84.
— Что ты имеешь в виду — «ключ»? — голос Т/и сорвался. Она не могла понять, что происходит. Её брат, которого она считала потерянным, вдруг появился... и с таким заявлением.
Дилан встал у окна, отодвинул занавеску и оглядел улицу, будто проверяя, не за ними ли следят. Его лицо стало серьёзным, будто маска упала, и в голосе появилась жёсткость, которой Т/и не слышала даже в детстве.
— Ты не знаешь правду, потому что тебя от неё защищали. Родители сделали всё, чтобы ты жила обычной жизнью. Но они были не просто кем-то. Они были частью организации, гораздо более древней и влиятельной, чем ты можешь представить. Это не мафия. Это то, что контролировало мафию.
Пэйтон шагнул вперёд, нахмурившись:
— Дилан, хватит с дешёвыми теориями заговора. Если ты снова влез в грязь — не втягивай её.
Но Дилан обернулся, и его глаза вспыхнули:
— Думаешь, я бы просто так вернулся? Я рисковал всем, чтобы прийти сюда. Потому что она — единственная, кто может разрушить систему, которая чуть не сожрала тебя, Пэйтон.
Т/и стояла в ступоре. У неё шумело в ушах.
— Что за система?.. Что ты несёшь?..
— У тебя в крови — доступ к кодам, к информации, к фамильным архивам, которые до сих пор ищут все, кто выжил после падения Шахматиста. Твои родители были хранителями. А теперь ты — единственная. И ты в опасности, Т/и.
Фэйт вышла из кухни, держа в руках плюшевого мишку.
— Пэйтон... кто это дядя?..
— Никто, солнышко, — быстро ответила Т/и и подняла Фэйт на руки. — Пойдем, я уложу тебя спать.
Когда они вышли, Пэйтон подошёл к Дилану вплотную:
— Если ты лжёшь...
— Я не лгу, — холодно бросил тот. — Я не пришёл воевать. Я пришёл, чтобы дать ей шанс выжить. Через два дня сюда приедет человек. Он знает, где архив. Но до него доберутся и другие. У тебя два варианта: поверить мне... или потерять её.
Пэйтон долго смотрел ему в глаза. Затем тихо, но с силой, сказал:
— Если ты хотя бы на секунду навредишь ей — я не пожалею, что мы семья.
— Поверь, я тоже, — усмехнулся Дилан. — Но скоро ты сам увидишь, что выбора у тебя нет.
⸻
Позже. Комната Т/и.
Она сидела у окна, дрожа от мыслей. Всё, что она знала о своей жизни, вдруг рассыпалось. И Пэйтон зашёл, молча подошёл и сел рядом.
— Я с тобой, — сказал он. — Что бы это ни было.
Она взглянула на него:
— А если я и правда... не та, кем думала?
— Тогда это не меняет одного: ты — моя.
Т/и прижалась к нему, чувствуя, как внутри разгорается новая буря.
Потому что эта игра была больше, чем просто мафия.
Это была война за истину. И она только начиналась.
Хочешь, чтобы в следующей серии появился тот самый человек, который знает о её семье больше, чем она сама — и с ним пришли враги?