Глава 16
— Пойди, пожалуйста, возьми молока у коровы.
FANFIC & БЕЗ ФИЛЬТРОВ
#Fanfic
#cherrysua_xx
16 Часть. Рассвет и корова.
Рассвет медленно пробуждал деревню, окрашивая небо в бледно-розовые и нежно-голубые оттенки. Вокруг царила абсолютная тишина — ни звука, кроме редкого пения ранних птиц и лёгкого шуршания листвы на ветру. В доме ещё почти не горел свет, но на кухне бабушка уже была на ногах.
Она тихо вошла в комнату, где спала Эвелина, и мягко позвала её:
— Эля, пора вставать.
Девочка ворочалась, неохотно открывая глаза. Её тело ощущало усталость после вчерашнего вечера — мысли и эмоции всё ещё бурлили внутри, и сон был тревожным.
— Бабушка? — с трудом выдавила она из себя голос.
— Пойди, пожалуйста, возьми молока у коровы, — сказала бабушка, немного уставшим, но твёрдым голосом. — Мне нужно сходить в магазин, а утром всегда лучше свежее молоко.
Эля на секунду замерла, не понимая, зачем ей это нужно. В голове крутились обиды и горечь, хотелось просто лечь обратно и забыться под одеялом. Но взгляд бабушки был строгим, без намёка на жалость. Эля медленно села на краю кровати, волосы спутанные и немного влажные от ночного пота, и, тяжело вздохнув, поднялась.
Она натянула простую тёплую кофту и подошла к двери. На улице прохладно — лёгкий утренний туман стелился над травой и деревенскими улицами. Воздух был свежий, напоённый запахом росы и трав.
Деревня еще спала. Все дома были закрыты, окна завешены занавесками, ни одного движущегося силуэта. Единственным напоминанием о вчерашнем дне был затушенный костер на центральной площадке — тлеющие угли медленно отдавали остатки тепла, а в воздухе висел слабый запах дыма.
Шаги Элины эхом отдавались по пустым улицам, заставляя её чувствовать себя ещё более одинокой. Она смотрела на тёмные дома, ощущая, как тяжесть прошлого вечера будто тянет вниз.
Подойдя к коровнику, она тихо приоткрыла скрипучую деревянную дверь. Теплый, тяжёлый запах навоза и сена тут же ударил в нос, заставив Элю немного поморщиться. Внутри, в полумраке, стояла большая корова — ленивая, мирно жующая, с мутноватыми глазами.
Эля остановилась на пороге, неловко теребя край рукава.
— Серьёзно?.. — прошептала она себе под нос, глядя на животное. Её лицо скривилось — сама мысль о том, чтобы трогать корову, прислоняться к ней, тянуть за вымя, вызывала брезгливость.
Она уже почти хотела развернуться и пойти обратно — пусть бабушка сама… Но совесть сжала внутри — та самая тяжёлая, неудобная, которая не давала спокойно отвернуться. И бабушкин усталый голос, и тишина этой деревни, и её собственная растерянность — всё смешалось, как густой ком.
Неловко подойдя ближе, Эля взяла ведро и присела рядом с коровой, аккуратно, будто боясь, что та обернётся и укусит. Пальцы дрожали от непривычного дела, первые попытки были неуверенными, почти жалкими. Она даже фыркнула — от смущения и раздражения.
Но постепенно движения стали ритмичнее. Звук струй молока, падающего в пустое ведро, наполнял пространство. Холодные капли отскакивали, попадали на кожу. И всё же — в этой грубой, деревенской рутине было что-то... настоящее.
Когда ведро наполнилось хотя бы наполовину, Эля тяжело выдохнула, будто сбросила с себя невидимый груз. Закрыв за собой дверь, она пошла обратно той же пустой дорогой. Угли костра ещё чуть теплились, а над деревней уже поднималось мягкое солнце.
И пока она шла, с ведром в руках, слегка смущённая, немного уставшая, но честно сделавшая то, что просили, в груди медленно и осторожно возникало чувство — будто внутри что-то, пусть и совсем чуть-чуть, стало прочнее.
Может, этот день и правда будет другим.