Глава 28. Даниэль
*рекомендованные саундтреки: It's Ok, Tom Rosenthal;.
**Доп.информация: тг @RiaDias_writer
Неизбежность, а главное, полное осознание этого факта, всегда приведет к смирению. Долго, муторно, цепляясь за отголоски надежды или быстро, несообранно, но приведет. Я знаю, что сейчас период, который продлится недолго, затишье всегда приходит перед бурей. Мы живем в иллюзии. Иллюзии того, что все хорошо: нет прошлого, нет желания мести, нет ничего кроме обычной жизни. Хотя и определение «обычная жизнь» - притянуто за уши: я - наследник мафиозной семьи, продолжающий выполнять свои обязанности, она - дочь Босса, работающая на врага - действия необратимы, статусы въелись в наши судьбы. Я понимаю, что Рания не откажется от мести - это неизбежно, и я не могу смириться, не хочу верить в то, что моя любимая женщина, не задумываясь, отдаст свою жизнь на алтарь вендетты. Она понимает, что своим выбором неизбежно причинит боль любящим людям, она смирилась.
И вот сейчас, все, что нам остается - это жить в иллюзии. Врать друг другу, избегать острых тем, но жить. Здесь и сейчас.
- Устроим выходные среди недели? - притягивая Ранию для поцелуя, спрашиваю я.
- Не могу, очень много работы, - она уворачивается и целует меня в нос.
Слежу за целенаправленными движениями девушки и кладу руки за голову. Мы просто вычеркнули три года и теперь живем так, будто их не было. Все вроде так, как я хотел, - мы вместе, все наладилось, но не так.
- Устроим выходные на выходных?
Рания застегивает последнюю пуговицу и проверяет содержимое сумочки:
- М-м, воскресенье?
- И суббота, - девушка поджимает губы и подходит ближе, присаживаясь на край кровати.
- У нас очень важные переговоры с итальянцами, поэтому выкроить один день - уже победа, - она быстро целует меня в губы и поднимается, выхватывая сумочку.
Ладно. Один день лучше, чем ничего. Телефон вибрирует, и я отвечаю Эвансу.
- Даниэль, приезжай в конференц-зал.
- Кто? - озадаченно спрашиваю абонента.
- Калифорния.
- Буду через тридцать минут.
Быстро переодеваюсь и достаю пистолет из тумбы. Зачем они приехали?
Паркуюсь рядом с тремя черными внедорожниками и выхожу из машины. Несколько ангаров загораживают обзор любопытным, прикрывая часть недостроенного здания. Вхожу, озираясь на каменные коридоры, цепляясь взглядом за торчащую в потолке арматуру. Эхо моих шагов разносится по пространству, предупреждая охрану о чьем-то присутствии. Три пары глаз встречаются со мной. Солдаты Эванса кивают мне и отходят, открывая доступ к двери.
Дикий крик заставил бы любого человека бежать, но только не нас, не членов Нью-Йоркской Фамильи. Открываю дверь в помещение и сразу нахожу, на одном из стульев в центре, окровавленного мужчину, над которым стоит головорез семьи, чьи руки и тело также покрыты кровью. Закрываю дверь и подхожу к Рику, который смотрит на представление перед собой. Лица его, двух охранников и Арчи, стоящих чуть дальше, покрыты пеленой безразличия. Привычка.
- Что скажешь?
- Поймали в клубе Манхэттена, судя по всему, разведка, - отвечает Рик, засовывая руки в карманы брюк.
Значит, он ни сказал и слова, а, учитывая, что с него уже сняли кожу и я слышал его крик, он не немой. Точно разведка.
- Непонятные движения Паркера, - задумчиво добавляет он.
- Его дочь разъезжает по стране, встречаясь с Боссами, простреливает ухо техасской гиене, а ты отдаешь дилеру порт, после этого она светится как директор твоего банка, ведет все дела легальной стороны бизнеса, продолжая разъезжать по стране, собирая информацию по нелегальному - действительно, непонятные движения, - уверенно с долей явного неодобрения, но так, чтобы слышал лишь Эванс, говорю я.
Мужчина поворачивается ко мне, и я вижу, как гуляют скулы на его лице:
- Заканчивай с ним, - бросает он головорезу и выходит из «конференц-зала» под дикий мужской вопль.
Спираль, звеня, падает на стол с инструментами, привлекая внимание к себе.
- Как дела, Начо?
- Так себе, - отвечает головорез, набирая ведро воды из крана у голой бетонной стены, - мало клиентов в последнее время.
Начо Руссо внук головореза, работавшего на моего деда Бернардо Бенедетто. Династия головорезов Руссо, никогда не подводила семью. В юности я с отвращением смотрел на то, как различные инструменты вгоняются под кожу врагам - сейчас мне плевать и даже тошнотворный запах пота, крови и экскрементов не вызывает ни единой эмоции. А вот головорезам семьи Руссо и вовсе приносит удовольствие такая работа.
- Хорошо работаем, - отвечаю тридцатилетнему мужчине, смывающему с рук кровь.
- Это не так, - хмыкает Начо, - в нашем мире хорошая работа всегда манит к себе, привлекает соседей, конкурентов и даже самых близких. Отлаженная добыча золота никогда не останется не замеченной, - он с трепетной осторожностью начищает инструменты, не отрывая от них взгляда, - обязательно найдутся желающие оторвать кусок или отнять полностью. Вторые, кстати, как правило, умнее.
- В чем-то ты прав, - выхожу из помещения смрада, оставляя Руссо лелеять свои бриллианты в одиночестве.
Подхожу к Рику, который опирается рукой о стену и явно о чем-то думает. Седина прорывается на его голове, вполне справедливо, учитывая тяжелую работу и уровень стресса.
- Ты же понимал, что рано или поздно он начнет действовать.
- Было бы лучше, если бы она самостоятельно решила убить его? Я не мог отказать ей, пусть лучше как член Фамильи и под моим контролем.
- Ничего не говори про контроль, Рик. Ее нужно вывести. Она не член Фамильи, не забывайся, она принадлежит семье Лос-Анджелеса. И сейчас, - тяжело вздыхаю, - она бельмо в глазу Эрика, и, черт возьми, является предателем, самодовольно работающим на врага, и вся страна, вся, видит это, опуская репутацию Паркера ниже плинтуса. Ты драконишь зверя, Рик. И при этом, своими руками делаешь Ранию смертницей.
Эванс с минуту смотрит на меня, в конечном счете кивая. Конечно, он не хочет терять ее как человека, превосходно выполняющего свою работу. Да, Рания, работая на него, успокаивает желание мести, притупляет его, а лишившись этого, смогу ли я помочь ей справится? Или она не найдет покоя? Вспоминаю о таблетках, которые вчера в аэропорту отдала мне Рания. Достаю баночку и выкидываю ее, надеясь избавить и от этой зависимости любимую девушку.
- Ты обещала, что воскресенье будет выходным, - сажусь рядом, приобнимая девушку, внимание которой получает ноутбук.
- Итальянцы снова попросили изменить договор, - дописывая строчку, она закрывает ноут и поворачивается ко мне, - мне нужно еще полчаса...
Качаю головой, переводя взгляд на горящий камин.
- Моя мама, при строительстве этого дома, попросила в щитке подписать рубильник, отвечающий за всю электроэнергию в доме. И когда отец забывал о том, что приехал в Нью-Джерси отдыхать с семьей, она напоминала ему об этом, выключая, подписанный строителями, рубильник, - Рания садится на меня и ведет руками по моим плечам, - когда отец начинал кричать, она умело делала вид, что не понимает в чем дело. В конечном счете отцу не оставалось ничего, кроме переключения внимания на семью.
- Твоя мама - умнейшая женщина, - кофейные глаза хитро прищуриваются, и девушка целует меня в шею.
- Так и есть, - притягиваю Ранию ближе, зарываясь руками в ее шелковистые волосы и вдыхая ноты любимого цитруса и ландыша.
Дразня, касаюсь ее губ, ведя ладонью вдоль позвоночника, взывая к полному расположению ее мыслей. Нетерпеливая мелодия мобильного телефона обрывает все мои попытки, Рания выхватывает его и отвечает на звонок.
- Да? - зажмуриваясь, хрипит она.
Продолжаю целовать ее шею, заставляя разрываться между желанием и должным.
- Какой пункт? - смесь недовольства и замешательства выводит ее из себя, и она слезает с моих колен, хватая ноутбук.
Качаю головой, глядя на сидящую на коленях перед ноутбуком, стоящем на журнальном столике, девушку. Единственное, что держит меня сейчас, это факт, что она действительно перестала пить таблетки. И если сейчас для равновесия она выбирает работу, пусть будет так.
- Не хочешь уехать в Италию? - даю полотенце Рании, вышедшей из озера.
Запах сосен окрыляет, подталкивая на необходимый разговор. Пресные капли падают с руки девушки, которая берет полотенце и задумчиво отводит взгляд на расстилающуюся картину: облачное небо, скрывающее палящее летнее солнце, сосновый лес уникального цвета и вода бескрайнего озера.
- На несколько дней?
Встречаюсь с глазами, которые и подарили мне возможность увидеть все мелочи пейзажа Нью-Джерси: рябь вдали у кромки противоположного берега, птицу, разрезающую гладь неба и рисунки воды, отражающей все, что ей видно.
- Навсегда.
Рания поджимает губы и на мгновенье опускает взгляд:
- Не сейчас.