Не упусти мгновенье

Новый Год — праздник семейный. Хоть наши семьи сейчас не рядом с нами, мы решили не идти на какие-то мероприятия в сам праздник, а отметить его по-домашнему и с самыми близкими. Так в 23:17 тридцать первого декабря за столом сидели я с Лией, Кори с Марком (они как-то очень сблизились, а нас это дико радовало, потому что их отношения явно не были похожи на отношения друзей). И также Эрик с его новой девушкой Харли. Все парни уже были за столом, беседуя о последних событиях и обливаясь слюной от вида вкуснейших блюд, что сделали девушки. Сами же девочки думали над нарядами, что они наденут на концерт пятого числа. Это будет рождественский спектакль, который ставит приезжая группа из Швеции каждый год.

К половине все уже собрались за большим столом и начали есть. Я понимал, как Ли сложно даются такие моменты, потому что никто, кроме Кори, не знал о её проблеме, а говорить об этом Ли не любила. Сидя рядом с ней, я просто держал её за ручку, чтобы показать, что она в безопасности и всё будет хорошо, но на удивление, Ли облегчённо посмотрела на меня и взяла тарелку с рыбой, положив себе кусочек, а позже взяла и салат. Я не мог нарадоваться, потому что было чувство, что она стала ощущать лёгкость и независимость от слежки за калориями. Будто это её совсем не волновало в такой чудесный день. И я просто поддерживал её.

У нас была замечательная компания, ни разу не было неловких пауз, все бурно говорили на разные темы, иногда перебивая друг друга, чтобы сказать что-то ещё более значительное. Мы вроде не так давно виделись, но как оказалось, у каждого в жизни много чего изменилось. Я понял, что мне очень повезло находиться сейчас здесь. Вокруг меня любимые друзья, самая прекрасная девушка, мы сидим в моём доме, за окном метель, а впереди жизнь, полная красок, эмоций и незабываемых приключений. Казалось, что лучше и быть не может. Когда в 00:00 грянули куранты, со всех сторон слышалось всеобщее "Ура!", ликование, свист, хохот и гомон. Мы чувствовали единство и сплочённость между нами, а также предвкушение перемен и надежды на что-то светлое и ясное. Если подумать, то на самом деле ничего не меняется, просто наступает новый день, но восприятие совсем другое и для нас новый год — уже новая жизнь.

Все побежали к ёлке петь рождественскую песню, такая традиция была у Кори в семье, и мы решили её повторить. Из освещения были только ёлочные огоньки и ароматические свечи, стоявшие на полках и столе, поэтому всё казалось ещё более загадочным и удивительным. За окном слышались взрывы фейерверков и ликование людей. После песни мы дружно оделись и выбежали на улицу, а дальше стали ребячиться, вспоминая беззаботные детские годы. Играя в снежки только нашей компанией, мы громко кричали и смеялись, чем привлекли внимание соседей, и вот к нам сбежались несколько детей и ещё парочка взрослых, чтобы присоединиться к игре. Блаженство, восхищение и ликование — три чувства, которыми можно было бы описать происходящее. Всю оставшуюся ночь мы провели с такими же эмоциями и заснули только под утро, правда не все помнили, когда отрубились. Ли даже не дошла до кровати, а завалилась рядом с ней, такая смешная. Я уложил её в постель, поцеловал в лоб и заснул в обнимку с моей маленькой. Сладких снов, мои любимые, счастливого вам нового года.

Не хочу останавливаться на самом празднике и отходе от него, потому что понадобилось бы слишком много букв, чтобы описать всё то, что тогда было. Поэтому пойдём дальше. Было уже четвёртое января, а как я уже говорил, пятого числа мы собирались на спектакль. Девочки хотели шикарно выглядеть на таком мероприятии, хотя что там говорить, девочки всегда стремятся выглядеть превосходно, а если мы говорим про Ли, так это тем более. Я предложил ей поехать в торговый центр и выбрать новое платье. На ней шикарно сидели все платья, честное слово, хоть она сама этого и не признавала. Сначала Ли отказывалась, но в изменении её позиции мне очень помогла Кори, которая настояла и отправилась с нами. А Марк, услышавший, что Кори едет куда-то, вызвался сопровождать её. Было видно, как она ему нравится, но он это отрицал, когда я спрашивал его про чувства, вот странный. Эрик с Харли отправились к себе домой, а мы вчетвером поехали за обновками.

Сейчас было то самое время, когда дизайнеры работают вдвое больше, чтобы сделать коллекцию обширнее и понравиться людям, поэтому выбор платья оказался куда сложнее, чем я думал. Их было слишком много и все будто созданы прикосновением ангелов. Яркие палитры, смелые формы, куча блёсток и украшений — такой массы стиля я ещё не видел, да я вовсе раньше не парился над одеждой. Но тут такой повод, что постараться пришлось, тем более мы искали платье для Ли, а мне хотелось, чтобы она полностью нравилась себе в нём. Мы провели около двух часов, просто отбирая те платья, которые казались нам лучшими, а также параллельно присматривая туфли для Корнелии, и в итоге у нас было восемь вариантов на примерку.

Дойдя до примерочной, мы приступили к главному этапу — окончательному выбору. Первые два платья были очень нежными, совсем девичьими. Они были пастельных тонов, длиной до пола и с открытыми плечами. Пышные, как у диснеевских принцесс, они делали фигуру Ли совсем маленькой, а их шлейф тянулся, напоминая утреннюю дымку, и мне нравилось это создаваемое ощущение. Однако были они чересчур лёгкими и изящными, настолько, что высокие скулы Ли, придававшие ей некий строгий вид, и ключицы-птицы казались несовместимыми с этими платьями. Следующие три платья были разной длины, но все выглядели очень экстравагантно. Они больше подходили ей, подчеркивая уникальность Лии. Все с пёстрыми, кричащими оттенками, дополнительными деталями. Они казались самим словом моды, но Лия чувствовала себя не очень комфортно в них, говоря, что это уже перебор.

На шестом платье я понял — это оно, то самое, и больше не нужны другие. Оно было идеальным сочетанием двух стилей и так сидело на Ли. Бежево-золотистого цвета, с белыми вкраплениями. Оно было украшено цветами сверху до уровня талии, обжимая её и обозначая её тонкость, а далее увеличивающийся низ, будто из фатина. Плечи были с прозрачной сеткой, как бы закрывая их, но в то же время показывая хрупкость и воздушность Лии. Когда моя девочка вышла из примерочной, мы втроём ахнули и замерли.

- Как вам это? Мне кажется, оно подходит мне, тут есть всё, что я люблю, - прошептала Ли.

А мы стояли и всё также не могли проронить ни слова.

- Ты потрясающая. Просто... Великолепная, - наконец выдавил я.

Щёчки Лии порозовели от смущения и я подошёл поцеловать её. Ей действительно шло это платье и я был уверен, что мы должны его взять, поэтому сказал Ли одеваться, а сам пошёл к кассе расплачиваться.

- Спасибо большое, Август. Это такой прекрасный подарок, - Лия поцеловала меня в шею. - Я сейчас вернусь.

Ли куда-то ушла и Кори пошла за ней. Я, Марк и новое платье уже ожидали девушек в машине. Они подошли через десять минут, молча сели к нам. Ли снова поблагодарила меня за платье и улыбнулась, но я заметил, с каким трудом далась ей эта улыбка. Её глаза были красными и немного опухшими, а Кори была обеспокоена и смотрела в окно, сжимая руку Марка. Ли нервно водила пальцем по джинсам и не могла остановиться, поэтому я положил ладонь на её руку, чтобы она прекратила. Я остановился возле дома Марка и они с Кори вышли.

- Ли, посиди в машине, я забыл отдать Марку одну вещь, - сказал я и вышел из машины.

Лия только кивнула и осталась сидеть в своих мыслях одна. Я подбежал к крыльцу и остановил Кори, чтобы поговорить.

- Мне надо что-то знать, Кори?

- Она не может это сдерживать. Снова случился припадок истерики.

- Но я думал, что она счастлива, ей не нравится платье?

- Не в этом дело, Август. Она была в примерочной, оценивала каждый свой образ досконально и это её подкосило. Ты же знаешь, как она придирается к каждой мелочи, если это касается её внешнего вида. Ей безумно нравится платье, что ты ей подарил, но чего стоил этот выбор. Она просто не смогла сдерживать эмоции. Ей всё ещё тяжело смотреть на себя и она не может воспринимать внешность адекватно. И это понятно, после того, как она насмотрелась на своё тело в примерочной, что она чувствует этот ужас. Я думала, ей стало легче. Видимо, ошиблась.

- Я тоже так думал. Ну или это были просто надежды на лучшее, не знаю... Так и где вы были?

- В туалете сидели, она плакала, лёжа в моих ногах, а я обнимала её сверху. Ладно, Август, поезжайте домой. Ты всё равно молодец, что так обрадовал её. Она без ума от этого платья. Спасибо, что находишься рядом с ней.

Кори обняла меня и ушла в дом к Марку, а я вернулся к Лии в машину.

- Ты был не с Марком. Я видела, что ты говорил с Корнелией, - сказала Ли сразу, как я посмотрел на неё.

- Я не буду врать, да, я говорил с ней, потому что увидел, что ты плакала, и спросил, что произошло.

- А почему ты не спросил у меня, Август?

- Ты бы разве ответила?

Лия промолчала, поджала губы и тяжко вздохнула, стараясь сделать это как можно тише.

- Почему ты скрываешь свою боль? Ты стараешься скрыть от глаз людей свои настоящие эмоции, пусть и негативные, а ещё хуже — ты хочешь сбежать от этих чувств, - продолжил говорить я.

- Потому что это сложно.

- Что же тут сложного, ты не сможешь обмануть свой разум.

- Сложно выразить свои чувства, когда ты пуст. Август, мне кажется, что в пространстве грудной клетки больше не умещается ничего, что можно назвать печалью, радостью, унынием, торжеством, эйфорией или безысходностью. Там будто вакуум, боли тоже не чувствуешь. Как будто не человек, а лишь жалкая пародия на него, или ещё хуже — робот. Не можешь быть счастливым, не можешь ощущать трепет от улыбки, боль от потери. Но также не можешь чувствовать главное — не  можешь чувствовать себя. И поэтому это сложно.

Хоть Ли не могла ощущать этот мир на полную, я чувствовал в этот момент за нас двоих, как много она держит в себе и не говорит людям, как ей сейчас страшно потерять себя в этом потоке нескончаемых демонов, что едят её день за днём. Как страшно мне понимать, что она может упасть в эту пропасть ужаса и не выкарабкаться из неё.