Прозвище
Свежий утренний воздух вместе с лёгким ветерком проникал в небольшую комнату одной из многочисленных квартир многоэтажки. Серые занавески ритмично колыхались от каждого порыва ветра. В углу, на кровати, мирно посапывал мальчик. Растрепанные белые волосы хаотично раскинулись по подушке, одеяло было небрежно откинуто в сторону, из-за чего он лежал раскрытым, в одних лишь шортах. Чистая мраморная кожа без единого изъяна — лишь два крупных шрама нарушали картину: один, побольше, украшал живот, другой располагался на груди, в области сердца.
Медленно открыв глаза, мальчик взглянул на мир рубиновыми зрачками. Его длинные белоснежные ресницы слегка загибались вверх. Широко зевнув, Люциус, окончательно отогнав сон, неторопливо сел на кровати и посмотрел на висевшую в шкафу школьную форму. Резко вскочив, почувствовав босыми ногами прохладу пола, он, потирая глаза, направился в ванную. Закрыв за собой дверь, быстро принял душ и вскоре уже стоял перед зеркалом с зубной щёткой во рту.
Разглядывая своё отражение, Люциус невольно вспомнил вчерашнюю встречу в парке. На губах сама собой появилась лёгкая улыбка. Мужчина, принявший какой-то наркотик, внешне, казалось, и не чувствовал боли, но даже лёгкая разминка оказалась весьма приятной для настроения парня. Правда, вскоре после этого прибыл Айзава с полицейскими — они отреагировали на сигнал о снятии ограничителя, сопровождавшийся координатами. Герой прочитал ему длинную лекцию о том, почему нельзя калечить людей, пусть даже преступников, и о незаконности использования причуды без лицензии.
Впрочем, отчитывал он Люциуса скорее для проформы. Узнав, что собирался сделать тот мужчина, Айзава и сам был бы не прочь сломать ему пару костей. Поэтому, хоть Люциуса и пожурили, наказания он не получил.
От дальнейших размышлений его отвлёк скрипучий голос, разнёсшийся в подсознании.
— Вижу, ты, как всегда, находишь неприятности на свою задницу,— с усмешкой проскрежетал голос. — Да, Люци?
Услышав знакомый голос, беловолосый на мгновение отвлёкся от чистки зубов, но вскоре продолжил. Выплюнув пасту в раковину и прополоскав рот водой, он развернулся и, не торопясь, вышел из ванной, направившись обратно в комнату.
— Это не я их ищу,— наконец ответил он мысленно, — просто я настолько притягательный, что неприятности сами ко мне липнут.
В подсознании на секунду воцарилась тишина, которую внезапно прорезал громогласный смех, больше похожий на скрежет металла.
— Ха-ха-ха, Люци, когда это ты научился шутить?— всё ещё смеясь, произнёс Никс. —Ты?.. Хахах... притягательный?
Зайдя в комнату и закрыв за собой дверь, Люциус подошёл к шкафу и начал доставать школьную форму. Услышав колкий комментарий, он обиженно надулся.
—Причём тут моё чувство юмора? — с возмущением отозвался он. — То, что моя красота не знает границ — это неоспоримый факт!
Никс снова разразился хохотом, отдающимся у Люциуса в висках пульсирующей головной болью. Казалось, что он уже и сам вот-вот задохнётся от смеха. Спустя несколько секунд он, наконец, перевёл дух и продолжил:
—Ха-аах... Ладно, парень, оставим твои стендап-репетиции на потом. Важнее другое: как так получилось, что наш великий гроза улиц, "Редшифт", проиграл ребёнку — да ещё и в прямом эфире?! Ахахаха... Неужели совсем раскис от всей этой геройской жизни?
Слушая скрипучий голос друга в своём сознании, он уже хотел было возмутиться и опровергнуть это беспочвенное обвинение. Да, возможно, он и проиграл… Но разве это так уж важно? Будь это бой насмерть — от того любителя пиротехники не осталось бы даже мокрого пятна. И с чего вообще пошёл разговор о том, что он «размяк»? Пусть количество стычек и флиртов со смертью в последнее время и уменьшилось, но исчезли ли они совсем? Нет. Стоило только вспомнить бой с Ному — от одного воспоминания по спине пробежали мурашки. Нет, он категорически не соглашался с тем, что его сила якобы пошла на убыль.
— И ничего я не проигра... — начал было он оправдываться, но тут же сбился. — Ну... может, и проиграл. Но ведь главное — это удовольствие от сражения, верно? К тому же, если бы не такие ограничивающие правила, я бы точно победил.
Мысленно рассуждая, беловолосый застёгивал рубашку и аккуратно затягивал ремень, одновременно собирая волосы в высокий хвост и перевязывая их красной лентой. Закончив одеваться, он вышел из комнаты — в гостиной было пусто. Айзава, позавтракав, уже отправился в академию. Бросив беглый взгляд на висящее у двери зеркало, Люциус недовольно поморщился и тут же дёрнул за галстук. Узел почти полностью развязался, оставив ощущение свободы. Улыбнувшись, он быстро обулся и вышел из квартиры.
Никс, между тем, не унимался.
— И с каких это пор тебя волнуют какие-то там правила? — ядовито протянул он. — Психологи, надо отдать должное, всё-таки творят чудеса. Даже из такого… подобия человека, как ты, сумели вылепить кое-что отдалённо похожее на разумное существо. Ха-ха-ха!
От его насмешек у Люциуса на лбу предательски дёрнулась жилка. Внутри всё закипало, и рука так и чесалась что-нибудь сломать. А лучше — кого-нибудь.
— Ты определённо утратил чувство меры, пока спал, — раздражённо бросил он мысленно. — Ещё немного — и я всерьёз начну искать услуги экзорциста.
Разговаривая с голосом в голове, Люциус успел спуститься по лестнице, хлопнуть дверью подъезда и шагнуть на асфальтовую дорожку, ведущую к академии. Камешки под ногами приятно потрескивали при каждом шаге.
— Ладно-ладно, не злись так, Люци, мы же не первый год знакомы, — наконец, чуть отдышавшись от смеха, заговорил Никс. — Забудем пока об этом. А то ещё скинешься с катушек и сожрёшь полбанки таблеток от шизофрении... Ха-ха-ха!
Пропустив последнюю реплику мимо ушей, Люциус продолжил идти по дороге, изредка бросая взгляд на прохожих — кто-то из взрослых спешил по делам, кто-то из таких же детей, как он сам, шагал к школе или гулял в одиночестве.
— И всё же хорошо, что ты стал меньше времени проводить с этим... Изуку, — неожиданно сменил тему Никс. — Он, конечно, умный малый, спору нет, но слишком уж... невинный. Как думаешь, что бы он сделал, если узнал, сколько человек ты прикончил? В свои то, четырнадцать?.. Пятнадцать?
Люциус хотел было возразить, что инициатором их с Деку отдаления был вовсе не он. Но, подумав, промолчал. В словах Никса была доля правды. Изуку и правда слишком доверял системе, верил в добрую суть героев, не замечая, что за их тёплыми улыбками часто скрывается гниль. Люциус не раз видел, как мелкие герои, не имея шансов пробиться вверх, ради рейтинга и признания шли на поступки, ничем не уступающие злодейским.
— Лучше уж с этим... как его там... Пикачу? — продолжил Никс, с лёгкой насмешкой. — А, точно — Каминари. Подходящее прозвище, кстати. Не шибко умный, как, впрочем, и ты. Зато весёлый.
Люциус едва заметно нахмурился. Комментарий про интеллект задел. Никс позволял себе слишком много, как для непонятно как обретшего сознание осколка его личности.
— Или вот Бакуго... ну этот...которому ты еще продул— добавил Никс. При этих словах у Люциуса невольно скрипнули зубы, но Никс, как назло, этого будто не заметил. — Да, парень помешан на героях, не отрицаю. Но он хотя бы не гнушается действовать радикально, когда это необходимо. И мозги у него явно работают получше твоих. Тебе бы стоило взять с него пример...
Люциус не понимал, почему Никс сегодня настолько разговорчив. Возможно, это потому, что в последнее время от него и правда не было ни слуху ни духу. Копил силы? Или выжидал момент? Хотя чему уставать, если у него даже тела нет?
Отмахнувшись от лишних мыслей, Люциус продолжил путь к академии, неторопливо ступая по знакомой асфальтированной дорожке и попутно перебрасываясь мыслями с Никсом, обсуждая планы на сегодняшний день.
Свернув ещё пару раз, взгляду парня предстали ворота академии. Через них, переговариваясь между собой, проходили десятки студентов, одетых в такую же форму, как и он. Направившись к толпе, Люциус неспешно двинулся в сторону своего класса. По пути он замечал, как на него смотрят другие ученики — выражения их лиц менялись. Страх и настороженность, ещё недавно преобладавшие, теперь сменялись уважением и даже восхищением.
Он хоть и проиграл Бакуго, но проявленной силы оказалось достаточно, чтобы завоевать определённую репутацию. Каким бы цивилизованным ни был мир, инстинктивный трепет перед сильными был глубоко укоренён в сознании людей.
— Вижу, ты начинаешь пользоваться популярностью, да, Люци? — язвительно проскрежетал в его сознании Никс. — Мне уже стоит начинать переживать, что какая-то девчонка тебя захомутает?
На шутку «друга» Люциус лишь недовольно цыкнул, не удостоив голос в голове ответом. Ступая по каменному полу, он изредка слышал ехидный смех Никса. Вскоре парень дошёл до двери своего класса. Не мешкая, он лёгким движением открыл её и вошёл внутрь. Большинство одноклассников уже находились на местах. Люциус сразу заметил троицу своих ближайших к понятию «друзья» знакомых — они что-то бурно обсуждали. Бакуго, как обычно, срывался на крик, доказывая свою правоту, в то время как Каминари с Эйджиро лишь посмеивались в ответ.
Направляясь к ним, Люциус по пути с лёгкой улыбкой приветствовал одноклассников успевших оправиться от событий в USJ. Встретившись взглядом с Мидорией, он заметил, как тот слегка неловко съёжился, тихо поздоровался и поспешно отвёл глаза. Похоже, Изуку всё ещё ощущал внутреннее напряжение. Очако и Иида, сидевшие рядом, тоже выглядели не слишком спокойно.
Если большинство учеников уже остыли и, обдумав ситуацию, пришли к выводу, что в действиях Люциуса, пусть и чрезмерно жестоких, всё же было нечто героическое, то Мидория, похоже, не мог — или не хотел — принять, что мир не делится строго на чёрное и белое.
Отбросив эти мысли, беловолосый наконец подошёл к своей компании, остановившись за спиной Бакуго. Похоже, тот даже не заметил его прприближения.
Не дожидаясь пока пепельно волосый заметит его Люциус широко улыбнувшись положил руки ему на плечи заговорив.
— [Привет всем, ]— радостно произнёс он, из-за чего Бакуго вздрогнул от неожиданности. — [Что делаете?]
Каминари и Эйджиро, заметившие его приближение заранее, весело расхохотались, наблюдая за реакцией Кацуки. Наконец, утихнув, Денки первым заговорил:
— [Хаха… И тебе привет, Люци-бро, ]— с улыбкой ответил желтоволосый, впервые называя его по прозвищу, которое раньше звучало только от Никса. — [Да ничего особенного, вспоминали, как прошёл фестиваль.]
—[ Ага, это точно! ]— присоединился к разговору Киришима. —[ Бакуго до сих пор не может успокоиться. Вы сражались так по-мужски, я аж пожалел, что не добрался до финала.]
Пока троица обменивалась фразами, Бакуго, наконец придя в себя, резко вскочил на ноги и повернулся к Люциусу.
—[ Какого чёрта ты так внезапно подкрадываешься, белобрысый?! ]— возмущённо прошипел он, сверля взглядом его рубиновые глаза. —[ Ещё раз так сделаешь — не досчитаешься пары зубов!]
Люциус лишь шире улыбнулся, явно наслаждаясь привычной вспыльчивостью пепельноволосого.
—[ Хахах, кто бы мог подумать, что «будущий герой номер один» окажется таким невнимательным, ]— усмехнулся он. — [Будь я злодеем, ты бы уже валялся без своей головушки… ха-ха-ха!]
Люциус расхохотался, и его тут же поддержали Каминари с Киришимой.
—[ Нарываешься на драку, Белоснежка? ]— потрескивая взрывами в ладонях, процедил Кацуки. —[ Будь ты злодеем — одним психом в мире стало бы меньше.]
Начавшуюся перепалку прервал звонок, ознаменовавший начало урока. Бросив напоследок колкость в адрес Бакуго, Люциус направился к своему месту. Устроившись поудобнее, он стал ждать появления Айзавы.
Долго ждать не пришлось — Шота открыл дверь и спокойно прошёл к учительскому столу, опираясь на него руками. Его тело всё ещё было обмотано белыми бинтами — явный признак незавершённого восстановления. Следом за ним в класс вошла героиня Полночь в своём вызывающем, облегающем костюме. Она двигалась с преднамеренной медлительностью, походкой напоминающей грациозную кошку. Остановившись рядом с Айзавой, она подняла взгляд и окинула класс цепким взглядом.
— [Рад вас всех видеть. Вы отлично проявили себя на фестивале,] — заговорил Шота своим привычным полусонным тоном. —[ Через неделю у вас начнётся стажировка в агентствах героев.]
Услышав это, ученики тут же оживились, заговорив наперебой о том, в какие агентства они хотели бы попасть. Не обращая на шум особого внимания, Айзава продолжил:
—[ И именно выбору агентств будет посвящён сегодняшний урок. ]— Сделав паузу и уловив нарастающее волнение в классе, он добавил: —[ Но прежде… вы должны определиться со своими геройскими именами. Ведь именно под этими именами вас будет знать общественность. И стоит выбрать его один раз — изменить потом будет крайне сложно. В этом вам поможет Полночь.]
С этими словами черноволосый герой развернулся и вышел из класса. Полночь, перехватив инициативу, мягко напомнила, насколько важно первое геройское имя. По её словам, даже несмотря на выбранное прозвище, публика часто воспринимает героев иначе — запоминая то, что проще или звучнее.
Вскоре каждому ученику выдали небольшую белую доску и маркер, чтобы они могли записать своё прозвище. Класс мгновенно оживился: кто-то начал торопливо писать, кто-то — стирать и начинать заново.
Люциус уставился на доску перед собой. Он не знал, что писать.
Он никогда не задумывался о таких вещах. В лагере приоритетом было выживание — и сказать, что после лагеря многое изменилось, было бы ложью. В трущобах он продолжал бороться за жизнь, убивая, грабя, калеча. О карьере героя тогда не могло быть и речи. Потом арест, допросы, переезд к Айзаве… и только уже в академии у него появилась чёткая цель — стать героем, чтобы однажды обрести свободу.
Он задумался. Зачем вообще нужны эти прозвища? Чтобы скрыть свою личность? Для эффектных заголовков в новостях? Или просто чтобы потакать общественному вкусу?
Возможно, называя героев по прозвищам, обычные люди подсознательно ставят их выше себя. Не человек — а символ. Образ силы и надёжности, на который можно опереться.
Он усмехнулся своим мыслям.
Идеализировать героев, игнорировать их изъяны, безоговорочно им верить — всё это вызывало у Люциуса лишь отвращение.
Десятки. Сотни. Тысячи жизней, зависящих от прихоти чужой силы. Такая зависимость от посторонних казалась ему омерзительной. Это напоминало ему самого себя — тем, кем он был в лагере, до проявления причуды.
А если бы не повезло с силой? Где бы он был?
Может, в составе "ARMOR7", исполнял бы грязную работу по приказу. А может, уже гнил бы в земле, забытый и сломленный.
Покачав головой, отгоняя навязчивые мысли, он мысленно обратился к Никсу
–Еееей, Никс, – протяжно позвал он, – как думаешь, что выбрать?
После его мысленного крика в сознании воцарилась тишина, а затем раздался скрипучий голос.
–Откуда я должен знать... – простонал он. – Ооо... тебе идеально подошло бы «Отбитый» или «Отшибленный»... ну ещё можно «Белоснежка», к последнему тебе не привыкать.
Поняв, что от друга никакой пользы не будет, Люциус вновь принялся обдумывать. Было желание взять просто своё имя, но это казалось слишком простым. Между тем понемногу начали выходить другие дети, представляясь и называя свои прозвища. Асуя, низкая девушка, напоминавшая лягушку, взяла «Фроппи». Следом вышла Мина Ашидо, которая хотела взять «Королева Чужих», но Полночь запротестовала, и розовокожая девушка выбрала «Пинки». Следом выходили и остальные ученики. Кто-то брал имя, связанное со своей причудой, как Яойорозу с её созиданием — она выбрала прозвище «Креати», а Урарака со своей гравитационной силой — «Уравити». Кто-то придавал прозвищу более символическое значение. Изуку рассказал о своём прозвище «Деку», которое изначально звучало как оскорбление, но выросло в символ решимости. Бакуго так и не смог получить разрешения на своё «Король-Взрыво-Киллер». Тодороки ограничился простым «Шото».
Ещё немного подумав и вспоминая своё прошлое, думая о своей причуде, ему в голову пришла одна мысль.
–Эй, Никс, как там меня те бандюги прозвали? – мысленно спросил он. – Ред... ред... что-то такое...
–Редшифт, идиот, – прервал его мучения голос. – Как я могу быть частью такого тупого создания?
Люциус пропустил мимо ушей оскорбление и снова спросил:
–Что за прозвище такое? – недоумённо склонив голову, пробормотал он. – Откуда оно вообще взялось?
–Это научный термин, – серьёзно ответил Никс. – Хотя, зная интеллект живущего там мусора, думаю, это что-то символическое. Что-то вроде красного следа или кровавого… не уверен. Или это из-за твоего сдвига по фазе… хахахаха.
–Какие красные следы? Какая же чепуха, – в очередной раз проигнорировал колкость Люциус. – Это совсем не похоже... я же весь беленький.
–Ты забыл, что после твоих «Игор» оставалось от человека? – весело прошептал голос. – Там не то что тело, там сложно было хоть кость найти в том море крови. Вполне ожидаемое прозвище для такого психа, как ты… хахахах.
Уткнувшись лбом в холодный стол, Люциус не смог удержать улыбку от нахлынувших воспоминаний о минувших днях. Тогда он был свободен. Силен. Неудержим. Ощущал себя акулой в аквариуме с рыбками. Подняв голову и проигнорировав далекий шепот Бакуго о «еще одной ненормальной ухмылке», беловолосый быстро написал что-то на доске и встал.
Подойдя к учителю, он остановился и повернулся лицом к классу, одновременно переворачивая табличку, на которой неряшливым почерком было написано: "Редшифт".
–[Меня зовут Люциус... Геройское имя — Редшифт, ]– задумавшись на мгновение, продолжил он. – [Это имя не имеет особого смысла для большинства, но у меня с ним связаны воспоминания о невероятно весёлых временах.]
И не дожидаясь реакции, он быстро пошёл обратно к своему месту и сел. Полночь наконец сказала, что он может использовать это имя. Улегшись на парту, Люциус стал ждать, пока все остальные закончат.
Вскоре остальные ученики тоже закончили, и вернувшийся Айзава начал рассказывать о выборе агентства. Повесив на классную доску плакат с разными именами и цифрами, он объяснил, что каждому ученику поступило разное количество предложений от агентств. Герой добавил, что даже те, кто не получил ни одного приглашения, смогут пройти стажировку под руководством академии.
Больше всего предложений получил Тодороки, за ним шли Бакуго, Иида и другие. Люциус оказался в верхней части списка, получив довольно много приглашений. Просматривая выданный планшет с перечнем агентств и краткой информацией о каждом, он замечал множество малоизвестных организаций, а также несколько крупных, принадлежащих героям десятки — например, Эндевор и Ястреб, занимающие второе и третье места.
Полистав список, он задумался, куда бы предпочёл пойти, но решив не тратить на это много времени, быстро открыл нужное агентство на планшете, кинул его на стол, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза....