Глава 30. Рания
*рекомендованные саундтреки: Воздух, Шура Кузнецова;.
**Доп.информация: тг @RiaDias_writer
Знакомая темнота обволакивает меня, будто хочет защитить от света. Мурашки, вызванные соприкосновением стоп с холодным бетоном, осторожно поднимаются выше, и я обнимаю себя руками. Опускаю голову и вздрагиваю от осознания того, что на мне длинная черная сорочка. Закусываю губу и смотрю по сторонам, но, кроме, кромешной тьмы ничего не вижу. Чувствую легкое движение в животе и замираю. С опаской дотрагиваюсь до живота и медленно провожу по нему ладонью. Потерянно озираюсь по сторонам, сглатываю и понимаю, что внутри находится жизнь - мой ребенок. Закрываю его руками и иду дальше. В ушах звенит тишина, в которой теряется звук моих шагов.
- Тут есть кто-нибудь? - спрашиваю я и чуть сильнее обнимаю руками живот.
Неожиданно меня обдувает потоком воздуха, и я зажмуриваюсь.
- Рания, - шепчет знакомый голос, и я осторожно открываю глаза, - иди ко мне...
Я делаю неуверенный шаг к Адаму, которого освещает тусклый свет, подчеркивая белоснежную рубашку и брюки. Брат стоит на расстоянии пяти метров и протягивает мне руку. Опускаю взгляд на свой живот и осторожно поглаживаю.
- Рани, - смотрю на босые ноги брата и чувствую потерянность, - я рядом.
Встречаюсь с глазами, наполненными теплом и светом, и ощущаю толчок в животе. Слезы застилают мои глаза, и я неуверенно качаю головой:
- Адам... я не могу, - делаю шаг назад, и меня разрывает от противоречий, - брат, мой малыш...
- Здесь вам будет лучше, я буду рядом, - мягко улыбается он.
Я чувствую невероятную беспомощность, я так хочу к Адаму, но во мне жизнь, мой малыш, ребенок, который должен жить. Я прерывисто дышу и с болью смотрю на брата:
- Брат... я не могу, - скулы сводит от силы, с которой я сжимаю челюсть, - мы обязательно встретимся, но позже, - шепчу, неосознанно поглаживая живот, - Адам... он должен получить все, чего не хватало нам с тобой, - щеки зудят от непрекращающихся слез.
Брат тепло улыбается и кивает мне за спину. Я ладонью вытираю влажные щеки и, не отрывая взгляда от Адама, оборачиваюсь. Сердце замирает, когда я вижу идущего ко мне Даниэля, он останавливается в трех метрах от меня. Он также одет во все белое, но его чуть ярче освещает свет. Я растерянно смотрю в голубые глаза наполненные уверенностью и силой. Невыносимая боль в затылке заставляет мои ноги подкосится, я зажмуриваюсь, ожидая удара, однако крепкие руки обхватывают меня за талию. Я открываю глаза и встречаюсь со встревоженным взглядом сапфировых глаз.
- Даниэль, - шепчу я, - ты как здесь? - сглатываю и провожу ладонями по его груди, чтобы убедиться, что мне не кажется.
- Я всегда рядом, - тепло, улыбаясь, отвечает он и целует меня в лоб.
Теперь мне есть для кого. Я отпускаю прошлое, страхи и боль, мне есть ради кого жить, есть кого любить, и я никогда не откажусь оттого, что приобрела. Даниэль уверенно берет меня за руку, чем подтверждает мое решение, и аккуратно тянет за собой. Я кладу свободную руку на живот и оборачиваюсь к брату. Карие глаза с одобрением и нежностью смотрят в мои, и я благодарно улыбаюсь ему. Одинокая слезинка скатывается по моей щеке, и я поджимаю губы.
- Будь счастлива, - говорит Адам, и я чувствую в животе легкий толчок.
Тепло и надежда наполняют меня, делая невозможное - бережно собирая и склеивая осколки моего сердца.
- Обещаю.
Брат мгновенье смотрит на меня и улыбаясь, делает несколько шагов назад. Я с горечью смотрю на Даниэля, который притягивает меня спиной к груди и кладет свои большие ладони на мой живот. На мгновенье закрываю глаза и смотрю на удаляющуюся фигуру брата.
Ноющая боль в затылке заставляет меня зажмурится, и с моих губ срывается стон, как раз в тот момент, когда я слышу щелчок двери и голоса. Открываю глаза и встречаюсь со взглядом доктора.
- Мисс Паркер, как вы себя чувствуете?
- Голова немного болит, но в целом все в порядке, - я осматриваю палату и нахмуриваюсь, - скажите, а кому-нибудь сообщили, что я здесь?
- Безусловно, Мистр Эванс ждет в регистратуре и после обхода зайдет к вам.
Я киваю доктору и чувствую укол обиды, оттого, что он ничего не сказал о Даниэле.
- Вам придется полежать под наблюдением врачей пару дней, ничего страшного, обычная подстраховка, травма, полученная вами, требует покоя, - монотонно сообщает доктор, и я устало киваю.
- А с ребенком все в порядке? - осторожно спрашиваю я.
- Да, все в норме, нет причин для переживаний - он отдает мой анамнез ассистентке, напоминает про отдых и уходит.
Поджимаю губы и спускаю одеяло, чтобы посмотреть на еще плоский живот, воспоминания из сна прокручиваются в моей голове вызывая странное чувство недосказанности. Нужно рассказать Даниэлю о ребенке и поговорить с Риком. Натягиваю одеяло, когда дверь в палату открывается и входит Рик, Ханна и Шерил.
- Рани, ты нас напугала! - подпрыгивает ко мне Ханна и берет за руку.
- Как ты себя чувствуешь? - Эванс кладет большой букет пионов на мои ноги и обеспокоенно осматривает.
- Все хорошо, - заверяю я, - а где Даниэль?
Компания странно переглядывается, и в моей груди зарождается тревога.
- Рани, он обязательно зайдет к тебе позже, у него небольшие проблемы в офисе, - осторожно объясняет Ханна, а Шерил кивает.
- Скажи, это итальянцы тебя довели? - переводит тему Рик.
Я поджимаю губы, обдумывая, должны ли все узнать о моей беременности раньше, чем я поговорю с Даниэлем.
- Нет, просто заработалась и потеряла равновесие, - отвечаю, привставая с постели, - вы странно себя ведете, - констатирую я.
- Ты нас напугала, - вставляет Ханна и я принимаю ее ответ, - доктор сказал нам, что ты должна пару дней побыть в больнице.
- Так и есть, Рик, я могу взять документацию сюда и просмотреть все необходимое, времени у меня теперь предостаточно.
- Нет, отдыхай, я сам справлюсь и все посмотрю. Мне нужно идти, я обязательно еще навещу тебя, - он целует меня в лоб и уходит.
Я перевожу взгляд на подруг и натягиваю улыбку:
- Все, правда, нормально, расскажите, что там у Бенедетто случилось?
- Я вообще не в теме, - говорит Шерил и садится в кресло.
- Николас говорил, что у них сорвалась какая-то важная сделка. Рани, не вникай, она не первая и не последняя...
Подруги начинают рассказывать мне о том, как хорошо, было бы нам всей компанией отправится на неделю в Хэмптон, а я, не вникая в суть, киваю. Раздается стук, и в палату входит Даниэль. Девушки быстро ретируются, пока он устраивается на стуле возле меня.
- Привет, я не ожидала тебя увидеть, Рик сказал, что у вас проблемы...
- Это решаемо. Рания, нам нужно поговорить, - моя улыбка меркнет, когда я встречаюсь с серьезным взглядом его глаз, - послушай, - он тяжело вздыхает и трет переносицу, - через три дня у меня помолвка с Сарой.
Я усмехаюсь и закрываю глаза, качая головой:
- Ты шутишь?
- Нет. Я долго думал и осознал, что ты была права. Все изменилось, - сглатываю и смотрю на свой живот через одеяло, - мы должны пойти разными дорогами, - горечь возникает от услышанного, и я чувствую резкий укол в груди, - прости меня.
Не могу заставить себя посмотреть в голубые глаза, все внутри меня падает, и я теряюсь в лабиринтах сознания. Я вспоминаю удаляющийся силуэт брата, слова доктора о моей беременности звучат по всюду, и я вздрагиваю.
- То есть это конец? - отстраненно спрашиваю я и, собрав все оставшиеся силы, встречаюсь с пустым взглядом Даниэля.
- Да, прости, что говорю тебе об этом при таких обстоятельствах, не хотел, чтобы ты узнала от третьих лиц, - монотонно говорит он.
Я поджимаю губы и еле заметно киваю.
- Спасибо, ты прав, - максимально спокойно отвечаю я, - так будет лучше для всех, - мой голос все-таки дрогнул.
Даниэль поднимается со стула и направляется к выходу.
- Если тебе что-нибудь понадобится...
- Я помогу себе сама.
Я слышу тяжелый вздох и мгновенье спустя щелчок двери. Он ушел. Он ушел из моей жизни и из жизни нашего малыша. Паника охватывает меня с головой, и я потерянно осматриваю помещение.
- Помолвка... - кладу ладонь на шею и судорожно тру ее.
«Мы должны пойти разными дорогами» - голос оглушает меня и от боли в затылке темнеет в глазах.
Я на ощупь поднимаюсь и спрыгиваю с больничной койки, в глазах проясняется, и я, покачиваясь, иду к двери.
«Так будет лучше для всех» - вздрагиваю и хватаюсь руками за стену, сгибаюсь и тяжело дышу. Мне через неделю двадцать пять, я беременна, и одна - страх проникает в каждую клеточку моего тела и я, опираясь двумя руками о стену, опускаюсь на колени.
«Через три дня у меня помолвка с Сарой» - слова плеткой бьют по моему сердцу, и я чувствую нестерпимую боль. Нет ни намека на слезы, глаза дерет от сухости, а мысли и воспоминания взрываются фейерверком.
- Ничего, мы справимся, - одними губами говорю я и кладу ладони на живот, - я не сломаюсь... Не в этот раз. Никогда.