Глава 35. 25-е декабря.
В съемном доме царил беспорядок: столы, стулья, подушки с постели и еще куча вещей просто валялись на полу. Дверцы шкафов были открыты, и все, что можно использовать, оказалось унесено. Все выглядело как после нападения грабителей.
Чжэн Фейлуань толкнул дверь и тут же наступил на что-то острое и твердое. Осторожно наклонившись, он обнаружил, что чуть не поранил ногу о кусок битой керамики кремового цвета, являющийся осколком разбитой чашки. Вокруг было разбросано около дюжины аналогичных осколков, и, судя по всему, чашку не просто разбили, а бросили с большой силой, так как рядом на стене мужчина увидел большое количество повреждений от разлетевшегося фарфора.
Посмотрев на осколок в руке, он вдруг почувствовал, как память начинает раскрывать еще один запертый ранее шлюз. В голове начали мелькать звуки и картинки:
[- Фейлуань, принеси мне немного масла, ладно?
- Фейлуань, я никогда не лгал тебе, ты можешь доверять мне, верно?
Бум!
Чашка громко ударилась о его затылок и в одно мгновение раскололась на части. Из окна позади лился сумеречный свет, тусклый и унылый. В этом ненадежном свете мелькнуло лицо Хэ Аня с широко распахнутыми глазами, полными паники]
Обретенная память больше не радовала его. Чжэн Фейлуань теперь мог посекундно воспроизвести все, что происходило в этой квартире, начиная от своего появления на пороге и до падения чашки. Рассматривая осколки, он заметил под ручкой чашки четыре маленьких символа и вспомнил кое-что еще.
«Блю кард»...
Так называлась кофейня рядом с прежним домом Хэ Аня.
Год назад именно там у них состоялся единственный долгий разговор. В то время в Юаньцзяне была осень, температура держалась около нуля, и по утрам выпадал тонкий слой инея. Хэ Ань тогда сидел напротив него, наклонив голову и прикрывая рот, его щеки раскраснелись от кашля. Из вежливости Чжэн Фейлуань подозвал официанта и заказал чашку самого дорогого в меню голландского горячего какао. Омега был польщен, бережно держа кружку в руке, а затем надолго опустил голову, чтобы сделать глоток. Казалось, он никогда не пил такого деликатеса.
В то время Чжэн Фейлуань думал, что единственное, чему был рад этот проходимец, так это цене напитка. Он выглядел деревенщиной, никогда не видевшем мира, что действительно скучно.
Тогда Альфа думал, что с первого взгляда разглядел в натуре этого парня бедность и жадность, но сегодня, увидев разбитую кружку, он понял, что упустил так много...
Чжэн Фейлуань в одиночестве молча сидел на диване.
За исключением нескольких картонных коробок, Хэ Ань здесь не оставил ему ничего.
На журнальном столике валялась стопка старых журналов. По прошествии долгого времени на обложках скопился толстый слой серой пыли. Чжэн Фейлуань понадеялся найти среди макулатуры какие-нибудь строчки, написанные рукой Хэ Аня, поэтому взял стопку в руки и пролистал. Сверху лежали обычные рекламные листовки, их он отбросил сразу. Потом... Увидев этот документ, он внезапно на секунду застыл.
Тут же, словно подстегнутый чем-то, он энергично скомкал бумагу в комок и швырнул его далеко в угол комнаты. Чтобы скрыть свою панику, он схватил один из журналов, отряхнул пыль и бесцельно пролистал его.
Этот листок бумаги ... «Соглашение о расторжении связей», которое он лично написал год назад.
Чжэн Фейлуань думал, что ни одной копии этого мерзкого документа не сохранилось.
Соглашение было написано черным по белому, ясно и недвусмысленно. В нем говорилось, что Хэ Ань обязуется переехать из центра города, удалить метку и сделать аборт. Всего три пункта, но все они безжалостны и не подлежат обсуждению.
Как это могло оказаться в руках Хэ Аня?
Разве Чэн Сю не говорил, что засунул все экземпляры в шредер, измельчил в кашицу и полностью стер из этого мира?
Даже если по какой-то странной причине Чэн Сю не уничтожил один экземпляр, а отдал Хэ Аню - какая у Омеги причина хранить его? Это не подарок, а нож для убийства. Кто будет хранить собственное орудие убийства после того, как им нанесли удар в сердце?
У Чжэн Фэйлуаня слегка заныли виски.
Он привык быть рациональным и трезвым. Он всегда верил, что все, что происходит в мире, имеет логику, которой необходимо следовать. Но он сейчас чувствовал себя в тупике, и не понимал, почему так случилось.
Мужчина сидел на диване, держа в руках старый журнал. Его расфокусированный взгляд не улавливал ни одного написанного слова. Мелованная бумага скользила меж пальцев, как шелк, страница за страницей.
Внезапно Чжэн Фейлуань обратил внимание на свое имя в заголовке и фотографию. Эта страница показалась ему наиболее потертой, как будто ее часто открывали. Под заголовком он увидел свое интервью.
Страницы до и после интервью не несли на себе никаких признаков чтения, лишь эти, с его интервью, были слегка помяты.
Он действительно так сильно ему нравился...
Но запоздалая радость длилась недолго, потому что на третьей странице интервью, под вопросом о критериях выбора партнерши, весь его ответ был яростно зачеркнут черной промасленной ручкой.
Каково содержание этого ответа ...?
Воспоминание уже было размытым, Чжэн Фейлуань напряг мозги, чтобы вспомнить. Внезапно его лицо резко изменилось, и журнал упал на пол.
В том интервью он сказал, что хочет, чтобы его партнер был умным, независимым и напористым; чтобы он действительно любил его, но не считал своими небом и землей. Что в его критериях выбора пары феромоны являются самым незначительным элементом, и если какой-либо Омега захочет воспользоваться высокой степенью соответствия с ним, то пусть лучше сразу сменить цель, потому что он на это не поведется.
На самом деле, согласно обычной практике, Чжэн Фейлуань избегал ответов на вопросы о личной жизни. Но в то время он страдал от унижения и бессилия из-за феромонного расстройства «Поиска случайностей», и впервые дал откровенный ответ.
Тогда он вовсе не хотел насмехаться над Хэ Анем. На самом деле, он не думал, что работник зоомагазина купит деловой журнал ценой 25 юаней за номер ради развлечения. Он высказал свои мысли, предполагая, что их услышат лишь читатели из его же круга. Он как бы заявлял: «Я, Чжэн Фейлуань, - Альфа, над которым не властны феромоны».
Но Омега все равно прочитал его...
Чжэн Фейлуань посмотрел на стопку старых журналов, сложенных перед ним, и у него возникло странное предположение. Он взял всю стопку и бросил ее на пол.
Обложки красочные, красные и зеленые. Половина журналов - еженедельные, а остальные - ежемесячные. Номера выпусков нерегулярны, есть только один общий знаменатель: будь то короткие тематические новости или более длинные интервью с фотографиями, в каждом из них имеется его имя.
Хэ Ань, едва зарабатывавший себе на еду, покупал эти дорогие журналы только для того, чтобы увидеть его.
Он почти мог представить себе такую картину: юноша стоит в книжном магазине, выдерживая холодный взгляд продавца и быстро просматривает только что поступившие журналы. Потом либо разочарованно кладет их обратно на полку, либо радостно достает бумажник и отдает те немногие крохи, которые сумел скопить.
И самый ранний выпуск относится к четырехлетней давности.
Четыре года назад ... Как это может быть?
В то время Хэ Ань все еще был обычным студентом Университета Юаньцзяна, и они никак не могли пересечься. Может быть, он еще тогда втайне нравился ему?
Чжэн Фейлуань нахмурился и начал перелистывать самые старые экземпляры.
Вот опубликовано эксклюзивное интервью с ним. Многие места отмечены от руки цветными маркерами, главная мысль жирно обведена, а на полях красивым почерком написаны комментарии. Омега был похож на прилежного студента, который изучал его интервью, как учебник, серьезно читал и делал заметки.
Это не просто симпатия Омеги к Альфе. Это гораздо сложнее. Даже если убрать сексуальную составляющую, очевидно, Хэ Ань явно интересовался им и как личностью.
Чжэн Фейлуань испытал смешанные чувства в своем сердце.
Почему он не заметил этого раньше?
Встретив такого привлекательного и влюбленного в него Омегу, как бы он мог не заинтересоваться им?
Очевидно, его бы потянуло к такому человеку, как магнитом. Возможно, он сам бы начал ухаживать за этим Омегой и проявил бы инициативу сделать что-нибудь показное и, возможно, смешное. Например, прогуляться по университетскому городку за руку, вызывая завистливые взгляды окружающих. У каждого подростка есть тщеславие, и Хэ Аню наверняка было бы приятно.
Или пригласил бы его поучаствовать в общественных мероприятиях. Возможно, поначалу, юноша был бы немного робким и неуклюжим, а он учил бы его и знакомил со своими друзьями.
Впрочем, теперь эта стопка старых журналов, выражающих восхищение им, в конце концов оказалась брошена в съемном доме.
Хэ Ань не счел нужным забрать их.
Реальность разрушила будущее Хэ Аня, а после Чжэн Фейлуань разрушил его мечту.
Альфа сидел в одиночестве на диване, листая журналы один за другим и ища пометки, сделанные рукой юноши. Затем он отложил их, встал, и открыл дверь в спальню.
Кровать все еще сохраняла вид годичной давности, представляя собой грязную груду почерневшего постельного белья.
На одеяле осталась засохшая кровь, и по прошествии долгого времени оно стало серо-бурым. Рядом с кроватью криво висел белый пояс, который он тогда оставил. Пряжка была серой, а края белой воловьей кожи - темно-коричневыми от крови.
В воздухе все еще витала слабая кровавая аура. Прошел год, и запах крови по большей части перебила пыль, но для Альфы, совместимость с которым составляет 100%, он все равно такой густой, словно только что выплеснулся из кровеносных сосудов Омеги.
Чжэн Фейлуань обтер о брюки вспотевшие ладони и шаг за шагом подошел ближе.
Его мысли вернулись в тот вечер. Он увидел, как Хэ Ань отчаянно извивается на кровати, пытаясь высвободить стянутые ремнем руки. Плоть на его запястьях уже истерта, и на них выступили пятна крови. Резкие крики и мольба звучали в его ушах. Хэ Ань плакал и умолял. Он кричал, что ребенку уже девятый месяц, и он может выжить. Пожалуйста, отпустите его...
Тогда «ОН» был чрезвычайно взволнован и возбужден. Он подбрасывал тело Омеги, вторгаясь в сладкие глубины, не давая ему освободиться и вывернуться из объятий...
Теперь кровь засохла, образовав из простыней жесткий каркас.
Чжэн Фейлуань никогда не думал, что пропитанные кровью простыни могут быть такими жесткими. Он схватил их в руку и крепче сжал пальцы. В трансе он только почувствовал, что засохшая кровь растаяла между его пальцами, став влажной, липкой и ярко-красной. Стекая по основаниям пальцев, она пачкала руки.
Прямо у него на руках Хэ Ань потерял сознание.
Чжэн Фейлуань протянул руку и коснулся купола живота. Кожа Омеги была теплой, с капельками пота, она вздымалась и опускалась, но ребенок внутри, казалось, уснул и долгое время отказывался шевелиться.
Чжэн Фейлуань испугался.
Он забрался в кровать, прижался щекой к животу Хэ Аня и тихо взмолился:
- Детка, ты хорошая девочка. Пожалуйста, пни папочкины ладони. Скажи папе, что ты все еще жива... Детка, пожалуйста, пни меня!...
Но под его ладонью не было никакого движения.
Что он мог сделать?
Прошел год, и то, что должно было произойти, уже произошло. Хэ Аня и ребенка здесь больше нет. То, что теперь так пугает его, - это просто слишком яркое воспоминание. Но Чжэн Фейлуань все еще крепко обнимал свою галлюцинацию, целовал своего Омегу в затылок и обнаженные плечи. Все успокаивающие феромоны в его теле высвободились, образовав невидимый кокон, защищающий его Омегу и ребенка.
Вдыхая аромат окровавленного ландыша, Чжэн Фейлуань о многом задумался.
Между ним и Хэ Анем существует чрезвычайно абсурдная любовь. Впрочем, абсурдна не сама любовь, а процесс их знакомства и последующих отношений. Он не был нежен со своим Омегой ни минуты, но тот все равно влюбился в него. Чжэн Фейлуань гордился тем, что был рациональным и спокойным, но когда «ОН» лежал у Омеги на коленях, мягко шепча, что ему надо больше отдыхать, все его надуманные критерии выбора пары теряли всякий смысл.
Любил ли он этого Омегу?
Он не знал.
В тот момент в голове у Альфы было пусто, поэтому «ОН» мог только рефлекторно, даже злобно обнимать Хэ Аня и защищать его высочайшей концентрацией феромонов. Точно так же, как при ударе кулаком люди инстинктивно защищают свое слабое подбрюшье.
Что было потом?...
Спустя какое-то время, как раз в тот момент, когда состояние Омеги немного улучшилось, в комнату ворвался незваный гость.
«ОН» не отличался интеллектом и не мог быстро определить личность противника. Тогда его мышцы в одно мгновение напряглись до предела, а железы выбросили ужасающую феромонную Альфа-защиту.
Затем он услышал, как Хэ Ань тихо-тихо сказал:
- Фейлуань, успокойся.
И на его горле встал нерушимый замок.
Гость проскользнул мимо него и обнял Омегу. Чжэн Фейлуань почти сошел с ума: так нельзя! Нельзя забирать его! Без феромонной подпитки Альфы Омега умрет по дороге в больницу!
Чжэн Фейлуань схватил край одеяла, пытаясь забрать Омегу обратно, но Хэ Ань тихо сказал:
- Фейлуань, отпусти...
Неужели он ему больше не нужен?
Испытывая отвращение к его обществу и противодействуя его защите, Омега не мог дождаться, когда уйдет прочь, даже если на кону стояла его собственная жизнь. Чжэн Фейлуаню пришлось отпустить тонкую руку и наблюдать, как его Омегу выносят из спальни, оставив его одного в комнате, пропахшей кровью.
«ОН» прождал всю ночь, но Омега так и не вернулся.
«ОН» ждал еще целый год, но Омега все-равно не вернулся.