Глава 37
В своей машине, припаркованной в двух кварталах, Егор видел, как она вышла. Хрупкая, в чёрном пальто, она шла, не поднимая головы. Он сжал руль так, что кости побелели. Прошло уже достаточно времени. Теперь можно было приехать к Соне и навестить её. Она для него была не чужой и вызывала определённые эмоции и чувства.
Солнечный свет, падающий в гостиную Сони, казался Егору неестественным, почти издевательством. Слишком чистый, слишком мирный. Он сидел на краю стула, словно боялся оставить вмятину в этой новой, хрупкой реальности, которую она строила.
— спасибо, что приехал, — сказала она тихо, не глядя на него. Её пальцы обвивали кружку с чаем, которого она почти не пила.
— как ты? — спросил он, и его собственный голос прозвучал глухо, как из-под толщи воды.
— живу. Работаю. Хожу к психологу.
— это хорошо.
Неловкая пауза повисла в воздухе, густая, как сироп.
— как Ева? — поинтересовалась Соня.
— хорошо. Скучает по тебе.
— я могу её завтра сама забрать из садика. Побуду с ней. Мне не сложно, — на лице Сони появилась улыбка.
Он пробыл ещё десять минут, сказав ещё несколько ничего не значащих фраз. Уходил с ощущением, что оставляет часть своей кожи на пороге её слишком чистого, слишком тихого дома. В нём бушевало что-то чёрное, липкое, требующее немедленного заглушения.
Клуб был обратной стороной того солнечного света. Здесь царил искусственный полумрак, пронизанный биением басов и холодным блеском хромированных поверхностей. Запах дорогого табака, дорогих духов и лёгкого, едва уловимого запаха кокаина. Егор заказал виски, не разбавляя, и выпил залпом. Второй он уже медленно вращал в стакане, уставившись в тёмное зеркало за стойкой. Его отражение — ухоженное, в идеально сидящей рубашке — казалось ему чужим, картонной маской.
Именно тогда он почувствовал на себе взгляд. Не украдкой, а нагло, оценивающе, как будто его уже раздели. Он обернулся.
Она стояла в паре метров, прислонившись к колонне. Блондинка. Не естественная, а та, что дорого стоит — пепельный оттенок, идеальные волны. Платье — чёрное, короткое, больше намёк, чем одежда. Оно облегало тело с вызывающей откровенностью, подчёркивая высокую грудь (третий размер, не меньше) и длинные, загорелые ноги на шпильках. Её губы были окрашены в алый, почти пугающий цвет. Но больше всего поражали глаза — синие, как ледники, и такие же безразличные, изучающие.
Она не стала ждать приглашения. Плавным, хищным движением она подошла и села на соседний барный стул, не спрашивая.
— место свободно? — её голос был низким, немного хрипловатым, с лёгкой пренебрежительной ноткой.
— теперь уже нет, — отрезал Егор, но в его тоне не было отказа. Было любопытство. К этому существу из другого мира.
— Егор, — представился он, коротко.
— Аврора, — она улыбнулась, и в улыбке не было ничего тёплого.
— Аврора? Как северное сияние? — он усмехнулся, делая глоток виски.
— Как богиня утренней зари. Но моя заря... обычно наступает глубокой ночью, — она поймала взгляд бармена, жестом заказав себе тот же виски, что был у него. Её уверенность была абсолютной. — ты выглядишь как человек, который хочет забыться. Я права?
Его на мгновение кольнуло. Она видела насквозь. Это и притягивало, и злило.
— у каждого свои способы.
— понимаю, ничего против не имею, — подняла руки, показав чистые ладони Егору. — ты меня привлек. Сразу обратила на тебя внимание. Как насчёт узнать друг друга поближе?
— а может я занят? — усмехнулся Кораблин.
Взгляд девушки упал на правую руку, где не блестело обручальное кольцо.
— уверен? — переспросила она.
— а не должен?
— я... снимаю кино. Для взрослых.
Мужчина подавился дорогим виски. Не ожидал такое продолжение диалога.
— ты...
— порноактриса. Да. Я к тебе с одним интересным предложением, от которого ты конечно можешь отказаться, но всё же. Я листала твои соцсети. Ты впечатляешь. Ты бы не хотел со мной сняться? Разумеется, гонорар будет.
Егор замер. Мысли пронеслись вихрем. Порноактриса. Съёмки. Он? Первой реакцией была брезгливая, почти физическая волна отказа.
— Ты с ума сошла? — вырвалось у него, больше похоже на хриплый смех. — Я не...
— да брось, это просто развлечение. В этом ничего запретного нет. Если хочешь, можешь без лица. У тебя тело и без того шикарное, — её рука коснулась торса мужчины через футболку. — гонорар — миллион рублей. Если видео будет набирать просмотры, то ещё больше.
Он допил виски, почувствовав, как алкоголь и её слова разносят по жилам тяжёлую, тёплую волну безразличия.
— Ладно, — сказал он тихо, почти шёпотом, глядя не на неё, а в свою пустую стопку. — может это и сойдет для нового опыта, — усмехнулся он.
Они выпили молча. Её присутствие было удивительно успокаивающим. Она не лезла в душу, не задавала вопросов. Она просто была рядом, излучая тёплое, мурлыкающее спокойствие.
— Когда? — спросил он, и его собственный голос прозвучал тише.
— мм... можем через два дня, — мягко ответила она, поглаживая его руку кончиками пальцев.
Он медленно перевернул её руку, чтобы его пальцы теперь лежали сверху.
— а почему бы не попробовать... пока без камер? — сказал он тихо, глядя ей прямо в глаза. — Просто чтобы понять... насколько мы совпадаем. Химию.
Аврора засмеялась — тихим, приятным смешком, будто он сказал что-то милое и предсказуемое.
— Флиртуешь? — спросила она, не отводя взгляда. — Мне нравится.
Егор почувствовал прилив чего-то похожего на победу. Он всё ещё мог очаровывать. Всё ещё мог добиться желаемого.
— Тогда поехали, — сказал он, вставая и не выпуская её руки. — К тебе. Обсудим детали... и не только.
Аврора поднялась вместе с ним, её движение было плавным и согласным.
Такси мчалось по ночным улицам, оставляя за собой шлейф жёлтых огней. В салоне пахло её парфюмом и его виски. Аврора сидела близко, её бедро мягко касалось его, а пальцы перебирали складки его брюк. Она говорила тихо, почти шёпотом, о съёмках, о свете, о том, как важно уметь расслабляться перед камерой. Её слова были похожи на лёгкий гипноз.
Её квартира оказалась не похожей на неё саму. Стиль был холодным, минималистичным: бетонные стены, панорамные окна с видом на ночной город, низкий диван цвета мокрого асфальта, никаких лишних деталей.
Она подошла к мини-бару, налила два бокала прохладного белого вина. Когда она протягивала бокал, их пальцы соприкоснулись. И в этот момент её взгляд изменился. Игривость куда-то испарилась, остался лишь спокойный, уверенный интерес. Она шагнула вперёд, наклонилась и поцеловала его. Нежно, сначала. Пробуя. Её губы были мягкими и холодными от вина.
Егор, в котором всё вечер клокотала вытесненная ярость и потребность доказать, ответил со всей силой. Он вцепился в неё, прижал к холодной бетонной стене, его поцелуй стал жёстким, требовательным.
Аврора не сопротивлялась. Она отдавалась, но с той же профессиональной легкостью, с какой, наверное, работала на съёмочной площадке. Её руки скользили по его спине, расстёгивая рубашку, её ответные поцелуи были глубокими, искусными, но в глубине её синих глаз оставалась та же наблюдательная ясность. Она изучала его. Его реакцию. Его слабые места.
Они не пошли в спальню. Они остались в гостиной, на том самом холодном диване, под мерцающим светом неоновой подсветки. Страсть Егора была грубой, почти яростной — все эмоции выплёскивались наружу.
И здесь Аврора проявила первую, неожиданную нежность. В момент, когда его движения стали слишком резкими, почти болезненными, она мягко, но властно взяла его лицо в свои ладони и заставила посмотреть на себя.
— Тише, — прошептала она, и в её голосе впервые не было сладости, а была спокойная сила. — Не торопись. У нас есть время.
И странным образом, это подействовало. Его ярость схлынула, сменившись другой, более глубокой и отчаянной потребностью — в простом человеческом касании, в тепле. Он опустил голову ей на плечо, и следующие минуты были уже другими. Медленными. Почти нежными. Она направляла его, шептала что-то на ухо, и её голос звучал как успокоение. В эти мгновения он почти мог поверить, что между ними есть что-то настоящее.