Глава 73. Возвращение в Юаньцзян.
Как гласит пословица, «беда ведет к счастью, а в счастье подстерегает беда».
Накануне гостиница «Цингуо» получила десятки тысяч негативных отзывов, средний балл упал так низко, что бронь номеров пришлось закрыть. Но уже через день платформа разобралась в ситуации, массово удалила фейковые оценки, и рейтинг мгновенно вернулся к 4.6. Бронирование снова открыли.
И в тот же момент хлынул поток заказов, заполнивших все номера аж до февраля следующего года — не осталось ни единого свободного дня.
- Кажется, мы стали популярными? — взволнованно воскликнул Чэн Сю, глядя на телефон, который то и дело пиликал, оповещая о новых бронированиях.
Дай Сяо не разделял его радости и даже чувствовал вину:
- Эта паршивая слава досталась нам ценой страданий Хэ Аня.
- Но вы же не виноваты в моих страданиях, так что стыдиться нечего. Раз уж гостиница прославилась, значит, мои муки были не напрасны, — улыбнулся Хэ Ань. — Теперь у нас больше десятка запросов на интервью для журналов и блогов — можно больше не соревноваться с другими за звание хозяев самого харизматичного котика.
Шестьсот Шестой, вылизывая банку с лососем, замурчал, выражая полное одобрение.
«Цингуо» нежданно-негаданно стал самым популярным гостевым домом в Луотане. Теперь его обязательно включали во все списки и путеводители по городу, сопровождая красочными рассказами о скандале с Се Янем.
Конечно, не обошлось и без проблем.
Многие стали воспринимать гостиницу и кондитерскую «Клубничный дом» как новые достопримечательности. Толпы туристов осаждали здания, создавая невероятный шум и чуть ли не снося пороги. Среди них затесались и фанаты Се Яня — озлобленные, но не решающиеся на открытые выпады, они пакостили исподтишка: давили ростки цветов, царапали стены, подбрасывали дохлых тараканов.
Утки, не вынеся суеты, перестали приплывать к берегу. Ландыш, не обнаружив их утром, грустно надула губки. Ее разочарованию не было предела.
Шума хватало и за стенами гостиницы.
Утром Хэ Ань, как обычно, отправился на прогулку с Ландышем на руках, но то и дело останавливался — люди норовили завести беседу. Большинство местных жителей были искренними и простодушными, их интересовало лишь, правдивы ли слухи, и проявляли любопытство к истории его знакомства с Чжэн Фэйлуанем. Но из-за этих бесконечных остановок не то что прогуляться — нормально пройтись не получалось.
Прошло меньше трех дней, а Хэ Ань уже не мог спокойно находиться ни дома, ни на улице.
Зато Чжэн Фейлуань извлек из ситуации некоторую выгоду.
После публикации отчета о феромонах все узнали, что их совместимость с Хэ Анем — 100%. Под пристальным вниманием десятков глаз в гостинице, открыто жить отдельно было уже невозможно, и несколько ночей подряд он вполне законно спал в комнате Хэ Аня.
Любимый человек лежал рядом, с теплой кожей и пленительным лицом, а под утро, в полудреме, сам тянулся к нему, как котенок, даже не замечая украденных поцелуев.
Но, увы, прикасаться к нему Чжэн Фейлуаню было нельзя.
Долгими ночами Альфа лежал в постели вместе с самым дорогим ему человеком, сжимал простыни и глядел в потолок. Он тяжело дышал, пытаясь унять жар, разливавшийся по всему телу.
- Фейлуань, давай уедем куда-нибудь, — предложил Хэ Ань однажды вечером, укладывая Ландыша спать.
- Устал от шума? — спросил Чжэн Фейлуань.
- Угу.
- Тогда уедем.
Чжэн Фейлуань и сам об этом думал, но не знал, как подступиться с предложением.
По его мнению, история с Се Янем еще не была закрыта. Публикация отчета о совместимости была крайней мерой — она решила сиюминутную проблему, но создала новые риски. Ведь каждому известно: лучший способ шантажировать Альфу — похитить его Омегу с высокой совместимостью.
Пока он не был генеральным директором «Цзюшэна», еще куда ни шло. Но если он вернется в компанию или откроет свое дело, Хэ Ань окажется в серьезной опасности.
Да и сейчас все не так уж безопасно.
Луотан – туристический город, и здесь полно незнакомцев, а, значит, телохранителям трудно выявлять риски. Хэ Ань с дочерью оказались в центре нежелательного внимания, и Чжэн Фейлуань не хотел оставлять их в такой обстановке надолго.
- Есть место, куда хочешь уехать? Я все организую, — предложил он.
Хэ Ань улыбнулся:
- Я думал, ты воспользуешься моментом и уговоришь меня вернуться в Юаньцзян. Оказывается, нет... — он указал рукой на край кровати, — Подай трусики.
- Конечно, я бы хотел забрать тебя в Юаньцзян. Но ты же не согласишься, да?
Чжэн Фейлуань открыл коробку с детской одеждой, достал зеленые трусики с арбузиками, но Ландыш недовольно помотала головой — пришлось заменить их на розовые.
Хэ Ань ловко натянул одежду на дочь и рассмеялся:
- Вернусь ли я в Юаньцзян — зависит от того, кто приглашает.
Взгляд Чжэн Фейлуань загорелся:
- Слова моего папы будут имеют вес?
Хэ Ань опустил глаза и тихо сказал:
- На самом деле, дядя Янь Нин уже спрашивал меня. Он сказал, что если в Луотане нам будет неспокойно, можно укрыться у него.
- Ты согласился? — нервно переспросил Чжэн Фейлуань.
- Не совсем... Но дом на улице Гортензий мне очень нравится, — мягко ответил Хэ Ань. — И Ландышу, кажется, тоже.
Чжэн Фейлуань в возбуждении ударил по кровати, готовый упасть на колени перед Янь Нином.
От того момента год назад, когда он, скованный ложным самолюбием, не мог разобраться в своих чувствах к Хэ Аню, до сегодняшнего дня, когда они спали в одной кровати, — этот долгий путь. Но каждый раз, когда возникали преграды, Янь Нин вовремя наводил мост.
Если Хэ Ань морально уже готов вернуться в Юаньцзян, какая разница, где жить?
Искренность рано или поздно размягчит даже камень.
Если Хэ Ань с Ландышем временно поселятся на улице Гортензий или в особняке на горе Цюншань, то однажды Хэ Ань обязательно снова станет его Омегой.
- Подай мне еще одежду, — попросил юноша.
Чжэн Фейлуань тут же подал ему пижаму с динозавром.
Ландыш, одетая в чистую и ароматную одежду, сама поползла по кровати, собирая мягкие игрушки и раскладывая их у стены.
Вся семья, даже во сне, должна быть вместе.
Хэ Ань сидел на краю кровати, обхватив колени:
- Еще есть дело Чэн Сю. Если мы вернемся, он...
- Не беспокойся, в «Цзюшэне» для него найдется хорошая должность, — сказал Чжэн Фейлуань.
- Я не об этом, — Хэ Ань покачал головой. — Чэн Сю сказал мне, что пока не вернется в Юаньцзян.
- Почему?
- Потому что... если мы уедем, и он тоже уйдет, в гостинице останется только Дай Сяо. Сейчас бизнес идет хорошо, Дай Сяо точно не справится один. Нужно остаться и помочь ему.
Чжэн Фейлуань поднял бровь:
- Разве это проблема? В Луотане дешевая рабочая сила. За четыре тысячи в месяц можно нанять опытного сотрудника. Дай Сяо нужны два работника: один должен быть как ты, хорош в бухгалтерии и общении с гостями, другой, как Чэн Сю...
- Ты не понимаешь, — Хэ Ань засмеялся, помахав рукой. — Мало просто быть похожим. Здесь нужен именно Чэн Сю.
- Почему я не понимаю? — Чжэн Фейлуань опешил.
Он доминировал в этой индустрии более десяти лет. Гостиницы и отели в основе своей одинаковы, неужели есть что-то, чего он не понимает?
Но Хэ Ань не стал отвечать. Зевнув, он забрался под одеяло и поманил Ландыша. Та, закончив расставлять игрушки, подошла, неуклюже покачиваясь, и радостно обняла Хэ Аня.
- Папа!
- Да!
Они начали возиться, щекоча друг друга, пока одеяло не слетело на пол.
Чжэн Фейлуань, глядя на эту милую семейную сцену, быстро забыл о Чэн Сю, выключил лампу и, следуя сладкому молочному и цветочному аромату в темноте, обнял обоих.
........................
В начале октября на севере уже начались осенние дожди.
Самолет приземлился в Юаньцзяне ближе к вечеру. Небо было хмурым, по иллюминаторам стекали крупные капли. Ступив на трап, они услышали завывание ветра.
Янь Нин прислал машину. Водитель по его указанию приготовил теплые пальто. Чжэн Фейлуань лично накинул его на Хэ Аня, помог сесть в машину и зафиксировал малышку в детском кресле.
Машина плавно въехала в город. Улицы под дождем казались узкими и серыми. Прохожие спешили, кто под зонтом, кто бегом, растворяясь в лабиринте небоскребов. Ландыш уснула. Хэ Ань спокойно смотрел в окно, пальцы перебирали пуговицы на груди, словно вспоминая что-то или о чем-то беспокоясь.
Чжэн Фейлуань взял его руку, поднес к губам и нежно поцеловал.
Дом Янь Нина находился на улице Гортензий, 12 : простые кирпичные стены, извилистая дорожка, усыпанная золотыми листьями гинкго.
Янь Нин ждал у входа, одетый в элегантный шерстяной жилет и рубашку. В левой руке он держал бигля с ошейником, а в правой — бумажный вертушку, точно такую же, какую Ландыш потеряла, когда на них набросились фанаты Се Яня.
Тетя Чжоу стояла рядом с зонтом, тоже с нетерпением ожидая.
Машина остановилась у дома, Чжэн Фейлуань вышел, неся на руках Ландыша. Не видевшая Янь Нина несколько месяцев, она ничуть не стеснялась, радостно крикнула «Деда!» и бросилась в его объятия, не желая уходить, а получив вертушку, и вовсе засияла, показывая маленькие белые зубки.
Бигль завилял хвостом, радостно приветствуя их.
- Как его зовут? — спросил Хэ Ань.
- Бартон, — улыбнулась тетя Чжоу. — Ему два года, очень шебутной.
Хэ Ань ткнул дочку в щеку:
- У тебя теперь есть брат-собака.
Ландыш, размахивая вертушкой, радостно помахала Бартону.
Они прошли по дорожке, минуя гинкго, клены и песок и камни, а затем вошли в дом.
За прихожей со встроенными шкафами был двухуровневый зал с огромными окнами, выходящими в сад, просторный и светлый. Дальше располагалась уютная чайная комната с каменным садиком и бамбуком у стены. Из-за дождя стеклянный потолок был приоткрыт, и капли падали в пруд, создавая туман.
- Здесь обычно собираются мои ученики, — пояснил Янь Нин.
Он провел Хэ Аня через чайную комнату на узкую галерею, ведущую в кабинет, оформленный в современном стиле, с мягкими диванами и подушками.
- Я люблю читать под звуки дождя, поэтому кабинет соединен с садом. Позже я попрошу тетю Чжоу добавить подушек, и ты тоже сможешь здесь сидеть.
- Спасибо...
Хэ Ань был тронут до глубины души.
Янь Нин подготовил для него и Ландыша спальню на втором этаже — тёплую гостевую комнату с собственной ванной, гардеробной и кладовой. Осенне-зимняя одежда для отца и дочери уже висела в шкафу, игрушки и повседневные принадлежности также были подготовлены. Балкон выходил на юг, прямо к красным клёнам и золотым гинкго, и при открытии окна взгляду открывался красивый осенний пейзаж.
- Нравится? — заботливо спросил Янь Нин.
Хэ Ань, бесконечно благодарный, энергично кивнул:
- Очень.
Тётя Чжоу, стоя рядом, тепло добавила:
- А-Нин приезжает сюда только на три-четыре дня в неделю, а я здесь работаю постоянно. Если что-то понадобится, просто скажите мне.
Хэ Ань ответил:
- Хорошо, спасибо.
Янь Нин улыбнулся:
- Раньше здесь было тихо и скучно, поэтому я приезжал только на несколько дней в неделю. Теперь, когда в моем доме стало больше людей, можно жить здесь постоянно.
- Тогда господин будет страдать от тоски по вам, — напомнила тётя Чжоу.
- Ничего, он давно привык, — Янь Нин поправил золотую оправу очков, сохраняя спокойную и мягкую улыбку.
Чжэн Фейлуань, проживший тридцать лет в роскоши, в душе всё ещё сохранял замашки молодого господина богатой семьи. Полгода в Луотане без прислуги он выдержал неплохо, но, вернувшись в Юаньцзян, снова стал избалованным.
С наступлением сумерек он поужинал с Янь Нином и Хэ Анем, затем посидел в гостиной, играя с собакой, и, почувствовав усталость, позвал тётю Чжоу:
- Приготовьте мне ванну, 40 градусов, с солью, и зажгите ароматические палочки.
Неожиданно тётя Чжоу ответила:
- Молодой господин, вы не можете принимать ванну здесь.
- Почему? — недовольно нахмурился Чжэн Фейлуань.
- Потому что госпожа не приготовила для вас комнату.
- Мне не нужна отдельная комната, — Чжэн Фейлуань указал на юношу с видом полной уверенности. — Я буду спать с Хэ Анем.
- Фейлуань, я не помню, чтобы разрешал тебе здесь оставаться, — вдруг произнёс Янь Нин.
Он сидел в кресле-качалке у окна, держа на коленях книгу стихов и подперев своими длинными изящными пальцами подбородок. Холодно взглянув на Чжэн Фейлуаня, он пояснил:
- Тебе уже миновало тридцать, разве подобает в этом возрасте жить в доме старших?
Чжэн Фейлуань, застигнутый врасплох, выпрямился в недоумении.
- Что?.. Папа, ты о чём?
Ещё вчера, в Луотане, он мог спать с Хэ Анем в одной кровати, а сегодня, после возвращения в Юаньцзян, его выгоняют?
Где же легендарное единство родителя и сына?
Мужчина посмотрел на Хэ Аня, надеясь, что тот заступится за него, но как только их взгляды встретились, Хэ Ань отвёл глаза, сосредоточившись на том, как Ландыш играет с собакой.
Чжэн Феэйлуань: «...»
Теперь он всё понял.
Неудивительно, что Хэ Ань так охотно согласился вернуться в Юаньцзян «на время» — оказывается, Омеги заранее договорились, и избегать собирались в том числе и его!
- Хэ Ань...
Чжэн Фейлуань осознал, что попал в ловушку, и встал, собираясь подойти к Хэ Аню с мольбой.
Но Янь Нин вовремя вмешался:
- Фейлуань, раз уж ты вернулся, твой бессрочный отпуск подошел к концу. Твой брат в последнее время столкнулся с трудностями, а у тебя больше опыта — вернись в "Цзюшэн" и помоги ему. Хэ Аня я беру под свою опеку, так что тебе не нужно часто приходить сюда.
Затем он кивнул тёте Чжоу.
Та сразу поняла намёк, взяла пальто Чжэн Фейлуаня и, почтительно расправив его, поспешила выпроводить гостя:
- Молодой господин, скорее надевайте пальто. На улице холодно, идёт дождь, не простудитесь.
Чжэн Фейлуань хотел возразить, но пальто уже набросили на него, словно рыболовную сеть.
- Подождите...
- Нечего ждать, лучше пораньше вернуться домой и отдохнуть. Сегодня вы и на самолёте летели, и на машине ехали — наверняка устали, — тётя Чжоу заботливо выражала участие, одновременно подталкивая его к выходу.
Чжэн Фейлуань возмутился:
- Я не устал!
Тётя Чжоу быстро сменила тактику:
- Тогда это молодая госпожа и малышка устали, им нужно отдохнуть.
Чжэн Фейлуань был на грани отчаяния:
- Моя квартира на набережной пустует уже полгода, куда ты меня отправляешь? Там грязно!
- Можете вернуться в особняк на горе Цюншань. Господин как раз соскучился по вам, и вы сможете обсудить с ним всё, что осознали за эти полгода, а также тот недавний инцидент. Разговора хватит как раз на целую ночь.
Тётя Чжоу была непробиваема, с каждым словом подталкивая Чжэн Фейлуаня к двери, пока не выставила его за порог.
- Спокойной ночи, молодой господин!
Чжэн Фейлуань оцепенело смотрел, как дверь захлопнулась перед самым его носом, а последним, что он увидел перед этим, был Хэ Ань, обернувшийся к выходу, положив подбородок на спинку дивана, с совершенно невинным выражением на лице.
Во дворе шумел дождь, было сыро и темно.
Мечта Чжэн Фейлуаня о счастливой семье разбилась в первую же ночь после возвращения в Юаньцзян.