Глава 46. Вместе до конца
С момента нашего первого поцелуя прошел почти месяц, но мне казалось, что всего лишь день. Потому что время рядом с этим человеком ускорялось, и тогда я поняла, что счастье ускоряет ход часов. Слишком уж оно скоротечное.
Мы просто продолжаем общаться. Гуляем вместе или же я прихожу к нему в гости — к сожалению, ко мне не получается из-за отчима. По чуть-чуть узнаем друг друга. Много целуемся и держимся за руки. Келт никогда не позволяет себе лишнего, но я не могу назвать его скромным, да и себя — тоже.
Мне нравится касаться его волос, обнимать за плечи, тереться носом о щеку, к вечеру чуть-чуть колючую. Нравится слушать, как он забавно ругается, когда со своей пати идет на очередного босса и проигрывает. Нравится держаться за его пояс, когда мы мчимся на мотоцикле по пустым дорогам. Нравится быть рядом и чувствовать себя нужной. И нравится быть его пилотом. Да недавно я по настоящему стала его пилотом, раньше это было так прикрытием,а теперь по настоящему. Но ещё я не сказала ему,что ниндзя и леди фея.
Я не знаю, откуда в нём столько нежности, наверное, даже больше, чем во мне. С виду Келт сильный и смелый, и смотрит на людей так, что они отводят глаза — боятся его. Но на самом деле у него хрупкое сердце, всё в трещинах от человеческого равнодушия. И я хочу сделать всё, чтобы его защитить.
Мы зашли в школу, держась за руки — я и мой Келт. Прошли по коридору, дружно положили вещи в свои шкафчики, поцеловались украдкой, прикрыв свои лица дверцей. Потом, всё так же не отпуская друг друга, поднялись на второй этаж и зашли в кабинет. По традиции на нас всё время смотрели, но меня это перестало смущать. Пусть смотрят. Главное, что рядом Келт, а всё остальное не важно.
Теперь он — мой настоящий парень и тобот.
Нам больше не нужно играть и притворятся.
Кинув на парту рюкзак, я заметила на себя пристальный взгляд Коноваловой и кивнула ей. Она тотчас отвернулась. Илона и её подруги в последнее время стали примерными девочками, и я их почти не замечала. Терентьев старался не отсвечивать и, кажется, до сих пор боялся Келта. У меня было такое чувство, что он даже ходить рядом с ним опасается. А остальные и вовсе будто забыли, что когда-то сделали меня падлой и гнобили. Лиза и мальчишки постоянно пытались набиться в подружки, но зачем они мне были нужны, когда рядом оставалась Лера? Её общества и общества Келта и Лёхи мне вполне хватало. Мы несколько раз гуляли вчетвером, и, надо сказать, это было весело.
Келт сел на свое место, а я — на парту рядом с ним. Откинувшись на спинку стула, он смотрел на меня снизу вверх с лукавой улыбкой, а я болтала ногами и улыбалась в ответ. Я поймала себя на мысли, что мы не можем оторвать друг от друга взгляд всё это время. Это будто болезнь, зависимость — хочется смотреть на него каждое мгновение.
Он больше не пугал меня и казался милым котёнком, правда, вспыльчивым и дерзким, но ведь все котята такие, правда? Топни рядом с ними или пошелести бумажкой, и они вскочат, распушив шерсть на хвосте и выгнув спину.
— Ты сделал русский язык? — спросила я.
— Ну так, — уклончиво ответил Келт.
— Что это значит? — нахмурилась я.
— Частично, — отмахнулся он.
— Показывай.
Келт нехотя отдал мне потрепанную тетрадь, и я стала проверять задания, чувствуя себя строгой училкой. Да, я продолжала помогать ему с уроками, но мне не хотелось, чтобы он просто переписывал готовые ответы. В конце концов, для этого есть не я, а решеба. Поэтому я решила немного позаниматься с ним. С математикой у меня всё было хорошо — спасибо репетитору из родного города, с которой мы заранее прошли полностью курс старшей школы. Да и объясняла я вроде неплохо. К тому же за каждое правильно выполненное задание Келт получал от меня бонусы. Когда бонусов становилось определенное количество, я исполняла одно его желание.
Иногда мы занимались вчетвером — я, Келт, Лера и Лёха, и тогда я чувствовала себя настоящей училкой, которой приходилось объяснять им простые вещи. Но это нравилось мне. К тому же наши посиделки всегда заканчивались тем, что парни заказывали пиццу или суши, а потом мы шли гулять. Эти дни были особенно теплыми.
В кабинет вошли Лера и Лёха. Кажется, подруга за что-то обиделась на него, поэтому скрестила руки на груди, шла позади парня и сверлила глазами его спину.
Лёха и Келт ударились кулаками вместо приветствия, а Лера обняла меня и звонко чмокнула в щеку. Она была очень тактильной, и если раньше я мало обнималась с подругами, то теперь делала это постоянно.
К парням подошел Хитвейв, и они живо обсуждать очередную игрушку на приставке. К ним присоединились ещё двое парней из параллельного класса. Ребята столпились вокруг нашей парты, а Келт, будто невзначай, он положил руку мне на колено, будто показывая этим небрежным жестом, что я — его.
Могла ли я проверять дальше, чувствуя его тепло его руки сквозь ткань юбки? Мне нестерпимо захотелось поцеловать его, но не делать же этого при всех?
В кабинет стремительным шагом вошла Инна Марьяновна, и тут же раздался звонок на урок. Мы встали со своих мест, приветствуя классную руководительницу, а она махнула рукой, прося опуститься всех обратно. Быстро отметив отсутствующих, в числе которых до сих пор был и Зарембо, Инна Марьяновна начала урок. Сначала она объясняла новую тему, потом начала вызывать к доске.
Первым к доске вышел Келт — своей обычной расслабленной уверенной походкой. Не знаю, что это было за волшебство, но ему попалось задание, которое я не так давно объясняла ему. Он решил уравнение довольно быстро и, хотя оно было не особо тяжелым, Инна Марьяновна явно впечатлилась.
— Келт, а у тебя явные успехи, — довольным голосом сказала она, когда Келт сел на свое место.
— Стараюсь, — как обычно, развязно ответил он.
— Стал заниматься с репетитором?
— Типа того, — ухмыльнулся Келт и под партой коснулся моего колена. Я прикусила губу и шлепнула его по руке.
— Что ж, хорошо, — улыбнулась Инна Марьяновна и почему-то посмотрела на меня. Будто бы все понимала. — Будешь хорошо себя вести, Келт, разрешу пересесть на твою любимую парту.
— Мне и тут хорошо, — ответил он. — К вам поближе, все такое.
И подмигнул классной.
Я оторопела. Думала, сейчас она накричит на него или погонет за дверь, но Инна Марьяновна лишь головой покачала. Она была одной из немногих, кто хорошо относился к Келту. И я точно знала, что он ценил это, но свою дурацкую натуру преодолеть не мог. Келт не знал, как проявлять свои чувства и делал это, как умел.
Последней к доске вызвали Леру. И она, в отличие от Келта, ничего сделать не смогла. Это очень её расстроило. Когда на перемене мы с ней пошли в столовую, подруга выглядела грустной.
— Что с тобой? — спросила её я, когда мы с подносами сели за столик.
Столик был особенным, «привилегированным» — обычно за ним сидели Келт и его друзья, а теперь и мы с Лерой. Он стоял в укромном закутке в самом конце столовой, рядом с окном, которое выходило на школьный двор. Парни должны были подойти позднее.
— Я глупая, — вздохнула Лера, глядя в стакан с чаем.
— бред
— Нет, правда. Мама наняла репетиторов для меня, но они, кажется, считают меня умственно неполноценной, — мрачно ответила подруга. Начав встречаться с Лёхой, она вдруг резко взялась за учёбу, однако её пыл немного поугас, когда она поняла, какие у неё есть пробелы в знаниях.
— Просто занимайся этим и дальше, — улыбнулась я.
— Да, я не сдамся. Или сдамся, но позже, — улыбнулась подруга. — Просто обидно. Тут ещё с Лёхой перед первым уроком поругалась.
— Что случилось? — удивилась я.
— Ему написала бывшая, — закатила она глаза. — Я случайно увидела, когда мы селфи делали. Эта дура позвала его на какую-то тусовку. И знаешь, как она его называла? Лёша! Даже я его так не называю, а она ему пишет: «Леша, милый!»
— И что, он согласился? — ещё больше удивилась я. Лёха казался мне надежным парнем.
— Нет. Она в ответ прислала ему свою фотку с надутыми губами, типа расстроена, а на ней был одет только один лифчик! И вместо того, чтобы сказать, чтобы она ему больше такие фото не присылала, он отправил ей в ответ сердечко. Я так офигела. Говорю: «А если мне парни начнут слать фото в одних трусах?» Но он только ржет. А я ревную… Но я сразу сказала, что ревнивая. Предупредила!
— О чем предупредила? — появился, словно из ниоткуда Лёха и, склонившись к Лере, положили голову ей на плечо.
Она едва не пролила на себя чай, а он рассмеялся, сел рядом и забрал у неё стакан. Лера начала ворчать, но Лёха закрыл ей рот коротким поцелуем. Он был из тех, кто ничего и никого не стеснялся. Смотрелись они здорово — оба темноволосые, темноглазые, красивые. Было видно, что между ними.
Следом за Лёхой пришли Келт и Хитвейв — их друг, парень неплохой,в нутри он бот. Я и Келт об этом хорошо знали, находились в одной команде все же, хоть мы и не слишком много общались. Келт приземлился рядом со мной, и наши колени соприкоснулись. Он смотрел на меня, одним глазом щурясь на ярком солнце, который падал на наш столик, и я улыбалась ему. Мы долго могли смотреть так друг на друга и глупо улыбаться. Потом кто-то из нас не выдерживал и тянулся к другому, чтобы обнять.
Сегодня первым это сделал Келт. Обняв за плечо, он чмокнул меня в щеку, а потом своровал булочку. Он всё время так делал, и меня это смешило, но я всё равно в шутку на него ругалась. Лера говорила, что это мило. В их паре еду воровала, кстати говоря, она. И возмущался уже Лёха.
Мы сидели вместе до тех пор, пока не прозвенел звонок, который возвестил, что большая перемена заканчивается. Подхватив ранцы, мы дружно побежали наверх — наш ждал сдвоенный урок литературы.
На перемене между первой и второй литературой в класс вошёл тот, о котором я уже совершенно забыла. Данила Зарембо. Тот самый парень со стрижкой, с которого всё и началось. Он подкатывал ко мне, и неадекватная Коновалова решила, что я флиртую с ним. Он больше месяца в школу не ходил!
Зарембо застыл на пороге, перекинув рюкзак за одно плечо. Он улыбался, но вид у него был настороженный. Будто он боялся чего-то.
В классе сразу стало тихо. Все уставились на Данилу . А Келт, который сидел на подоконнике, спрыгнул и неспешно пошел к нему. Я знала, что он давно хотел поговорить с Данилой. И знала, что сейчас его накрыло яростью — он был слишком эмоциональным и в конфликтах с парнями не всегда мог себя контролировать. Я видела, как его глаза становятся злыми — как в тот раз, когда он ударил Терентьева. И чувствовала исходящую от него темную энергетику. Но ему нельзя бить Зарембо! Нельзя наживать неприятностей! Иначе его и исключить могут! Не посмотрят на влиятельного отца. Хотя тому вообще на него плевать.
Я напряглась, видя, как Келт вплотную подошел к Даниле, положил руку ему на шею, будто лучшему другу и, захлопнув дверь кабинета, повел к доске.
— Как я тебя ждал. И где ты был так долго? — ласково спросил он у Зарембы
— Болел, — широко улыбнулся тот. В его глазах плескался страх.
— Просто болел? — ещё более ласково уточнил Келт.
— Ну да, справка есть, — торопливо ответил Зарембо. — А в чем дело-то?
— А ты не знаешь? — голос Келта поменялся. Стал холодным, стальным. Мне стало не по себе. Я поняла, что он с трудом себя сдерживает.
— Нет…
Келт вдруг схватил Зарембо за гордо и с силой прижал к доске. Тот закашлялся и схватился за его руку.
— Ты чего?!Отпусти!
— Рассказывай, зачем решил поиграть с моей девушкой. Я Коновалову не стал трогать. Тебя как пацана решил дождаться. Или ты думал, я во всякую хрень типа ревности поверю?
Келт надавил сильнее, и Зарембо закашлялся ещё сильнее. Он попытался вырваться, но у него ничего не выходило. Против Келта шансов у него не было.
Я отмерла и, сама не понимая, что делаю, подошла к Келту. Коснулась его плеча, которое казалось каменным от напряжения. А когда он резко повернулся ко мне, вздрогнула — таким жестокими были его глаза. В них сияла тьма. Холодная, злая, непроглядная.
Увидев меня, Келт изменился в лице — понял, что я напугалась.
— Отойди, Катя, — чужим голосом сказал он. — Отойди в сторону.
— Не надо, Келт, — тихо попросила я. — Не бей его.
— Жалко? — зло усмехнулся он.
— Нет. Мне на него всё равно. Я думаю о тебе, — твердо сказала я. — У тебя могут быть неприятности, если ты при всех его бить начнешь.
Тьма в его глазах отползла. Он услышал меня. Медленно кивнул и отпустил кашляющего Зарембо. Я выдохнула.
— Идем, поговорим, — велел он ему. И тот не стал сопротивляться.
Келт вышел из кабинета первым. Следом — перепуганный Данила, который кинул на Коновалову странный взгляд. А после — Хитвейв и Лёха.
Я не пошла с ними — решила, что это будет лишним. Просто сидела за своей партой и ждала, пока все остальные тревожно переговаривались.