Питерские проблемы
Конец августа.
После того, как меня вытащили из того подвала, двор ещё долго не спал. Никто не расходился. Весь универсам был в сборе.Пацаны стояли группами — кто курил, кто орал, кто просто молчал. Казалось, воздух трещит.
Я сидела на скамейке у корта, закутавшись в Марата толстовку. Руки дрожали, хоть я и старалась не показывать.После моего похищения ,я стала плохо спать,Появились панические атаки.А руки тряслись независимо от моего состояния.
Марат стоял рядом, разговаривал с Вовой и Зимой. Лица у всех каменные.
— Эти уроды знали, на кого полезли, — сказал Зима, глухо.
— Да не знали они ничего, — отрезал Вова. — Просто думали, что нас можно взять на страх.
— Ну и? — спросил Турбо.
— И теперь пусть боятся по-настоящему.То ,что они забрали у нас Алину,им так легко с рук не сойдет.
Сказать ,что я удивилась от этих слов именно от Турбо,это ничего не сказать,но сделала вид что не услышала.
Вова повернулся к толпе:
— Завтра с утра собираемся все. Не один-два человека — вся братва. Мы покажем, кто в Казани хозяин.
Парни переглянулись — среди них мелькали знакомые лица:Пальто,Ералаш,Сутулый,даже Лампа был на месте. Все свои.
В их взглядах было одно и то же — злость. Настоящая, сырая.
⸻
Позднее, уже дома, Марат сел рядом со мной.
Молчал минуту, потом тихо сказал:
— Зачем ты туда пошла?
— Просто хотела посмотреть.
— Посмотреть? — он резко обернулся. — Алина, ты понимаешь, из-за тебя мог кто-то не вернуться.
Я отвела взгляд.
— Я не хотела, чтоб вы страдали из-за меня.
— Тогда слушайся. Мы за тебя — хоть в огонь. Но ты должна быть в безопасности.
Я усмехнулась:
— Смешно. Безопасность рядом с вами?
Он тяжело выдохнул и прикрыл глаза.
— Знаешь, — сказал он, глядя в пол, — я всю жизнь защищал Вову,а Вова меня.Потом ты появилась. И я думал, что наконец будет спокойно.
— Не будет, — ответила я. — Потому что я не из тех, кто прячется за чужие спины,позволяя страдать самым близким людям.
Он посмотрел на меня долго.
— Вот за это я тебя и боюсь.
—Маратик,не найдется того человека,который сможет разлучить меня с любимыми и дорогими мне людьми.—с нежной улыбкой я проговорила.
—Это ты про меня и Вову только?или еще две особы входят в этот список?—с ухмылкой сказал Марат,наклоняясь ко мне ближе ,что бы наши глаза были на одном уровне.
Я посмотрела на него вопросительно,а потом схватила подушку,понимая про кого он говорит,и зарядила прямо ему по голове.Он схватил меня и мы продолжили дурачиться.Я наконец-то за долгое время забыла о разборках и страхе.С ним я забывала обо всем.
⸻
На следующий день,раннее утро.Алина еще спала.Вся группировка Универсама собралась у старого склада.
Человек тридцать. Шум, запах бензина, сигареты.
Вова стоял впереди, чёрная куртка, холодный взгляд.
— Слушайте сюда. Они забрали нашу кровь. Значит, перешли черту. Сегодня идём без слов.
— Где они? — спросил кто-то из ребят.
— На старой промзоне, за рынком.
— Айгуль и Алина знают? — тихо спросил Турбо у Марата.
— Нет. И не узнают.
Марат поднял воротник и пошёл за Вовой.
⸻
Разборка была короткая, но жёсткая.
Дождь хлестал, по асфальту стекала грязная вода.
Они ворвались без предупреждения — как буря.
Металл, крики, грохот.
Зима шёл первым, как тень. Турбо прикрывал сзади.
Вова нашёл шрамированного — того самого, кто посмел сделать больно его сестренке.
— Это тебе за сестру, — сказал он, и ударил.
Раз, второй. Потом ещё.Он бил его безжалостно,ровно до того момента пока тот не отключился.
Марат орал, бросаясь вглубь склада, валил двоих сразу.Пальто подхватывал, Ералаш крыл с другой стороны.
Когда всё стихло, на полу остались только те, кто уже не мог подняться.
Вова стоял посреди, в крови, тяжело дыша.
— Всё, — сказал он глухо. — С них хватит. Больше пусть не суются.
От лица Алины.
Тихое утро.Я проснулась не от криков братьев,что странно.Я обошла всю квартиру,но так и не увидела никого.Я принялась звонить Вове.
-Ало ,Вов,а где вы?
-Все хорошо сестрен,мы скорлупу драться тренируем в качалке,позже придем.
-Это опять мне ваши ссадины обрабатывать придется?-устало сказала я.
-Готовь ваты и йод.-весело и быстро сказал брат и положил трубку.
⸻
Через пару дней все решили устроить небольшую движуху — будто, чтобы разрядить обстановку.
В ДК крутили музыку, лампочки мигали, все танцевали, смеялись, будто ничего не было.
Айгуль с Маратом стояли у стены, он держал её за талию, а она смеялась.Мне нравилось наблюдать за тем,как глаза моего брата были наполнены такой нежной любовью.
Зима с Турбо спорили у бара, кто из них круче танцует.
Я сидела чуть в стороне, наблюдая.
Иногда ловила взгляды — Турбо — быстрый, с улыбкой; Зима — короткий, тяжёлый. Но оба ничего не говорили. Только молчали.
Вова подошёл, присел рядом.
— Ты снова думаешь, что тебе скучно? — спросил он.
— А тебе нет? — усмехнулась я.
— Мне достаточно, что ты здесь.
— Перестань, Вов. Я не маленькая.
Он посмотрел на меня с усталой улыбкой.
— В том-то и беда, сестрёнка.
Музыка вдруг стихла. Люди начали оборачиваться.
У входа появился высокий мужчина — постарше, в кожаном плаще.
Тишина накрыла зал, как туман.Лишь доносились тихие разговоры в которых я услышала лишь то самое имя.
Кощей.
Легенда Универсама. Старший. Только что вышел из тюрьмы.
Он прошёл через толпу, и я замерла.
Лицо, которое невозможно забыть.
Память вспыхнула — Петербург, отец, карты, крик...
Его взгляд встретился с моим.
Он чуть приподнял бровь. Узнал.
— А вот это кто у нас? — протянул он. — Новенькая?
Вова шагнул вперёд, загородил меня.
— Это моя сестра.
Кощей посмотрел на него с лёгкой усмешкой.
— Знаю. Мы знакомы. Давненько.
Зима и Турбо подошли ближе.
Воздух сгустился.
Я почувствовала, как внутри всё леденеет.Вова непонимающе посмотрел на меня.
— Не думай, что я забыл, — сказал Кощей тихо, глядя на меня. — Долги — они ведь не исчезают.
— Этот долг — не мой, — ответила я, с трудом удерживая голос.
— Может быть, — кивнул он. — Но интересная у тебя теперь компания.
Он посмотрел на Вову.
— Береги сестру. Иначе однажды не успеешь.
Развернулся и ушёл, оставив за собой только холод.
⸻
После дискотеки мы долго сидели с Вовой на лавке.
Он курил, не глядя на меня.
— Он тебе что-то делал? Тогда, в Питере?
— Нет, — ответила я. — Только пытался. Но я смогла и тогда сбежать.
Он молча выдохнул.
— Бегать ты хорошо умеешь.Вот так же умела бы ты в проблемы не лезть.Если он сунется снова — я его сотру.
— Ты не должен из-за меня всё время с кем-то воевать.
— Я не воюю. Я защищаю.
Мы сидели молча. Где-то вдалеке смеялись пацаны, играла тихая музыка.
А я думала о Кощее, о его взгляде — в нём было что-то, что обещало беду.