Наркотик

Внутренности Юны выделывают двойное сальто под аккомпанемент бессвязных и чрезмерно громких мыслей, атакующих голову. В попытке усидеть на месте и успокоить разбушевавшиеся нервы, от которых хочется носиться по комнате из угла в угол, лишь бы чем-то себя отвлечь, Юна крутить в руках мобильник, постукивая ногтями по экрану, на котором красуется фото парня, такого очаровательного в этой красной бандане с небрежно уложенными черными волосами. С ним Юна словно на американских горках, висит в вагончике над пропастью, собираясь молниеносно сорваться вниз, при том, что она абсолютно к этому не готова.

Вечер за окном плавно опускается на засыпающий город, растворяясь в желтом свете уличных фонарей. Такое умиротворение и покой, а на фоне она с выпрыгивающим из груди сердцем, биение которого ощущается в каждой части тела, отдаваясь гулом в ушах, от чего давление в черепной коробке неминуемо растет. Слегка подрагивающие руки наталкивают на мысль о том, что она вероятнее всего даже не сможет открыть входную дверь, чтобы впустить Тэхена в квартиру, и надеется , что сегодня он не оставил свои ключи в кармане одного из пиджаков, висящих в шкафу. Тошнота накатывает то ли от голода, то ли от неописуемого страха, что сковывает все тело, когда наконец слышит шорох за входной дверью, а после оглушающий щелчок замка, оповещающий о приходе долгожданного гостя, которого было бы правильнее навсегда выставить из своей жизни. Зловещая тишина окутывает квартиру, в которой ей так тошно находиться, ведь она никогда не сможет стать твоим домом. Она принадлежит Тэхену, как и Юна , стоящая в вещах, купленных им, и сжимающая телефон, подаренный парнем на день рождения. Сделав глубокий вдох и закрыв глаза, Юна надеется , что Ким не так зол, как ей показалось во время короткого звонка, что нарушил всю идиллию этого тихого вечера или что он, по крайней мере, хоть немного остыл, пока добирался к Юне , летя по трассе.

— Ты дома, Юна ? — раздается сухой голос из динамика, и Юна уже предчувствует что-то плохое.

— Да, конечно. Приготовила ужин и жду тебя.

— Готовся к серьезному разговору, сука.

А после длинные гудки.

Мысленно, она где-то далеко, пытается уцепиться руками за выступ, с которого её нагло спихивают в канаву, где она будет лежать и гнить до тех пор, пока Тэхен не позволит вылезти на поверхность. Сейчас он снова будет жесток, опустит Юну на самое дно, где ей и место, чтобы впредь знала, что можно делать, а чего нельзя. При таком раскладе понимает, что лучше вообще не делать ничего, не рыпаться с места, чтобы не попасть под горячую руку и не стать козлом отпущения для властного и до чертиков избалованного юноши с задатками садиста.
Он подходит вплотную, а Юна удивляется , почему все еще стоит на ногах, ведь от одного взгляда черных как бездна глаз хочется рухнуть на пол и не по своей воле, а просто потому, что нет сил сопротивляться, когда Ким физически и морально сильнее её . Юна вспоминает , какой эффект произвел на неё этот уничтожающий взор в первый раз: смятение, смешиваемое с полным непониманием, а затем разочарование от того, что образ, который она сама выстроила, разрушается, идеал стирается, смешиваясь с дорожной пылью и перед ней боль, страх и неминуемый проигрыш. Она самой себе проиграла, доверчивая дурочка, которая надеялась на долго и счастливо.

— Знаешь, что больше всего меня расстраивает? — четко проговаривает парень, склоняясь к её уху, обдавая кожу горячим дыханием, от которого испытывает еще большее напряжение. Тэ резко притягивает ее к себе за талию, но не для крепких объятий, как когда-то, а для того, чтобы Юна почувствовала его власть, каждую напряженную мышцу его тела, ощутила сильные руки, которыми он может забить её до смерти прямо посреди гостиной без каких-либо последствий для себя. — Ты шляешься с другими, все еще пользуясь всем тем, что я тебе даю, и совесть тебя нисколько не мучает.

Очередная сцена ревности, которая проходит без её участия, потому что она то знает , что ни с кем не шлялась, старается вообще не общаться с особями мужского пола, потому что Тэхен этого не любит, а Юна всячески пытается ему угодить. Но Юну снова не будут слушать, ведь её мнение - это самое последнее, что интересует парня, который просто хочет её унизить, и ему даже не особо нужен повод. Ей хочется разреветься от несправедливости, но и плакать ей нельзя и говорить не позволено без команды «голос». Юна - пустое место и бесполезная декорация, лишь по ночам обретающая смысл, будучи использованной по назначению, подставляя задницу Тэхену, терпеливо принимая мощные шлепки, которые после фиолетовыми пятнами рассыпятся по бледной коже. Ему нравится её податливость, когда беспрекословно берешь в рот, стоя на коленях, отшлепанная и напуганная, но по-прежнему возбужденная, потому что такое отношение к ней, на грани ненависти и отвращения, по какой-то причине заставляет содрогаться и желать большего, зная, что в конце Юна получит вознаграждение за хорошо проделанную работу, в виде нежного поцелуя и теплых объятий, таких редких и от того еще более желанных.

— Кто такой Ким Намджун?

Частое дыхание, от которого её грудная клетка напряженно вздымается, выдает её с потрохами. Все еще будучи прижатой к телу юноши, она прячет глаза, готовясь к тому, что придется стоять на коленях и в слезах вымаливать прощение, надеясь, что это действительно поможет. Страшно до безумия, потому что не знает насколько жесткоим твой мучитель будет сегодня, и ей остается лишь сжимать руки в кулаки, ощущая как потеют ладони от волнения, предшествующего истерике, которую сдерживает внутри себя всеми силами.

— Я блять не буду повторять дважды.

— Мы вместе учились в колледже. Случайно встретились, это ничего не значит, Тэ...

— Я не разрешал произносить свое имя, — рычит Ким, перемещая свою руку с её талии на заднюю часть шеи, сжимает так, что у неё искры сыпятся из глаз от боли, которая пронзает верхнюю часть туловища. Надавливая, Тэхен опускает Юну на уровень ширинки и подталкивает к себе, заставляя исправить ошибку, которую Юна допустила по неосторожности, даже не осознавая, что абсолютно случайная встреча со старым знакомым станет причиной, по которой она получит очередное наказание. Расстегивая ремень и после дрожащими руками стягивая с Тэхена черные брюки вместе с боксерами, касается губами возбужденного члена, думая о том, что и правда влюбилась в гребанного садиста, которого заводит грубое отношение к девушке, что полностью утопает в нем, уже не видит себя без него, потому что за такой короткий промежуток времени Ким умудрился заполнить собой все пустоты.
Его член большой и красивый, слегка изогнутый кверху, от чего ощущения, которые испытывает, когда парень входит неё , Юна кажется не способна описать ни одними из известных ей слов. Слишком феерично и невозможно, до безумия горячо и убийственно прекрасно, и она готова простить этому человеку все, пока он двигается в ней, обхватив сзади, с громкими шлепками врывается в её тело, доводя до исступления.
Тэхен остается спокойным или по крайней мере создает иллюзию спокойствия, которая помогает Юне оставаться в сознании, контролируя свои действия, чтобы сделать лучше, правильнее, так, чтобы ему понравилось. Ким стоит, опустив плечи и склонив голову, дышит тяжело, перебирая пальцами её волосы, лишь иногда усиливая хватку, но не напирая, давая Юне все делать самой, отсасывать так, чтобы он простил или оставил хотя бы немного ярости позади, не вымещая абсолютно всю злость на Юне.

— Ему ты так же отсасывала, потаскуха?

Молчит , потому что ответ Тэхену не нужен, он лишь старается задеть, чтобы она раскололась, призналась, что была с другим, но правда в том, что все было совсем не так как себе там надумал Ким. Смешивать Юну с дерьмом - вот что сейчас доставляет ему удовольствие, и от этого он кончает еще ярче, чем от её языка, что выделывает пируэты, лаская уздечку, а после отступая, чтобы пропустить член глубже, позволяя столкнуться с влажными стенками горла. Парень берет ситуацию в свои руки, двигается быстро, игнорируя её тихие всхлипы и попытки сделать хоть один спасательный вдох. Его лицо искажает гримаса злости, которая сейчас отлично сочетается с неистовыми толчками в её рот, пока Юна хватается пальцами за край белой рубашки, натягивая ее до предела, показывая, что ей больно и моля остановиться.

— Он трахает тебя так же? Тебе ведь нравится, когда тебя имеют, как конченную блядь!

Он кончил слишком быстро, но Юна этому только рада. Вытирая влажные губы, впервые хочет накричать на Тэхена, чтобы выпустить наружу все то, что копилось за долгие месяцы, пока Юна послушно играла роль его игрушки, проглатывая все оскорбления и избиения вместе со спермой, которая частично попадает в её рот, прежде чем вылиться на её майку. Глаза на мокром месте, но Юна держится , не хочет получить смачную пощечину за столь жалкий вид.
Когда-то Юна верила что там, впереди, её все же ждет счастье. После всех невзгод, Юна наконец встретила мужчину мечты, который одаривал подарками, невинными поцелуями и тоннами романтики, говорил о том, как она важна для него, как ему нравится держать её за руку и вдыхать аромат её волос. А в один из вечеров этот мужчина, чертов Ким Тэхен, который казался таким мягким и податливым, оттрахал её до состояния тряпичной куклы, не способной ни руками, ни ногами двигать самостоятельно, и мысль о том, что этот резкий контраст лишь добавит в её жизнь огонька, была чудовищно ошибочной, но бежать было уже поздно, ведь он теперь везде, в каждом уголке сознания и в каждой истории, которыми делится с подружками за чашкой кофе. Тэхена слишком много в её жизни, и это пугает, потому что Юна знает , что если убрать одно это звено, больше ничего не останется. Сказать, что Юна рада такому обращению, нельзя. Как можно вообще радоваться подобному, когда каждый день сидит словно на пороховой бочке, не зная, когда рванет? Нельзя говорить о таком вслух, но думать об этом ведь никто не запрещает, и кажется это единственная понятная и четкая вещь в её жизни. Так лучше, так правильнее, ведь до встречи с Тэ Юна была никому не нужна, даже в качестве развлечения. Забитая девочка-отличница, которая все никак не могла найти себя после смерти родителей, оставшись наедине с жесткой правдой — Юна абсолютно одна. Он помогал ощутить себя нужной, когда уставший возвращаясь с работы, вжимал в стену и стаскивая её домашние шорты, входил резко и до упора, а после, кончив куда-то на пол, тащил в спальню, и, уложив свою голову ей на колени, разрешал гладить по волосам под звуки его хриплого голоса.
Тэхен никогда не признается, что потерять её равносильно ядерному взрыву, который уничтожит все подчистую, заполнив легкие пеплом. Он не умеет любить по другому, не научили, не показали как правильно. Все его слова о том, как Юна на самом деле нужна ему, застревают на уровне глотки и парень смело проглотит их, вместо «прости, что я такой», выдав тираду о её ничтожности. Все, что он смог, так это привязать ней к себе деньгами, потому что не может дать ничего другого, и он никогда не узнает, что финансы её волнуют меньше всего, и что терпит его грубость не из-за страха остаться без крыши над головой, а из-за чувств, что съедают изнутри, и которые сможет искоренить только выдернув свое сердце и к чертям выкинув его в окно.
Ким опускается в кресло, устало выдыхая и посмотрев с укором, отпускает, не желая возиться с ней сегодня. Он не в настроении слушать её болезненные стоны и видеть слезы на раскрасневшихся щеках, как так же не в силах видеть её с другими, потому что думает, что так точно потеряет, ведь любой сможет предложить больше, чем он.
Юна уснёт до того как, Тэхен войдет в спальню, медленно сняв рубашку, убрав ее в шкаф. Он будет долго стоять возле Юны, мирно спящей с виднеющимися мокрыми дорожками от слез и разметавшимися по подушке волосами. Однажды что-то все же ёкнет у него в груди, и парень поймет, что своей жестокостью лишь отталкивает Юну, заставляя думать о том, что кажется еще немного, и Юна не выдержит , соберёт те немногочисленные вещи, которые принадлежат Юне , и оставив записку на журнальном столике, навсегда исчезнет. Но пока Юна здесь, Ким склоняется, чтобы оставить легкий поцелуй у виска, прошептав скомкано Юне в волосы: «Тебя никто не будет любить сильнее, чем я.»