У директора
Небольшая комната со светло-серыми гладкими стенами. У одной из них стояла узкая больничная кровать с капельницей рядом. Через настежь открытое окно в помещение проникал лёгкий весенний ветер, развевая белые занавески.
У изножья кровати стоял невысокий, худощавый мужчина, больше похожий на живого скелета. Длинные жёлтые волосы, собранные в нечто вроде рожек, нелепо торчали по бокам. В его руках дрожал букет цветов, а виноватый взгляд голубых глаз был прикован к лежащему на больничной койке юноше, укрытому тонким одеялом.
Белоснежные растрёпанные волосы мальчика беспорядочно раскинулись по подушке. Маленький островатый нос, розоватые губы и точёные скулы в лучах солнца, пробивавшегося сквозь окно, делали его лицо почти неземным. Одеяло в области груди ритмично поднималось и опускалось в такт его спокойному дыханию.
Глядя на него, трудно было поверить, что всего пару дней назад этот хрупкий с виду парень проливал литры крови в битве с чудовищем, столь ужасающим, что один его облик заставлял слабых духом терять волю к сопротивлению.
Тошинори Яги, более известный миру как Всемогущий, сделал робкий шаг вперёд. Поклонившись, он бережно положил пышный букет на прикроватную тумбочку, а затем вновь выпрямился и с извиняющимся выражением лица посмотрел на Люциуса.
— [Прости меня, юный Люциус...]— наконец нарушил тишину Всемогущий. — [Это я виноват в том, что ты так пострадал. Если бы я пришёл всего на несколько минут раньше — этого бы не случилось.]
Каждое слово было пропитано печалью, раскаянием и самобичеванием. Всемогущий сжал свои костлявые пальцы в кулаки — кожа на них побелела ещё сильнее.
— [Какой же я учитель, если не смог защитить даже одного из своих учеников...]— он сглотнул застрявший в горле ком и продолжил: — [Надеюсь, ты сможешь найти в себе силы простить такого никудышного наставника, как я.]
Склонившись в глубоком поклоне перед бессознательным парнем, герой номер один тяжело выдохнул, выпрямился и направился к выходу. Уже у самой двери он на мгновение замер и бросил взгляд через плечо:
—[Выздоравливай, юный Люциус. Надеюсь, ты поправишься как можно скорее...] — и, начиная уходить, добавил: — [Я ещё навещу тебя позже.]
Он вышел, мягко прикрыв за собой дверь. Постояв немного в коридоре, Тошинори неспешно направился в одном определённом направлении. Его тело начало окутывать белый дым, который вскоре рассеялся, открывая мускулистого мужчину ростом более двух метров. Его лицо украшала привычная широкая улыбка, обнажавшая безупречно белые зубы.
Его шаги гремели эхом по пустому коридору. Завернув за угол, он резко остановился — прямо перед ним стояла пожилая женщина невысокого роста с необычными очками, сдвинутыми на лоб. На ней был странный наряд, напоминающий героический костюм, поверх которого был накинут медицинский халат. Её тёмные волосы с седыми прядями были собраны в пучок и закреплены шпилькой.
— [Ох, это ты, Исцеляющая девочка. Я как раз собирался тебя искать]— узнав женщину, заговорил Тошинори. —[Мне необходимо узнать, в каком состоянии сейчас находится Люциус.]
Сделав несколько шагов вперёд, он внимательно посмотрел на неё. Женщина на миг посерьёзнела, услышав его вопрос.
—[Можешь не волноваться, Тошинори. Мальчик в порядке] — ответила она своим старческим голосом. — [Мне даже не пришлось использовать свою причуду — его доставили без серьёзных повреждений. Только сильное истощение. Скоро он должен прийти в себя.]
Герой заметно расслабился, услышав, что жизни Люциуса ничего не угрожает.
— [Но до чего же интересная у него причуда...] — продолжила она, уже более серьёзным тоном. — [Судя по рассказам, он залечил сквозную рану, восстановил органы и даже срастил переломанный позвоночник. Мне с моей способностью такое не под силу.Будь на его месте кто-то другой, и академия лишилась бы одного ученика. Куда вообще смотрит директор, если допускает подобное?..]
Тошинори молча слушал, слегка склонив голову. Он и сам понимал, что её слова не лишены истины — особенно касательно уникальности причуды Люциуса. Способность самой Исцеляющей девочки лишь ускоряла естественную регенерацию, а значит, имела свои ограничения. Смертельные травмы, утраченные конечности или органы — всё это оставалось вне её досягаемости.
А вот способность Люциуса таких границ не имела: если был нужный «материал» — он мог воссоздать орган с нуля. Всё упиралось в его мастерство... и в то, выдержит ли тело такую перегрузку. Даже короткий бой обернулся для мальчика многодневным истощением. Он сильно похудел, но, к счастью, запасённой в клетках энергии хватило, чтобы пережить сражение. Последствия оказались не такими тяжёлыми, как при побеге с лагеря.
Всемогущий поднял голову и с лёгкой улыбкой взглянул на пожилую женщину.
—[Как же я рад, что с Люциус-куном всё в порядке] — облегчённо выдохнул он. — [Но сейчас я вынужден вас покинуть. Мне нужно встретиться с Незу по поводу этого инцидента.]
Женщина ничего не ответила — лишь коротко кивнула, уступая дорогу. Тошинори не задерживаясь направился к кабинету директора.
***
Всемогущий постучал в деревянную дверь и, не дожидаясь ответа, вошёл внутрь. Он оказался в просторном кабинете, вдоль стен которого стояли шкафы, заполненные книгами и папками с документами. Прямо напротив входа, у стены с панорамным окном, располагался массивный дубовый стол, заваленный стопками бумаг. Перед ним, на бирюзовом ковре, стояли два кожаных дивана, а между ними — стеклянный кофейный столик.
В кресле за столом сидело небольшое существо, напоминающее смесь мыши, собаки и медведя, с белоснежной шерстью и шрамом под глазом. На нём был безупречно выглаженный чёрный костюм. Услышав, как открылась дверь, существо дёрнуло ушами и подняло взгляд тёмных глаз на вошедшего.
— [Тошинори-сан, ты как раз вовремя,] — в своей полушутливой манере сказал Незу, откладывая бумаги на стол. — [Я как раз собирался тебя вызвать.]
Он скрестил перед собой лапки и, взглянув на гостя, кивнул в сторону дивана:
— [Присаживайся, Яги-кун. Нам предстоит многое обсудить.]
Всемогущий молча кивнул и, подходя ближе, сдулся, вернувшись в свою худую, истощённую форму. Сев на кожаный диван, который тихо скрипнул под его весом, он взглянул на директора:
— [Что вам удалось выяснить по поводу инцидента, Незу-сэнсэй?] — перешёл сразу к делу Тошинори. — [Как Лига Злодеев узнала о поездке в USJ? И почему мы не получили сигнал тревоги при нападении?]
Он задавал вопрос за вопросом, не давая директору вставить ни слова. Незу терпеливо ждал, пока тот закончит, а затем заговорил:
— [Как только вы вернулись, я немедленно начал расследование,] — посерьёзнел директор. — [Удалось установить, что злодеи получили план занятий во время переполоха с папарацци. Кто-то пробрался через дыру в ограждении и украл нужные сведения.]
Всемогущий молча слушал, позволяя собеседнику продолжить.
— [Правда, они не могли знать, что ты задержишься по пути из-за поимки злодея,] — с лёгкой насмешкой добавил Незу. — [Что касается сигнала тревоги — скорее всего, система безопасности была выведена из строя.]
Тошинори опустил голову, виновато глядя на свои сцепленные пальцы. Однако, услышав о взломе, он насторожился и поднял взгляд.
— [Но как им удалось отключить систему? Её проектировали те же специалисты, что обеспечивают защиту всей академии.]
— [Яги-кун, ты ведь знаешь, насколько причуды могут быть разнообразными,] — спокойно ответил Незу. — [Скорее всего, это дело рук одного из злодеев. Его способность не только вывела из строя охранную систему, но и блокировала передачу сигнала.]
Директор положил подбородок на сцепленные пальцы, пробегая глазами по документам.
— [Но меня больше волнует не то, как они попали туда, а зачем. Эта "Лига Злодеев" открыто заявила о намерении ввергнуть Японию в хаос. И главным шагом к этому они считают твою смерть,] — голос Незу стал более напряжённым. — [И в отличие от прочих фанатиков, у них действительно были шансы. Всё из-за этого их… Ному.]
Он достал фотографию с со стола и протянул её Тошинори. На ней был обезображенный труп птицеподобного существа без головы, чёрного цвета, покрытый язвами и разложившейся плотью. Подождав, пока герой изучит изображение, Незу убрал фото обратно на стол.
— [Судя по словам самой Лиги, Ному — это оружие, созданное специально для твоего убийства,] — продолжил он. — [По рассказам студентов и Айзавы-сэнсея, у этого Ному было сразу несколько причуд, работающих одновременно.]
После этих слов в кабинете повисла тишина. Тошинори ошеломлённо уставился на директора.
— [Несколько причуд?.. Но это же невозможно!] — воскликнул он. — [Что это вообще было? Мутировавшее животное? Искусственное существо? Или…?]
— [Человек,] — спокойно, но твёрдо перебил его Незу. — [По всем результатам исследований, Ному — это человек. Или, по крайней мере, когда-то им был.]
Тошинори тут же замолк, услышав слова Незу. Его глаза расширились, а в горле будто застрял ком. Он крепко сжал пальцы — те побелели от напряжения, зубы скрипнули.
– [Ты уверен?..] – тихо, почти шёпотом спросил мужчина. – [Кто вообще в здравом уме способен превратить человека во что-то "такое"?..]
Его голос с каждым словом становился всё громче, срываясь на едва сдерживаемый крик. В голове героя №1 не укладывалось, насколько бесчеловечным нужно быть, чтобы проводить столь извращённые эксперименты над телом человека.
– [Как бы прискорбно это ни было, но это правда.] – с тяжестью в голосе произнёс Незу. – [Хоть ДНК и сильно искажено, оно определённо принадлежит человеку. Узнав об этом, я попытался собрать информацию о "Лиге Злодеев"... и ничего. Они будто возникли из ниоткуда. Это наводит на одну единственную мысль...]
– [...У них есть могущественный покровитель...] – подхватил за него Тошинори. – [Но кто может иметь достаточно влияния и ресурсов, чтобы провернуть такое — и остаться незамеченным?..]
Он на мгновение задумался, перебирая в голове возможные варианты. Но мысль сама собой вывела его к одному образу.
– [На такое способен только он… "Все за Одного."] – произнёс он вслух имя, пугающее даже по прошествии лет. – [Но это невозможно… Я собственными руками нанёс ему смертельную рану. Он не мог выжить.]
"Все за Одного" — простое имя, за которым скрывалась многолетняя тьма. Он появился ещё в эпоху, когда причуды только начали зарождаться, когда улицы захлёстывала волна преступности, а герои едва могли дать отпор. В кратчайшие сроки он подчинил себе весь криминальный мир Японии. Достаточно было произнести его имя — и многие теряли волю к борьбе.
Этот монстр стоял на вершине пищевой цепи долгие годы. Он был не просто злодеем — он был заклятым врагом самой сути "Один за Всех". Каждый носитель этой причуды рано или поздно встречался с ним — и погибал. В том числе и учитель Тошинори, седьмая обладательница силы — Нана Шимура. Только он смог выстоять и нанести врагу смертельный удар… или, по крайней мере, так он считал.
– [Хааах... Похоже, у нас слишком мало информации, чтобы делать какие-либо выводы,] – устало выдохнул Всемогущий. – [Так что давай лучше перейдём к следующей теме. Нам нужно решить, что делать с Люциусом-куном.]
Понимая, что бесплодные догадки не приведут их ни к чему, Тошинори решил переключиться на другую, не менее важную проблему — будущее одного из его учеников, который сейчас находился в больничном крыле академии.
– [А что делать с Люциусом?] – весело переспросил Незу, чуть наклонив голову набок. – [Он скоро выпишется из лазарета и с понедельника вернётся к занятиям. Что тут вообще можно ещё решать?]
Говорил он в своей обычной манере — спокойно, чуть игриво, будто вовсе не понимал, о чём идёт речь.
– [Он убил человека, Незу-сенсей,] – жёстко возразил Тошинори. – [Это нельзя оставить без последствий.]
– [Злодея. Он убил злодея, Тошинори-сан,] – поправил его директор сдержанным голосом. – [И к тому же — в целях самозащиты. Не вижу, что ещё можно обсуждать в этой… довольно небольшой ситуации.]
Всемогущий замер, услышав столь спокойный ответ. Он знал, что у Незу было весьма своеобразное представление о «нормальности», но даже для него такая реакция казалась чересчур хладнокровной.
– [Люциус всё ещё ребёнок! Как можно просто закрыть глаза на случившееся?] – воскликнул Яги, уже не скрывая волнения. – [Он и раньше… занимался подобным. Что если он снова сорвётся? Если юный Люциус вернётся к своему прежнему состоянию?..]
Директор спокойно выслушал его гневную речь, лишь изредка кивая.
– [Яги-кун, ты ведь профессиональный герой. Ты должен понимать: эта профессия далеко не так радужна, как её рисуют в новостях,] – серьёзно заговорил Незу. – [Иногда злодеев не удаётся взять живыми. И чем раньше ученики это поймут — тем лучше. Да, Люциус убил человека, и это ужасно. Но в тот момент он действовал как герой. Пусть ещё будущий, но всё же — герой. Он сделал то, что должен был.]
Он сделал паузу, выдержал взгляд Тошинори и продолжил:
– [И даже если ты не согласен… что ты предлагаешь? Отчислить его из академии?]
С этими словами повисла тяжелая тишина. Всемогущий опустил глаза. Он не знал, что сказать. В словах директора и правда было много истины… но сердце учителя не могло смириться с тем, что такой юный ребёнок уже запятнал руки кровью.
– [Я… Я не знаю… Отчисление — это слишком,] – пробормотал он. – [Но, может, стоит временно отстранить Люциуса от занятий? Перевести на домашнее обучение, пока мы не убедимся, что он стабилен.]
По его мнению, это было бы разумно. Немного времени, немного дистанции — чтобы все успокоились. Но в ответ Незу лишь покачал головой и устало приложил пушистую лапку ко лбу.
– [Яги-кун… Я не стану отстранять его. Как я могу наказать человека, который рисковал жизнью, чтобы защитить одноклассников и преподавателя? Что, если бы он не справился? Если бы запоздал хоть на минуту? Сколько учеников могло пострадать? Сколько — погибнуть?]
Глаза мышонка сузились, голос стал строже:
– [Пойми, Тошинори-сан. Если Люциус и совершил нечто плохое — то принятые им правильные решения это перевешивают с лихвой.]
С этими словами он замолчал, внимательно наблюдая за поникшим Всемогущим
– [К тому же... Как ты думаешь, что произойдёт, если мы всё же отстраним мальчика? Или, хуже того, отчислим?] – блеснув чёрными глазками, тихо спросил Незу. – [Что он подумает, когда за, казалось бы, героический поступок — спасение одноклассников от неминуемой гибели — получит в ответ выговор и наказание?]
Он сделал паузу и слегка склонил голову в сторону.
– [Не решит ли он, что в геройстве нет смысла? Что быть героем — значит получать удары по рукам за правильные действия? Не отбросит ли он свои последние добрые качества... и не шагнёт ли в пучину злодейства?]
После этих слов в кабинете воцарилась тишина. Затянувшаяся, тяжёлая. Всемогущий не знал, что ответить. Он лишь глотал с трудом скопившуюся в горле слюну, раз за разом проигрывая в голове образ Люциуса, отвергнутого и одинокого.
– [Я... я не знаю,] – наконец, почти шёпотом произнёс он.
– [Вот и я не знаю,] – спокойно продолжил директор. – [Каким бы высоким ни был мой интеллект — я не всеведущ. Поэтому, как директор, я не могу позволить себе роскошь терять столь ценного ученика.]
Голос его стал твёрже:
– [Ценность Люциуса как потенциального героя во много раз перевешивает жизни одного… даже двух злодеев. Будь их хоть десять — я бы всё равно выбрал Люциуса. Потому что он — редкий актив. Тот, кого мы не можем позволить себе потерять.]
Последние слова повисли в воздухе, оставив после себя ещё одно гнетущее молчание. Тошинори размышлял. Незу, как всегда, рассуждал хладнокровно и логично, отсекая эмоции. А сам он… он всегда полагался на чувство справедливости, на веру в свет, даже если сам еле держался в тени.
Спустя минуту, когда молчание стало почти удушающим, директор заговорил вновь — на этот раз весело, как ни в чём не бывало:
– [Думаю, нашу встречу можно считать завершённой, Яги-кун,] – произнёс он с лёгкой улыбкой. – [Тебе есть над чем подумать. Можешь быть свободен.]
Всемогущий лишь молча кивнул. Поднялся с диванчика, принял свою мускулистую форму и направился к выходу.
Сегодня ему действительно предстояло многое обдумать.
***
В это время, в одноместной палате медицинского крыла академии, парень с белоснежными волосами медленно открыл глаза, ярко-алые, словно рубины, и уставился в белый потолок. Всё его тело ощущалось слабым и немного скованным.
Решив потянуться, он медленно начал вытаскивать руки из-под одеяла. Левая двигалась свободно, но на правой он почувствовал лёгкую тяжесть. Опустив взгляд, он заметил тянущуюся от капельницы трубку, заканчивавшуюся иглой, воткнутой в вену.
Скривившись в раздражении, он схватился левой рукой и быстрым рывком выдернул иглу. После этого, наконец, смог нормально потянуться, сопровождая движение хрустом в суставах.
Слегка зевнув, Люциус бросил взгляд на свой живот, прикрытый больничной рубашкой. Потянувшись, он задрал ткань вверх. Там, где недавно зияла сквозная дыра, теперь была гладкая, зажившая кожа. Впрочем, внимание парня привлекло не это, а исхудавшее тело — он внутренне скривился от одной мысли о предстоящем восстановлении утраченного веса.
Пока он продолжал осматривать себя, в его голове, как из ниоткуда, раздался скрипучий, давно не слышанный голос:
— Наконец проснулся, спящая красавица, хахаха, — раздался в сознании насмешливый смех Никса. — Это у тебя уже традиция такая? Получать новые дырки в теле от старых знакомых?
Как обычно, Никс не терял времени и сразу начал язвить, шутя о последствиях недавней схватки.
— [И кто из нас ещё спящая красавица?] — прошептал в ответ Люциус, уголки губ которого чуть дёрнулись в полусмешке. — [Это не я проспал последние несколько недель.]
Голос его был ровным, но с лёгкой ноткой веселья. Он действительно заметил, что Никс в последнее время почти не проявлялся. И вряд ли это было связано с теми «невкусными таблеточками», которые выписал ему психолог.
— Хахаха, а что мне, по-твоему, нужно было делать? — скрипуче хмыкнул Никс. — Ты либо дома торчал, либо тренировался со своим ленивцем. Никаких весёлых игр с недобандитами, никаких взрывов, никакого драйва. Мне стало... скучно.
Он говорил привычным издевательским тоном, но при воспоминании об их прежних «развлечениях» в его голосе вдруг промелькнула тень грусти.
— [Ну не раскисай, а?] — с мягкой ухмылкой отозвался Люциус. — [Зато где бы мы так повеселились, как с тем птицеголовым, если бы не академия?]
— Ахахахах! Вот уж правда! — разразился смехом Никс. — Правда, этот самый птицеголовый чуть не сделал из тебя пригодный для употребления комбикорм, ахахаха!
— [Не начинай, а.] — Парень нахмурился. — [Он не так уж и сильно меня отделал.]
На это Никс только громче расхохотался, и от звона в голове Люциус поморщился.
— Ну да, конечно. Всего-то полжелудка тебе сжёг, позвоночник укоротил... Пффф, с кем не бывает, да, Люци? Хахаха! — не унимался голос. — Но ладно, хватит шуток. Что ты собираешься делать дальше? Ты ведь прихлопнул парочку муравьёв... Готов к последствиям?
Последние слова прозвучали куда серьёзнее. Услышав их, Люциус на мгновение задумался. В голове начали проясняться размытые воспоминания: скалистая местность, в которую его телепортировали, наглые морды каких-то отморозков... А затем — вспышка, и один из них распадается в кровавую пыль. Потом… начинается их «игра».
— [Думаю, всё должно быть в порядке,] — наконец произнёс беловолосый, — [я ведь будущий герой. Бороться со злодеями — для меня естественно, а попутные жертвы... просто неприятные случайности.]
—Хахаха! Вот он, мой обезбашенный Люци!— рассмеялся Никс. — А то я уж начал думать, что ты совсем размяк на этой мирной жизни. Ещё и эти грёбаные побрякушки на руках... от них постоянно в сон клонит.
Услышав про ограничители, Люциус вдруг осознал, что сейчас был полностью свободен. Он ясно ощущал, как тёплые потоки энергии его причуды разливаются по телу, разогревая затёкшие мышцы.
— [Так ты всё-таки постоянно спишь не от скуки?] — прищурившись, спросил он.
— Ну… не только из-за этого,— хмыкнул Никс. — Не знаю почему, но когда твоя причуда подавлена, я чувствую лёгкую слабость... в своём "теле".
Люциус проигнорировал упоминание о каком-то «теле», которого у Никса, по понятным причинам, быть не могло, и задумался: может ли ограничение причуды как-то влиять на его сознание? Но быстро решил не ломать себе голову и, повернувшись на бок, прикрыл глаза.
— [Что-то я всё ещё сонный… Пожалуй, ещё немного посплю,] — пробормотал он, засыпая. — [Надеюсь, ты всё ещё будешь тут, когда я проснусь.]
Сон начал уносить его, словно волны тёплого моря. И на границе сознания он едва расслышал:
— Ничего не обещаю… — тихо ответил Никс, — …но постараюсь появляться почаще.
И в следующую секунду Люциус уже спал, погружаясь в глубокий, тёплый, наконец-то спокойный сон.
//А вот и новая глава. В последнее время я больше внимания уделял другому фанфику, так что не уверен, удалось ли мне снова настроиться на атмосферу этого произведения. Но в любом случае — огромное спасибо всем, кто продолжает читать мою писанину. Вы лучшие.//