Глава 59. Всегда буду с тобой
Он действовал стремительно. Перехватил руку отчима и оттолкнул его от меня с такой силой и яростью, что тот отлетел к стене. Ударил по лицу кулаком. Один раз, второй — до крови из разбитой губы. Прижал Васю к стене, зажимая локтем горло. И, глядя прямо в глаза, сказал:
— Никогда. Не смей. Её. Трогать. Понял меня?
— Отпусти! — прохрипел отчим. Он выглядел ошарашенным. Не ожидал появления того, кого презрительно называл мусором.
— Я спросил — ты меня понял? — повторил Келт, зажимая горло ещё больше. Он не кричал, говорил тихо, но я слышала в его голосе холодное бешенство.
— ублюдок! — Вася попытался отпихнуть Келта, но ничего не вышло. Несмотря на то, что он был старше, мой парень был сильнее. Да и опыта в уличных драках ему было не занимать. Это было так странно… Взрослый мужчина проигрывал тому, кого можно было назвать подростком.
— Ты меня слышишь? — ласково спросил Келт.
— Да пошёл ты! Немедленно отпусти! Да ты знаешь, что я тебе сделаю?!
— всё равно. Сначала тебя я кое-что сделаю.
— Келт, не связывайся с ним! — воскликнула я, боясь не того, что отчим что-то сделает с ним, а того, что Келту придется отвечать за последствия. Вася — мерзкий и скользкий человек, который своего не упустит.
— Солнце, он тебя не тронул? — ласково спросил Келт. Я замотала головой из стороны в сторону.
— Тебя я отправлю в закрытую школу! — заорал отчим в злом бессилии. — А твоего — в тюрьму для малолетних! Так и будет, если он меня не отпустит!
Вася снова попытался вырваться, изловчился и ударил Келта в живот, но тот
не почувствовал удара из-за,того,что он тобот. Сделал подсечку, и отчим повалился в своем безукоризненно чистом костюме прямо на грязный подъездный пол. Выругавшись, он вскочил на ноги и хотел ударить Келта, но тот заломил ему руки за спину и снова прижал к стене — так, что отчим упёрся в неё щекой.
— Раз не хочешь разговаривать со мной, поговоришь с ней, — прошептал Васе на ухо Келт. — Извинишься перед Катей.
Встань на колени. И умоляй её тебя простить. Иначе я тебе голову прямо тут разобью, мразота.
— Келт, я понимаю, что ты зол на меня из-за Полины, — вдруг совершенно другим голосом заговорил отчим. — Я запретил тебе общаться со своей дочерью, потому что переживал за неё из-за твоей агрессии. Теперь ты взялся за мою вторую дочь. Но и с ней я запрещаю тебе встречаться. Не порти Кате жизнь, как испортил Полине!
— Что ты сказал? — разъяренно выдохнул Келт и хорошенько его встряхнул. И в это же время раздался испуганный голос мамы.
— Что здесь происходит?!
В одном домашнем платье она стояла за нашими с Келтом спинами и смотрела на нас большими глазами. Я моментально всё поняла — отчим увидел, как мама спускается с лестницы, и решили разыграть очередной спектакль. О боже… Но мама же не поверит. Не поверит в это, правда?
— Дорогая, — прошептал Вася. — Уходи.
— Отпусти его! — дрожащим голосом воскликнула мама. — Келт, отпусти моего мужа! Пожалуйста!
Келт услышал её. Медленно отпустил Васю и отошёл на шаг, всё ещё тяжело дыша от ярости. Встал так, чтобы я оставалась за его спиной. Похоже, для него это стало привычкой — всё время меня защищать.
Я схватила его за руку.
— Что случилось? Немедленно говорите, что случилось! — закричала мама. — Иначе я полицию вызову!
— Я запретил Келту встречаться с Катей. И он на меня напал, — хрипло ответил Вася, вытирая разбитую губу кулаком. Надо же, у него и синяк завтра под глазом появится.
— У тебя кровь, — прошептала мама. — Келт, как ты мог?!
Он ничего не ответил ей — просто рассмеялся.
— Мама! — закричала я. — Вася врёт! Он хотел ударить меня, но Келт вовремя появился в подъезде! Он меня спас!
— Такого не может быть…
— Мама, мамочка, это правда! Правда! Пожалуйста, поверь мне! — почти взмолилась я. В её глазах появился испуг.
— Катька… Но… Как же так?
— Он уже поднимал на меня руку!
Услышав это, Келт инстинктивно сжал мои пальцы так, что стало больно. Но поняв это, моментально ослабил хватку. Я чувствовала, что он крепится изо всех сил, чтобы не броситься на Васю
А тот вдруг схватился за голову с тихим стоном.
— Что с тобой?! — закричала мама. В её голосе была такая паника, будто бы он потерял сознание. И я понимала, с чем это связано — после того, как ушёл папа, она отчаянно боялась потерять близких.
— Всё в порядке, любимая, — отмахнулся Вася, всё так же держась за голову. — Мальчишка меня головой по стене приложил. Ничего страшного.
— Что значит «ничего страшного?! А если у тебя сотрясение? Нужно скорую вызвать!
— Я в травмопункт и сам съезжу. Лучше полицию, — сказал отчим, глянув на Келта. — Твою дочь нужно защитить.
— Нет, без полиции обойдемся, — воспротивилась мама и, обнимая Васю, глянула на Келта: — Ты меня разочаровал. Честное слово. Пожалуйста, забудь о Кате. Я не могу больше тебе доверять.
Она словно забыла, что я только что ей говорила.
— Мама! — закричала я так громко, как могла. — Что ты несёшь?! Ты что, не слышала?! Я же сказала, что Вася хотел меня ударить! Он уже бил меня, понимаешь?!
— Не сердись на неё, она придумывает, — мягко сказал Вася маме. — Этот малец её научил, как общаться. У Полины всё точно так же было.
— Катя, иди домой, — велела мама. — Будем дома выяснять, кто прав, а кто виноват. Келт, и ты иди домой. Вася, голова не кружится? Не тошнит?
Иногда бывает, что долгое время терпишь что-то изо всех сил. И говоришь себе каждый день: «Ещё немного, я смогу». И это «немного» длится месяцами, а порою и годами, которые кажутся бесконечностью. А потом в какой-то один момент всё вдруг меняется. Порою всего из-за нескольких слов.
«Вась, голова не кружится?» — спросила мама с заботой у отчима. Не у дочери, которую он обижал. А у её обидчика.
Она не видела во мне жертву. Она и в себе жертву не видела, хоть и была ею. –
И тогда я окончательно поняла важную вещь. Мама в очередной раз выбрала Васю, а не меня.
Тогда почему я должна выбирать её в ответ?
Внутри что-то безвозвратно поменялось.
— Я никуда не пойду, — сказала я ровным голосом. — Буду с Келтом!
С этими словами я потащила его к двери.
— Стой! Стой! — кричала мне вслед мама. — Катя, вернись!
— Катя! Он опасен! — поддакивал ей Вася, и в его голосе я слышала издевку.
— Келт, я вызову полицию, если ты её не вернёшь! — Мамин голос
— Только попробуй, мама, — повернувшись сказала я. — Тогда ты меня вообще никогда не увидишь.
— Катя, доченька…
— Как ты с матерью разговариваешь?! — вспыхнул Вася. Эта была первая искренняя эмоция, которую он проявил после появления мамы.
Палачи привязываются к своим жертвам. И порой демонстрируют чудеса заботы и защиты, то ли других уверяя в своей искренности, то ли самих себя.
— Мама, он только что дома скандал учинил, а ты будто забыла. Ты забываешь всё плохое, что он делает, — тихо сказала я. — Идём, Келт.
— Катя! — снова закричала мама. Она хотела броситься следом, но не удержал отчим.
Мы с Келтом вышли на улицу. Внутри было пусто, но в сердце ещё теплилась надежда на то, что всё будет хорошо.
— Спасибо, что пришёл, — сказала я, не отпуская его руку.
— А я мог иначе? — спросил Келт. — Стоял на улице, увидел, как ты выбегаешь из подъезда, а этот тянет тебя обратно. Сам не понял, как прибежал. Ты точно в порядке?
— Точно…
— Домой не пойдешь? — осторожно спросил он.
— Только не сегодня, — прошептала я. — Можно я у тебя останусь? Не могу я идти туда… Не могу, Келт.
На моих глазах появились слезы, и он прижал меня к себе, одной рукой обнимая за спину, другую положив на мой затылок.
— Мне было страшно, — призналась я.
— Всё хорошо, — сказал 4елт. — Я всегда буду рядом. Всегда тебя защищу. Я же обещал.
А я всё так же ему верила.
Мы пошли к Келту домой, и почему-то на улице было так стыло и пасмурно, что я подумала, будто пришла зима — тогда, когда её не ждали. Меня била мелкая дрожь, и Келт, обнимающий меня за плечо, чувствовал это. По его скулам всё так же ходили желваки, но вместо ярости во взгляде читалась боль, которую он пытался прятать, но получалось плохо. А может быть, это я научилась читать его по глазам за то время, пока мы общались.
— Я сдержался, бил его в пол силы, — сказал Келт, ведя через двор к своему подъезду. — Был хорошим мальчиком, правда?
— Правда, — слабо улыбнулась я. — Но лучше бы ты его вообще не трогал. Не знаю, что Вася сможет придумать. Вдруг он накатает на тебя заявление?
Испугавшись этой мысли, я резко остановилась.
— У него ведь и связи есть в полиции, — прошептала я. — Вася ведь через знакомых вытаскивал Женю, когда того поймали на гонках. Вдруг он действительно решит тебя посадить?
Парень ухмыльнулся.
— Не думаю, что у него получится. Создатель не позволит.
Я облегченно выдохнула. Вспомнила, чей он тобот. Франклина Чара.
— Точно. Он тебя спасет.
— Спасет? Нет, Катя. Ему на меня плевать. Спасает он только собственную задницу. Ему не хочется, чтобы такой, как я, запятнал репутацию. Вдруг снова на выборы подастся? — голос Келта звучал весело, но в то же время в нем чувствовалась горечь.
Я вдруг подумала — каково это? Каково это — знать, что ты не нужен родному отцу? Я так привыкла быть для папы центром вселенной, что не думала — у кого-то может быть совсем не так. Отец Келта просто терпел тобота, смирившись с фактом его существования. Вася после развода фактически забыл о Полине и Жене. Но какими бы они ни были — они их дети.
Почему они так поступают?
Почему плохие отцы остаются? А хороших забирает небо?
Почему этот мир настолько несправедливый?
Я обняла Келта за пояс и спрятала лицо на его груди. Не могла справиться со слезами.
— Ты чего? — спросил он ошарашенно. — Всё ведь хорошо. Я же сказал, что буду рядом. Не дам тебя в обиду. Не хочешь возвращаться — оставайся у меня.
Мои пальцы крепче стиснули его тело. Под стальными мышцами прячется потерянная душа — только кто в это поверит?
— Мне так жаль, Келт, — прошептала я. — Мне жаль, что твой отец так поступил.
Он ответил, но не сразу. Тяжело вздохнул, выдохнул и сглотнул.
— Ты плачешь не из-за того, что произошло, а из-за меня? Какая же ты всё-таки…
— Какая? Тупая? — подняла я на него заплаканные глаза.
— Светлая. — Келт запустил пальцы в мои волосы. И будто смутился. — Тупое слово, конечно. Но не знаю, как сказать по-другому. Никогда не встречал таких, как ты, Кать. Ты очень добрая. Я ненавидел добрых людей. Они казались слабыми. И я путал доброту и слабость. А потом встретил тебя. Знаешь, когда ты начала мне нравится?
— Когда? — тихо спросила я.
— Когда помогла пацану на остановке. Дала ему мелочь на дорогу. Я шел сзади вас и видел. Думал, что малой разводит лохов. И ты на это попалась. Но нет — пацану реально нужны были деньги. Этим и зацепила, — признался Келт и, положив ладони на мои щеки, поцеловал в лоб. — Не грусти из-за меня. Оно того не стоит.
Я сама потянулась к нему за новым поцелуем — уже не таким целомудренным. Я нуждалась в нём, будто в воздухе. И чем дольше ласково касалась его губ своими, тем спокойнее становилась.
Его прикосновение, его дыхание, его тихое «моя Катя» — всё это не просто кружило голову, как раньше. Оно давало уверенность в том, что всё действительно будет хорошо. Мы рядом. Мы вместе.
Одновременно отстранившись друг от друга, мы улыбнулись. И пошли к его подъезду. Мне звонила мама, но я не стала отвечать.
В квартире нас встретили Кей и Келтар, которые теперь явно стали командой. Организованной преступной группировкой, как пошутил Келт.
По всей прихожей валялась туалетная бумага — её размотал котенок, а вот достал из шкафа явно пёс, и как он это сделал, я понятия не имела. Кроме того, Кей раскидал вещи из шкафа и разорвал подушку — теперь всюду валялись клочья наполнителя. О мелочи вроде разбитой кружки на кухне или згрызенного переходника даже говорить не стоило.
Я не смогла сдержать нервный смешок. С ума сойти! Надо бы снять все это на камеру — на память. Заодно и от темных мыслей отвлечься…
— Это ещё что? — ошаломлено спросил Келт, обводя взглядом весь этот беспорядок. — Вы обалдели? Я понимаю — этот, — кивнул он на Келтара, который осторожно высовывал мордочку из-за двери. — Он мелкий и глупый. А ты-то чего, Кей?
Тяжело вздохнув, пёс опустил голову. Понимал, что его ругают.
— Ты вообще нормальный? Ты свинья или пёс?
Кей заворчал, явно пытаясь сказать, что он пёс. А свинья — это мелкий пушистый засранец.
Пока Келт отчитывал свой зоопарк, я стала убираться. Мальчишки всегда беспомощны, когда дело касается уборки. Папе всегда нужна была мамина команда, чтобы начать пылесосить.
Уборку мы с Келтом заканчивали вместе. А Кей и
Келтар следили за нами из-за угла. И если пёс чувствовал вину, что котёнок явно недоумевал.
А потом мы с Келтом просто сидели вместе, коленка к коленке. Оба постепенно приходили в норму.
— Мне жалко, что сегодня мы посорились, — сказала я, поглаживая Келта по ладони и выводя на ней пальцами узорами. — Не знаю, что на меня нашло. Иногда эмоций столько, что не могу контролировать их. Несу чушь. Прости.
Он медленно кивнул.
— И ты прости. Меня тоже порою кроет. Я не хотел, чтобы так вышло. Просто попал на большие деньги. Нужно было вернуть. А это единственный способ заработать быстро. И относительно много. Грузчикам столько не платят.
— Выпускники должны учиться, а не работать грузчиками, — грустно сказала я.
Зазвонил телефон, лежащий на подоконнике рядом. Снова мама.
Я не стала отвечать — отключила звук.
— Не возьмешь? — спросил Келт.
— Потом перезвоню. Не хочу с ней разговаривать. Я так за неё боялась — вдруг этот падлина сделает ей больно? А в итоге… В итоге она выбрала его. Иронично, да?
— Твоя мама хорошая, — неожиданно сказал Келт. — И любит тебя. Но она будто сломанная куколка. Моя такой же была. Только вместо мужика у неё было другое утешение. Выпивка. Она знала, что это её разрушает. Но пила как ненормальная. Не могла остановиться.
Поэтому он никогда не пьет. Странно для такого парня, как Келт, если судить со стороны. Он плохой парень. Но при этом какой-то правильный.
Я не стала расспрашивать про маму — поняла, что он расскажет сам, когда захочет. И Келт, словно понимая это, с благодарность положил голову мне на плечо.
— Послушай.
— Что, мой хороший?
— Не говори больше «может быть, расстанемся?» Ненавижу такое. Если однажды захочешь бросить меня, скажи прямо, что уходишь, окей? Я сразу пойму.
— Я не собираюсь тебя бросать, — выдохнула я. — Что за глупости?
— Разное бывает.
— Дурачок! Не говори так. И вообще, ты первым заговорил о расставании! — напомнила я.
— А кто сказал, что я не могу быть глупым? — хмыкнул Келт.
Я рассмеялась.
В красивых фильмах о любви мирятся иначе. Героиня одета в шикарное платье, а герой наполовину обнажен. Они пьют вино, стоя на балкончике с видом на море или центр города, и бурно мирятся, шепча слова любви и страсти.
А мы с Келтом пили чай с лимоном, сидели на подоконнике и болтали ногами, а за окном медленно засыпали хмурые улицы. Мы почти не целовались — просто обняли друг друга и разговаривали. Он рассказывал, как попал в мир гонок, почему любит скорость, как заработал на байк. Рассказывал об отношениях с Полиной — хоть и скупо, но искренне. А я просто слушала.
Мама звонила мне ещё несколько раз, но я так и не ответила. Они с отчимом не спали — в их комнате горел свет. Потом он загорелся и в моей комнате, но быстро погас. Как будто кто-то зашел и спустя несколько минут вышел.
Мама звонила ещё несколько раз, потом успокоилась. Однако спустя полчаса, когда я на несколько минут осталась одна, позвонил отчим. Ему я ответила — почему-то вновь стало не по себе. Страх, что он навредит Келту, не отпускал.
— Послушай меня внимательно, Катя, — совершенно спокойным голосом сказал Вася, будто бы ничего не произошло. — Я разрешаю тебе прийти завтра утром. На твоего дружка подавать заявление не стану. Так и быть. И не позволю Алесе звонить в полицию, чтобы они тебя нашли и притащили домой. Но взамен завтра скажешь матери, что солгала. Я никогда тебя не бил. Ты просто хотела меня оговорить.
— Ты серьезно? — хмыкнула я.
— Абсолютно. Если признаешься во лжи, я забуду обо всём, что произошло.
— И даже с Келтом позволишь встречаться?
— Встречайся, раз так хочешь. Я ведь не твой отец, чтобы тебе запрещать, — язвительно добавил Вася.
— Ну да, как это я раньше не сообразила? — точно таким же тоном ответила я и резко спросила: — Зачем ты заставляешь меня врать?!
— Затем, что я тебя и пальцем не тронул. Просто хотел увести домой. А ты устроила балаган, из-за которого твоя мать теперь нервничает.
Я поняла — он боится, что я запишу разговор. Поэтому не признается в том, что делал. Продуманный.
— Не собираюсь врать маме. К тому же она верит тебе, а не мне. Зачем тебе мои слова? — прямо спросила я.
— Подумай до завтрашнего утра. В десять я поеду снимать побои. Кажется, у меня сотрясение, — добрым голосом добавил Вася.
— Ты и Полине так угрожал, когда она встречалась с Келтом? — вдруг неожиданно для самой себя спросила я.
— Во-первых, не дерзи. Во-вторых, я не угрожаю, а предлагаю обмен. В-третьих, с Полиной я просто поговорил, и она согласилась, что встречаться с отморозком из семьи алкашей — плохая идея. Он воровал у нас.
— Подонок, — вырвалось у меня, и я отключилась.
— Кто? — появился в комнате Келт. — Я?
— Нет, — на моем лице появилась улыбка. — Просто мыслю вслух.
Мы лежали в темноте на расправленном диване, слушая музыку — у нас были одни наушники на двоих. У Келта под боком спал котенок, а рядом со мной сопел Кей. И было уютно и хорошо.
О том, что теперь делать, я решила подумать завтра. Сейчас на это не было сил. Я не знала, как правильно поступить, как теперь вернуться домой и стоит ли возвращаться вообще? Келт предложил жить у него, и мне нравился этот вариант, но я была уверена, что мама не одобрит его. Хотя зачем мне теперь её одобрение? Заберу вещи и перееду к Келту… Устроюсь на подработку, чтобы оплачивать репетиторов.
Мы почти уснули в объятиях друг друга, когда у Келта зазвонил телефон. На экране появилась знакомая буква «П».
— Возьми, — прошептала я, всё так же думая, что это Полина. Но нет. Это оказался отец Келта со своего второго номера. С — создатель. Вот я дура… Думала, это его бывшая.
— Что надо? — недружелюбно спросил Келт и нахмурился. — Прямо сейчас? В смысле? Нет. Не могу. Да блин!
Он с силой кинул телефон о диван и процедил сквозь зубы пару крепких ручательств.
— Что такое? — удивленно спросила я.
— Создатель требует, чтобы я приехал к нему сейчас, — раздраженно сказал Келт.
— Зачем? Что-то случилось? — встрепенулась я.
— Не знаю. Да пошёл он. Никуда не поеду. Пошёл он!
— Может быть, нужно поехать? — осторожно спросила я. — Может быть, ему помощь нужна? Или что-то ещё?
— Всё равно. Давай спать.
— Прямо в одежде? — растерялась я.
— А ты хочешь раздеться? — блеснули его глаза. — Я только за!
Я смутилась.
— Просто непривычно спать в джинсах и кофте.
— Принести тебе одежду? — предложил Келт. Я согласилась, и уже через минуту он протягивал мне аккуратно сложенную чистую футболку белого цвета.
— Переодевайся.
— А ты отвернись! — потребовала я. — А лучше выйди.
— Да ладно тебе, котик, — на его лице появилась довольная улыбка. — Чего я там не видел…
— Ещё ничего не видел! — отрезала я. — Свали на кухню!
Пришлось кинуть в него подушкой, чтобы прогнать.
Когда Келт появился, я уже надела его футболку, которая оказалась такой длинной, что доходила до середины бедер. Почему он так загадочно улыбался, я так и не поняла. Зато, когда сам стащил с себя футболку, не смогла оторвать от него взгляд.
Заметив это, заржал и сделал вид, что прикрывается.
— Не смотри на меня! Отвернись, выйди! — карикатурно тоненьким голосом выкрикнул он, явно парадируя меня.
— О боже, — закатила я глаза. — Чего я там не видела?!
— Вот именно, — завздыхал парень. — Ты всё видела, а я — ничего. Как-то несправедливо.
Пришлось опять кидаться в него подушками.
Засыпали мы в обнимку — я и он. Ну и питомцы рядышком.
— Келт… — позвала я своего парня по имени.
— Что? — прошептал он.
— У тебя день рождения послезавтра… Как мы будем его отмечать?
— Я не отмечаю. Но если хочешь — пойдем куда-нибудь