле меня. С божьей помощью села в неё.
Квартира была вся в пыли. Сняла курточку и позвонила Доминику–отчитаться, что уже дома. Я начала обходить квартиру, ища все свои вещи, чтобы они не попались никому на глаза.
Меня отвлёк звонок в дверь. Открыла–передо мной был Виктор. Он грубо на меня посмотрел.
— Проходи,–отошла и села на пуфик в коридоре. Он закрыл за собой дверь, и между нами повисла недолгая тишина.
— Ты как? Как твоя нога?
Я не ответила. Смотрела на него–наши взгляды пересеклись. Передо мной стоял тот самый Виктор, как и в мае: со щетиной и грубым взглядом. Нога тянет, начинает снова болеть, но это уже было на втором плане.
Я не знаю, что щёлкнуло в моей голове... Резко сорвалась с пуфика и ухватила его за ворот кожаной куртки. Он среагировал быстро, держал одной рукой за талию, чтобы я не упала–ведь я до сих пор не умею держать равновесие.
И в следующий миг его губы оказались на моих. На губах был привкус горького кофе и сигареты–как в мае месяце... В нём никогда ничего не меняется.
Его дыхание смешалось с моим, и я почувствовала, как он на долю секунды замер, поражённый. Губы мягко дрогнули. А потом он выдохнул–коротко, будто сдался–и ответил. Его вторая рука легла мне на щеку– она была холодной, отчего по телу прошлись мурашки.
Поцелуй вышел резким. Горячим. Грубым.
Когда я отстранилась, он нежно усадил меня на пуфик, и мы играли в игру «гляделки». Я не знаю, что сделала... Это был тупой поступок. Что, чёрт возьми, со мной!? Какая же дура я!
Заправила прядь волос за ухо и решила заговорить.
— Нам нужно расстаться... Но можно просьбу?..–сделала паузу. Когда он хотел что-то сказать, я перебила его.–Только выслушай меня.
Сделала глубокий вдох и снова посмотрела в его красивые зелёные глаза.
— Я хочу ещё работать у тебя... и мы можем быть друзьями?–Что я сейчас делаю? Крис, какая же ты дура...
— Я тебя услышал, цветок. Если что–проси у меня помощи. Всегда готов помочь тебе.– Это был ответ или нет? Почему нельзя нормально сказать: да или нет.
Эти слова были сухими. Сердце колотило так, будто вот-вот выпрыгнет.
— Сейчас мне точно нужна помощь. Помоги, пожалуйста, найти оружие,нож и пули. Забери себе на какое-то время, пока я не вернусь.
Он кивнул и пошёл в комнату. Я за ним поплелась, чтобы показать, где всё возможно осталось.
За полчаса выгребла всё ненужное для чужих глаз и попрощалась с Виктором. Я села на кровать и закрыла лицо руками.
Что я, бляха, только что сделала? Зачем я его поцеловала? Как мне теперь смотреть в лицо Доминику? Вдруг он всё это узнает как-то? Я без него не смогу... Он–моя единственная опора, без которой я не смогу. Сейчас мне нужна помощь: первый раз чувствую себя ужасно... никогда себя так не чувствовала.
Я взяла костыли и направилась к выходу. Мне нужно сделать ужин и принять всю эту ситуацию. Доминику это точно не нужно знать. И надо срочно найти эту грёбаную кофту, из-за которой я тут якобы. Тут уже больше часа, и думаю, он что-то заподозрил... Не дай бог, я его потеряю из-за своей тупости.