Глава 36
Как я и хотела, приехала раньше и прорепетировала свой выход до прихода друзей. Сегодня голос дрожал меньше, да и пелось на удивление легко и свободно. Кажется, я усмирила свои страхи, и сейчас, почти легко переношу мысль о том, что снова надену маску холодной Kai и на день стану другим человеком.
Ребята удивились, увидев меня в зале. Они не думали, что я приду и буду присутствовать на сегодняшней репетиции из-за плохого самочувствия днями ранее, но не Алиса - мой Мамонтенок всегда был рад меня видеть, независимо от места и времени, за что я ей негласно благодарна.
Марго тоже приехала на репетицию вместе с брюнетом. Все в сборе. Это хорошо... Наверное...
Когда мы сидели с Алиской и беседовали во время перерыва, к нам подсели остальные. Марго ни на шаг не отходила от Дена, словно шла за ним по пятам, преследовала и практически никого не замечала кроме него. Типичное ее состояние в последнее время.
- Марин, я хотел спросить у тебя одну вещь... - начал брюнет, поднимая на меня глаза. Я внимательно посмотрела на него и отложила стакан кофе из рук. Что-то мне подсказывало, что разговор будет не из простых, и лучше поберечь свой нектар и убрать от греха подальше.
- Да, я тебя слушаю, - ответила я, устало взглянув на свои часы.
- Уже через несколько дней наше выступление... А Kai, ни разу не появилась на репетиции... Я волнуюсь и...
- Не стоит! Я вам уже говорила, что ее на репетициях не будет, но на концерт придет. Недооценивайте ее способности, она не подведет. Лучше побеспокойтесь за свое выступление, - ответила я, не дав договорить басисту, и отпила кофе, изо всех сил сохраняя хладнокровие.
Марго заметно занервничала и заерзала на месте. Ее глаза бегали от меня к брюнету. Он задумчиво посмотрел на меня, явно что-то собираясь сказать. Он взлохматил волосы на своей буйной голове и посмотрел на Марго, а потом на меня, криво улыбаясь.
- Скажи честно, она боится быть раскрытой? Ведь так? А что если я скажу, что всем нам известна настоящая личность Kai, и она может больше не скрываться и выступить с нами, допустим, прямо сейчас? - ответил брюнет, смотря мне прямо в глаза, словно бросая вызов. Марго порозовела, и по ней было заметно, насколько сильно слова Дена повлияли на ее эмоциональное состояние. Ты тоже этого не ожидала? Интересно, как далеко ты зашла в своем вранье и как будешь выкручиваться на этот раз?
- Что ж... Поздравляю... Может, тогда сам попросишь ее об этом? Интересно будет на это посмотреть, - мой голос предательски дрогнул, и я отвела взгляд в сторону, чувствуя, как мое сердце набирает бешеный ритм и учащается дыхание.
Алиса обняла меня за плечи и грозно посмотрела на басиста. Я встала и направилась на улицу, бросив напоследок, что на сегодня все они могут быть свободны. Надоели...
Телефон вибрировал в кармане, но я не обращала на него внимания. Я гуляла по снежному городу и старалась выбросить слова брюнета из головы, но все было тщетно...
Домой я вернулась под вечер и упала на кровать без сил. Даже не сменив одежду, я мгновенно уснула и погрузилась в царство Морфея. День выдался даже еще тяжелее, чем я рассчитывала...
На следующую репетицию я не пришла, сославшись на головную боль и плохое самочувствие. Они мне поверили и больше не беспокоили звонками.
Я боялась приходить после неудачного разговора с брюнетом, но все же, взяла себя в руки и следующим днем явилась неожиданно, как снег на голову, в самый разгар репетиции.
К счастью, никто не беспокоил меня расспросами. Мое присутствие было почти незаметным. Алиса, что ты им сказала, что они даже не смотрят лишний раз в мою сторону? Или это дело рук Марго? Нет. После нее было бы только больше вопросов, относительно Kai и будущего концерта... Подождем...
Ден снова извинился и обещал больше не поднимать неприятных мне тем и достойно держал свое слово. Я почти забыла недавнюю нашу перепалку и полностью окунулась в работу, что позволило мне ненадолго забыться и заняться любимым делом.
День за днем ребята не покладая рук репетировали и прилагали все силы для предстоящего выступления. Я лихорадочно переносила мысль о том, что скоро я появлюсь перед друзьями в другом обличии, и от этого становилось все труднее сдерживать самообладание. Алиса не отходила от меня ни на шаг и всегда была рядом. Она чувствовала, что со мной что-то не так, но спросить все не решалась или не хотела снова расстраивать меня расспросами, которые я так болезненно переносила.
Марго и Ден заметно сблизились, и невооруженным глазом было видно, что между ними рождаются новые романтичные и нежные чувства. Ден преображался в ее присутствии и выглядел счастливым, в то время как я угасала на глазах, словно лучинка в холодной пустой избе, где царил полумрак и беспорядок. Сева подбадривал меня, как мог: приносил мне кофе каждое утро и провожал до дома, но я не могла найти утешение в его компании и не хотела, чтобы он принимал нашу дружбу за что-то большее. Поэтому я всячески старалась оградить его от себя, но при этом не терять нашу дружбу, которая так выручала в трудные и тяжелые моменты моей непроглядной для солнечных лучей серой жизни.
Когда Папочка вернулся из своего рода командировки, то первым делом навестил меня. Как обычно он привез мне кучу памятных подарков и всевозможных сувениров.
- Снова ты притащил заморский хлам, - ворчала я, разбирая пакеты.
- Я не ожидал от тебя другого ответа, Мышонок! - посмеялся продюсер, с интересом наблюдая за мной.
- Пф, в следующий раз будет достаточно магнитика на холодильник, - вздохнула я, садясь за стол и кладя голову на плечо Папочки. Он обнял меня и что-то достал из кармана пиджака, но не разжимал руки, пряча от моих глаз небольшой предмет. Кулак он держал перед собой, словно боялся взглянуть на его содержимое и медлил.
- Что это? - спросила я, когда почувствовала напряжение, исходившее от наставника.
- Это мой подарок тебе... Я слишком долго хранил его у себя... - вздохнул он и поцеловал меня в макушку. Он медленно протянул руку ближе, интригуя меня все больше, и медленно раскрыл ладонь, словно цветок распускает свои лепестки и раскрывает бутон на рассвете нового дня.
В его широкой ладони лежал небольшой декорированный ключ на золотой цепочке. Я дернулась с места и выхватила его из рук продюсера, судорожно рассматривая вещицу, которую уже не надеялась увидеть. Когда-то давно в прошлой жизни я сказала Папе Карло, что хочу запереть свое сердце на замок и хранить ключ от него, пока не встречу человека, которому смогу его доверить и вверить все свои тайны и чувства. Это ключ от моей старой шкатулки, которую мне подарил в приюте психолог, который долго наблюдал за мной. Он единственный, кто не считал меня странной и всячески поддерживал и помогал мне раскрыться. Я была очень замкнутым и необщительным ребенком, с которым никто не хотел проводить время. Он сказал мне как-то, что не обязательно все рассказывать о себе и своих чувствах даже друзьям. Всегда должно быть что-то очень личное и сокровенное, что должно храниться в секрете и служить для меня неким кладом, который зарыт на необитаемом острове, и куда невозможно попасть.
Этот клад - мое богатство, которое я должна тщательно хранить и оберегать, чтобы никто не мог его отнять или опорочить... Я стала складывать в эту шкатулку все дорогие мне вещи и мысли, а после заперла ее на ключ, ожидая того человека, с которым смогу поделиться своим кладом, своим секретом и чувствами, которые прежде дремали...
- Откуда он у тебя? - запинаясь и хватая ртом воздух, спросила его, сжимая в дрожащей руке свой заветный ключик.
- Он у меня с тех пор, как нашел тебя... Там... На полу... Всю в крови... - он вздрогнул от нахлынувших воспоминаний и осекся, обрывая предложение и сжимая двумя пальцами переносицу. Знаю, ему тяжело говорить об этом, и я похлопала его по плечу, снова роняя на него голову. Слезы струились из глаз, в то время как продюсер болезненно переносил то, что хотел бы забыть.
- Почему ты не отдал его мне тогда? - уже спокойно произнесла я, смотря вперед отрешенным взглядом.
- Я хотел быть его хозяином, быть тем, кто владеет твоим сердцем. Никто не достоин им быть кроме меня. Я желал, чтобы ты принадлежала только мне... - горько ответил Лев и тяжело вздохнул.
- Тогда почему ты возвращаешь его? - спросила я, понимая, что он на пределе и эти слова даются ему с неимоверным трудом.
- Потому что понимаю, что больше не могу быть им... Твое сердце уже отдано другому, и кому как не мне понимать свое поражение? Я люблю тебя, Мышонок, и всегда любил. Ты подарила мне смысл жизни. Ты - мой двигатель, моя стихия, моя вселенная... Родителям всегда тяжело смотреть, как взрослеет их ребенок, но мне больнее всех. Я не хочу тебя никому отдавать, хочу и дальше о тебе заботиться, но в тоже время понимаю, что свой путь ты должна определить сама. Куда идти дальше и с кем, должна решать ты... Больше всего на свете хочу, чтобы ты была счастлива, Мышонок. Оставляю выбор за тобой... - ответил Папа Карло и сжал мою ладонь с ключом от сердца, накрывая своей.
Я не могла ничего ответить, лишь тихо заплакала на его плече. Он обнял меня и молча гладил спину, пока я избавлялась от грусти, накопившейся за все то время, что мы были в разлуке.
- Спасибо... – все, что могла ответить я в перерывах между горячими горькими слезами. Как много хочется сказать, как много хочется сделать... Сердце больно щемит в груди...