Идеальное соответствие

Середина ноября — время промежуточных экзаменов в Юаньцзянском университете.

В полдень прозвенел звонок, и студенты потоком хлынули из аудиторий — кто пешком, кто на велосипедах, группами направляясь в столовую. Те, у кого экзамены ещё не закончились, нервничали, перекусывая прямо в коридорах и повторяя материал, а те, кто уже сдал, расслабленно выходили за ворота, выстраиваясь в очередь за жареными куриными стейками и булочками с мясом.

Хэ Ань вышел из аудитории, попрощался с одногруппниками и, прижимая к груди учебники, спустился по лестнице.

Стояла ранняя зима, было холодно. В белом свитере, с сумкой через плечо и с клетчатым бежевым шарфом, небрежно обмотанным вокруг шеи, он с его чистым и миловидным лицом выглядел как семнадцатилетний школьник, полный юношеской энергии.

Повернув за угол, юноша вышел на солнечный свет и зашагал по лужайке к восточным воротам.

У Янь Нина с утра были занятия для аспирантов, так что дома оставались только тётя Чжоу, Бартон и Ландыш. Малышка ещё не привыкла к тому, что папа иногда отсутствует, и наверняка уже заскучала. К счастью, сегодня была пятница, экзамены закончились, и впереди были выходные, которые он мог провести с ней.

Эта мысль заставила Хэ Аня ускорить шаг.

Прошёл уже месяц с момента его возвращения в университет. Хэ Ань попал во вторую группу финансового факультета, и у него все было хорошо. Однокурсники оказались весьма милыми и дружелюбными. Поначалу, конечно, имелся некоторый ажиотаж — недавний скандал в СМИ вызвал слишком много шума, и трудно было бы поверить, что его никто не узнает.

Узнавшие его делились на два типа: одни, движимые любопытством, пытались выведать подробности, другие, более прагматичные, хотели через него познакомиться с Чжэн Фейлуанем. Первым Хэ Ань рассказывал пару безобидных деталей о произошедшем, а вторым вежливо отказывал.

Примерно через неделю, когда все немного привыкли друг к другу, интерес к нему поутих.

Спокойная жизнь наступила быстрее, чем юноша ожидал.

После скандала с изменой дорама «Фея в зеркале» сменила актёра. Се Яня также заменили в шоу, с которым он сотрудничал. Обычно после крупного скандала негативные новости продолжают всплывать неделями, неизбежно нарушает покой фигурантов, но на этот раз всё было иначе.

Се Янь, казалось, просто перестал существовать: никаких разоблачений, никаких статей, никаких извинений или разъяснений — словно камень бросили в глубокий колодец, без волн и следа.

Хэ Ань знал, что это заслуга Чжэн Фейлуаня.

Альфа также нанял для него профессионального телохранителя, который, за исключением безопасных мест вроде аудиторий, офисов и библиотеки, незаметно следовал за ним в радиусе ста метров, изображая студента.

— Неужели всё так серьёзно? — как-то спросил Хэ Ань.

— В последнее время появилось слишком много людей с недобрыми намерениями, — ответил Чжэн Фейлуань. — Лучше перестраховаться.

И он оказался прав.

В первые дни Хэ Ань был ходячей мишенью для перешёптываний и неприятных взглядов, но со временем стало гораздо лучше: за четыре минуты, пока он пересекал лужайку, его никто не побеспокоил.

Внезапно сзади к нему приблизилась машина, замедлив ход и проехав рядом метров десять.

Хэ Ань краем глаза разглядел трёхлучевую звезду на решётке и знакомый номер.

Сделав вид, что ничего не замечает, он продолжил идти, крепче прижимая книги. Водитель, проявляя терпение, проехал ещё немного, но, видя его равнодушие, наконец приоткрыл окно:

— Эй, студент, ты с финансового факультета?

— Ага, — Хэ Ань кивнул, с трудом сдерживая улыбку.

— Только что с экзамена?

— Угу.

— И как сдал?

— Нормально. Наверное, баллов девяносто.

Водитель рассмеялся:

— О, так ты отличник? Могу я пригласить тебя на свидание?

Хэ Ань остановился и обернулся — машина тоже замерла.

— Знаете, вы кажетесь мне легкомысленным и неискренним, — нарочито холодно сказал он, глядя на Чжэн Фейлуаня. — К тому же я ещё не окончил учёбу и хочу сосредоточиться на ней, а не на отношениях.

Чжэн Фейлуань пожал плечами:

— Даже если это предложение от такого успешного человека, как я?

Успешного?

Не слишком ли самоуверенно звучит?

Хэ Ань едва не рассмеялся. Прижимая книги, он склонил голову набок:

— Я вас не знаю. Можете рассказать, насколько вы успешны?

Чжэн Фейлуань щёлкнул пальцами у руля, стараясь выглядеть круто:

— У меня компания с капитализацией в сотни миллиардов.

Хэ Ань покачал головой, давая знать, что этого недостаточно.

— Я являюсь акционером ещё двадцати двух компаний, — немедленно добавил Чжэн Фейлуань.

Хэ Ань снова покачал головой.

Альфа задумался, затем выдал очередной напыщенный ответ:

— У меня достаточно денег, чтобы купить тебе всё, что захочешь.

— Мне и так всего хватает.

Чжэн Фейлуань, глядя в его живые, чуть надменные глаза, вдруг рассмеялся и опустил заднее стекло — в детском кресле сидела Ландыш, радостно улыбаясь:

— Папа!

— У меня самая очаровательная дочь на свете. Разве этого недостаточно, чтобы считаться успешным?

Чжэн Фейлуань применил свой самый «убийственный аргумент».

Хэ Ань оказался «приперт к стенке» и сдался, быстро открыв дверь машины и сев внутрь. Он радостно потрепал Ландыша по щеке:

- Скучала по папе?

- Да!

Ландыш ответила, хлопая густыми ресницами.

Машина тронулась, медленно направляясь к восточным воротам университета. Чжэн Фейлуань взглянул в зеркало заднего вида на отца и дочь, весело игравших друг с другом, и пошутил:

- Теперь согласен на свидание со мной?

Хэ Ань слегка раздраженно ответил:

- Тебе не надоело каждый раз устраивать театр?

- Вовсе нет, — рассмеялся Чжэн Фейлуань. - Я всё думаю: если бы мы впервые встретились не у дверей Цзиньюаня, а в университете, как бы я за тобой ухаживал? Хэ Ань, давай попробуем все возможные варианты. Если какой-то тебе понравится, будем считать его настоящим, хорошо?

У Хэ Аня слегка защипало в носу.

Он опустил голову, избегая взгляда в зеркало заднего вида, и машинально схватился за свой рюкзак.

На такое признание он не знал, как реагировать.

- Эм... спасибо, что помог мне с подготовкой... многое из того, что ты объяснял, сегодня было в экзамене. Ты объяснял понятнее, чем преподаватели, так что... так что я ответил довольно хорошо, — неуклюже сменил тему Хэ Ань.

Чжэн Фейлуань сначала удивился, но затем спокойно подхватил разговор:

- Не за что, не стоит со мной церемониться. Ты устал от учебы, так что поехали, отведаем чего-нибудь вкусного.

Он заранее зарезервировал столик в известном на весь город турецком ресторане, но в итоге этот «праздничный ужин в честь сдачи экзамена» состоялся в скромном кафе неподалёку от университета.

Кафе называлось непритязательно: «Картофельное поле». Хэ Ань часто слышал от однокурсников, что их тофу с желтком и суп с пельменями невероятно вкусные и превосходят блюда из известных заведений, поэтому уговорил Чжэн Фейлуаня пойти именно туда.

Но едва они переступили порог, как столкнулись со знакомым.

По крайней мере, знакомым Хэ Аня.

Владельцем «Картофельного поля» оказался Омега по имени Хань Сяоли – тот самый круглолицый милашка из родильного отделения. Увидев Хэ Аня, он нахмурил брови и начал тереть подбородок, лихорадочно вспоминая:

-Ты... ты ты ты...

Хэ Ань тоже почувствовал, что этот человек ему знаком, и они некоторое время молча смотрели друг на друга, прежде чем одновременно воскликнули:

- Мы ведь два года назад...

- Больница Юаньси, палата номер два!

Хань Сяоли, быстрый на язык, выпалил это первым.

Хэ Ань рассмеялся:

- Это ты? Как так вышло, что мы встретились?

- Мы с мужем открыли это кафе больше года назад. А сегодня вдруг ты заявился — вот это совпадение!

- Я недавно восстановился в университете, — объяснил Хэ Ань. – Я часто слышал от однокурсников про "Картофельное поле", но всё откладывал визит. Если бы пришёл раньше, мы бы встретились раньше!

Чжэн Фейлуань не знал Хань Сяоли, и, видя, как те оживлённо вспоминают прошлое и кажутся очень близкими, он немного растерялся. Не успел он спросить, что это за человек, как Хань Сяоли уже окинул его взглядом с ног до головы и радостно воскликнул:

- Ты Альфа Хэ Аня?

- Да.

Чжэн Фейлуань выпрямился и вежливо кивнул, логично предположив, что этот Омега — старый друг Хэ Аня, и нужно произвести хорошее первое впечатление.

Однако следующая фраза Хань Сяоли была такой:

- Тогда тебе нужно хорошо защищать Хэ Аня! Его предыдущий Альфа был ужасным, просто ужасным подлецом — не навещал ребёнка, не оплачивал медицинские счета, оставил Хэ Аня одного страдать в больнице, а за спиной ещё и пакостил — настоящий мусор! Ты выглядишь вполне достойно, очень... очень солидно, так что бери на себя ответственность и не давай Хэ Аню снова страдать!

С этими словами он хлопнул Чжэн Фейлуана по плечу, словно доверяя тому что-то очень важное.

Чжэн Фейлуань мог только растерянно ответить:

-...Хорошо.

Оказалось, это был тот самый Омега, с которым Хэ Ань познакомился в больнице.

Немного неловко.

Запланированный «праздничный ужин в честь сдачи экзамена» превратился в «встречу старых друзей». Хань Сяоли организовал отдельный кабинет и с энтузиазмом проводил туда гостей, позвав и своего Альфу.

Его Альфа ничуть не изменился, по-прежнему будучи крупным, простодушным и весёлым. Он уволился из авторемонтной мастерской и теперь полностью посвятил себя помощи Хань Сяоли в кафе, каждый день получая от него специально приготовленные вкусные блюда.

На его плече сидел мальчик лет двух.

- Это Данбин— представил его Хань Сяоли. – Он родился в то же время, что и ваша дочка.

(п/п: Данбин - 蛋饼 - «Яичный пирог». Ну, пусть будет, Бисквит. Ничего себе так имечко... Для владельца кафешки – просто огонь! )

- В прошлый раз он был ещё крошечным, даже глазки не открывал, а теперь уже такой большой, значительно крупнее Ландыша, — заметил Хэ Ань.

Ландыш уставилась на Бисквитика, провокационно захлопав ресницами, и тот, улыбаясь, слез с плеча отца и радостно побежал к ней играть.

Хань Сяоли достал телефон и показал Хэ Аню ещё несколько фото:

- В вот наши Рисовый шарик и Булочка с нори, близнецы, им только два месяца.

На снимках двое малышей мирно спали в обнимку.

- Вы... как-то быстро...

Хэ Ань был потрясён.

Хань Сяоли смущенно почесал затылок:

- Ай, смотрели на Бисквитика — а он такой милый! Так что не удержались и сделали ещё Рисовый шарик, а небо оказалось щедрым и добавило Булочку с нори... Вы тоже постарайтесь, может, вырастите Гортензию, Сирень или Момордику...

- Гортензию и Сирень можно, а вот Момордику лучше не надо, — рассмеялся Хэ Ань, подперев щёку рукой.

Два Омеги, неспешно лакомясь закусками и супом с пельменями, вспоминали дни в больнице Юаньси. Прошло два года, эмоции утихли, но для Чжэн Фейлуаня каждая услышанная деталь была новостью. Так, он впервые услышал, что Хэ Ань пять дней пролежал в коме из-за потери крови, а Ландыш в одиночестве провела в инкубаторе время от Рождества до Нового года. Впервые узнал, что, придя в себя, Хэ Ань был так слаб, что не мог даже сесть, и только Чэн Сю дни и ночи ухаживал за ним, а когда немного пришел в себя, к нему пришла новый ассистент Чжэн Фейлуаня с подарками и «вежливым предложением», с которым Хэ Ань, не в силах сопротивляться, был вынужден согласиться.

Чжэн Фейлуаню было невыносимо слушать, но он понимал: ему необходимо принять эти факты.

Позже Хань Сяоли вышел по делам, и в кабинете осталась только их семья из трёх человек.

- Ну вот, теперь мы остались одни, — улыбнулся Хэ Ань, осторожно подул на разломленный пельмень из супа и начал кормить Ландыша. Он выглядел совершенно естественно, будто только что просто болтал с другом.

Чжэн Фейлуань был благодарен за его великодушие и кивнул:

- После обеда у меня нет работы, хочу побыть с вами. Давай сходим с Ландышем в зоопарк. Что думаешь?

- Хорошо, но... я хочу сначала зайти в библиотеку.

- Библиотеку? — Чжэн Фейлуань удивился. - Разве экзамены уже не закончились?

Хэ Ань допил последний глоток грибного супа и положил ложку:

- Хочу взять пару книг на выходные. Это быстро. Подождите меня на парковке, через пятнадцать минут я спущусь.

- Хорошо, не торопись.

Чжэн Фейлуань взял половник, снова наполнил его тарелку супом и мягко подвинул ближе.

На самом деле, книги, которые хотел взять Хэ Ань, не были связаны с его специальностью.

Со студенческим билетом в руке он вошёл в библиотеку, но вместо экономического раздела на четвёртом этаже отправился на третий, в зону литературы по психологии.

Ему нужно было разобраться со своими чувствами.

Примерно месяц назад он заметил, что уровень жидкости во флаконе с экстрактом феромонов на шее Чжэн Фейлуаня становится всё ниже. А к сегодняшнему дню остался лишь тонкий, почти прозрачный слой, не покрывающий даже дно. Возможно, через неделю флакон опустеет полностью.

Что будет делать Чжэн Фейлуань, когда флакон опустеет?

Ответ был очевиден и пугающ, но Чжэн Фейлуань вёл себя так, будто ничего не замечал, не проронив ни слова.

Хэ Ань понимал: Альфа полностью оставил решение за ним, но он сам, довольствуясь статус-кво, оттягивал момент, не решаясь сделать шаг вперёд.

Потому что боялся.

Боялся, что после возвращения родной железы все снова преобразится в мерзкую зависимость.

Юноша не ненавидел Чжэн Фейлуаня — напротив, ему нынешние отношения на равных нравились: можно и пошутить, и прижаться с доверием. Любовь оказалась слаще и живее, чем он ожидал. Крайне низкая в настоящем феромонная совместимость не ослабила любовь Чжэн Фейлуаня к нему и не помешала ему самому вновь проникнуться симпатией.

Это радовало.

Но что будет после замены железы?

Вернётся ли он к тому себе, что готов был ради любви отказаться от собственного достоинства?

Тогда он был таким робким, таким покорным, таким трепетным. Он сделал Чжэн Фейлуаня центром своего мира, не смея оторвать от него взгляд. И кроме любви в его душе не осталось иных стремлений.

Хэ Ань боялся снова стать таким жалким — даже если шанс был один на миллион.

Он обращался за советом к Янь Нину, надеясь, что мудрый и понимающий старший направит его. Возможно, как отец Чжэн Фейлуаня, Янь Нин, движимый родительской любовью, подтолкнул бы его к операции, избавив от мучительного выбора.

Но Янь Нин так не поступил.

Он сказал, что, возможно, смог бы найти убедительные аргументы, но в этом деле никто посторонний на решение Хэ Аня влиять не должен. Чтобы идти по жизни уверенно и далеко, нужно самому развязать узлы в душе.

Экстракта феромона с запахом ландыша оставалось мало, времени — ещё меньше.

Хэ Ань должен был найти ответ на свои вопросы как можно скорее.

Полный страхов и сомнений, юноша стоял у стеллажа, листая страницы книг по психологии отношений. Он знал: он далеко не первый Омега, потерявший надежные ориентиры. Десятки, сотни лет множество Омег оказывались в той же ловушке. Они блуждали в лабиринтах из феромонов, достоинства и любви, искали выход, пугались тьмы, ранились о шипы — и всё ради ответа, с которым можно жить.

Некоторые находили выход, другим это не удавалось, и их отчаянный крик мог остаться в мемуарах и интервью.

Хэ Ань хотел услышать эти голоса — возможно, среди них найдутся родственные ему души.

Юноша не заметил, как в момент его входа в читальный зал девушка, сидевшая за одним из столов, вдруг резко изменилась в лице. Её взгляд словно прилип к Хэ Аню, становясь всё мрачнее и мрачнее, наливаясь ядовитой злобой.

Пока Хэ Ань был поглощён поиском книг, она открыла пенал, достала что-то, зажала в ладони и медленно пошла к нему.

- Ты тоже с психологического факультета? Я тебя раньше не видела. - Её голос звучал дружелюбно, губы изгибались в улыбке.

Хэ Ань поднял глаза. Перед ним стояла скромно одетая, с непритязательным хвостиком, девушка-Бета с добрым лицом.

- Нет, я с экономического. Просто хочу подобрать книги по гендерной психологии.

-А... Да, вам, Омегам, свойственно путаться в своих чувствах, — задумчиво согласилась девушка. - У тебя тоже проблемы?

- Есть немного, — кивнул Хэ Ань.

Девушка усмехнулась и замолчала.

Хэ Ань решил, что это просто случайный разговор, и вернулся к чтению оглавления.

Внезапно голос девушки за спиной неуловимо изменился. Он звучал тихо, слегка насмешливо, мягко, но отчего-то вдруг от него по хребту Хэ Аня пробежали ледяные мурашки:

- ...Но почему ТЫ вообще о чём-то переживаешь? Разве не ТЫ сейчас победитель по жизни, которому завидуют все?

Хэ Ань, осознавая неладное, не успел обернуться: его шею пронзила острая, всепоглощающая, парализующая боль. Юношу бросило в холодный пот, тело затряслось в судороге.

Тыльная сторона шеи — самое уязвимое место Омеги.

Хэ Ань задохнулся в беззвучном крике, его пальцы непроизвольно вцепились в стеллаж, и тут же ослабли. Он тяжело рухнул на пол.

Теряя сознание, Хэ Ань увидел, как девушка смотрит на него сверху, сжимая окровавленную медную шпильку, и бормочет словно в бреду:

- Знаешь, я уже двадцать три дня не получаю о нем никаких известий... Вообще никаких... Он будто исчез. Эти подхалимские журналисты раньше лезли в его личную жизнь, а теперь? Теперь делают вид, что его не существует... Ты знаешь, как он раньше нас баловал? Он часто писал в фан-группу, присылал фото, желал доброго утра и спокойной ночи, дарил подарки на праздники. Такой хороший человек — и только потому, что он обидел ТЕБЯ, после одного ТВОЕГО слова, его полностью забанили. Ты, наверное, очень доволен?

Она присела, грубо схватила Хэ Аня за волосы и поднесла остриё шпильки к его горлу.

Через мгновение она тихо рассмеялась:

- Думаешь, я убью тебя? Нет, за убийство сажают в тюрьму, а я не настолько глупа... У меня есть идея получше — просто небольшое наказание.

Шпилька повернулась в её пальцах и прижалась к окровавленному затылку Хэ Аня.

- Именно благодаря этому органу ты победил Янь Яня, да? Как думаешь, если железа будет уничтожена и не станет этой 100%-ной совместимости — Чжэн Фейлуань всё ещё будет любить тебя? Будет ли он по-прежнему устранять всех, кто тебя расстроил?

Она наклонилась к Хэ Аню и прошептала с улыбкой:

- Жизнь так длинна, а зимы в Юаньцзяне такие холодные... Ты сможешь медленно наблюдать, как его чувства перейдут к другому, как он устанет от тебя, от твоего ребёнка, как ради угоды другим он растопчет тебя. И тогда ты испытаешь ту же боль, что выпала Янь Яню. Хорошо?