Потеря или находка?
Уже сентябрь.Школа.Я конечно посещаю её нечасто.Даже Айгуль из за меня начала прогуливать.И мы частенько сидим у неё дома во время школы,что бы Вова и Марат не спалили.
А в Универсаме все понимали — Кощей снова рядом,и это не к добру.
Но никто не говорил об этом вслух.
Вова с пацанами постоянно куда-то уходили. Возвращались поздно, молча, будто по ним можно было читать, что там, наверху, назревает что-то нехорошее.
Я пыталась не лезть, но получалось плохо.
⸻
Однажды вечером я шла по двору и почувствовала — за мной кто-то идёт.
Не обернулась. Просто ускорила шаг.
Тяжёлые шаги — позади.
На повороте — тень.
И в этот момент из-под арки вышел Турбо.
— Ты чего тут одна? — спросил он, глядя куда-то за мою спину.
— Домой иду.
— Уже темно. Вова с ума сойдёт, если узнает.
Он проводил меня почти до подъезда.
Перед тем как зайти, я спросила:
— Ты тоже чувствуешь, что за нами кто-то следит?
Он усмехнулся, но глаза стали серьёзные:
— Мы все чувствуем. Просто не всем это нравится признавать.
Я посмотрела не наго молча.В его глазах было столько усталости ,которую он так старательно пытался спрятать.
-Ладно ,пока ,Валер.-проговорила я всё также смотря в глаза парню.
-До встречи,Алинка.-улыбаясь ответил Турбо.
Алинка?...
———
От лица Турбо.
В подвале снова собрались все.
Зима ходил по кругу, не находя себе места.
Когда я спустился, он бросил короткое:
— Опять шлялся?
— Тебе какое дело? —я сел на лавку, не глядя.
— Большое. Вова сказал не выпускать никого.
— Я не под его охраной.
Зима резко остановился, глядя прямо:
— Может, и не под охраной, но не забывай, с кем живёшь под одной крышей.
Тишина.
Кто-то нервно засмеялся, но быстро стих.
Вова подошёл, голос глухой:
— Вы оба сейчас выйдите. Мне не нужны разборки между своими.
Я бросил взгляд на Зиму.
— Ладно. Но это не я начал.
⸻
От лица Алины.
Дома я была одна.Сделала все ванные процедуры и сидела у себя в комнате.
Вдруг Вова зашёл ко мне в комнату.
Сел на стул, уставился в пол.
— Слушай внимательно, Алина.
— Опять начинаешь?
— Да. Потому что скоро может быть жарко. Кощей... он не просто так вернулся.
— Я не боюсь его.
— Я боюсь за тебя. И не только я.
Я молчала.В голове пронеслись мысли за кого он сказал.
— Ты поедешь к тёте, — сказал он. — На пару недель. Пока не уляжется.
У меня онемели ноги,ком сразу подступил к горлу.
— Не поеду.-резко воскликнула я ,смотря брату в глаза,надеясь найти там хоть каплю шутки.
— Это не просьба.-произнес Вова,также смотря мне в глаза.
— Я не брошу вас, — выдохнула я. — Вы же сами говорите: свои до конца.
Он встал, подошёл ближе.
— Свои — это те, кто выживает вместе. А не те, кто мешает.
Я сжала кулаки,мешаю?Я мешаю...Мне говорит это старший брат.Моя поддержка ,опора,мы так сблизились за этот короткий срок.И он разбивает мне сердце.Я только обрела дом,и он снова меня лишает этого.Я не верю ,что это делает Вова..Я ничего не ответила ему ,потому что знала : на словах я все равно проиграю старшему брату.Он молча встал.На выходе из комнаты остановился.Не поворачивая тихо сказал :
—Прости ,сестрен,так будет лучше.
Ушел.
⸻
Через день я всё равно сбежала.Именно в тот момент когда нужно было собираться на вокзал.Пошарахаюсь по району часик и поезд уедет.Да ,это весь мой план.
Когда Марат и Вова еще спали , тихо вышла, надела капюшон и пошла к подвалу.
Воздух густой, как перед грозой.
Слышно, как где-то бьют мяч. Потом шаги.
Универсам встретил меня приглушённым светом.
Зима стоял у входа, с сигаретой.
Увидел меня, прищурился:
— Вова тебя убьёт.
— Пусть сначала найдёт.
Он хотел что-то сказать, но в этот момент позади раздался знакомый голос:
— Ну здравствуй, девчонка из Питера.
Я обернулась.
Кощей.
Стоял спокойно, руки в карманах, взгляд тяжёлый, как груз.
— Слышал, ты теперь с нами ходишь.
Зима встал между нами.
— Мы тебя не ждали.
Кощей усмехнулся:
— А я не спрашивал.Забыл кто тут старший,парнишка?
Он сделал шаг вперёд, потом замер.
— Передай Вове,красавица: старые долги вспоминают даже стены.
Развернулся и самодовольно вышел из подвала.
Я сделала небольшой вдох и посмотрела на Зиму,почему то в этих глазах я находила то самое спокойствие.Позже, я уже сидела на диване,и смотрела как пацаны выходят один на один.
Но тут громкие шаги ,хлопок двери.
-СУВОРОВА.-послышался знакомый голос .
Вова был уже другой — лицо камень, глаза холодные.
—Ты снова ослушалась меня.
-Да ,Вов,ослушалась.Я не уеду отсюда и точка.Хоть без еды и воды меня оставляй.Ты делаешь мне только хуже,тем ,что отказываешься от меня.
Марат сжал кулаки, Айгуль стояла рядом — впервые по-настоящему испуганная.
Я сидела в углу, чувствуя, как всё внутри дрожит.
-бог с тобой ,Алина.Я тебя прошу ,одна хотя бы не ходи и не делай глупостей.-холодно ответил Адидас.
Турбо подошёл, тихо сказал:
— Зря ты тогда пришла на разборки.
— Если бы не пошла — всё равно бы пришёл он.
— Может быть. Но ты дала ему повод.
Я посмотрела на него.
— А ты... злишься?
Он чуть усмехнулся:
— Злюсь не на тебя. На всё это.
В этот момент Зима бросил на нас взгляд. Не сказал ни слова, но я поняла — видел.
⸻
Ночь была долгой.
Вова ходил по комнате, не спал.
Я слышала, как он говорил по телефону — коротко, жёстко.
Потом вышел, бросив через плечо:
— Дома сидеть. Ни шагу.
Я знала — утро принесёт бурю.
И, может, в этот раз не все вернутся.
Вова вышел из квартиры.Марат уже спал,а я все думала об этих двух парнях ,что происходит с самого начала нашего общения.Зима-хладнокровный,спокойный ,но если кто то переходит границу-терпеть он не будет.Турбо-вспыльчивый ,безжалостный,резкий.Они такие разные.Из за этого они постоянно цепляются как кошка с собакой?Не понимаю.Почему Вова постоянно мне о них говорит?Самое тупое так это много вопросов и ни одного гребанного ответа.
Позже я уснула.
На районе стояла осень. Воздух пах железом и гарью — как будто весь город давно перегорел, но дым всё ещё тянется.
Пацаны стали чаще собираться.
С тех пор как появился Кощей, все ходили как натянутые струны.
Он уже был в подвале пару раз.
Приходил тихо, будто хозяин, хотя все чувствовали — чужой он теперь, даже для своих.
⸻
В один вечер я спустилась вниз, когда он уже там был.
Стоял у стены, руки за спиной, говорил с Вовой.
Голос низкий, скользкий, как холодный металл.
— Универсам — мой, — сказал он. — Я его поднимал, пока вы ещё пацанами были.
Вова стоял, молчал.
— Но теперь, — продолжил Кощей, — я смотрю, у вас тут новые порядки. Девки, дети, чужие лица...
Он повернул голову. Взгляд упал на меня.
Медленный, оценивающий.
— Вот, например. Мелкая. Сестрёнка, да?
Вова шагнул вперёд:
— Не трогай тему семьи.
— Да я и не трогаю, — ухмыльнулся Кощей. — Просто спрашиваю, с каких пор у нас подвал стал девчачьим клубом?
Я сжала зубы.
— С тех, как вы перестали быть его частью, — вырвалось у меня.
В подвале повисла тишина.
Кощей усмехнулся, как будто ждал этого.
— О, характер, — сказал он. — Вся в отца. Только вот у отца долг остался. Может, она вернёт?
Вова сорвался.
— Ещё слово — и ты вылетишь отсюда.
— Попробуй, — ответил Кощей спокойно и вышел, будто ему даже не хотелось слушать дальше.
После этого Вова позвал всех.
Подвал гудел, лампа моргала, пахло потом и злостью.
— Слушайте сюда, — начал он. — Кощей не наш. Он думает, что может вернуться и править. Не выйдет.
Марат стоял рядом, Айгуль сжимала ему руку.
— Мы держим район сами. Но все должны понимать — сейчас будет жарко.
Он посмотрел на каждого, потом — на меня.
— Особенно те, кому здесь не место.
Я поняла, что это мне.Это говорит мне брат,тот человек ,который стал за короткое время моей опорой ,поддержкой,но так же быстро стал никем.Я не собиралась ему никак отвечать.Его для меня нет и точка.Мне плевать что он хочет меня защитить ,это можно сделать как угодно ,но он сам выбрал такой путь.
После собрания я вышла во двор.
Холод бил по лицу.
Марат догнал меня.
— Не слушай его, — сказал он тихо. — Он просто боится.
— Боится чего?
— Потерять.
Я посмотрела на брата — совсем ещё пацан, но уже говорит как взрослый.(Да,я сама пиздючка,но как взрослые базарят знаю)
— Он меня ненавидит.
— Он тебя любит, просто не умеет по-другому.
— Тогда лучше бы не любил, — сказала я и отвернулась.
Марат подошёл ближе.
— Сестра, — сказал он. — Мы с тобой одни против всего этого. Если что — я рядом.
Я обняла его. Тихо. Без слов.
Может, впервые за всё время.Вот это мне нужно было сейчас.Маратик-единственный человек,который идет рядом со мной ,а не на меня.
Позже, в подвале, когда почти все ушли, остались только Зима и Турбо.
Я сидела на старом диване, слушала, как гремят цепи на турнике.
Зима подошёл, бросил взгляд:
— Ты не должна была отвечать Кощею.
— А что, нужно было молчать?
— Иногда молчание громче слов.
— Я не из тех, кто молчит.
Он кивнул.
— Знаю. Именно поэтому ты опасна. Для него. Для нас. Для себя.
Я не поняла, что он имел в виду. Но в его голосе было что-то... мягкое.
Не угроза. Забота. Только спрятанная под маской.
Турбо посмотрел со стороны, глаза потемнели.
— Хватит философствовать, — бросил он. — Её тут и так слишком много.
Зима прищурился:
— Завидуешь?
— Тебе? Нет.
— Тогда не лезь.
Между ними снова натянулась та самая тишина — тяжёлая, холодная.
Я встала, чувствуя, что становлюсь причиной чего-то, чего не хочу.
— Хватит, — сказала я. — Вы оба ведёте себя как дети.
Но они уже не слышали.
В глазах Турбо — злость, в глазах Зимы — что-то, чего я боялась понять.
Позже Вова нашёл меня на лестнице.
Сел рядом, руки в карманах, лицо усталое.
— Я перегнул, да? — сказал он.
— Отвали по хорошему,Вов, — ответила я.
— Прости.
— Поздно.
Он кивнул.
— Лучше пусть ты злишься, чем кто-то доберётся до тебя.
— Это не защита, Вова. Это тюрьма.
— Пусть. Зато в ней ты живая.
Я отвернулась, чтоб он не видел, как у меня дрожит подбородок.
Он встал, сказал тихо:
— Завтра будет хуже.И послезавтра.неизвестно когда это закончится.Но ты поймешь почему я так поступил.
И ушёл.
Я смотрела в одну точку.За это время столько всего изменилось,что мой мозг уже перестал реагировать на половину из того ,что происходит.Злость опять окутывает меня и я решаю уйти.Быстро выхожу из качалки.
(На этот моменте можете для вайба включить песню «Это любовь-Скриптонит»)
Из подвала вслед вышел Зима.
— Эй, — сказал он негромко. — Постой.
Я обернулась.
— Что? Пришёл передать очередной приказ от Вовы?
— Нет. Проводить.
Я хотела ответить резко, но замолчала. В его голосе не было ни приказа, ни жалости — просто спокойствие.
— Делай, что хочешь, — сказала я, и мы пошли рядом.
Шли медленно. Улицы были пустые,моросил небольшой дождь.
Иногда Зима подбрасывал камешек сапогом, молча.
Я смотрела вперёд, но чувствовала его взгляд сбоку.
— Он правда за тебя переживает, — тихо сказал Зима.
— Знаю. Только делает это по-своему.
— По-своему — не всегда правильно.
Я чуть усмехнулась:
— Ты решил учить моего брата, как со мной обращаться?
— Нет. Я просто вижу, как тебе тяжело.
Он произнёс это так спокойно, что у меня вдруг защипало в груди.
Ни жалости, ни назидания — просто понимание.
Мы свернули во двор. Фонарь над подъездом мигал.
Зима остановился первым.
— Вот и дом.
— Спасибо, — сказала я. — Не обязательно было.
— Знал, что скажешь так, — усмехнулся он. — Но всё равно бы пошёл.
Я посмотрела на него — долго, чуть растерянно.Где-то внутри мелькнула тёплая искра: лёгкий ток, от которого стало не по себе.
— Спокойной ночи, Зима.
— И тебе.
Он шагнул назад, ещё раз взглянул — и ушёл, растворившись в полумраке.
Я стояла у двери, слушала, как его шаги затихают, и не понимала, почему не могу улыбнуться.
В подъезде было тихо.
Я поднялась наверх и только у двери поняла: впервые за долгое время не чувствую злости.
Только странное волнение, будто внутри зажгли маленький огонёк, и теперь он не даёт заснуть.
Через окно слышно, как кто-то идёт по двору — шаги ровные, тяжёлые.
Может, Вова.
А может... кто-то другой.
И впервые мне стало по-настоящему страшно.