85.
Два дня прошли как в тумане. Пэйтон держал охрану на высшем уровне: камеры, дежурные по периметру, закрытые окна даже на втором этаже. Он не доверял Дилану — ни на секунду. Но в глубине души понимал: в его словах есть правда.
Т/и почти не спала. В голове крутились обрывки воспоминаний, детские фразы родителей, странные моменты, которые тогда казались обычными. Почему мама всегда прятала старый кулон в сейф? Почему папа никогда не говорил о своей семье? И почему однажды они резко решили переехать, как будто кто-то шёл по их следу?..
— Они боялись, — прошептала она, глядя в зеркало. — Они знали, что меня найдут.
⸻
Часы пробили ровно 18:00. В дверь снова постучали.
Пэйтон лично открыл — за порогом стоял человек лет под шестьдесят. Высокий, в чёрном плаще и с тростью. Его лицо было старым, морщинистым, но глаза — живыми, ледяными. За ним стояли двое молчаливых телохранителей.
— Григорий Валентинович, — представился он, слегка кивнув. — Я знал твоих родителей, Т/и. И я здесь не просто как знакомый. Я — последний из тех, кто служил их делу.
Т/и молчала, как вкопанная. Пэйтон стоял рядом, в напряжении.
— Зачем вы пришли? — спросил он.
— Чтобы передать ей то, что принадлежит только ей. И предупредить: за этим придут другие.
Григорий достал старую кожаную коробку, закованную в цепочку. Он положил её на стол, вынул ключ и подал его Т/и.
— Ты должна открыть это сама. Только ты.
Сердце грохотало в груди. Она взяла ключ, медленно вставила его в замок. Щелчок. Цепь упала. Внутри — тонкая тетрадь, старая, в потёртой обложке. Почерк — материнский. Она узнала его сразу.
«Для моей дочери. Если ты читаешь это — значит, всё случилось. Значит, правда вышла наружу...»
Т/и глотнула воздух. Страницы были заполнены рассказами о тайной организации, которая хранила древние знания, коды, способные запускать или останавливать крупные мировые операции. И всё это... теперь было у неё.
— Ты должна решить, что делать, — тихо сказал Григорий. — Но знай: уже сегодня ночью они узнают, где ты. Они почувствуют активацию кода. И придут.
Пэйтон обернулся к нему резко:
— Кто «они»?
— Потомки Шахматиста. Те, кто не сдался. У них остался только один путь — найти её... и уничтожить.
Молчание сгустилось. Фэйт испугалась и прижалась к Т/и.
Т/и подняла взгляд:
— Значит, я больше не могу бежать?
Григорий покачал головой:
— Бежать — уже бесполезно.
И в тот момент снаружи раздался первый выстрел.
Игра снова началась.
Хочешь, чтобы в следующей серии дом взяли в осаду, и Т/и пришлось впервые использовать знания из дневника?