Глава 44. Первые шаги Ландыша.
В маленьких городках вдали от столичной суеты даже время течет медленнее - об этом не раз писал в своих путевых заметках знаменитый Вэнь Цин.
Чжэн Фейлуань считал это чепухой.
Он зарегистрировался в полдень, радуясь, что до конца дня еще далеко, так что он сможет успеть приятно пообщаться с Хэ Анем. Было бы лучше упомянуть о нескольких светлых моментах их прошлого, чтобы восстановить чувства Омеги. Однако Хэ Ань весь день был занят, и им не удалось перекинуться ни словом. Уже в сумерках они, наконец, встретились в гостиной, куда очень скоро подошли и Чэн Сю с Дай Сяо.
Когда Чэн Сю снова увидел своего бывшего босса, его реакция была такой же, как у студента, который прогуливал лекцию и неожиданно столкнулся с деканом. Он не смог скрыть разочарования на своем лице - отношения между боссом и его подчиненным были давно испорчены, но величие Чжэн Фейлуаня никуда не делось, и было бы чистым самообманом утверждать, что Чэн Сю его не боится.
Бета сдержанно поздоровался, уголки его рта преувеличенно растянулись в обе стороны. Улыбка выглядела исключительно искусственной, а на лбу, казалось, печатными буквами была начертана строчка: «Молюсь Будде о твоем уходе».
Настроение Дай Сяо находилось в совершенно другой крайности.
Он только что вернулся с улицы и вошел в ворота с велосипедом в руках, когда заметил Чжэн Фейлуаня. Похоже, разбирательство с чиновниками прошло не очень хорошо, и Альфа был в исключительно поганом настроении. Встреча того, с кем он едва не подрался днем, сработала, как будто в кипящее масло плеснули кружку воды. Услышав от Чэн Сю, что Чжэн Фейлуань будет жить здесь, он с грохотом бросил на пол велосипед и закричал:
- Ни за что! Убирайся вон!
Чжэн Фейлуань — высший Альфа, наследник одной из самых богатых и влиятельных семей страны, за все 30 лет своей жизни ни разу не сталкивался с таким неуважением, а потому, услышав слово «Убирайся», сам едва не взорвался.
- Дай Сяо, Дай Сяо, успокойся...
Чэн Сю оказался зажат между двумя тикающими бомбами и попытался обезвредить хотя бы одну из них.
Дай Сяо наградил его холодным взглядом.
Чэн Сю, поняв, что даже с этой бомбой ему не справиться, в сердцах яростно выругался "идиот", намазал подошвы маслом и сбежал с поля боя.
<п/п: «намазать подошвы маслом» - известная китайская идиома, означающая, что кто-то очень быстро слинял...>
Однако запах пороха, который витал в гостиной, внезапно рассеялся. Чжэн Фейлуань подавил свой гнев и спокойно объяснил Дай Сяо то, что в Юаньцзяне снежная буря, поэтому ему пришлось задержаться в Луотане на одну ночь. Дай Сяо выслушал его и неохотно согласился с аргументами, но все равно недовольно скривился.
Чжэн Фейлуань опустил голову и улыбнулся. Больше ничего не сказав, он повернулся и пошел наверх.
Отношения между Альфами всегда были сложными, напоминая психологию львов с их чувством территории и нетерпимостью к соперникам. Чжэн Фейлуань вторгся во владения Дай Сяо, а Дай Сяо вторгся в чувства Чжэн Фейлуаня и Хэ Аня. Само собой разумеется, что Чжэн Фейлуань должен быть более разгневанной стороной, но сейчас он беспомощен. В глубине души он очень хорошо знал, что ему стоит проявить терпение.
В прошлом он не желал уступать никому, но теперь, думая о Хэ Ане, он впервые был готов смириться с чужой враждебностью.
Южная ночь вступила в свои права: взошла Луна, черный бархат неба замерцал звездами.
Гости один за другим возвращались, и в зале на первом этаже стало оживленно. Зажегся свет, включился телевизор. Через некоторое время раздался взрыв смеха. Чжэн Фейлуань стоял в коридоре на втором этаже и смотрел вниз: на стенах от экрана телевизора мельтешили цветные пятна, вот-вот должно было начаться варьете.
В комнате Хэ Аня царила кромешная тьма, что указывало на то, что он тоже спустился вниз.
Стоит ли Чжэн Фейлуаню присоединиться к компании?
Или просто пойти в бар на другом берегу реки, напиться, проспать до рассвета и забыть обо всем?
Чжэн Фейлуань положил руку на перила, бессознательно постукивая кончиками пальцев. Очень неспешно он спустился по лестнице, прошел сквозь темную тень, отбрасываемую коричным деревом в центре двора, и вошел в гостиную.
Как только он вошел, все обернулись.
На диване сидели шесть или семь человек, молодых и энергичных. Это была та самая группа девушек-фанаток, которые приехали в город ради возможности увидеть своего кумира. Большинство из них были Бетами, но, когда они заметили красивого Альфу, на их лицах все равно появилось застенчивое выражение.
Конечно же, Хэ Ань тоже был там, но вместо того, чтобы сесть на диван, он почему-то застыл в немного странной позе - с нежной улыбкой в уголках губ он опустился на одно колено лицом к дверям и замер, разведя руки в стороны, как будто ожидая объятий.
Чэн Сю тоже сидел на корточках рядом с ним в той же позе. Когда он увидел вошедшего Чжэн Фейлуаня, он неловко сложил локти и поднялся.
Что они делают?...
Несмотря на то, что Чжэн Фейлуань считал себя неглупым человеком, он не понимал значения этого действия. Альфа огляделся по сторонам, затем проследил за взглядом Хэ Аня и, опустив голову, внезапно встретился взглядом с парой больших блестящих глаз.
Ландыш стояла рядом с ним, запрокинув свою маленькую головку, и удивленно смотрела на него.
Она такая кроха!.. Будто росток фасоли, который только что проклюнулся из-под земли ранней весной, нежный и крепкий. Ее голова находилась на уровне колен Чжэн Фейлуаня и он мог легко посчитать все косички на ее макушке. Сейчас она выглядела так, словно испугалась и вот-вот расплачется: маленькие пальчики сжались в кулачки, губы дрожали, бровки хмурились, а из уголка глаза катилась слеза.
Чжэн Фейлуань внезапно почувствовал себя огорченным.
По сравнению с Ландышем, он - огромный бегемот. Возможно, его тяжелые шаги показались ей предвестниками появления Годзиллы. Стоящий у двери ребенок почувствовал себя беспомощным и беззащитным, и очень испугался.
- Ландыш, папа... Папа не хотел тебя пугать...
Чжэн Фейлуань наклонился, намереваясь мягко утешить свою дочь, как обычно делают настоящие отцы. Кто ж знал, что Ландыш вдруг попятится, будто увидев свирепого зверя, махнет головой, сделает шаг своими короткими ножками и бросится прочь.
Хотя она шагала быстро, но двигалась очень неуклюже, и взмахи ее рук и ног были совсем не гармоничны.
Обычно люди ступают по земле подошвами ног. Она же мчалась вперед на цыпочках, и, похоже, не могла остановиться. Центр тяжести тянул ее вперед, косичка подпрыгивала, болтаясь, как дворники на стекле машины во время сильного ливня.
Сделав несколько шагов, она начала падать. К счастью, Хэ Ань быстро среагировал и вовремя поймал ее в объятия, не дав разбить нос.
В гостиной стало тихо.
После десятисекундной тишины девушки на диване одновременно разразились взрывом аплодисментов.
- Ландыш, ты можешь ходить?!!!
Глаза Хэ Аня расширились. Он недоверчиво и радостно посмотрел на Ландыша, его брови взволнованно приподнялись. Чэн Сю казался еще более взволнованным. Взрослый мужчина несколько раз радостно подпрыгнул на месте.
Девушка А прокомментировала:
- Позвольте мне просто сказать: конфеты бесполезны, лучше найти Альфу, который напугает вас!
Девушка Б согласилась:
- Мама говорила, что я именно так и научилась ходить, когда была ребенком. - Она повернула голову, чтобы посмотреть на Чжэн Фейлуаня, и ее глаза были полны восхищения. - Господин, вы такой удивительный! Ландыш уже полчаса стояла в углу и не решалась сделать ни шагу. Если бы не ваша помощь, она бы точно не смогла научиться ходить сегодня!
-......
Столкнувшись с таким своеобразным поводом для похвалы, Чжэн Фейлуань не знал, смеяться ему или плакать, поэтому засунул руки в карманы и спокойно поднял брови.
Девушки благожелательно подвинулись, освободив для Чжэн Фейлуаня место на диване.
Мужчина взглянул на Хэ Аня и увидел, что тот не собирался возражать, поэтому прикрыл дверь на улицу и, воспользовавшись приглашением девушек, остался в комнате.
«Шоу малышки Ландыш» закончилось, а варьете как раз достигло своего апогея. Девушки с интересом уставились на экран. Атмосфера разрядилась и стала довольно непринужденной.
Только Ландыш продолжала сосредоточенно смотреть на Чжэн Фейлуаня.
Она сидела на коленях у Хэ Аня, держа в руках толстого матерчатого тигра, и пристально наблюдала за мужчиной, опасаясь, что он вдруг сделает что-нибудь плохое.
- Не бойся, малышка, не бойся, - утешил ее Хэ Ань. - Папочка рядом, он не даст тебя в обиду.
- Хм...
Ландыш подозрительно косилась на страшного Альфу, ее умные глазки настороженно сверкали.
В камине горели бруски из благовонной древесины, сложенные в треугольную конструкцию. Они по очереди потрескивали, наполняя воздух теплым ароматом.
Возможно, атмосферу разрядило варьете, или Чжэн Фейлуань перестал казаться опасным, но Ландыш наконец смягчилась, перестала пялиться на него и спустилась с рук папочки. Сделав с дюжину неловких спотыкающихся шагов, она счастливо заулыбалась, вдруг обнаружив, что, оказывается, ходить самостоятельно невероятно интересно.
Затем Хэ Ань сказал ей:
- Иди к Сяо Хуа, хорошо? <п/п: Сяо Хуа – Маленький Цветочек>
- Так...
Ландыш сердито согласилась. Раскачиваясь, она неуклюже развернулась, чуть не упав, и пошла к «Сяо Хуа». Добравшись до цели, она наклонилась и дотронулась до белой гортензии в горшке, затем посмотрела на Хэ Аня, взволнованно ожидая следующей команды.
- Сходи еще раз к слоненку. – Хэ Ань вытянул палец.
- Так...
Она снова пошатнулась, подошла к посеребренной скульптуре мамонта и дотронулась до носа слона.
Когда Ландыш обошла все углы гостиной, Хэ Аню пришла в голову новая идея: положить горсть мармеладных конфет «Белый кролик» в карман малышки и позволить ей выступить в роли маленького почтальона, чтобы раздать каждому из присутствующих в гостиной по одной. Ландыш охотно потопала раздавать подарки.
Одна, две, три...
Видя, что вот-вот настанет его очередь, Чжэн Фейлуань протянул руку, ожидая, когда конфетка упадет ему в ладонь. Однако после того, как Ландыш протянула конфету последней девушке из сидящих на диване, она настороженно посмотрела на Альфу, крепко прижала ручку к карману и убежала, не оглядываясь.
Все рассмеялись.
Девочки не знали о сложных отношениях между Чжэн Фейлуанем и Ландышем. Они думали, это из-за того, что аура устрашения была слишком сильной, кроха просто испугалась. Все они расценили это как забавный эпизод.
Чжэн Фейлуань беспомощно покачал головой, убрал руку и улыбнулся.
После того как часы пробили восемь, Ландыш постепенно стало клонить в сон. Снова забравшись на руки к папочке, она мягко прижалась к нему и вскоре задремала, обняв своего любимого матерчатого тигра и бессознательно причмокивая губками.
Варьете все еще было в самом разгаре, и Хэ Ань беспокоился, что звук потревожит Ландыша, поэтому понес ее в спальню, так и не вернувшись в гостиную.
Он сидел один рядом с маленькой кроваткой, прислушиваясь к ровному дыханию ребенка в темноте, и смотрел на холодную луну за окном - Чжэн Фейлуань был в гостиной, и Омега не хотел туда идти.
Все то время, что они сидели в одной комнате, юноша так и не смог расслабиться. Пока он находится в одном пространстве с Чжэн Фейлуанем, в его голове царил полный беспорядок, и он даже не мог сказать, что это за эмоции: тревога, отвращение, страх... Все они, кажется, есть. А может, это вовсе и не они.
В то время, как все смотрели телевизор, Чжэн Фейлуань наблюдал за ним.
Просто смотрел, ничего не говоря.
Хэ Ань притворился, что не замечает, некоторое время поддразнивая Ландыш и болтая с Чэн Сю. Но каждый раз, когда Омега бросал взгляд на дверь, даже непреднамеренно, он всегда натыкался на взгляд Чжэн Фейлуаня. Мужчина не отрываясь смотрел на него, подперев подбородок рукой. Его глаза горели желанием и интересом, а в уголках губ блуждала едва заметная улыбка, как будто каждое движение юноши вызывало у него симпатию.
Столкнувшись с таким вниманием, Хэ Ань смутился.
Он понимал, какие чувства таятся в этих глазах.
В прошлом, когда Хэ Ань был одержим безумной любовью, он точно так же смотрел на Чжэн Фейлуаня - человека, которого он любил. Не важно, какой он - равнодушный или презрительный, злой или разгневанный - он нравился Омеге безусловно и беспричинно. В то время он не мог на него насмотреться.
Но что происходит сейчас?
Их феромоны больше не подходят друг другу, почему же Чжэн Фейлуань до сих пор так смотрит на него?
Происходящее казалось странным и вызывало ряд вопросов: действительно ли Чжэн Фейлуань любит его? Если это правда, то откуда взялась эта любовь, упавшая с неба? Что именно способствовало такому невероятному преображению?
Парадоксально, но теперь Хэ Ань даже не хотел утруждать себя размышлениями.
Альфа с высоким положением – слишком неприятный партнер. Плохо, если он не любит – с жестокостью Чжэн Фейлуаня Омега уже успел познакомиться. Но и если он любит – ситуация не легче. В любом случае, Омеге это принесет лишь боль. Лучше избегать всяких контактов с самого начала.
Наступила ночь, и поздние посиделки в гостиной закончились. Девушки проходили мимо окна по двое и по трое, возбужденно разговаривая об айдолах и сплетнях развлекательного круга, возвращаясь в свои комнаты.
Хэ Ань подумал, что пришло время прибраться в гостиной. Он не мог оставить всю работу одному Чэн Сю, но боялся, что Чжэн Фейлуань еще не ушел, поэтому подождал, пока во дворе никого не будет.
Но когда он вошел в комнату, Чэн Сю внутри не оказалось.
Почти весь свет в гостиной был погашен, осталась гореть только одинокая лампа в бумажном абажуре, покосившаяся и блеклая.
В глубоких ночных тенях Чжэн Фейлуань продолжал сидеть на диване, ожидая его. Что немного забавно, на коленях Альфы сидела большая мягкая игрушка: пушистый цыпленок ярко-желтого цвета с шапочкой в виде яичной скорлупки на голове.