Глава 33. Воспоминания.
Конверт, который дал Чэн Сю, был очень толстым, и, на первый взгляд, полным денег.
Омега отказался принять его. Тогда Чэн Сю бесцеремонно сунул конверт юноше в карман:
- Возьми деньги и почини, наконец, кондиционер. В вашем старом полуразрушенном доме тонкие стены, полы без подогрева и протекающие окна. Смотреть нельзя на это без мурашек по коже. Этой зимой так холодно, как ты планируешь жить со сломанным кондиционером?
- Это действительно слишком, я ... я не могу принять деньги...
Омега сунул конверт обратно в руки Чэн Сю и попытался уйти.
Глаза Чэн Сю забегали, он поднял руку и похлопал по панели, запирая все четыре двери.
Омега несколько раз осторожно дернул за ручку, но дверь не поддалась. Юноша боялся повредить машину и не осмеливался дергать сильнее. Смирившись, он откинулся на спинку кресла и осторожно заговорил:
- Чэн Сю, я не настолько боюсь холода. Но даже если я вдруг захочу починить кондиционер, мне хватит моих сбережений, чтобы нанять мастера.
- Да ладно... Можно подумать, у тебя есть приличные сбережения... Поверь, сколько бы у тебя не было, это наверняка меньше той суммы, что тратится на один костюм твоего мужчины. Да даже стоимости его галстука тебе хватит на пропитание на полгода! - Чэн Сю вообще не оставил Омеге лица, жестко высмеяв его. Схватив конверт, мужчина сунул его снова: - Держи его крепче, не будь со мной вежливым.
Омега все еще не сдвинулся с места:
- Чэн Сю, не надо... Я не могу взять твои деньги...
Похоже, Чэн Сю устал от уговоров, но не рассердился, а рассмеялся.
Он протянул руку и указал на заднее сиденье:
- Как бы тебе объяснить... Шерсть не появляется сама по себе, ее стригут с овец. Когда твой Альфа проснется позже, я немедленно добьюсь для себя повышения зарплаты. С нашей последней встречи моя зарплата выросла на 18 000 юаней. Здесь, в этом конверте всего 2000 юаней. Подумай о том, что если бы не ты, как я мог бы так легко повысить свой уровень жизни? Не надо скромничать, эти деньги - твои.
Омега упрямо покачал головой:
- Это не так, ты приписываешь мне лишние заслуги.
- Да неужели? - Чэн Сю усмехнулся. - Мы в одной лодке, согласись же с этим. Так как же в этой ситуации я могу позволить тебе мерзнуть и болеть? Кроме того, вы с ним так долго были вместе. Что, если ты уже беременен?..
Чэн Сю многозначительно оборвал фразу, протянул руку и коснулся нижней части живота Омеги.
- Я...
Омега слегка вздрогнул и посмотрел вниз, на свой живот.
Он был тронут до глубины души. Выражение его лица стало мягче. Он, наконец, перестал упрямиться, взял конверт и торжественно поблагодарил Чэн Сю.
Чэн Сю - человек, привыкший быть бесстыдным, но от благодарности юноши он вдруг смутился:
- О, ничего страшного. Когда отремонтируешь кондиционер, на оставшиеся деньги купи себе что-нибудь полезное из продуктов. И если в дальнейшем тебе понадобятся деньги, не стесняйся обратиться ко мне.
- Не понадобятся. - Омега с улыбкой поднял брови, его глаза тепло сияли. - Следующего раза не будет. Просто оставь деньги себе, чтобы выплатить ипотеку и найти хорошую жену. Чэн Сю, спасибо тебе...
Бета почесал затылок и поспешно открыл замок машины. Омега поднял воротник и, держа конверт в руках, вышел.
Чжэн Фейлуань внезапно забеспокоился.
У него все еще было слишком много вопросов. Кроме того, ему хотелось потянуть Омегу за плечо, провести пальцами по каждому дюйму его кожи и ясно рассмотреть черты его лица. Он хотел вручить Омеге ручку и бумагу, чтобы тот написал ему свое имя, чтобы исключить всякую возможность гомофонии*. Хотелось крепко обнимать день и ночь напролет, восстановить в памяти утраченные фрагменты их отношений и оплатить Омеге за все его страдания. Возможно, у него еще есть время вернуть долг....
Но Чжэн Фейлуань не мог пошевелиться.
Он мог только сидеть в машине и наблюдать за порывами ветра и сильным снегопадом за окном. Окна машины заметало белыми сугробами, стирая следы Омеги...
Чэн Сю нажал на акселератор, и внезапное ускорение прижало Чжэн Фейлуаня к спинке сиденья, вырвав из сна.
Альфа резко сел в постели, тяжело и учащенно дыша.
Сердце его бешено колотилось. Часы показывали время 6:20. Всего пять часов назад он яростно спорил со своим братом в подземном гараже.
С улицы в окно проникал неясный свет, делая вид комнаты каким-то нереальным. Небо затянули темные плотные тучи, и скоро должна была разразиться следующая снежная буря, охватившая Юаньцзян.
Чжэн Фейлуань посмотрел на подушку, где спокойно лежал букет ландышей. Нежные колокольцы уже подсохли, но все еще сохраняли белый цвет и слабый аромат. Он схватил ландыши, словно взывая о помощи, поднес их к носу и глубоко вдохнул. Тревога постепенно пошла на спад.
Все в порядке. В реальности он никогда не покидал своего дома и не был в той обшарпанной съемной квартире.
Все пригрезившееся - это сон. Или... у него просыпается память?
В душе снова начала нарастать паника и обида на то, что "ОН" поделился своими воспоминаниями только сейчас.
Чжэн Фейлуань понимал, что ранее поддался самообману, интерпретировав ситуацию так, как ему в тот момент казалось разумным. Теперь же в лоб впивалась тонкая пульсирующая игла боли и шлюзы памяти начали открываться один за другим. Наружу хлынуло большое количество расплывчатых и разорванных фрагментов, один кадр за другим проносились перед его внутренним взором, плотные, как поток воды в водовороте, полностью поглощая его и не давая возможности дышать.
Их первый раз был летней ночью с проливным дождем.
В июне или июле.
В тот день «ОН» промок с головы до ног, хуже, чем бездомная собака. «ОН» бежал по улице к дому Хэ Аня. Остановившись перед дверью, «ОН» не стал ни стучать, ни звонить, просто выбив замок одним ударом кулака.
Увидев гостя, Омега был смущен и удивлен. Юноша поспешно пригласил его в дом и выдвинул единственный стул, на который тот мог сесть. Испугавшись, что мужчина простудится, Омега сказал, что собирается взять полотенце, чтобы вытереть его тело, но как только он повернулся в сторону ванной, Альфа схватил его за руку и прижал к стене.
Чжэн Фейлуань вспомнил, как его накрыла волна безумного, неистового наслаждения.
Их первый раз оказался простым и, в то же время, ослепительным. Это был непрерывный поток нарастающего удовольствия, источником которого являлось тонкое тело в его объятиях. Капли дождя стекали с мокрого тела Чжэн Фейлуаня прямо на тело Омеги под ним. Две тонкие белоснежные косточки бабочки перед его глазами напряженно дрожали.
За окном прогремел гром, и небо прорезала яркая молния, осветив Омегу, бьющегося о стену, как мотылек, спасающийся от сильной бури.
Позже, осенью и зимой, «ОН» стал здесь частым гостем.
Когда людям плохо, они нередко предпочитаю направиться в бар или ресторан, чтобы выпить бокал вина. Алкоголь дает возможность расслабиться, выплеснуть свои эмоции, но на следующее утро снова приходится возвращаться к своим проблемам.
Хэ Ань стал для Чжэн Фейлуаня таким бокалом вина, особенно эффективным и снимающим любой стресс. «ОН» приходил в этот дом, выплескивал все свои отрицательные чувства, и возвращался к обычной жизни обновленным, чтобы продолжить свою карьеру.
Омега никогда не жаловался, напоминая растущий в оранжерее цветок, день за днем ожидающий его прихода.
Этот цветок переживал за него, но и увядал тоже из-за него.
Когда Чжэн Фейлуань поддавался приступу болезни «Поиска случайности», его альтер-эго не отличался дальновидностью и не любил разговаривать, но Хэ Аню очень нравилось общаться с ним. После секса юноша принимал душ, приносил горячее мокрое полотенце и вытирал его тело, тихо разговаривая.
Время от времени Хэ Ань показывал последние купленные им деловые журналы и открывал страницы с интервью Чжэн Фейлуаня. Юноша хвалил качество фотографий и восхищался ответами Альфы на вопросы журналистов.
А иногда Хэ Ань доставал сборник стихов и цитировал ему свое любимое стихотворение: «Усталые птицы стремятся к берегу...» А затем пояснял с улыбкой:
- Смотри, «усталая птица» - это ты, а «берег» - это я. Тебе суждено приходить ко мне, чтобы найти отдых.
<п/п: Здесь обыгрываются имена героев. Имя «Ань» - 岸 – означает «берег», а имя «Фейлуань» (飞鸾) можно перевести как «Летящая птица» >
На губах юноши играла легкая улыбка, а на дне глаз плескалось счастье.
Когда весной растаял снег, Хэ Ань приболел. Страдая от острой боли в животе, он был бледен и часто падал в обморок.
И хотя это был всего лишь приступ гастрита, юноша думал, что забеременел, поэтому в больницу обращаться не стал. Он лежал дома в одиночестве, терпел сильнейшую боль и надеялся, что в его животе действительно зародилась маленькая жизнь.
Когда Чжэн Фейлуань снова пришел, Хэ Ань лежал в постели, свернувшись калачиком. Увидев Альфу, юноша потянулся к нему и осторожно переплел пальцы.
- Фейлуань, если бы я забеременел, тебе бы это понравилось? - На его лице отразилось ожидание. - Если... если я рожу ребенка, ты признаешь нас? А затем ... примешь нас?
Чжэн Фейлуаню захотелось немедленно кивнуть, крепко обнять юношу, и сказать, что, конечно, он так и сделает. Он хотел держать его на своих ладонях и заботиться всю оставшуюся жизнь. Но в распечатанных воспоминаниях он был подобен пустой оболочке с потерянной душой, бесчувственно сидящей в изголовье кровати, молчаливой, не дающей Омеге никакого ответа.
В результате свет в глазах Хэ Аня мало-помалу померк.
- Ничего...
Юноша пошевелил уголками губ, горько и неохотно улыбаясь.
Чуть помедлив, он придвинулся к Чжэн Фейлуаню ближе, обнял его за руку и тихо прошептал:
- Фейлуань, не переживай. Я... Мы...не доставим тебе хлопот.
К середине весны Хэ Аню стало лучше, живот болеть перестал. Но зато у него наступил период течки, и ребенок, который принадлежал им обоим, действительно пришел в этот мир. Это была та несчастная дочь, которая не получила должной заботы от своего биологического отца-Альфы.
В то время первый приморский отель-замок «Цзюшэна» находился еще только в стадии проекта. Чжэн Фейлуань был так занят весь день, что забывал спать и есть.
Он всегда думал, что в то время просто жил в гостиничном номере, но теперь память подсказала ему другой ответ: он приходил к своему Омеге семь ночей подряд.
Днем он все еще был незнакомцем, который не имел к нему никакого отношения, ночи же они проводили в постели.
Незадолго до рассвета всегда приезжал Чэн Сю и увозил его прочь. А Хэ Ань оставался. Его тело под влиянием феромонов было мягким и горячим, будто внутри него горело пламя, подсвечивающее нежную белую кожу изнутри и придававшее ей алый оттенок. Юноша испытывал сильную слабость и потребность в контакте с Альфой. Его тело было таким слабым, что его нужно было постоянно наполнять, и он, казалось, не мог прожить ни секунды после ухода своего Альфы.
Впервые Чжэн Фейлуань видел этого терпеливого молодого человека раздавленным ужасной похотью. Когда пришло время уходить, Омега подполз к краю кровати, схватил Чэн Сю за рукав и закричал, умоляя его все рассказать Чжэн Фейлуаню и не отнимать у него жизнь.
Чэн Сю покраснел, снова и снова повторяя, что сожалеет, но на поводу не пошел.
Дверь комнаты была закрыта, но сквозь тонкий слой железного полотна Чжэн Фейлуань услышал, как Хэ Ань зовет его по имени, тяжело плача и дрожа от отчаяния.
Затем была длительная разлука, длившаяся до двадцати часов.
Как Омега в течке может покинуть своего Альфу на целый день?
Чжэн Фейлуань не знал.
Никто не хочет такого пробовать, никогда.
Чжэн Фейлуань до сих пор не знает, как Хэ Ань пережил те семь дней. Его воспоминания начинались только в два часа ночи, когда он открывал дверь в квартиру и видел Омегу, молча съежившегося в углу прохода, завернувшись в мокрое от пота одеяло. Его глаза были несфокусированными, дыхание прерывистым, и требовалось много времени, чтобы согреть его, держа в своих объятиях и целуя.
Позже Хэ Ань начал периодически терять сознание. И основной причиной того были обезвоживание и голодание - Чжэн Фейлуаню даже в голову не приходило накормил Омегу концентрированным питательным раствором, хранящимся в холодильнике.
Чтобы поддерживать кишечник в чистоте, Омега во время течки не может употреблять твердую пищу, даже полужидкую, а единственным источником калорий является концентрированный питательный раствор. Увы, Чжэн Фейлуань находился под влиянием психического расстройства и его интеллект был неполным. Он вообще не мог позаботиться о своем Омеге. Только на третий день, когда Чэн Сю пришел снова забрать его, Бета заметил, что лицо Хэ Аня стало почти белым, и он выглядел крайне ослабевшим. Когда Чэн Сю открыл холодильник и увидел, что упаковки с питанием не тронуты, он поспешно открыл одну из них и начал поить Хэ Аня.
Трудно поверить, что такой экстремальный период течки действительно оставил маленькую жизнь в животе Хэ Аня.
Хэ Ань считал этого ребенка сокровищем, заботясь о нем изо дня в день. Следующие шесть месяцев прошли спокойно. Малышка подросла, отрастила руки и ноги, двигалась, переворачивалась... Беременность протекала вполне благополучно, не причиняя особых неприятностей. И все было хорошо, пока однажды в один из осенних дней не случилась катастрофа.
Ее альфа-отец вернулся из-за границы и узнал о ее существовании.
Мир превратился в гнездо невидимых змей, крыс, насекомых и муравьев и едва не уничтожил маленькую жизнь. Хэ Ань не смог защитить нерожденную дочь, а потому был вынужден прятался на самых задворках города. Он не осмеливался показываться на улице днем, и не осмеливался спокойно спать ночью.
В Рождественскую ночь малышка преждевременно появилась на свет, и в тот день простыни пропитались алой кровью Хэ Аня.
......
Он сделал это.
Именно он сделал все это.
Начиная с той тяжелой летней ночи два года назад, каждая сцена, всплывшая в памяти Чжэн Фейлуаня, была преступлением, от которого он не мог избавиться.
Мужчина посмотрел на белые цветы ландыша в своей руке, и у него внезапно сжалось сердце. Грудь так сдавило, что воздух в его легкие просто не мог проникнуть. Чжэн Фейлуань начал задыхаться.
...................
*Гомофония – в китайском языке, за счет его особенности, много слов, которые звучат очень похоже, но имеют разный смысл (немного отличаются особенности интонации при произношении). Так, имя Омеги – 何岸 - Хэ Ань. Иероглиф 何 (Хэ) имеет значение «какой, зачем». А вот в имени небезызвестного Ло Бинхэ из «Системы-спаси-себя-сам» слог Хэ - 河- обозначает «река». И это далеко не единственный вариант...