Глава 12. Джентльмен
Утром по традиции я едва открыла глаза, хотя учеба начаналась со второго урока. Васи уже не было дома. Мама сказала, что он приехал поздно и очень злой и сегодня уехал с утра пораньше, поэтому в школу мне нужно будет добраться самой.
— Я тебе такси вызову, — предложила она, а я отказалась — посмотрела на часы и поняла, что успею дойти сама. Я не опоздала. Ворвалась в класс по истории на третьем этаже ровно за пять минут до начала. Поздоровалась с девчонками, которые тут же посвятили меня в местные сплетни о том, кто встречается, а кто расстался. А со звонком села за свое место. Келта в классе не было — наверное, решил прогулять.
Вошла историчка — высокая подтянутая женщина с крайне унылым выражением лица и пучком на голове. Как меня уже просветили, это была, Елена Игоревна, Увидев ее, одноклассники мигом замолчали и встали на ноги, приветствуя ее.
— Здравствуйте, садитесь, — велела она, открывая журнал и сверяясь со списком учеников. А затем начала зачитывать имена и фамилии. Ученики поднимали руку и отвечали «здесь».
— Келт, — быстро дошла она до него и подняла взгляд на присутствующих. — Келта а нет, я так полагаю?
— Нет, — подтвердил его блондинистый друг.
— Зато он навсегда в наших сердцах! — выкрикнул его второй дружок.
— Молчать, — рявкнула она. — Разговорчики будут на переменах. Так значит, он опять за старое? Прогуливает?
— Не прогуливаю, — вдруг распахнулась дверь. В класс развязной походкой вошел Келт. Еще и зевал на ходу, как бегемот. Волосы растрепанные, вид сонный. Проспал, что ли?
— Явился не запылился! — воскликнула учительница. — Почему без формы?
— А вы? — вопросом на вопрос ответил он.
— А что я? — даже растерялась преподаватель.
— Почему вы без формы, говорю?
— А должна быть?!
— Ну да. Вам же, наверное, нравится. Как увидите меня, все время спрашиваете про форму, — снова зевнул он и положил свой рюкзак на парту рядом со мной.
— Хватит дерзить, Келт. Я не твоя подружка, — рассердилась Елена Игоревна.
— И слава богу, — вырвалось у него. Его дружки захихикали — явно представили что-то пошлое.
— Выйди из кабинета, — взяв себя в руки, велела учительница. — Ты мешаешь мне вести урок.
Его не пришлось просить дважды. Он вышел, да еще и дверью хлопнул так, что я вздрогнула от неожиданности. Елена Игоревна продолжила называть имена учеников. И, наконец, дошла до меня.
— Катя Чар.
— Здесь!
— Ты новенькая, верно?
— Да.
Она смерила меня внимательным взглядом, но ничего больше не сказала. Урок продолжился. История всегда мне нравилась, хоть я и не была особенно в ней сильна, однако Елена Игоревна вела предмет так скучно и непонятно, что в конце урока в меня в голосе все смешалось в кучу. Впрочем, не я одна была такой. Девчонки тоже ничего не понимали, но никто не парился, кроме Лизы. Ей хотелось, чтобы в аттестате стояла четверка как минимум. Она же в Америку собралась поступать. Тряслась за каждую оценку.
Следующим предметом была биология, и там его величество Келтеныш все-таки появился. Сидел, как король, закинув ногу на ногу, и играл в телефоне. Меня он не замечал. Зато я заметила, что свои белые кроссовки он отмыл просто замечательно. Биологичка, девушка средних лет,решила не обращать на него внимания. И просто рассказывала новую тему. Я пыталась ее слушать, но то и дело натыкалась на взгляд в спину. Оказывается, на меня все время пялился Данила — тот. Что ему от меня нужно было, я не понимала. Он смотрел и улыбался, как будто бы ждал чего-то. Но я мысленно пожимала плечами и отворачивалась.
На большой перемене мы с девчонками пошли в столовую. Она находилась на первом этаже, и была просто огромной — со столовой в моей старой школе просто не сравнить. Кроме того, каждому школьнику тут был положен обед на выбор. Обеды были запакованы в контейнеры, и получить их можно было на раздаче, где, по традиции, была большая очередь. У учителей раздача была своя, и столы — тоже свои. Они находились в уголке столовой, и я по незнанию едва не села за один из них. Благо, что Влас оказался рядом и утащил меня в другой конец столовой, где Влас нашёл свободный столик.
Едва мы сели, как к нам вместе со своим подносом пришёл Данила и уселся рядом со мной.
— Сяду с тобой, новенькая? — спросил он, откинув жестом соблазнителя челку.
— Ты уже это сделал, — заметила я.
Лера удивленно взглянула на одноклассника, Лиза — на меня, а Влас и Артур просто переглянулись.
— Как тебе наша школа? — спросил Данила, улыбаясь мне так широко, будто хотел продемонстрировать все свои зубы.
— Мне нравится, — пожала я плечами.
— А почему перевестись решила?
— Мы переехали.
— А раньше где жила? — не отставал Данила.
— В Беларуси. В Витебской области,там есть город Глубокае — объяснила я.
— Ааа… Ясно.
— Мне кажется, тебе лучше бы с Илоной поговорить, а то она тебя ищет, — встряла Лиза и взглянула в сторону — туда, где за столиком сидела Илона Коновалова и ее компания, состоящая из парней и девчонок, которые вроде бы как считали себя элитой. По крайней мере, по словам одноклассниц. Коновалова недобро смотрела то на Данилу, то на меня, и ее взгляд не сулил ничего хорошего. Илоне не нравилось, что ее парень общается со мной.
На уроке математики Зарембо прислал мне записку — пустил самолетик, который упал прямо на парту. Но не на мою половину, а на половину Келта. И тот моментально захапал записку. По его взгляду я поняла — не отдаст ее просто так.
— Эй, — толкнула я Келта в бок, и он опешил.
— Что?
— Отдай! Это мое.
— Теперь мое, — сказал он с улыбочкой и стал разворачивать самолетик.
— Это что еще такое? — недовольно спросила математичка, которая как раз стояла рядом. Она ловко вырвала из пальцев Келта самолетик и развернула его. Глаза ее полезли на лоб, и она зачитала вслух: — «Ты такая сладкая, что рядом с тобой хочется мяу-мяу. Встретимся после школы? Данилка».
Класс грохнут от смеха.
— Знаете, это будете делать в свободное от занятий время, — сказала математичка. — Хоть мяу, хоть гав, хоть ку-ка-реку.
Смех стал еще громче. Даже Даниле было смешно, а вот я, Келт и Илона не смеялись. Последняя так вообще смотрела на меня взглядом профессионального киллера. Я почувствовала себя неуютно. Келт тоже разозлился и показал Зарембе кулак. Тот сразу потух. А я в очередной раз поразилась наглости Грамадины. Сначала сам лезет в чужие записки, а потом еще кого-то винит! Молодец, ничего не скажешь!
— Ребята, тихо! Вот, Келт, возьми записку. И попытайся сосредоточиться на уроке, — вернула математичка развернутый самолетик, и Келт одарил ее злобным взглядом.
— Это не мое. А вы заткнитесь! — рявкнул он так, что одноклассники действительно замолчали.
— Келт, тихо! Вы сейчас проверочный диктант писать будете. И не забудьте записать домашнее задание — вам учебники выдадут сегодня, так что к понедельнику чтобы сделали три упражнения. А теперь достаем двойные листочки!
Все сразу зашумели. «А у меня нет листочка», «А можно не двойной, а одиночный?», «А у кого есть листочек поделитесь, кто может».
Келт со злостью выдрал двойной листочек прямо из тетради по математике, и учительница покачала головой.
Как он написал диктант, понятия не имею. Мне казалось, Келт будет списывать, но нет, он даже не смотрел в мою сторону, будто я прокаженная.
После уроков нам предстояло пойти в библиотеку и получить учебники. А потом — два дня выходных! Настроение портило только внимание Данилы и недобрые взгляды Коноваловой, которая, видя меня что-то начинала шептать своим подружкам. Неужели решила, что мне действительно нужен Зарембо? Глупости какие! Он, конечно, смазливый и все такое, но не в моем вкусе. Мне даже Келтеныш нравится больше.
Библиотека находилась на первом этаже, и рядом с ней возникла настоящая очередь — сегодня учебники получали все девятые классы. Пока мы ждали, когда подойдет наша очередь, я оставила рюкзак девчонкам и помчалась в туалет, и уже в туалете стала свидетельницей странного разговора. Я мыла руки, когда услышала голоса Инны Марьяновны и Елена Игоревна, которые остановились в коридоре где-то неподалеку от женского туалета.
— Келт опять без формы, — выговаривала она классной руководительнице.
— Мы с ним об этом говорили. Он в начале следующей недели будет в форме, — твердо ответила та. — Директора я в известность поставила.
— А почему он сейчас не в форме, Инна Марьяновна?
— Потому что у него были проблемы с деньгами.
— Погодите, так у него отец сам… Ну, вы знаете, кто. Неужели он сыну форму купить не может?! Может быть, позвонить ему? Врет же небось, засранец!
— Нет! — вдруг воспротивилась Инна Марьяновна. — Не надо его отцу звонить. Мы все уже решили. Мир не перевернется, если один ученик побудет без формы несколько дней.
— Балуете вы его! А таких, как Келт, держать на поводке нужно.
— Он что, по-вашему, собака? — возмутилась классная.
— Бросается на других, как злая собака, все верно! Ни одна четверть без драки!
— В первую очередь он — брошенный ребенок!
— Да какой он ребенок, не смешите, — фыркнула историчка. — Вымахал, как конь. И думает, что весь мир ему должен. На уроке вел себя отвратительно. Примите меры, Инна Марьяновна. Иначе я вопрос ребром на педсовете буду ставить. Понятное дело, директор его исключать не станет, — в ее голосе послышалась насмешка. — Но пусть хотя бы отец меры примет.
На этом учительницы разошлись. А я вздохнула. Интересно, почему Инна Марьяновна называет Грамадину брошенным? Мне вдруг захотелось все о нем знать, но я отогнала от себя эти мысли и пошла в библиотеку. И уже вскоре получила столько учебников, сколько не получала никогда в жизни! Библиотека в новой школе оказалась очень щедрой! У меня было четыре пакета, которые едва не лопались от книг.
Многие, видимо, привыкли к тому, что учебников выдавали много. Те, кто жили подальше, заранее договорились с родителями, чтобы те помогли дотащить книжное богатство до дома. У Власа и Артура пришел папа, а у Леры приехала на машине мама. Лиза жила прямо напротив школы, поэтому особо не парилась. А я задумалась — как же мне дотащить все это добро до дома? Идти-то мне прилично.
— Мы бы тебя подвезли, но сейчас поедем в садик за племянницей, а потом к бабушке, — извиняющимся тоном сказала Лера.
— Брось, ты что! — От смущения я замахала руками. — Донесу как-нибудь! Не стеклянная же.
Но свои силы я, кажется, переоценила. Книги были очень тяжелыми!
Инна Марьяновна, увидела меня в коридоре и нахмурилась.
— Катя, донесешь сама?
— Куда денусь, — улыбнулась я. Слабачкой выглядеть не хотелось.
— Келт! — вдруг крикнула классная. — Келт, помоги Кате донести учебники!
Оказывается, неподалеку шел со своими дружками Келт. Они свои пакеты тащили налегке. Парни же. Сильные.
— Не могу, — отозвался он, смерил меня взглядом, полным отвращения, и ушел вместе с дружками.
— Катя, ты точно донесешь? Может быть, твоему отцу позвонить? — спросила классная руководительница. — Давай, часть учебников оставим в классе, а в понедельник он приедет и заберет.
— Нет! — тотчас ответила я. Просить Васю ни о чем не хотелось. Он, конечно, сделает, а потом будет выговаривать маме в своей занудной манере, что из-за меня ему пришлось опаздывать на работу. Спасибо, обойдусь.
Я попрощалась с Инной Марьяновной и пошла домой, таща по два пакета в каждой руке. Время от времени я останавливалась, ставила пакеты на землю и отдыхала.
Пройдя половину пути, я выдохлась.
Господи, да сколько этих учебников нам выдали?! Пять тонн? Я откровенно устала тащить эту кучу. Кроме всего прочего я умудрилась оступиться и подвернуть ногу. Не критично, конечно, зато еще и хромать стала. Класс.
В какой-то момент я просто остановилась, поставила пакеты посредине дороги и посмотрела на свои ладони — на них остались отпечатки от ручек пакетов. Мне почему-то вдруг стало обидно до слез. Почему Власу и Артуру помог все дотащить папа, а я тут стою одна посредине дороги и не знаю, как идти дальше? Почему я чувствую себя такой одинокой?
Меня вдруг накрыло чьей-то тенью. Я подняла голову и увидела Келта. Его руки уже были пусты. Видимо, пока я тащилась, как улитка, он уже успел сгонять до дома.
— Давай, — велел он мне вдруг.
— Что давать? — от удивления у меня округлились глаза.
— Пакеты — спокойной сказал он и без спросу взял все четыре. А после развернулся и пошел по дороге.
Сначала я решила, что он украл у меня учебники. И так возмутилась, что вся обида на мир пропала. А потом до меня дошло — он мне помогает.
Я нагнала его и заглянула в глаза.
— Ты что, помочь мне решил?
Келт ничего не ответил — лишь одарил еще одним красноречивым взглядом.
— А почему ты решил мне помочь? Правда, почему? Ну скажи! Денег потом попросишь, да?
— Слушай, прекрати, а? — грубо ответил он. И я, промолчав отвернулась. Домой мы шли молча. Он с пакетами и я с рюкзаком.
К моему удивлению, которому, кажется, не было конца и края, Келт подошел к моему подъезду.
— Открывай дверь! — велел он, сжимая пакеты в сильных руках.
Я спешно вытащила ключи и распахнула перед ним дверь.
— А ты что, до квартиры донести хочешь? — уточнила я.
— Могу и здесь бросить.
— Здесь не надо. Лучше до квартиры.
Если быть в рабстве, то до конца, подумала я. Буду эксплуатировать по полной. Сам ведь захотел! Никто его не заставлял!
В лифте, стоя на опасно близком расстоянии от Келта, я чувствовала себя максимально странно. Будто очутилась в одной клетке с врагом. Я до последнего ждала от него подвоха, но он ничего подозрительного не делал. Вышел из лифта и поставил сумки рядом с нашей квартирой. А потом, не прощаясь, сунул руки в карманы и направился к лифтам.
— Стой! — окликнула я его.
— Что? — поморщился он.
— Подожди немного, ладно? Я сейчас!
Я ворвалась в квартиру, достала из холодильника оставшуюся шарлотку, переложила ее в контейнер и вынесла на площадку.
— Держи, это тебе, — протянула я контейнер Келту.
— Это что? — поднял он брови.
— Шарлотка. С яблоками и корицами. Вкусная! Ее разогреть нужно!
— Не надо, — ребром ладони отодвинул он контейнер.
— Возьми! — настойчиво сказала я. Мне хотелось поблагодарить его. — Это моя мама делала. Она отлично готовит!
Взгляд у Келта будто смягчился. Кажется, он колебался.
— Ладно, — все же сказал он. — Раз мама — это другое.
Келт взял контейнер с шарлоткой и ушел, а я осталась стоять на пороге квартиры и глупо улыбаться. И почему на душе стало так тепло?