Глава 11. Ловушка
Женя и его девушка — черноволосая Арина сидели за столиком в уютной кофейне, которая располагалась на первом этаже большого торгового центра, популярного не только в их районе, но и за его пределами. Кроме них молодежи в кофейне не было — она считалась «премиум», и обычно тут сидели взрослые — кто приходил семьей, кто в одиночестве восседал за барной стойкой, работая на ноутбуке. Их ровесники предпочитали места подешевле — бары или Макдональдс.
Женя и Арина тихо переговаривались, держась за руку. И время от времени целовались. Они оба хотели выглядеть взрослее, чем были, и поэтому их поведение могло показаться кому-то вызывающим.
Их идиллии помешал шатен, друг Жени, который вел за собой высокого симпатичного паренька с кучерявым каре и аккуратным пробором посредине. Девушка Жени заинтересованно на него взглянула — смазливый, в ее вкусе. А парень тотчас ей улыбнулся.
— Здорово, человечек! — за руку поздоровался с Женей шатен. И кивнул на своего спутника. — Это мой друг, где та девчонка учится. Они одноклассники, прикинь?
— Данила, — протянул руку его спутник. Женя проигнорировал ее и кивнул на стулья напротив. Мол, садитесь.
— Значит, ты знаешь ее? — уточнил он, откинувшись на спинку дивана.
— Новенькую? — уточнил Данила. — Ну да. Знаю.
— Как ее зовут?
— Катя Чар. Переехала с родителями из другого города. Мать домохозяйка, батя — агент по строительству чего-то там, какой-то руководитель.
Женя поморщился. Батя. Какой он ей батя? Это его папаша, не ее.
— И какая она, эта Катя Чар?
— Без понятия, — пожал плечами Данила. — Видел ее два раза. Ну так вроде обычная. Не шумная. Хорошенькая, но так, на один раз. А что?
— Хочу, чтобы ты устроил ей веселую жизнь.
— Переспать, что ли? — на лице Данилы появилась широкая тупая улыбка.
Женя закатил глаза.
— Человечек, ты придурок? Я не про это. — Женя неожиданно подался вперед, держа на столе руки, сомкнутые в замок. — Устрой ей буллинг. Чтобы ее все гнобили и игнорили.
— Зачем? — улыбка пропала с лица Данилки.
— Потому что я так хочу, — жестко ответил Женя. — Я заплачу. Деньги есть.
— Сколько? — только и спросил Данила, посерьезнев. Деньги ему были нужны.
Явно копируя кого-то из взрослых, Женя взял салфетку и написал на ней сумму. Показал Даниле, и тот медленно кивнул.
— Окей. Половину гони вперед. Половину — после того, как цель будет достигнута.
— С тебя фото и видео как подтверждение. И да, человек, мое имя никак не должно в этом сверкать. Типа я вообще не при чем, понял?
— понял, — ухмыльнулся Данила. — Сделаю. Ты хочешь, чтобы она ушла из школы? Или что?
— Хочу, чтобы ей было плохо. А остальное тебя не должно волновать.
— Делай перевод на карту, и я начну веселье, — хмыкнул Данила. — Все сделаю по высшему разряду.
Четверть часа они обговаривали какие-то детали, после чего Женя перевел Даниле половину обещанной суммы. Аванс за травлю новенькой. После этого Данила ушел, оставив Женю, его девушку и друга втроем.
— Зачем тебе это? — поморщилась девушка. Ей не нравилась его затея. — Глупость. Отца это не вернет, верно?
— Я просто хочу немного поиграть, Арин. — Серые глаза Женя сверкнули опасным блеском. — Это отцу за Полину и ее слезы. И за мать. Жить спокойно я ему и его новой даме не дам.
Девушка погладила его по волосам, а он поймал ее за руку, притянул к себе и по-взрослому чувственно поцеловал.
***
Как хорошая девочка, я первым делом сделала уроки, потом поговорила с бабушкой, пообщалась в телеграмме с подругами из родного города и с Мишей. Если честно, я очень ждала его сообщения, и он написал мне вечером. От восторга я прыгала едва ли не до потолка. Найти друга детства — дорогого стоит. Особенно такого друга — взрослого, умного и красивого.
Мои школьные подружки тоже помнили Мишу, и когда я прислала им его фото, не признали в нем того мальчика с разбитыми коленками. А когда поняли, кто это, активно принялись нас сватать. Влад больше всех писал, да еще и капсом, что я должна сделать его своим. Но как я его своим сделаю? Привяжу к ноге, что ли? Но на это друг возразил, что я должна его соблазнить. И поцеловать.
Такая перспектива мне нравилась, но я надеялась, что это сделает Миша. Соблазнит меня и… поцелует. Если, конечно, перестанет думать о своей Саше-предательнице.
Вернулась мама и загрузила меня работой по дому. Видите ли, Вася любит, когда чисто и ни пылинки. Я вот тоже любила чистоту, но когда мы остались с ней вдвоем, она ради меня не убиралась — это делала бабушка… Но маме ничего не говорила — терпела. Пусть она будет счастлива.
Вечером она отправила меня в магазин — забыла купить яйца, а ей срочно захотелось сделать шарлотку перед приходом отчима. Пришлось подчиниться.Что не сделаешь ради мамы?
В магазине я купила все, что нужно, не забыла взять себе любимый шоколад с цельными орехами, а еще присмотрела недорогой корм для кошек — разумеется, мне на глаза попалась очередной представитель семейства кошачьих, который гордо разгуливал возле мусорных баков. Положу ему корм неподалеку, пусть поест, бедолага. И везет же мне на уличных животных. Жалко всех до ужаса… Всем хочется помочь.
Кота возле мусорных баков не обнаружила, но я все равно аккуратно выложила влажный корм на листик, который нашла в рюкзаке. А упаковку выбросила. Однако отойти от помойки не успела — увидела… Да, сами знаете кого. Келта.
— Место встречи изменить нельзя, — увидев меня, сказал он, стоя с мусорным пакетом в одной руке и с поводком в другой. Его пес внимательно на меня смотрел.
— Голову новую приобрести нельзя. А все остальное можно, — опять огрызнулась я и тут же пожалела. Почему я все время забываю, что он тут местный авторитет среди подростков.
— Слушай, а ты всегда такая наглая? Всё время напоминаешь мне кого-то, но кого не пойму
А ты всегда такой тупой, хотелось спросить мне. Но, разумеется, я промолчала. Просто пожала плечами.
— Обычная.
— Советую быть тебе со мной вежливой, девочка. Или ты еще не поняла, кто я? — угрожающе спросил Келт, явно желая выглядеть крутым. Но в моих глазах все равно оставался несчастным Грамадина. Похитителем котов и извращенцем.
— Да я уже все поняла. Меня просветили.
— И? — поднял он бровь со шрамом.
— Что и? — не поняла я.
— Ты меня не боишься? — вкрадчиво спросил Келт.
— Очень боюсь, — честно ответила я, но получилось как-то по-издевательски. Как будто бы я его дразню! А это последнее, что мне сейчас хочется! И я спешно решила перевести разговор.
— Как котенок?
Его судьба действительно меня волновала.
— Хорошо, — пожал плечами Келт.
— Твой пёс его не трогает?
В глазах пса появилось осуждение — мол, кто кого трогает?
— Какая тебе разница? — задумчиво спросил Келт.
— Я просто беспокоюсь, — сердито ответила я. — Слушай, а как ты его кормишь? Надеюсь, не человеческой едой? Лучше всего кошкам корм покупать, хороший. Я могу марку посоветовать или купить, если хочешь, и…
— Как тебя зовут? — вдруг перебил меня Келт.
— Катя. Катя Чар,— растерялась я. Неужели не помнит? Я же представлялась!
— Слушай, Катя Чар. Иди в попку со своими советами. Я сам разберусь, что делать со своим котом. — В его взгляде появилось презрение.
Ага, разберется. Похоже, он не разбирается, что с самим собой делать. Не то, что с котом.
— Но…
Келт оттолкнул меня, выбросил мусор в бак и сделал шаг в сторону, явно желая уйти. Своей белоснежной кроссовкой он наступил ровно в кошачий корм, который лежал на асфальте. У меня от изумления с губ сорвался нервный смешок. Грамадина кривая! Под ноги, что ли, не смотрит?!
— Блять, — отчетливо сказал Келт и выдал пару крепких слов, явно решив, что наступил не на корм, а на кое-что другое. — Это еще что за дерьмо?!
Его пес коротко гавкнул и с интересом стал обнюхивать кроссовку. Келту пришлось отпихнуть его.
— Это не дерьмо. Это корм, — кротко сказала я, едва сдерживая новую порцию смешков.
— В смысле? — поднял на меня злобный взгляд Келт. — Какой еще корм?!
— Влажный, для котика, — улыбнулась я. — Тут один бегал бездомный, и я решила его покормить… Купила, выложила на листик, а ты наступил…
— Котик, значит, бегал?
— Ага, — похолодела я от его перекошенной физиономии.
— А теперь ты беги, — посоветовал мне вдруг Келтеныш. — Беги, Чар, пока я тебя не поймал. Иначе я в тебя этот корм запихаю, клянусь.
Я решила не рисковать — слишком уж покраснели его глаза. И убежала. Так смешно мне не было уже очень давно.
Обернулась я всего один раз, и снова чуть не заржала на весь двор — пес пытался слизать с кроссовки Келта прилипший корм, а тот ругался.
Я помогла маме с шарлоткой. Ну как помогла? Морально поддерживала, пока она готовила. И рассказывала ей про новую школу, учителей, одноклассников. Сказала, что классная добавит ее в родительский чат.
— А с кем ты разговаривала на улице? — вдруг спросила мама, когда мы закончили, а квартира наполнилась ароматом свежей выпечки, яблок и корицы.
— А? — не поняла я.
— Ты возле мусорных баков стояла с каким-то парнем. У него еще собака на поводке была. Он тебе нравится? — Мама улыбнулась. И я поняла, что она о Келте. Наверное, увидела нас из окна.
— Ты что, мам! Это мой ненормальный одноклассник! Живет в доме напротив! — Я замахала руками от негодования. Нет, фигурка у Келта просто топ, но чтобы он мне нравился? Боже мой,упаси Господи!
Маме почему-то стало смешно, и она попыталась выведать у меня информацию про него, но я ограничилась веской фразой «он просто местный придурок».
— Мы с твоим папой тоже сначала друг друга невзлюбили, — вдруг вспомнила мама.
— Что значит — тоже? — подозрительно спросила я.
Она положила ладонь под щеку и вздохнула, с улыбкой глядя в стену.
— Когда мы познакомились, он жутко меня раздражал. Казался наглым и высокомерным. У него уже была своя машина, знаешь, такая, я низкой подвеской. И он всюду ганял на ней, громко включив музыку. А еще у него была спортивная куртка, как у Пушкина. Все девчонки за ним бегали, а он такой гордый был. Ни с кем не встречался. Пес-одиночка, — мама почему-то рассмеялась, явно припомнив какой-то смешной случай.
— А с тобой почему стал встречаться? — с интересом спросила я. Раньше мы про это не говорили. После смерти папы мама долгое время не могла говорить о нем без слез.
— Потому что я его послала, — звонко рассмеялась мама. — Единственная из всех. Вот он меня и запомнил. Знаешь, Катюш, с доступными девушками мужчины веселятся, а с недоступными — остаются. Чувствуют себя завоевателями, покорившими гору Эверест.
Теперь уже засмеялась я.
Идилию прервало появление Васи. Мама услышала, как в замке поворачивается ключ, и побежала встречать отчима. А я подумала, какая она для него? Доступная или недоступная? Почему мама так сильно хочет ему угодить? Почему делает все, что он говорит, а не слушает себя? Неужели она вела себя так и с папой?
Следующий полчаса пришлось провести с мамой и отчимом за столом. Васей нравилось играть в семью, но меня это раздражало. Мы — чужие люди, и я терплю его только ради мамы.
— Алеся, ты просто чудо, мне так с тобой повезло, — в конце ужина сказал он, и мама засветилась как солнце.
— А мне с тобой, мой хороший.
Я едва не закатила глаза. От необходимости и дальше слушать их воркование меня освободил звонок на телефон Васи. Он глянул на экран и нахмурился, но ответил на звонок.
— Что случилось? — спросил он, вставая из-за стола. — Что ты сказала? Гонки? Полиция? Да, понял. Приеду, адрес диктуй. И скажи мне — как ты это допустила, Рая? Ты уверена, что хорошая мать? Не кричи. Не кричи, я сказал!
Его голос звучал зло, и мы с мамой переглянулись, ничего не понимая. Вася скрылся в спальне, и мама пошла за ним. Какое-то время они разговаривали, и отчим пару раз повысил голос — не на маму, а на какую-то Раю, которая снова стала ему звонить.
Мама вернулась на кухню сама не своя.
— А что случилось? — шепотом спросила я.
— Сын Андрея участвовал в каких-то гонках, и их поймали, — почему-то шепотом ответила мама.
У меня округлились глаза.
— Гонках?.. А сколько ему лет-то?
— Твой ровесник, тоже ходит в одиннадцатый класс.
О том, что у Васи есть дети, я знала, но никогда не интересовалась, сколько им лет. А сейчас подумала — оказывается, у меня есть сводный брат, которому тоже семнадцать… Моя романтичная натура представила, что было бы, если бы мы познакомились. В книжках и сериалах сводные брат и сестра просто обязаны влюбиться друг в друга и наперекор всему быть вместе! Но я не уверена, что в жизни это возможно…
Вася вылетел из квартиры, и мы остались вдвоем с мамой. Я вымыла посуду, посидела в чате с подружками из родного города и решила пойти спать. Но перед сном все же отодвинула штору и заглянула в окна Келта. В них снова было темно. Почему в них никогда не горит свет? Его родители допоздна работают, что ли?