Глава шестнадцать
Кристина
На часах три часа ночи. Как же болит нога... Это просто невыносимо. На лице потекла одинокая слеза из-за боли.
Нащупала телефон и подсветила себе, чтобы встать. На тумбочке лежала пачка обезболивающих таблеток с водой–Доминик всегда кладёт перед сном, и это спасение, ведь я не доползу до кухни.
Выпила и снова легла в тёплую кровать. Доминик посапывал так мило, что улыбку было невозможно сдержать.
Я такая счастливая, что мы теперь вместе. Когда услышала, что они расстались, была в шоке... Но мне до одного места, ведь теперь мы будем вместе, и нам никто не помешает.
Но я так и не поговорила с Виктором. Он сейчас не в городе–уехал куда-то по своим делам.
Заснуть получилось сразу же, потому что стало легче дышать.
Проснулась уже от вкусного запаха из кухни: Доминик, как всегда, готовил что-то вкусное. Люблю его завтраки–они самые вкусные и сытные. Сегодня ко мне приедет Жанна. Очень рада, ведь мне скучно дома, когда Доминику нужно куда-то отъезжать.
Ещё немного посидела на кровати и взяла костыли–с ними мне легче ходить, не такая уж нагрузка на левую ногу.
На улице был мелкий дождь. Я люблю дождь–это моя самая любимая погода, и я всегда рада видеть его. Помню, как заставляла Доминика ходить со мной после дождя и прыгать по лужам. Он с громким вздохом шёл за мной–было так весело.
В ванной комнате села на туалет, чтобы почистить зубы и умыться. Теперь самые базовые вещи получаются с трудом, и меня это очень бесит. Ненавижу чувствовать себя беспомощной. Всю жизнь была сама по себе– и теперь завишу от кого-то. Дерьмо.
Спустя двенадцать минут я «ползла» на кухню. Спасибо, что комната рядом.
Теперь мои лучшие друзья:гостиная, комната, кухня и реабилитационный зал.
Я поцеловала Доминика и села за стол. К тому времени он уже успел приготовить завтрак. Быстро даже... или просто я стала как улитка.
Сегодня у нас овсяная каша с вареньем– вкуснятина.
— Ты не забыла, что мы сегодня в бассейн едем?
— Во сколько?
— В семь. У меня весь день работа. Завал начинается снова.
— Хорошо.
Кушали мы в тишине–не хотела сейчас общаться, нога снова начала ныть.
Я поджала губы и зависла.
— У тебя всё хорошо, цветочек?
— Да... нога снова болит,–тихо сказала я.
Эта кличка такая нежная. Я забываю обо всём, когда он обращается ко мне так. Это не первые разы–он говорил так и на мой день рождения, после которого исчез на несколько месяцев...
Мы с ним сначала были такими отстранёнными, будто чужими. Но сейчас всё не так. Мы наконец-то вдвоём, спустя столько времени, и я очень счастлива, несмотря на то, что жизнь свела нас таким тупым способом.
С одной стороны, я виновата–никогда не умела останавливаться. Мне всегда не хватало скорости на мотоцикле.
— Ты просыпалась ночью? Нога сильно тревожила?–его голос был тревожным. Я вижу, как он переживает за меня и страдает. Мой шок нужно было видеть, когда узнала, что он полностью взял на себя лечение, реабилитацию и мой бизнес...
— Да. Уже неизвестно какую ночь просыпаюсь.
— Может, у врача что-то попросим, чтобы она тебя не тревожила по ночам?
— Что он мне скажет? «Выпей обезболивающее и спи». Больше он ничего не скажет.
Доминик замолчал, будто раздумывал о моих словах.
Я доела первой. На мой телефон пришло сообщение, которое я сразу же смахнула.
Чёрт. Какого хера мне пишет Виктор? Надеюсь, Доминик не заметил. В прошлый раз он сжигал меня взглядом, когда соседка упомянула Виктора. Хорошо, что дома он промолчал и ничего не спросил.
В квартире мне нужно убрать всё, что связано с моей работой–Доминик может найти что-то «не то» и заподозрить. Мне это не нужно.
Я проводила Доминика и сразу же перезвонила Виктору. Жанна приедет только через час.
Телефонный разговор:
— Привет. Ты что-то хотел?
— Да. Мы сможем увидеться? Я недавно приехал в город, но ненадолго снова нужно будет уехать.
— Давай завтра. Мне нужно будет съездить в свою квартиру. Поговорим там. Серьёзно.
Я отключилась и выдохнула. Моё тело сжималось, когда я разговаривала с Виктором.
Мне нужно куда-то убрать пистолет, пару видов ножей, пачку пуль... И что-то ещё точно должно быть уже не могу вспомнить, что.
Ровно в двенадцать Жанна приехала ко мне. Мы обнялись и прошли в зал–мне там легче сидеть на мягком.
Из-за постоянного напряжения всё тело сжато, спина болит к концу дня.
— Ты как? Что нового?–спросила я у Жанны. Мы не виделись около пяти месяцев, и я ужасно соскучилась.
— Та всё как всегда. Ты как? Нога твоя?
— Я ужасно. Нога ужасно болит! Каждую ночь просыпаюсь от адской боли. Чувствую себя беспомощной. Инвалидом.
— И сколько тебе реабилитацию проходить? Что врач говорит?
— Больше полугода, чтобы я смогла уверенно ходить. Но хромать буду.
— Какой же это ужас...
— Давай не о плохом! Я с Домиником сошлась.
— Что?! Боже, какое чудо! Я так счастлива за тебя!
Я улыбнулась. Жанна всегда была рада за меня.
— А как же Виктор? У вас всё кончено?
— Мы с ним после возвращения из больницы ещё не общались. Завтра.
— Понятно. Я надеюсь, он нормально отреагирует.
— Тоже надеюсь. Я хочу ещё работать на него,не смогу бросить свою тёмную сторону.
Мы с ней часа четыре подряд общались обо всём: вспомнили детство, школу, выпускной.
Я наконец расслабилась и забыла обо всём–разгрузочный день получился.
Мы крепко обнялись, и она уехала.
Снова тишина. Я легла на диван и уткнулась в телефон. Доминик мне недавно поменял стекло–оно было сильно разбито. Я думала покупать новый телефон, но, слава богу, обошлось. Не хочу расставаться со своим фиолетовым 14 Pro Max он пережил многое:
несколько ранений, пуля один раз попала в телефон и он выжил;авария, тусовки в клубах, открытие магазина...
Моему магазину уже три года. Я в шоке, как быстро летит время.
Решила включить телевизор и посмотреть какой-то сериал–Доминик приедет только через час и поможет мне одеться и собраться.
Сука... Это ужасно просто! Я инвалид. Испортила себе жизнь на долгое время. Поставила крест на всё.
Раньше было лучше. Надо было слушать отца, дура.
Как же классно было кататься на лыжах, квадроциклах, мотоцикле... Теперь мне это не светит больше года.
Не вытерплю. Без драйва я никто.
У меня началась истерика. Встала, чтобы умыться, но не дошла–упала.
Как же это больно и невыносимо!
Стукнула по мраморному полу рукой и вскрикнула от боли.
Сначала встала на четвереньки, потом смогла подняться на костыли.
Из-за того что стала чаще падать, появились синяки на ногах — ужасные.
Я ненавижу себя за такую беспомощность.
Если бы была с Виктором это равнялось бы тому, что я одна и справляюсь сама. Отец помогает раз в неделю, ведь он работает.
До кухни я не дошла, а доползла. Холодная вода привела меня в порядок.
Выпила воду с обезболивающим и пошла в зал. Скоро должен приехать Доминик.
Парень поцеловал меня–от него пахло улицей. Он взял меня на руки и отнёс в комнату.
Доминик помог достать то, что я ему сказала, и я начала переодеваться.
Серый слитный купальник в нём буду чувствовать себя увереннее. Мне почему-то страшно... не могу понять почему. Воды я никогда не боялась наоборот, обожала купаться.
Поверх купальника–спортивный костюм и жилетка. Выпила снова обезболивающее. Доминик тоже был готов.
Он снова взял меня на руки и отнёс в машину. Пока он возился в доме, я пристегнулась и пыталась настроить себя на предстоящий вечер.
Бассейн встретил нас запахом хлорки и тёплым воздухом. Доминик помог мне переодеться и завязать волосы.
Теперь мой тренер–Микаэль.
Приятный мужчина лет тридцати. Мы сделали лёгкую разминку на суше и пошли в воду. Доминик плавал сам, а я с помощью.
Сильные руки держали меня, чтобы я не утонула. Я снова училась плавать. Руками у меня получалось, теперь нужно заново учиться работать ногами.
Было очень больно. Тяжело. Но я не умею сдаваться и иду до конца.
Полтора часа тренировки прошли. Всё время Микаэль пытался меня подбодрить, общался со мной и помогал.
В машине я уснула–бассейн всегда забирал много сил.