Глава 15. Рания
*рекомендованные саундтреки: Sky II, Valery Teashler - Topic;.
**Доп.информация: тг @RiaDias_writer
Это лучший уик-энд за последние, хм, несколько лет. Вчера выпал снег, и утром мы несколько часов бродили по сосновому лесу, мы столько смеялись, что у меня болит живот. Я читаю найденный, в какой-то из комнат, роман, облокотившись на грудь Даниэля, руки которого лежат на моем животе. Друзья расположились рядом с нами, у камина и о чем-то говорят, я уже давно потеряла суть этого разговора, и это, честно говоря, меня не беспокоит. Руки Даниэля напрягаются, и я отрываю взгляд от страницы, откидывая голову назад, встречаясь с сапфировым взглядом бездонных глаз. Они так прекрасны особенно сейчас, когда в них отражаются язычки пламени. Я готова тонуть в них вечность.
Мы прекрасно ладим, я и правда зря переживала. Это первые мои отношения, и все это для меня в новинку. Мне нравится Даниэль, я чувствую тепло рядом с ним, люблю рассматривать его профиль, обнимать и мне нравится чувствовать его губы на своих. Не знаю, влюблена ли я? Проблема в том, что мне не с чем сравнить, но анализируя и сопоставляя факты, думаю, что да, я влюблена в Даниэля Бенедетто.
- Я вернусь через день после Рождества, Ник, и мы проведем выходные вместе, - с шатким спокойствием говорит Ханна.
- Короче, Дэн, Шери, этот праздник мы отметим также как прошлый. И позапрошлый.
- И поза-позапрошлый, - подруга целует Николаса в щеку и улыбается.
- Я хочу познакомить тебя с родителями, - заявляет он, - в таком случае прием будет хорошим для этого поводом.
Смешок вырывается из груди, когда я вижу лицо подруги.
- О-о-о, Ханна, это что-то да значит! Братья Бенедетто ещё ни разу не представали перед родителями с девушками, с официальными девушками, - комментирует Шерил.
Подруга, кажется, позеленела. Ник быстро реагирует и, притягивая Ханну к себе, что-то шепчет ей на ухо, отчего она немного расслабляется.
- Кстати, я бы тоже хотел представить тебя родителям, - шепчет мне на ухо Даниэль.
- Хм, тебе не кажется, - поджимаю губы, подбирая слова, - что еще очень рано для этого... Шерил сказала, что ты никогда этого не делал, а если ты представишь меня родителям, - я запинаюсь и опускаю взгляд, - Даниэль, мы, хм, знакомы около месяца, это очень импульсивное решение.
Он пару секунд смотрит мне в глаза, после чего забирает из моих рук книгу и поднимает меня на ноги. Через несколько мгновений на моих плечах появляется пальто, а сама я оказываюсь на деревянной веранде, перила которой припорошены снегом.
- Шерил сказала правду, Рани, - подтверждает он, - я хочу, чтобы ты знала - ты для меня особенная, когда ты рядом, время будто замедляется, каждый твой взгляд делает мою жизнь ярче, - Даниэль переплетает наши пальцы, - и мне не важно, сколько мы с тобой встречаемся, я счастлив, что сейчас, в эту секунду ты рядом. Если ты не хочешь, чтобы мы торопились, пусть будет так.
Я бы сейчас провалилась сквозь землю, но нет, я продолжаю смотреть в голубые глаза, глаза человека, который за такое короткое время стал таким нужным в моей жизни. Мне нравится, что он учитывает мое мнение и дает право выбора... Это так ценно для меня. Нежно улыбаюсь и целую его.
- С тобой я счастлива, Даниэль.
Холодный воздух ласкает мои щеки, а песня леса окутывает нас, стоящих на веранде деревянного шале. Снежинки, кружась, падают на землю, создавая мягкое, переливающееся покрывало. Покой разливается в душах, а счастье греет сердца. Пусть этот миг станет вечностью...
- Нам пора выезжать, если хотим быть в городе до вечера, - слышится голос Николаса, разрушающий момент единения, - вещи уже в машине и в этот раз за рулем я.
Мы оборачиваемся на самодовольно улыбающегося парня.
- Жаль, мне понравилась Шерил в роли водителя, - комментирую я, - а тебе?
- Мне тоже, безусловно, - многозначительно отвечает Даниэль, беря меня за руку, - идем.
Разместившись в микроавтобусе, смотрю на высокий деревянный дом, окруженный красивыми темно-зелеными и белыми красками, давая себе обещание никогда не забывать эти выходные. Даниэль садится рядом и притягивает меня к себе. Устраиваюсь у него на груди и закрываю глаза.
Просыпаюсь в холодном поту и беспорядочно осматриваю свою комнату. Я дома. Как это случилось? Тихо вздыхаю и опускаю ноги на пол, холодная поверхность заставляет меня вздрогнуть. Нахмурившись, поднимаюсь с постели, когда тонкая ткань длинной белоснежной сорочки падает на мои стопы, растерянно касаюсь ее и пытаюсь вспомнить откуда у меня такая вещь... Осторожно подхожу к двери и выглядываю в гостиную. Темно. Тихо. Ничего не понимаю, как я оказалась в Лос-Анджелесе? Почему на мне эта идиотская сорочка?
- Рания! - мое имя, отражаясь от стен, разлетается по помещению, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.
Адам. Это голос Адама? Я сошла с ума. Иного объяснения у меня нет. Делаю шаг, но осознаю, что не знаю, откуда меня позвали, замираю. А может, мне показалось? Тени от окон гуляют по стенам гостиной, и я зажмуриваюсь. Не может быть. Я была в Нью-Йорке, вместе с Ханной, Шерил, Николасом, с Даниэлем... Я не могу быть здесь, это не возможно! Страх зарождается в груди, а что если это был сон и отец забрал меня?
- Рания! - голос брата сбивает меня с мыслей.
Вздрагиваю и неосознанно иду вперед. Мурашки покрывают мое тело:
- Адам? Где ты? - кручусь на месте, пытаясь понять, откуда меня звали.
Облизываю губы и сажусь на корточки, хватаясь за голову. Что происходит?!
- Рания!
Все замирает, и я подскакиваю, натыкаясь на возмущенную Шерил, одетую в халат:
- Я уже устала тебя звать, - отчеканивает она, - между прочим, ты проспала и уже опаздываешь, если хочешь начать последнюю неделю учебы с опоздания, то ты все делаешь правильно, - садясь на край кровати, рассматривая отманикюренные ногти, говорит она.
Тяжело вздыхаю и заправляю за ухо выпавшую прядь волос.
- Да, подруга... Я еду к отцу, разгребать последствия дебильного желания Дэна и могу тебя подкинуть, - предлагает Шерил, пожимая плечами, - ты какая-то бледная, не заболела?
Отрываю взгляд от часов на телефоне и подскакиваю с кровати:
- Черт! Я проспала!
- Быстро ты это поняла, - хмыкает Шерил, - ладно, я пошла переодеваться, встретимся у выхода...
Быстро убираю волосы в хвост, умываюсь и натягиваю джинсы с рубашкой, которые выхватила первыми из шкафа.
- Эта неделя пролетит и глазом моргнуть не успеешь, - констатирует Шерил, осматривая свое отражение в зеркале лифта.
- Надеюсь, - тяжело вздыхаю и прикрываю глаза, - действительно собралась работать на отца?
- А почему нет? Конечно, я посмотрю на то, что он мне предложит, а потом решу. Я бы хотела заниматься тем, что связано с маркетингом и рекламой, - пожимая плечами, отвечает она, выходя из лифта.
Вишневая БМВ быстро согревает нас, после недолгого пребывания на парковке. Расстёгиваю пальто и задумчиво вглядываюсь в городскую суету:
- А как я оказалась в постели? Ничего не помню...
- Ты уснула, и Дэн поднял тебя в квартиру, - улыбнувшись, отвечает она, - вот если бы я была за рулем, никто бы не спал!
- Это точно. На самом деле, это были крутые выходные, спасибо вам...
- То ли еще будет, - хитро произносит Шерил, подмигивая мне на прощание.
Попрощавшись с Шерил, отправляюсь на поиски Николаса и Ханны. Вхожу в столовую и сразу нахожу их, так как они сидят за самым центральным столиком. Мы с Ханной никогда раньше за ним не сидели, он считается «блатным» - крутые парни и девушки с университета занимают его, а Николас, как оказалось, на первом месте среди этих ребят. Теперь мы тоже сидим за ним. Мне это не нравится, не люблю привлекать внимание, да и Ханне тоже, но она, видимо, настолько без ума от Ника, что ей плевать на внимание. Собственно говоря, думаю, если бы Даниэль еще учился здесь, то и я бы добровольно ошивалась рядом. А почему нет?
Посидев с друзьями, отправляюсь на занятия. Собственно так и прошла последняя неделя учебы в этом году: экзамены, о которых даже не вспоминала ранее, успешно сданы, но под словом успешно, я имею в виду - хорошо, отец бы убил меня за такое «успешно». Ловлю себя на мысли, что мне не понравилось получать что-то, кроме отлично, поэтому в следующем семестре я напрягусь и сдам все идеально, получу заветный диплом и пойду работать. Как иронично, я всегда мечтала учиться так, как могу, а не должна, а сейчас, исполнив свое желание, понимаю, что мне это не нравится.
На протяжении этой недели мне снились кошмары, в которых меня звал Адам. Это немного подкосило меня, и я стала нервничать. Даниэль заметил это, но я не объяснила ему причину, ссылалась на то, что замерзла или еще что-нибудь. Не знаю, почему не рассказала ему. Он заботится обо мне, а я как сломанная игрушка, сколько ни чини, все равно ломаюсь. Эгоистично, но наверно, я не хочу, чтобы он подумал, что меня бесполезно чинить. А еще больно осознавать тот факт, что я сломана. Я рада, что пришла к этому осознанию, иногда ловлю себя на сомнении, но быстро прихожу в себя. Как будто, когда меня забрали друзья, мораль моей семьи перестала иметь власть над разумом, словно магнит, который теряет силу с расстоянием.
После того как отец приезжал к Рику, ни прошло и дня, чтобы я не думала о родителях. И если папу я просто боюсь, то маму не понимаю. Сейчас, когда уже две недели я живу, хм, по-другому, обдумываю свое прошлое, смотрю со стороны и задаюсь вопросом, почему моя мама не ушла? Почему терпела? Почему смотрела на боль своих детей? Почему внушала нам, что мы сами виноваты? Да, мы действительно где-то были не правы, ошибались, но боль не может быть наказанием. И я уверена, что мама понимает это и есть какая-то причина.
Сижу в кафе и смотрю на оживленную улицу. Так много людей, и у каждого из них своя жизнь: у кого-то завтра будет свадьба, у кого-то родится сын, кто-то потеряет телефон, а кто-то встретит свою любовь... Так, необычно понимать это. Столько судеб спешат по делам...
- Рания! Господи, как ты? - слышится голос крестной, после нескольких гудков.
- Привет, Джен. Все хорошо, как ты и Дарсия?
Ее дочь Дарсия на три года младше меня, но разница в возрасте никогда не мешала нашей дружбе.
- У меня все хорошо, работаю. Дарси готовится к экзаменам, осталось же меньше полугода. Рани, я звонила тебе раз сто, - Джен запинается, - я понимаю, почему ты ушла и поддерживаю твое решение, но, милая, на что ты будешь жить? Где и как? Это был импульсивный поступок, мы очень переживаем... Так нельзя.
- Джен, прости. Мне нужно было время, и вот, я звоню тебе. Честно, все хорошо, у меня все есть, не о чем переживать, - закусываю губу и виновато опускаю голову, - как мама?
- Вроде нормально. Собирается вместе с Эриком на Рождество поехать в Лондон, твой отец заключает там какой-то договор, - прищуриваюсь, задумчиво глядя в пол, - у нее все нормально, Рания, я передам ей, что у тебя все хорошо. Обещай, что дашь мне знать, если что-нибудь понадобится...
Прикрываю глаза и тру переносицу, формулируя вопрос, не дающий мне покоя:
- Джен, почему она так держится за отца?
Молчание, раздирающее мои нервы, тянется вечно.
- Милая, она зависит от него. Она - гарант твоей относительной безопасности и благополучной жизни. Только из-за этого. Она вышла за него, потому что хотела хорошей жизни своим детям, но в итоге, - крестная запинается, - если она уйдет, то не сможет контролировать ситуацию и уберечь тебя. Она мать, Рания.
- Но Адам...
- Рания, мы не знаем, что случилось с Адамом. Его искали, но не нашли - это все, что нам известно. Я знаю твоего отца с детства и не верю, что он мог быть причастным к исчезновению своего сына, - Джен отвлекается на кого-то, - милая, мне нужно идти, но помни, что я всегда готова тебе помочь. Целую.
- Пока.
Вызываю такси и обдумываю сказанное крестной. Хорошо бы было поговорить с мамой, но теперь я не знаю, когда такое, может, случится.
Надев бордовое платье в пол, смотрю на себя в зеркало: винное платье приталенное сверху и пышной юбкой-миди, тонкие бретели придают легкости, а божественная ткань - бархат. Я в восторге. Быстро обуваю туфли в тон платью и спускаюсь к вниз. Девушка в шикарном алом платье в пол, которое так искусно подчеркивает все нужные изгибы и оставляет плечи открытыми, подкрашивает губы красной, словно кровь, помадой. На груди Шерил красуется рубиновое колье, цепляющее взгляд каждого:
- Мы сегодня дамы в красном, тебе безумно идет это платье, - девушка с восхищением смотрит на меня, - я начинаю ревновать этот цвет!
Подъезжая к загородному дому Уберто Бенедетто, Шерил берет меня за руку и благодарно улыбается:
- Спасибо, что согласилась пойти со мной. Я очень это ценю.
Улыбаюсь изумрудным глазам и сжимаю ее ладонь:
- Я не умею себя правильно вести и боюсь репортеров, - очень вовремя, признаюсь я.
- Голову выше, ты выше всех этих жуков, сделаем пару снимков и войдем в особняк, там уже более неформальная обстановка, - кривится Шерил, - я буду рядом.