Глава 37. Рания
*рекомендованные саундтреки: The Final Score Theme, Павел Есенин; Last Action, Pavel Esenin;.
**Доп.информация: тг @RiaDias_writer
Медленно поворачиваю дверную ручку и осторожно выглядываю в коридор. Чисто. Выхожу и с той же аккуратностью закрываю дверь. Крадусь в сторону зала-гостиной и до боли закусываю губу, когда вспоминаю про камеру. Тихо вздыхаю и возвращаюсь. Прохожу мимо спальни и обхожу крыло, через кухню есть выход на задний двор. Выглядываю в окно и вижу одного охранника. Проскальзываю к панорамным окнам гостевого зала, поглядывая на лестницу. Двери, как и всегда, оказываются открытыми, и я, задерживая дыхание, медленно подкрадываюсь к спине караульного.
Кажется, будто, мой ускоренный пульс эхом разносится по пространству отступающей ночи. Прохладный воздух касается моих голых ног, и я резко бью ребром ладони по шее амбала, в место, где расположен нерв. Мужчина теряет равновесие, но не отключается. На автомате обхватываю его шею локтем, не давая ему сориентироваться в происходящем. Тело огромного мужчины поникает и наваливается на меня, шиплю и тихо опускаю его на землю. Оглядываюсь и понимаю, что было бы неплохо, перетащить его на аллею, чтобы не заметили быстро... Однако дочь быстро напоминает мне о моем положении. Опираюсь на ступени и сажусь на корточки у отключенного мужского тела, вытаскивая из-за его пояса пистолет.
Поднимаюсь и тихо крадусь к аллее, откуда меня практически не видно. Ныряю между кустов и перекладываю нож в левый рукав платья, а правую руку с заряженным пистолетом завожу за спину. Собираюсь выглянуть на аллею, но замираю от раздающихся выстрелов.
- Черт... - вздрагиваю от отлетевшей рядом ветки куста, куда попадает пуля.
Бегу вдоль аллеи к забору, ускоряя шаг. Мужские голоса разносятся по пространству, а адреналин притупляет, навязчиво пробивающийся мне в грудь, страх.
- Рания, - голос отца врезается в мое сознание, приказывая замереть, но я упрямо продолжаю бежать, - я даю тебе минуту на то, чтобы одуматься и вернуться, в противном случае я снимаю с себя ответственность за последствия.
До забора и спасения остается около двухсот метров. Перевожу дыхание и замираю, когда вижу свет фар. Надежда наполняет мое сердце, и я отстреливаюсь, отвлекая внимание преследователей. Перебегаю на другую сторону аллеи под свистящие пули. Слышу новый шквал выстрелов и понимаю, что они не со стороны отца. Бегу к виднеющейся перед забором поляне. Понимаю, что меня точно зацепят, слишком открытая местность, плюс моя неуклюжесть.
Перевожу взгляд за забор и вижу Рика, который что-то кричит людям с автоматами. Знакомая фигура выглядывает из-за машины, и моя душа разлетается на тысячи осколков, когда наши взгляды пересекаются. Не сейчас. Пули пролетают над моей головой, и я падаю на колени. Свист разносится по светлеющему небу, я стискиваю зубы и поднимаю голову, ища глазами сапфировые глаза. Их нет. Теряюсь. Мужские голоса настигают мое сознание, и я бегу вправо. Пытаясь найти хоть какой-нибудь выход.
- Рания! Сюда! - голос Рика привлекает мое внимание, и я нахожу его глазами, - мы прикроем!
Мужчина машет мне рукой, и я бегу вдоль поляны. Замечаю движение в нескольких метрах от меня, теряющееся в кустарнике. Останавливаюсь напротив Рика и проверяю, можно ли перебежать. Пули пролетают по поляне, и я делаю шаг назад. Черт. Мне не выбраться отсюда! Обхватываю ладонями лицо и пытаюсь успокоиться. Нужно мыслить трезво.
Кто-то обхватывает меня за плечи, и я чувствую металлический холод на своем виске. Все внутри меня падает. Достаю нож и собираюсь воткнуть, когда по моей руке бьют коленом и прибор выпадает из руки.
- Без глупостей, - голос отца, ядом отравляет мою кровь, - брось пистолет, - смотрю на качающего головой Рика, - брось пистолет, - теперь его пистолет меняет положение и касается моего живота.
Сердце ухает, и я кидаю на сухую траву оружие. Выстрелы окружают нас, когда отец утягивает меня вглубь сада. Обреченно смотрю на Рика и отчаянно ищу взглядом Даниэля. Один раз. Еще один...
Отец выводит меня на поляну скрытую массивом кустарников и толкает на землю. Теряю равновесие и падаю на колени. Это конец. Теперь точно. Он хватает меня за волосы, и звонкая пощечина разносится по шумному саду. Под звуки десятков выстрелов я, покачиваясь, поднимаюсь на ноги и зажмуриваясь, вскидываю подбородок. Металлический привкус крови приводит меня в сознание, и я встречаюсь с жестким взглядом отца:
- Только пару дней назад я напоминал тебе о последствиях нашего выбора, и уже сегодня ты подписала свой приговор, - он направляет на меня пистолет, - я не хотел этого, но ты поставила под удар мою семью, моих людей.
Щелчок. Глажу дочь. Мир сужается до меня и отца, наводящего мушку. Прошу прощения у всех, кого подвела. Закрываю глаза.
Три выстрела громкими хлопками разрезают пространство. Слышу глухой звук падения и растерянно открываю глаза. Сердце пропускает удар. Голубые глаза врезаются в мои, и я теряю равновесие. Облизываю губы и опускаю взгляд, меня окатывает холодной водой, когда я вижу перед собой мертвого отца.
Воздух паром покидает мои легкие, смешиваясь с холодным утренним родственником. Время замедляется, и я не слышала и звука с момента трех выстрелов. Секунду назад мой отец направлял на меня оружие. Он был жив, мгновенье назад, он был жив. Сейчас он мертв.
Сглатываю и снова смотрю на улыбающегося мне Даниэля. Осторожно поднимаю руку и касаюсь его рубашки. Это не сон. Напротив меня стоит человек, которого я люблю. Почему я не могу поймать ни одной из сотни, придуманных мною, за столько месяцев, фраз... Я нахожу лишь синеву, такого же цвета, как камень в моем кулоне...
- Все закончилось, - одними губами говорю я и касаюсь ими, губ Даниэля, - ты здесь...
- Прости меня, - шепчет он, отвечая на мой поцелуй.
Я слышу далекое ликование души, но звон тишины заглушает все. Напротив меня действительно он. Дрожащими руками обхватываю его лицо. Нервная улыбка касается моих губ, и я не верю. Не верю в подлинность этого момента...
- Рани, - знакомый голос бьет меня ножом в спину, заставляя сердце, остановится.
Отстраняюсь от Даниэля. Голова становится невыносимо тяжелой, и я зажмуриваюсь. Нет, этого не может быть. Осторожно оборачиваюсь и встречаюсь с блестящими карими глазами брата. Нож в спину... Как буквально это выражение сейчас... Ноги подкашиваются, и он подхватывает меня за руки. Невозможно. Пальцами сжимаю руки Адама. Дыхание сбивается, и я обреченно опускаю голову. В душе царит хаус, затягивая остатки моего здравомыслия. Дочь сильно пинает меня, снова приводя в себя, и с моих губ слетает стон. Поднимаю полный горечи и неверия взгляд:
- Ты... жив?
- Так было нужно, - брат с нежностью смотрит на меня, - я все тебе объясню, - он оглядывается, - нам нужно уходить, Рик не сможет долго прикрывать нас, - брат тянет меня за собой, будто куклу.
Нет. Нет-нет, это ошибка! Пытаюсь вырваться, отдернуть руки, но все это оказывается лишь попытками моего сознания. Оборачиваюсь на Даниэля, который продолжает стоять на месте и не отрываясь смотрит на меня. Выскальзываю из рук брата и подбегаю к нему. Голубые глаза пытаются обмануть меня и скрыть боль?
Все замирает. Я не слышу ни единого звука, только резкий вдох и тихий стон, который оглушает мое сознание и заставляет сердце вздрогнуть. Даниэль продолжает улыбаться, притягивая меня к себе. Все уходит на второй план. Я вижу в его глазах облегчение и отрицаю очевидную причину. Моя рубашка становится влажной, и я растерянно смотрю в голубые глаза.
- Нет... - неуверенно опускаю взгляд, и мое сердце сжимается, - нет, нет... - алое пятно стремительно растекается в его боку, заражая мое платье.
Вздрагиваю и отвожу взгляд за спину Даниэля, карие глаза брата не приносят мне ожидаемого счастья или облегчения, они разрушают меня. Уничтожают. Но ведь, должно быть, иначе! Должно же? Пожалуйста!
Выбор. Он бывает таким разным, неповторимым, горьким, отчаянным, единственным. Как можно выбирать между любимым, истекающим кровью, которую пролить должна была я, и братом, которого не видела несколько лет, который оказался живым и здоровым? Горечь и обида настигают меня. Несколько лет я жила ложью, страшным обманом. И все происходящее со мной сейчас - результат этого обмана. Страшно об этом думать, но я надеюсь, что сплю и все происходящее со мной - это ужасный кошмар, сейчас я проснусь, и мы с братом пойдем в парк, где мы поиграем в мяч и будем есть мороженое... Но в действительности я снова одна. Пытаюсь вырваться из цепей, которые врезаются в кожу щиколоток и кистей, причиняя адскую боль.
Жизнь бьет меня снова, и я, дрожащими руками, глажу мокрое от пота, вызванного болью, лицо Даниэля, который не отрываясь смотрит в мои глаза. Сердце разрывается от боли, боли от утекающей сквозь пальцы, надежды, соленые капли падают с моего на его лицо, и я отчаянно и невнятно шепчу любимому человеку совершенно неважные вещи.
Адам оседает напротив меня и виновато смотрит на результат своей лжи. Мое сердце разрывается, когда желваки Даниэля, судорожно сжимаются, а глаза закатываются.
- Нет, Даниэль... пожалуйста, открой глаза! - шепчу, и этот шепот оглушает утро, бесконечные выстрелы и крики, - Даниэль! Пожалуйста, не оставляй меня! - срываю голос и вою, - посмотри... Даниэль, ты станешь папой... - он поднимает веки и глазами пытается мне что-то сказать.
Выстрелы, раздающиеся повсюду, не беспокоят меня, я их не слышу, я не слышу ничего, кроме прерывистого дыхания любимого человека.
В нескольких метрах от нас лежит тело моего отца. Он умер, человек, которого я считала монстром - мертв, но боль не покинула меня. Я считала, что все закончится, когда он умрет, когда я отомщу, но нет... Нет. Нет!
- Рания, нужно уходить, - Адам оказывается рядом и тащит меня от тела человека, от жизни которого зависит и моя жизнь.
- Отпусти! - пытаюсь вырываться, отчаянно и истерично дергаясь.
- Его заберут Николас и Рик, - брат крепко сжимает мое содрогающееся, неуклюжее тело в объятиях, - Рания, сестренка, нам нужно уходить...
- Нет! Я никуда не пойду! - воплю и со всей силы сбиваю брата, который обхватывая меня сильнее, падает вперед, так, чтобы я упала на него, - отпусти!
- Рани, пожалуйста, - брат поднимает меня и крепко держа, тащит в сторону кричащего Рика, - мы обязательно спасем его, слышишь? Но сначала ты будешь в безопасности!
Моя голова кружится, а боль потери омывает мою сломленную душу. Сколько, сколько еще я должна пережить, чтобы все это закончилось? Струны моей души рвутся с каждым метром, разделяющим меня и Даниэля, лежащего на сырой траве. Я не вижу света в конце пути, я не вижу ни намека на что-то хотя бы отдаленно похожее на веру. Нет ничего.
Внизу живота возникает резкая боль, и я судорожно скручиваюсь в руках брата. Крик боли срывается с моих губ, и я зажмуриваюсь. Теряю контроль в ней, она оглушает меня. Чувствую теплую жидкость, стекающую по ногам и, пытаюсь сфокусировать зрение. Кровь. Встречаюсь взглядом с растерянным братом.
- Черт, Рания, спокойно, - Адам берет меня на руки и бежит к забору, - Николас!
От боли темнеет в глазах, и я не могу понять, что происходит. Меня перехватывают. Пытаюсь зажмуриться и избавиться от темноты, но ничего не выходит.
- Рания, все уже хорошо, - среди множества мужских голосов и выстрелов, узнаю обеспокоенный голос Рика, - в машину ее, готовимся отъезжать! Звоните пилотам!