Глава 38
— Я тут буду ещё минут десять. Если решишь, что хочешь вернуть номер — не бойся, я не обижусь. Правда.
FANFIC & БЕЗ ФИЛЬТРОВ
#Fanfic
#cherrysua_xx
38 ЧАСТЬ. Номер и хлеб
После того, как он убрал руку и больше не лез с разговорами, Эвелина почувствовала облегчение. Они шли молча — он впереди, она чуть позади, как будто между ними теперь висела прозрачная граница. Она ждала, что он снова полезет: приобнимет, кинет пошлую шутку или схватит за плечо. Но… он этого не сделал.
И это было странно.
Когда они дошли до перекрёстка, он вдруг остановился.
— Слушай. Я тебя дальше провожать не буду. Твоя бабуля там, вдруг подумает, что я тебя краду.
Он ухмыльнулся, но уже без обычного этого "выпендрёжного" взгляда. Просто усталый и нормальный.
— Спасибо за… — начала Эля, но не закончила.
— Да забей. Ты просто, ну… держись. Не размазывайся. Он того не стоит.
Она кивнула. И пошла.
На полпути до дома она всё обдумывала:
Он лез к тебе. Он держал тебя за талию. Он дотронулся до щеки. Он говорил, как будто уже твой парень.
Но теперь — вдруг отпустил. Даже не спросил номер. Не настаивал.
В голове было ощущение, будто ей оставили пространство дышать. И это неожиданно вызвало не отвращение, а… тревожное чувство благодарности. Как будто он, сам того не зная, попал в какую-то нужную ноту.
Холодное утро. Тот самый воздух, от которого щёки чуть щиплет, и кажется, будто всё вокруг только что вынырнуло из сна. Ветер пробегал по улице, гнал по асфальту бумажки и запах сырости. Солнце пробивалось сквозь серые прослойки облаков, но ещё было какое-то блеклое, ленивое.
Эвелина вышла из дома, сунув руки в карманы худи. Капюшон натянут, волосы торчком — не укладывались. Лицо не умытое, но бабушка с кухни крикнула: "Хлеба купи и масла, а то на сухую никто есть не будет", и пришлось выйти.
Шла быстро, слегка втянув плечи.
В голове всё ещё висело вчерашнее. Лицо Майкла, фотография. Глупое это "уже нету", которое вырвалось на автомате.
Она сама не знала, что ощущала. То ли злость, то ли пустоту. И всё время казалось, что кто-то наблюдает.
Когда она вышла к магазину, первым делом заметила его.
Найтон.
Он сидел у парапета у крыльца. Облокотился на холодные железные перила, в руке был пластиковый стаканчик дешёвого чая, рядом валялась упаковка от булки. Не такой, как обычно: никакой ухмылки, не ерничал. Просто смотрел на дорогу, будто что-то вспоминал.
Когда она подошла ближе, он обернулся.
— Утро, богиня, — сказал тихо.
Голос был без подколов, мягкий. Даже будто чуть хриплый от холода.
Эвелина кивнула.
— Привет.
— Ты как? — без нажима.
Она пожала плечами:
— Нормально.
Он выдохнул через нос, коротко. Потом залез в карман куртки и достал сложенную пополам бумажку.
— Вот. — Он протянул. — Это мой номер. Не потому что "я к тебе клеюсь", или "давай замутим". Просто… ну, если когда-то будет не ок.
Помолчал.
— Не знаю. Напишешь — круто. Не напишешь — не обижусь.
Эля чуть приподняла брови.
Просто вот так? Без "дай и свой"? Без "зачем молчишь"?
— А... ты не возьмёшь мой? — тихо, сама удивилась, что спросила.
Он мотнул головой:
— А смысл? Ты если захочешь — сама найдёшь, правда? Не хочу быть тем, кто потом "ну а чё ты не ответила". Ты уже достаточно с этим столкнулась, да?
Он смотрел спокойно, открыто, без фальши. И именно это сбило её с толку.
— Спасибо, — сказала она, чуть дрогнувшим голосом, беря бумажку.
— Угу. Кстати, ты прикольно выглядишь с утра. Такая… дикая. Настоящая.
Он встал, стряхнул крошки с штанов, и добавил:
— Я тут буду ещё минут десять. Если решишь, что хочешь вернуть номер — не бойся, я не обижусь. Правда.
Он пошёл вдоль дороги, руки в карманах, не обернувшись.
Эля осталась стоять. Бумажка в руке.
На клочке аккуратный почерк. "Найтон". И номер.
Простой. Даже красивый, легко запоминающийся.
Она засунула бумажку в карман худи, будто боялась, что кто-то вырвет её.
А потом зашла в магазин, как в тёплый пузырь: свет, запах хлеба, бабка-кассирша, что-то бормочущая себе под нос.
Но внутри всё щемило.