3
Сейран действовала на Ферита, как запретный плод - манкий, сладкий, но опасный. В ней сочетались соблазнительность, которой она сама не осознавала, и невинность, которую она не могла спрятать...
Взгляд прозрачных зелёных глаз - вызов и одновременно мольба, её присутствие заставляло его терять контроль, хотя проректор едва знал, что такое потеря контроля, особенно в отношении женщины.
Он чувствовал, что она не играет с ним, как это делают другие, но её естественная дерзость, её непредсказуемая смелость опьяняли его сейчас сильнее любого вина.
И именно это сводило Ферита с ума. Она - несовершенный идеал, противоречие, которое он не мог разрешить.
Незаметно вздохнув и сунув руки в карманы, Корхан угрожающе двинулся назад, вглубь библиотеки. И только редкие портреты на стенах и бюсты были ему свидетелями.
- Так на чём мы остановились? - Проректор вопросительно мотнул головой. «На твоей груди, вжатой мне в рёбра», - пошлая мыслишка сама подкинула ему ответ.
- Так о какой такой травле вы говорите? - Ферит презрительно сощурился, голос его был полон ядовитой насмешки, - вы вообще в курсе, как ведёт себя ваша сестра в этих стенах? Сначала я удивлялся, кто мог привить человеку такое чувство собственной исключительности, но стоило мне понаблюдать за вашей мамочкой - и всё стало на свои места.
Сейран онемела от возмущения, не веря, что этот человек всерьёз сваливает вину на их семью.
- Суна каждый день возвращается домой с заплаканными глазами! По ночам она рыдает в подушку! И поверьте, причина её слёз - вовсе не испорченная причёска или забытая тетрадь, а именно вы, только вы!
Она тяжело дышала, в груди всё горело от гнева. Этот самодовольный вид, этот колючий голос - от него хотелось одновременно заорать и запустить в него чем-нибудь потяжелее.
- О, как же меня расстраивают оценки вашей сестры, её хамство, грубость, намеренная порча имущества, оскорбления преподавателей! Могу показать характеристики от учителей! - Ферит картинно всплеснул руками. - Хотите почитать? Интересно же, что о ней думают преподаватели? Или вы пришли сюда вовсе не за этим?
Сейран инстинктивно отшатнулась.
- Ну так как? Или вы «не понимаете о чем речь»? - губы Ферита растянулись в едкой ухмылке, а сам он сделал шаг вперёд. - Нытьё вашей матери не возымело должного действия, поэтому вы решили взять дело в свои руки? И, конечно, пришли именно в таком виде?
- В каком виде? - Сейран нахмурилась, сбитая с толку, - что вы хотите этим сказать?
Ферит усмехнулся, чуть наклонил голову и окинул её долгим взглядом, ленивым, откровенно изучающим.
- Вы же не настолько наивны, Сейран?
Он сделал шаг вперёд, наслаждаясь тем, как она напряглась.
Ферит медленно поднял бровь, усмехнулся приближаясь и нависая над ней. Густые, жёсткие тёмные волосы торчали беспорядочно, словно он только что пятерней провёл по ним в раздражении, но в его облике не было ничего небрежного - напротив, он выглядел хищником, намеренно замедлившим движения, чтобы насладиться моментом.
Чёрные, как полированное ониксовое стекло, глаза впились в неё, сверкая под лампами искусственным блеском, будто приглушённым огнём. Он не просто смотрел - он раздевал, бесстыдно исследовал, позволяя взгляду лениво скользить вниз, по линии шеи, дальше - по её изгибам, беззастенчиво задерживаясь на бёдрах, тонкой талии и, наконец, на груди, вздымающейся от бешеного дыхания.
- И что, думаете, я соглашусь на ваши методы уговоров? - протянул он, уголки губ дрогнули в намёке на усмешку.
Сейран почувствовала, как от негодования у неё перехватило дыхание. Кровь прилила к лицу, но не от смущения - от ярости.
- Ой, да не хлопайте так невинно глазами, Сейран, - он скривил губы. - Вы же правда не можете быть настолько наивной. Не думаю, что в семье, где процветает вульгарность и наглость, вдруг выросла чистая и непорочная душа.
Слова ударили сильнее, чем пощечина. Сейран почувствовала, как к глазам подступает злость, гнев, обида, но слёз он не получит. Ни за что. Она быстро огляделась, и взгляд зацепился за книгу, что осталась у неё в руках. То был том, который повествовал сейчас только о «Её Гордости и его Предубеждении».
Присутствие Ферита рядом с Сейран - было для неё одновременно наваждением и опасностью, силой, притягивающей её вопреки каждому инстинкту, кричащему бежать. Для нее, неискушенной в делах сердечных, он олицетворял искушение - обаятельный, непредсказуемый, беззастенчиво уверенный в своём влиянии. Один его взгляд выбивает сейчас почву у неё из-под ног, заставляя сердце биться быстрей. Его слова - дразнящие, пропитанные опасной близостью - проникали под кожу, как заклинание, оставляя её беззащитной ещё до того, как она осознала, что попалась в его сеть.
- Как вы смеете унижать меня?! Осуждать мою семью?!
- Я просто констатирую факты, госпожа Сейран, - холодно бросил проректор. - Вижу вашу громогласную мать и невоспитанную сестру. Вижу дешёвое праведное возмущение и прикид, который кричит громче ваших обвинений. Вижу намерения - выпирающие так откровенно, что их даже не нужно читать между строк, - он кивнул острым взглядом в вожделенную ложбинку между девственно белоснежных грудей. Кажется их ни разу не видело даже летнее антепское солнце.
Это было последней каплей. Сейран больше не слушала - в висках стучала злость, перед глазами плыл его самодовольный оскал. Рука сама сжала книгу, и прежде чем мозг успел её остановить, она с силой метнула её прямо в негодяя.
Ферит едва успел увернуться - переплетенный том пролетел в миллиметрах от его виска и с глухим стуком рухнул на пол. На мгновение в библиотеке воцарилась тишина, в которой даже её бешеное дыхание казалось оглушительным.
Он медленно перевёл на неё взгляд.
- Вы только что бросили в меня книгу?
- Могу повторить, если не дошло, - огрызнулась она, глядя на него с вызовом. Если вы продолжите нести этот бред, я брошу следующую. А потом ещё одну. Библиотека большая. Думаю, мне хватит.
Ферит хмыкнул, подавляя дразнящий смешок. Смех его был бархатно-низким, но в нём сквозило что-то тёмное, опасное.
Сейран вскинула подбородок, секунды не прошло, как она снова запустила в него - на этот раз том угодил ему прямо в грудь, громко ударившись под дых.
Ферит резко вдохнул, выпрямившись, но его взгляд не говорил о боли - только о странном, ленивом удовольствии, с которым он наблюдал за её яростью.
Сейран уже тянулась за третьей книгой, но он перехватил её запястье прежде, чем она успела сжать пальцы на корешке.
- Ну-ну, порча университетского имущества? - усмехнулся он, сжимая её руку крепче. - Похоже это у вас с сестрой семейное.
Тонкие руки мстительно метнулись вверх, однако Ферит перехватил их, отводя и прижимая к полкам.
Она дёрнулась, но его хватка лишь усилилась. Чёрные глаза смотрели на неё с насмешливым вызовом, в них мелькало что-то дьявольское - что-то, отчего у неё заколотилось сердце.
- Какая воинственная, - его губы скривились в насмешке, но взгляд оставался чёрным, проваливающимся в самую глубину.
Сейран дёрнула руку, он не отпустил, лишь сильнее сжал, вынуждая её замереть.
- Ай! - Сейран вздрогнула, боль от его хватки пульсировала в запястье, но злило даже не это. - Что вы несёте?!
- Я просто слишком хорошо знаю таких, как ты.
Странно было упрекать человека, едва не выкручивающего тебе руку, во внезапном возврате к фамильярности, но именно повторный переход на «ты» возмутил её больше всего.
- Я против грубых методов воспитания. Дети должны учиться без страха. Стариков перевоспитывать уже поздно. Но вот зарвавшихся девиц, которые полагают, что смогут проложить себе дорогу вверх за счёт своего тела...
Он сделал эффектную паузу, выждал пару секунд - просто ради удовольствия, чтобы увидеть, как меняется её лицо. А потом одним резким рывком притянул к себе.
Сейран не успела даже вскрикнуть, как оказалась прижатой к его груди, тело само рефлекторно выгнулось в попытке вырваться, но хватка проректора была железной. Одна рука удерживала её крепко, не оставляя шансов на побег, а другой он неторопливо вытащил телефон из кармана. Пара ленивых движений пальцем по экрану - и в библиотеке приглушённо пискнула система безопасности.
Камеры видеонаблюдения погасли.
Он не стал комментировать. Просто убрал телефон и снова перевёл на неё тёмный, бездонный взгляд, в котором вспыхнуло что-то очень нехорошее.
- Таких просто преступление не проучить!
Ферит развернул её спиной, надавил ладонью между лопаток, наклоняя вперёд. Горячее дыхание опалило затылок, и в этот же момент прохладные пальцы скользнули вниз, по спине, к поясу узкой юбки.
Первый секундный шок парализовал её, но затем... затем она вдруг ясно осознала, что этот ублюдок делает.
Его рука без малейшей спешки зацепила ткань юбки и дёрнула вверх.
Сейран, замерев, ощущала, как открывается кожа, как воздух вдруг холодит её бедра. Она не видела его лица, но слишком хорошо слышала его дыхание - неторопливое, контролируемое.
Он не торопился. Он наслаждался.
Лёгкое прикосновение - слишком лёгкое, чтобы быть случайным. Его пальцы скользнули по обнажённой коже, неторопливо, хозяйски. А затем...
Ферит слегка оттянул пальцем край тонкого кружева трусиков и резко отпустил.
Щелчок, горячая вспышка боли, кожа вспыхнула от резкого хлопка.
Сейран ахнула, тело дёрнулось в ответ на эту пощечину.
- Что, кошечка? Наконец поняла, в какие игры играешь? А иначе зачем вздумала остаться со мной наедине? - его голос зазвучал прямо у её уха, низкий, лениво-насмешливый, слишком довольный.
От ярости и унижения у неё перехватило дыхание.
В первые секунды происходящего безумия и в голову не пришло кричать о помощи. Сейран словно наблюдала все со стороны, как широкая ладонь постороннего мужчины хозяйски дотрагивалась до неё, гладила то, что всегда было скрыто от посторонних глаз.
Отчаянно хотелось выпрямиться, но она не могла. В его влиянии на неё было что-то почти сверхъестественное, или наоборот, что-то низменное, животное, на уровне рептильного мозга. Близость Ферита подавляла, его прикосновения, похожие на огонь и лёд одновременно, заставляли Сейран содрогаться от новых, незнакомых ощущений. Он сбивал её с толку, вынуждал сомневаться в том, что она знала о себе раньше. Он и дьявол на её плече, и мерцающая в воздухе магия, уносящая её в мир, где она уже не просто тихая девушка, привыкшая повиноваться, а женщина, которая чувствует, желает, хочет.
Мысли грязные, отвратительные. Сейран чувствовала, как пачкается от них, но не могла, не могла не думать. Это пожирало её изнутри. Злило беззубой досадой, перерастающей в гнев - ярость. Холодную, бешеную, обжигающую.
Сейран дёрнулась, тело напряглось до боли, но его хватка была словно железный капкан. В панике она повернула голову - как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ферит, не спеша, развязывает узел своего дорогого шёлкового галстука, который до сих пор прятался в вороте логнслива. Его он снял следом.
- Тут становится жарко.
Сейран бы не согласилась. Обнажённые участки её тела покрывались густыми мурашками.
- Что ты делаешь?! - голос сорвался на визг, но он даже не поморщился.
- Заткнись, - отрезал мужчина, надавив ладонью на её рот. Вторая рука, без малейшего усилия, перехватила её запястья, а в следующий миг мягкая ткань затянулась тугими узлами, крепко стягивая её руки за спиной.
Ферит наклонился ближе, его дыхание обжигало кожу.
- Ты вообще осознаёшь, как меня бесишь? - прошептал он прямо у её уха, - С первого взгляда. С первого слова.
Сейран дёрнулась, но его хватка была крепкой.
- Отпусти меня, больной придурок!
- И пропустить такую возможность? - Ферит лениво усмехнулся, будто смакуя её ярость. Его пальцы неторопливо прошлись вдоль её руки, почти нежно, но в этом движении не было ласки - только контроль, только демонстрация власти.
Сейран стиснула зубы, её грудь вздымалась от тяжёлого дыхания.
- Ты возомнил, что тебе можно всё?
- Нет, только то, что ты позволяешь. Ты вся кипишь, но разве не этого ты хотела?
Сейран метнула в него убийственный взгляд, внутри всё горело. Он раздражал её до бешенства.
Ферит хмыкнул, будто прочитал её мысли.
Наплевав на возможные последствия, он рванув трусики: кружеваная ткань с готовностью разошлась в стороны. Мужчина скомкал их в импровизированный кляп. Как ни брыкалась, ни вырывалась Сейран, бельё оказалось у неё во рту, лишая возможности издавать громкие звуки. Теперь она могла лишь глухо и протяжно мычать.
- Твоя задница молит о порке, она взывает к ней, слышишь? - зашептал ненормальный в ухо Шанлы. - Твоя семейка неимоверно раздражает, но ты... ты меня выбесила с первого взгляда!
Ответом была новая порция мычания.
- Тебе понравится, обещаю, - искуситель потянулся к металлической пряжке и через секунду ремень из плотной кожи увесисто лег в его широкую ладонь.
Девушка забилась в твердой хватке проректора, издавая умоляющие стоны.
- Что ты сказала? - с издевкой, переспросил Корхан. - Я тебя проучу, для твоей же пользы.
Он уложил девушку грудью на широкий библиотечный стол, предварительно смахнув с него бумаги и стакан с карандашами. Обнажённые ягодицы беззащитно колыхнулись, открывая взгляду подлеца интимные прелести Сейран. Но она не могла знать, что голыми по-настоящему сейчас были его глаза. Беззастенчиво любуясь, он вновь огладил ладонью нежную кожу, повторяя:
- Исключительно для твоей пользы, - губы сжались и желваки ожили на щеках. И ещё что-то, на самом дне глаз.
Кожаный ремень взмыл вверх, рассекая воздух и пронзительно шлепнул посетительницу по попке. Сейран неожиданно подмахнула карателю. Она так хрипло замычала, а потом так резво попыталсь лягнуть извращенца, что сразу получила следующий удар. Ягодицы пылали огнём, от обжигающей боли слёзы навернулись на глаза. Третий удар стал завершающим, проректор отбросил ремень в сторону и преклонил колени позади пленницы. Сейран попыталась подняться, но когда он твёрдой, сильной рукой принудил лежать на столе, всхлипнула и заскулила.
- Тсс, тише, - горячее дыхание ощутилось над обнажённой кожей, посылая мириады импульсов по нервным окончаниям, затем к округлым полушариям гостьи приникли прохладные губы: Корхан целовал и слизывал покрасневшие следы порки.
Вскоре Сейран ощутила неспешные движения влажного языка: вверх, вниз, по кругу. Переход от порки к ласке был настолько внезапным, что тело предательски отозвалось, по позвоночнику пробежала волна, а внизу живота сладко заныло. На мгновение показалось, что истязатель зубами прихватил нежную плоть, и от неожиданности жертва отчаянно замычала.
Сейран дышала, словно в последний раз. Сердце колотило по корню языка.
Ферит гладил, целовал и облизывал попку гостьи, словно неспешно поедал любимое лакомство. Девушка тихонько стонала, с ужасом осознавая, что боль и раздрай, испытанные секундами ранее, отступали, сменяясь сладостными ощущениями от действий проректора-маньяка. Настойчивые пальцы развели ягодицы, а губы жадно приникли к промежности, грубая мужская щетина то царапала то щекотала чувствительную кожу. Сейран вздрагивала всем телом, неосознанно сжимаясь, стыдливо пытаясь свести ноги как можно плотнее.
- Не прячься - уже не приказывал, а просил ненормальный и стал облизывать там, где мог дотянуться: вход в её истекающее лоно.
То, чего Сейран боялась больше всего, произошло: возбуждение предательски прорывалось навстречу ненасытному языку Ферита.
- Вот видишь, малышка, я обещал, что тебе понравится, - хохотнул он ей прямо в промежность.
Она замерла с приоткрытым ртом и всё тем же прерывистым дыханием.
Кажется... Это был шок.
Калейдоскоп раскололся. Эмоций, ощущений, чувств, сбитых мыслей, дыхания, ярких вспышек - разбился на миллион частей, будто кто-то швырнул его об пол...
Сейран, умирая от стыда, со стоном уткнулась лбом в дубовую поверхность стола, силясь поверить, что всё это происходило именно с ней. Чем больше он трогал ее, тем отчаянней росла в ней жажда продолжения, жажда секса. Она чуть расслабила ноги, позволяя ему глубже прогнуть её спину, ненамеренно подставляясь под ласки умелого рта.
- Умница, - Корхан обхватил возбужденные складочки и потянул, полностью вбирая их в рот.
Незадачливая посетительница захныкала, ёрзая бёдрами по лакированной поверхности стола: захотелось почувствовать губы и язык проректора на клиторе, жадно сминающим его, неистово сосущим, заставляющим пульсировать. Она заскулила громче, но казалось проректор был слишком занят, чтобы принять во внимание издаваемые ею стоны. С непристойными влажными звуками он погружал в нее язык, в горячую и мокрую - для него. А потом она охнула, не сдерживая стона от ощущения движущейся вверх по голому бедру руки. Ещё шире раздвигая бёдра, приглашая коснуться дальше. Это была магия, не иначе. Она ощущала руку, тёплую ладонь, скользящую, дразнящую... пальцы достигли мокрого бугорка, костяшками поглаживая припухший ком нервов. И это прикосновение заставило распахнуть глаза и тут же обомлеть от ужаса надвигающегося, сотрясающего все тело оргазма.
Как в тумане она слышала его ухмылки. Чувствовала мягкие движения головы -вверх вниз. Стройное тело извиваясь, дрожало в его руках.
- Я хочу сделать с тобой то, ради чего ты заставила меня остаться, - засопел извращенец, с неохотой отрываясь от лакомства, и с рычанием вновь приникая к упругой коже. - Я до одури хочу побывать там, у тебя внутри.
Поднявшись, вызывая колебания прохладного воздуха у разгорячённой плоти, он наркыл своим телом распластанную Шанлы, задрал юбку ещё выше, поглаживая спину и шею пленницы. Так сильно захотелось почувствовать её под собой, и он почти толкнулся вперёд, между расставленных ног. Вжимаясь напряжённым членом в мягкую попку и сдерживая глухой стон сквозь стиснутые зубы. Подаваясь к ней вместе с осторожными движениями пальцев снова и снова.
Негодяй наклонился вперёд, чтобы прошептать на ухо:
- Я хочу тебя.
Вид сверху выносил Фериту мозг.
Срываясь на рычание. Балансируя на границе, за которой разум уже почти не соображал. За которой было только рваное дыхание и сбитые рывки.
Он был готов сделать что угодно, чтобы почувствовать её, сокращающуюся вокруг его члена. У него ехала крыша от ощущения трения, когда рядом была она, задыхающаяся, мокрая. Принадлежащая ему. Полностью - ему.
Она услышала его голос ощущеним жарких губ на своей шее. И новый выдох вырвался из груди, когда он слегка прикусил мочку. Чуть подул на повлажневшую кожу.
Сердце готово было вылететь из горла, а дыхание было таким быстрым, что казалось, будто его и вовсе нет.
Корхан ласково провел по подбородку, коснулся ее губ и извлек, наконец, мокрый насквозь кляп. Сейран, тяжело дыша, старалась вобрать в лёгкие как можно больше воздуха.
- Останови меня, если хочешь, - Корхан расстегнул ширинку, выжидающе замолчав.
Сейран обернулась к нему.
В полутьме библиотеки он казался ей самым красивым и самым жутким творением этого мира. Этого и всех остальных вместе взятых. В белоснежной рубашке, подчёркивающей бледность идеальной кожи, со смольными волосами, слегка спадающими на лоб. Взглядом, кричащим и молчавшим одновременно.
Шли минуты, а проректор стоял и молчал. Терпеливо ждал. Только «что-то» закипало в янтарных радужках. Медленно, набирая силу. Он внезапно ослабил узел импровизированных оков. Запястья девушки тут же выскользнули, галстук узлом повис на одной руке, она повела плечами, разминая затёкшие ладони, и хрипло прошептала, не веря своим ушам:
- Не останавливайся!
Сейран почувствовала на шее колебания воздуха от его прерывистого дыхания, казалось, мужчина недоверчиво продолжает ждать. Но тут тяжёлые ладони опустились на тонкую талию, двинулись дальше, перемещаясь на грудь. Теплые пальцы погладили ключицу, и она еле успела унять судорожный выдох от нежности этого прикосновения. От жара, который разносился по телу от него же. Уверенные руки нащупали края воротника и потянули в стороны, осыпая полированную гладкость стола мелкими белыми пуговичками, словно бисером. Несколькими умелыми движениями проректор подмял кружевные чашки бюстгальтера, выпуская наружу девичью грудь, затем нащупал возбуждённые, болезненно твёрдые соски, властно сжимая их.
Сейран выгибалась, запрокидывая голову, упираясь затылком в книжную полку, невпопад цепляясь руками за шкаф.
Разведя в стороны сорочку, ладони продолжили скользить по голому телу, по втянутому животу, рёбрам, оглаживая каждое, вновь обхватывая небольшую упругую грудь. Наверное он был не единственный, кому Сейран позволяла касаться себя так. Ласкать напряжённые соски, чувствуя лихорадочное биение сердца под ладонью.
Ферит неожиданно помрачнел, руки плотнее легли на грудь, он яростно захватил сморщивщиеся от его прикосновений соски вместе с ореолами и с силой скрутил, до боли, до пылающей красноты.
Гостья зашлась громким стоном, откинув голову на плечо мужчине. Продолжая ласки, Корхан резким движением выдернул полы рубашки из брюк строгого кроя, а после извлек давно готовый к действию член.
- Чего ты хочешь? - глухо переспросил он с хрипами от тяжёлого дыхания.
Она, казалось, не понимала. Не слышала. Словно из параллельной Вселенной. Облизывала сухие напрочь губы, словно пробуя свои мысли на вкус, продолжая двигать бёдрами в такт его ласке. Казалось Ферит знал, о чём она думает.
- Ты такая... мокрая...
Он опустил глаза, задыхаясь от возбуждения, представляя, что почувствует, когда войдёт в неё по-настоящему - сильно и глубоко.
Вместо ответа Сейран поддалась назад, и, закрыв глаза, прислушалась к распиравшим изнутри ощущениям, зарождавшимся между ног и разносившими огненную лаву наслаждения по телу. В животе тягостно замерло, и нервы скрутило в тугой узел.
И вот он едва приставил член, как неожиданно застыл у горячего, влажного входа. Замер от тесноты и того, как Сейран тут же с шипением втянула в себя воздух. Ей больно? Девушка странно вздрагивала, когда его член прижимался к ней.
Ферит осторожно толкнулся глубже, и этого хватило, чтобы он неожиданно остановился сам и поднял взгляд обратно к ее лицу.
Сейран спрятала лицо в ладони пока в затуманенные мозги протекало осознание случившегося.
«Твою мать. Ты у неё первый. Первый.
Нет, не может быть. Она же сказала... Не сказала.»
- Какого хера ты не сказала мне?! Почему позволила... Чёрт.
Ферит не двигался, чувствуя, как её сердце вылетает навстречу его собственному. Как в голове рассыпались на осколки все грязные картинки с её участием. Самые мерзкие, самые развратные...
Никто не касался её. До него. И эти руки, губы, это горячее тело хотело лишь его, Ферита. Принадлежало лишь ему. Разбуженное так внезапно.
Мужчина поймал ладонями пылающее лицо Сейран и несколько секунд вглядывался в горящие, изумрудные глаза.
Одна рука спустилась по её животу, распраляя собранную на талии юбку.
Вниз.
Сейран резко отвернулась и отпрянула от Корхана.
Переставляя негнущиеся ноги, она
вышла из закутка книжных шкафов. Выцепляя невидящим взглядом корешки книг и широкие полки. Прислушиваясь к полной, немного потерянной пустоте в голове. Минуя несколько узких коридоров между книжными полками и поворачивая к выходу... с пылающим лицом Сейран понеслась по коридору прочь.
Прочь!