Новый дом
Перед многоэтажным домом с белыми стенами, местами покрытыми трещинами, остановилась черная машина. Некоторое время внутри было тихо, но затем пассажирская дверь медленно распахнулась. Из машины вышел мужчина с растрепанными черными волосами. Его лицо выглядело уставшим, а под глазами виднелись темные круги, явные признаки недосыпа. На нем была черная куртка и серые штаны. Мужчина ненадолго задержался, бросив взгляд на заднюю дверь, а затем неспешным шагом подошел к ней.
Его рука мягко легла на глянцевую поверхность дверной ручки. С легким щелчком дверь открылась. Наклонившись, он просунул голову в салон и произнес:
—[ Мы приехали, Люциус]— усталым голосом сообщил мужчина. — [Можешь выходить. ]
После этих слов он отошел, давая пассажиру возможность выйти. Раздалось шуршание, и из машины показалась нога в черных спортивных штанах и белоснежных кроссовках, за ней — вторая. Затем детская рука ухватилась за приоткрытую дверь. Наконец, с легким покачиванием двери, из машины вышел подросток.
Это был парень с белоснежными, слегка растрепанными волосами, доходившими до середины шеи. Под утренними солнечными лучами его шевелюра блестела. Детское лицо, на котором уже исчезли мягкие черты младенческого возраста, выглядело необычно для его лет. Тонкие белые брови, немного острые скулы, небольшой острый нос и насыщенно багровые глаза, сверкавшие на свету, как рубины, создавали яркий и запоминающийся образ.
На Люциусе, так звали подростка, была белая куртка с капюшоном. Он потянулся, зевнул и улыбнулся своей привычной, слегка игривой улыбкой.
—[ О… хаааах]— лёгкий зевок вырвался из уст парня. —[ Что-то я немного устал… Так это мой новый дом, да, Айзава-сан? ]
Люциус, всё ещё сонный после сна в машине, потянулся, разминая затёкшие конечности. Несмотря на ленивую и слегка игривую манеру речи, в его голосе звучало уважение, когда он обращался к черноволосому мужчине, которого называл Айзавой. Оглядевшись вокруг, мальчик с интересом отметил разительные отличия между этим жилым районом Токио и трущобами, где он провел полтора года своей жизни. Здесь всё выглядело ухоженным: чистые улицы, целые здания, никаких следов разрухи. В трущобах же даже целые окна в доме или наличие горячей воды были роскошью.
—[ Да, парень. Моя квартира на шестом этаже]— перебил его мысли Айзава. — [Давай поднимемся, я покажу тебе твою комнату. ]
Не дожидаясь ответа, мужчина направился к входу в дом. Люциус, недолго думая, последовал за ним. За их спинами послышался шум удаляющегося мотора — водитель машины уезжал.
Беловолосый парень шагал за Айзавой, размышляя о недавних переменах в своей жизни. Всего несколько дней назад он отбирал деньги у мелких хулиганов в трущобах, не имея ни нормального дома, ни каких-либо перспектив. А теперь он уже стоял в центре Токио, готовясь войти в квартиру героя, которого знали как Сотриголова.
Эти перемены казались почти нереальными. Он успел попасть в полицейский участок, пройти допрос, и теперь Айзава Шота, подпольный герой, взял над ним опеку. Люциус следовал за мужчиной, поднимаясь по каменным ступеням на шестой этаж, размышляя, как всё быстро изменилось.
Но не всё было так радужно. Разве могли правоохранительные органы позволить убийце с сильной причудой и явными психическими проблемами разгуливать на свободе? Конечно, нет. Его свобода была условной. Главным напоминанием об этом служили металлические браслеты на запястьях Люциуса, скрытые под курткой.
На вид они казались обычными, тонкими, с едва заметными прожилками проводов. На деле же это были ограничители, которые блокировали активацию его причуды. Условие свободы было чётким: он должен носить их постоянно, за исключением случаев, когда Айзава отключал их для тренировок. Конечно, это усложняло процесс контроля и развития его способностей, но всё равно было лучше, чем провести остаток жизни в какой-нибудь лечебнице для опасных преступников.
Пока парень пребывал в состоянии задумчивости, двое — мужчина с чёрными волосами и мальчик с алыми глазами — подошли к металлической двери с номером "601". Айзава остановился, и следовавший за ним парень едва не врезался тому в спину. Черноволосый мужчина сунул руку в карман и, порывшись мгновение, достал связку ключей. Выбрав нужный, он вставил его в замочную скважину. Щелчок, и дверь открылась. Шота взялся за ручку и, потянув на себя, впустил их внутрь.
Стоявший за спиной Люциус выглянул через плечо мужчины, рассматривая квартиру. Перед ним открылся тёмный коридор среднего размера. Света не было, из-за чего помещение утопало в полумраке. Однако парень заметил простую обстановку: в одном углу стояла полка для обуви, в другом — вешалка.
—[ Мы на месте]— бросил Айзава через плечо. — [Проходи, раздевайся. Вешалка — справа. ]
Сказав это, он шагнул внутрь, снимая на ходу куртку. Люциус последовал за ним. Переступив порог, он захлопнул за собой дверь, и по квартире разнёсся лёгкий стук. Сразу же тепло комнаты обдало его замёрзшее лицо, и он ощутил разницу с зимним холодом на улице. Нос слегка пощипывало, а бледные щеки покраснели от мороза.
Не теряя времени, парень расстегнул молнию на своей куртке, снял её и бросил взгляд на вешалку, которую заметил ранее. Подойдя к ней, он потянулся, приподнявшись на носочки, чтобы дотянуться до крючка, расположенного чуть выше его удобной досягаемости. Это раздражало его: будь у него возможность использовать свои силы, задача не составила бы труда. Слегка раздражённый, но облегчённо вздохнув, когда куртка наконец оказалась на месте, Люциус оглядел коридор, не обнаружив там Айзаву.
Решив, что тот ушёл дальше, парень двинулся по коридору и вскоре оказался в комнате среднего размера. Светлые обои, серебристый холодильник с электронным дисплеем, кафельный пол тёплого шоколадного оттенка и деревянный стол в центре — всё говорило о том, что это кухня.
Подняв взгляд, Люциус заметил Айзаву. Тот стоял возле стола, слегка наклонившись вперёд и упираясь в столешницу руками, наблюдая за парнем.
—[ Как ты уже знаешь, теперь ты будешь жить со мной]— спокойным тоном заговорил Шота. — [Но перед тем как я покажу тебе твою комнату, нужно обсудить правила, которым ты должен следовать.]
Черноволосый внимательно посмотрел на Люциуса. Его растрёпанные волосы слегка прикрывали глаза, добавляя образу строгости. Прокашлявшись, Айзава начал перечислять правила, стараясь говорить максимально чётко:
<1. Не снимать ограничители без моего разрешения. >
< 2. Не убивать людей. >
< 3. Не воровать.>
< 4. Не нарушать никакие другие законы. >
—[ Всё понятно? ]— добавил он, скрестив руки на груди и ожидая ответа.
—[ Да понял я, понял, Айзава-сан]— ответил Люциус, размахивая руками, словно отмахиваясь от назойливого комара. — [Мне и в участке хватило всех этих нравоучений от Наомасы. ]
Его голова уже гудела от бесконечных правил и условий. После допроса ему несколько часов расписывали, что с ним будет, если он нарушит хоть одно из них. Сейчас Люциус не хотел об этом даже думать — единственное, что его интересовало, это квартира, где он теперь будет жить.
—[ Надеюсь на это, парень] — устало вздохнул Шота. — [Ладно, давай посмотрим квартиру. Как ты уже понял, это кухня. ]— Айзава обвёл комнату жестом, после чего направился к двери, находящейся рядом.
—[ А здесь ванная комната. Думаю, не нужно объяснять, что в ней нужно делать]— добавил он, открывая дверь.
Люциус заглянул внутрь. Простая ванная комната: в одном углу раковина с зеркалом, в другом — туалет и душевая кабина. Пол и стены украшала плитка тёплого синего цвета, а перед душем лежал коричневый коврик с изображением кошек. Возле раковины стояла аккуратная полка с предметами для гигиены: зубная щётка, нить и паста были разложены так, будто их специально выставляли на показ. Среди всего прочего он заметил средства, помогающие справляться с последствиями недосыпа.
Быстро осмотрев комнату, Люциус развернулся и пошёл за Айзавой, который уже скрылся за углом. Пройдя немного по коридору, они вышли в небольшую, но уютную гостиную.
— [Это гостиная. Здесь ты можешь посмотреть телевизор или заняться чем-нибудь другим, сам решишь]— сказал Айзава, проходя в центр комнаты. — [Я редко здесь сижу, так что она в основном пустует. ]
Люциус последовал за ним, внимательно осматривая пространство. В центре комнаты стоял небольшой диван, напротив которого был включён телевизор, где сейчас транслировали новости. Почти вся стена напротив входа была застеклена, а солнечный свет отчасти перекрывали плотные тёмные шторы. Между диваном и телевизором находился маленький кофейный столик.
—[ Та комната — моя]— Айзава кивнул в сторону двери справа. — [Если что-то понадобится, можешь найти меня там. ]
Люциус молча кивнул, и Шота, повернувшись, направился к последней двери в коридоре. Остановившись, он положил руку на ручку и, открыв дверь, сказал:
—[ Это твоя комната. Сейчас она почти пустая, но скоро мы купим всё необходимое. ]–
Отступив в сторону, Айзава дал Люциусу пройти внутрь. Тот шагнул в комнату и принялся осматриваться. Серые стены, простая кровать в углу, небольшой стол со стулом у стены — и больше ничего. Комната действительно была почти пустой, но Люциус это не особо волновало. Ему хватило и того, что у него наконец-то есть место, которое можно назвать своим.
-[Чтож, можешь пока отдохнуть]-Заговорил мужчина за спиной Люциуса-[После обеда пойдём в магазин за всем необходимым]
После этих слов Айзава вышел из комнаты закрывая за собой дверь.
За спиной Люциуса раздался звук клацнувшей двери. Он медленно повернул голову, взглянув на деревянную поверхность, затем равнодушно вернул взгляд обратно. Ещё раз оглядев комнату, он неторопливо направился к кровати. Его взгляд задержался на мебели, застеленной синим покрывалом. После секундного колебания Люциус развернулся спиной к кровати и беззаботно рухнул на неё, расслабившись. Скрипнув, кровать откликнулась на его движение.
Парень почувствовал лёгкую прохладу, касающуюся оголённых участков кожи. Мягкость матраса навевала дремоту. Прищурившись, он уставился в белый потолок, словно надеясь найти там ответы на несуществующие вопросы. Лёгким движением он поднял правую руку и пристально посмотрел на неё. Под плотной тканью толстовки виднелся чёрный браслет. Люциус задержал на нём взгляд, разглядывая "аксессуар", который ему "подарила" полиция.
Он почувствовал себя уязвимым как никогда. Отсутствие возможности использовать причуду вызывало в нём лёгкий, но ощутимый страх. Люциус ясно осознавал: если на него сейчас нападут, он ничего не сможет сделать. Всё закончится быстро, и мир лишится одного беловолосого парня с красными глазами.
— Ну ты и попал, парень— раздался в сознании скрипучий голос, наполненный язвительным весельем. — Мало того что твою причуду заперли, так ты ещё и переехал на постоянное жительство к герою. Угораздило же тебя.
Слова Никса эхом отдавались в подсознании Люциуса, нарушая тишину, которой он так надеялся насладиться. Его голос всегда находил способ задеть, вставить едкую шутку или подтолкнуть к сомнениям. За годы вынужденного "сосуществования" Люциус уже привык к такому характеру своего "друга". Было странно осознавать, что Никс когда-то был лишь частью его сознания, а теперь стал чем-то вроде отдельной личности — назойливой, но неизменно близкой.
— [Помолчал бы, Никс] — простонал Люциус, прикрывая глаза рукой. — [Или ты мечтаешь о бесплатной экскурсии в больницу для психов?]
Он собирался немного вздремнуть до обеда, но раз Никс заговорил, можно было немного пообщаться. Беловолосый никогда не знал, когда его "друг" снова проявит себя.
— Хахах, ну тут ты прав — захихикал Никс своим скрипучим голосом. — Лучше уж так, чем сидеть в комнате с белыми стенами. Хотя, думаю, ты бы отлично вписался в коллектив. Таких психов, как ты, ещё поискать! Ахахах!
Люциус поморщился от громкого смеха, гремящего у него в голове. Убрав руку с лица, он перевернулся на бок и залез на кровать полностью, устраиваясь поудобнее.
— [Ага, конечно, вписался бы] — саркастично ответил он. — [Выпил бы пару таблеток, и всё — нет тебя.]
— Хахаха, удачи с этим — продолжал смеяться Никс, но через мгновение посерьёзнел. — Люциус, меня уже некоторое время терзает один вопрос.
— [А? Какой ещё вопрос?] — лениво поинтересовался парень, глядя в потолок. — [Давай, задавай, пока я в настроении.]
— Почему ты так послушен с этим Айзавой? — спросил Никс, его тон стал на удивление серьёзным. — Не верю, что ты вдруг проникся уважением к старшим.
Вопрос друга заставил беловолосого задуматься. За всей этой суетой он даже не размышлял о своём отношении к Айзаве. Проанализировав их разговоры, Люциус пришёл к выводу, что его чувства к черноволосому мужчине отличались от остальных.
— [Ох... даже не знаю... не думал об этом,] — медленно, с короткими паузами заговорил Люциус. — [Наверное, это потому что он... сильный?]
После кратких раздумий это был единственный вывод, к которому он пришёл.
— [Он... ну, он смог победить меня, а этого давно не происходило] — продолжил беловолосый. — [Айзава-сан показал мне, что можно быть сильным, не имея мощной причуды.]
Закончив говорить, Люциус замолчал в ожидании ответа.
— Хах... и чего я ещё ожидал от такого психа, как ты? — вздохнул Никс. — Как мало нужно для твоего уважения.
С последними словами голос исчез, оставив тишину. Люциус не удивился его внезапному исчезновению — это было вполне в духе его друга. Тот постоянно возникал из ниоткуда и также бесследно исчезал. Беловолосый наконец мог насладиться тишиной, которую нарушал лишь шум машин за окном.
Легко приподнявшись на кровати, он проскользнул под одеяло, укутавшись потеплее. Оно пахло порошком, по видимому, недавно постиранным, и этот запах нравился Люциусу. Он слегка расслаблялся, и желание уснуть становилось ещё сильнее. В последнее время жизнь Люциуса была полна перемен, как положительных, так и отрицательных. Но это уже было дело будущего Люциуса. Сейчас же он хотел только спать, до обеда оставалось ещё около четырёх часов. Мысли сменяли друг друга в его сознании, пока тёплые объятия дремоты не овладели его телом. Вскоре в комнате было слышно лишь лёгкое сопение...