17
- Что это значит?!
Сяо Цанжен ожидаемо остро реагирует на увиденную им картину. Он планировал мирно побеседовать с родным сыном за чашечкой чая, а не лицезреть его нежный облик за стальной решëткой вместе с ехидно улыбающимся похитителем. Он словно попал в отделение полиции, чтобы вытащить Чжаня из передряги, уж очень остановка напоминает эту выдуманную ситуацию, только надменных полицейских не хватает для полноты картины. А Юдао тем временем борется с желанием подбежать к решëтке и вызволить брата из заточения этого подозрительного типа.
Цанжен уже намерен добавить пару ласковых и слова почти срываются с уст, но лицо внезапно озаряется довольно приветливой улыбкой, когда в комнате появляются ещë два человека, которых изначально не при каких обстоятельствах здесь быть не могло.
- Господин Хуа, господин Се, - Се Лянь отвечает на его поклон, в то время как Хуа Чэн стоит неподвижно. - Я очень рад вас видеть, но обстоятельства нашей встречи мягко говоря... Неожиданные.
Се Лянь сдержанно улыбается. Ибо готов поспорить, что цветочек Градоначальника подавляет смех.
- Ваши чувства взаимны. Позвольте мне объяснить. Наша компания в данный момент сотрудничает и с вами, и с вашими родственниками. Мы не можем допустить разгорания конфликта внутри нашего сообщества. Дело в том, что Сяо Чжань отвечает за транспортировку оружия, а Ван Ибо за физическую подготовку наших людей. Исходя из перечисленных фактов, мы решили взять на себя ответственность и разрешить конфликт между сотрудниками. В разговоре наедине вами овладеют эмоции и Ван Ибо начнëт драку, вы еë поддержите, вероятность примирения крайне мала. Поэтому разговор будет проходить в следующем формате: сперва вы задаëте вопрос и они на этот вопрос отвечают, затем вопрос задают они, а отвечаете уже вы. К тому же, вы не дадите волю эмоциям при посторонних людях. Это условие поставил Сяо Чжань. Не мы инициировали вмешательство.
По всей видимости, сотрудничество с Призрачным городом приносит семье большой доход, поскольку Сяо Цанжен не стал спорить с Се Лянем и согласился на странные условия и даже решëтку, поставленную для предотвращения драки. В любой другой ситуации условия диктует именно Цанжен, поэтому молодые люди мысленно выказывают уважение и благодарность за то, что отец идëт им навстречу. Даже позволил обыскать их на входе, дабы предотвратить риск огнестрельного ранения.
Се Лянь предлагает обеим сторонам присесть на мягкие стулья, расположенные в разных концах комнаты, а затем Хуа Чэн достаточно прямолинейно объявляет о начале разговора, предоставив отцу семейства право первым задать вопрос.
- Он поставил тебе метку? - он спрашивает так резко, будто эти слова вертелись на кончике языка в течение последних суток, ожидая момента, когда смогут вырваться наружу.
- Да. - Спокойно отвечает Сяо Чжань, крепко сжимая руку Ибо. - Узнав это, вы принудите меня к браку?
- Нет. Он сделал это насильно? - Цанжен не может взять руку сына, поэтому сжимает кулаки и зубы.
- Нет, это моя просьба. Я не хотел вступать в брак с человеком, которого выбрал кто-то другой, а не я. Ты позволишь мне остаться с Ибо?
Сяо Чжань жалеет, что плохо контролирует свой голос и тот начинает дрожать. Он будет настоящей сволочью, если не признано, что невыносимо скучал по семье, с которой так плохо расстался.
- Мне придëтся, метка и твоë желание говорят сами за себя. Ты не вернëшься домой?
Голос отца тоже срывается на последней фразе. Он так же волнуется.
- Нет, я теперь живу с будущим мужем. Я буду приезжать в гости. Ты позволишь навещать вас?
- Конечно, ты можешь приезжать в любое время. Ты уверен в своëм выборе, или выбирал кого угодно, лишь бы не моего кандидата?
- Уверен. Я не приму никого, кроме Ибо. -Разъяснять их статус больше нет смысла, нынешнее положение дел кажется выясненным, поэтому Чжань возвращается к давно мучавшим его вопросам. - Почему ты не посвящал меня в секреты семьи?
- Ты был слишком нежен для этого. Как ты связался с Градоначальником?
- Ибо свëл. Почему ты всегда закрывал глаза на мои достижения?
- Я не хотел, чтобы ты был зациклен на работе, деньгах и успехе. Хотел дать тебе жизнь. Почему ты работаешь на Хуа Чэна? У вас нет денег?
- У меня своя сеть книжных магазинов, а Хуа Чэн помогает мне с расширением. Это мой выбор. У меня больше нет вопросов.
Се Лянь, сидевший до этого настолько тихо, что семья Сяо успела забыть о его присутствии, напоминает о себе:
- Тогда вы можете задать все волнующие вас вопросы один за другим, после разговор будет окончен.
Сяо Цанжена беспокоит эта формулировка, но внешне он старается никак не выказать своих эмоций.
- Откуда у тебя сеть магазинов?
- Открыл. Использовал накопления с твоих щедрых карманных и открыл небольшой магазинчик, дальше развивался на свои деньги.
- У меня тоже больше нет вопросов.
Се Лянь встаëт между ними, чтобы закончить разговор.
- Не хочу показаться бестактным, но теперь я попрошу вас уйти. Обеим сторонам необходимо обдумать сказанное вами сегодня, а так же усмирить бушующие эмоции. В следующий раз встретитесь в спокойной обстановке. Возможно, вы хотите что-то сказать друг другу перед уходом?
- Я скучал по вам, - тихо произносит Сяо Чжань, нехотя признавая свою омежью слабость.
- Я тоже скучал, - говорит брат.
- Я беспокоился за тебя, - отвечает Цанжен.
- Время вышло, - подмечает Се Лянь.
Семья Сяо Чжаня уходит, только после этого их с Ибо выпускают из клетки. Они так же скоро прощаются с начальством и не задерживаются надолго, следуя примеру родственников. Разговор вышел коротким, но теперь они знают, что приняты и могут надеяться на дальнейшее общение. Им необходимо время на то, чтобы всë обдумать.
- Пойдëм домой, - Хуа Чэн мягко прижимает Се Ляня к себе, обнимая за талию. Единственный человек, который после тяжëлой беседы находится в хорошем настроение и одаривает своего любимого ласковой улыбкой.
- Я надеюсь, что у них всë будет хорошо, - тихо произносит мужчина.
- Не беспокойся об этом. Нам есть чем заняться.
***
- Дзэнкьйу, - язвливо произносит Цзинь Лин, когда его любезно доставляют до квартиры своего дяди. - Ну и хули стоите?
Явно перекаченные шкафы, с которыми ему посчастливилось завести знакомство не так давно, безучастно смотрят на дверь, даже не собираясь учавствовать в этом детском цирке с идиотскими препираниями. Они на работе и должны соблюдать определëнные правила.
Цзинь Лин закатывает глаза, подавляя желание ввязаться в драку с одним из этих немых бабуинов. Он их уже столькими оскорблениями одарил, что наверняка весь инвентарь в своей качалке разнесли от бешенства, а рядом с ним даже бровью не повели. Скукота, да и только. Почти как Сычжуй, только тот хоть улыбкой в ответ бесит, а с этими спорить, словно каменные изваяния пытаться из себя вывести. Невыносимо.
- Должны удостовериться, чтобы не потерялся? Вдруг не в ту дверь зайду? - фыркает юноша, нажимая на звонок. - Наверняка же в шестнадцать лет адрес родного дяди не знаю. Меня ещё за ручку через дорогу переводят.
Дверь открывается практически сразу:
-Цзинь Лин! - Лань Сычжуй нежно обнимает сводного брата, тотчас приглашая его в квартиру. - Дяди уже заждались. Так переживали.
- АХ ТЫ ПАРШИВЕЦ МЕЛКИЙ! - яростно кричит из кухни Ван Чжочэн, так и светясь гостеприимством.
Цзинь Лин заглядывает в комнату. К его благу взрывного дядю сдерживают крепкие руки его альфы. Повезло же ему с мужиком, иначе появление типичного мультяшного злодея, желающего уничтожить весь мир к чертям собачьим, потому что он его просто бесит, было бы делом времени.
- Ты мне рад, как погляжу, - усмехается племянник, скрещивая руки на груди.
- Не обращай внимания, - замечает Лю Хайкуань с дружелюбной улыбкой, хотя хватку при этом не ослабляет. - Твой дядя сильно переживал. Мы очень беспокоились за тебя.
- Да что они мне сделают? - ворчит Цзинь Лин.
Наверное этот альфа и штангу килограмм на сто с такой же лёгкой улыбочкой поднимет. Лицо как будто суперклеем обмазали в такой эмоции, и его выражение никаким усилием изменить не может. В подростке теплится что-то вроде уважения. Сычжуй такой же. Это у них наследственное.
Вспомни солнце, вот и лучик. Накрыл на стол и прибежал на помощь. Братец мягко касается плеч Лина.
- Проголодался? Я почти закончил накрывать на стол.
- Угу.
- Ты как, блять, допустил, чтобы тебя спиздили?! Знаешь, как мать бы волновалась, если бы я не сказал, что ты у меня?! А?!
Ван Чжочэн пинает Хайкуаня в колено и тот подгибает одну ногу, но не теряется и стойко удерживает любимого на одной ноге.
- Ну прости, что не смог устоять перед сворой подготовленных амбалов! Я ж пиздец супермен, ступил слегка!
Лань Сычжуй снова касается плеча и клокочущий гнев внутри начинает утихать. Снова эту херню с феромонами вытворяет! И почему они только так хорошо действуют! Научил же дядя Ван на свою голову!
Ван Чжочэн тоже потихоньку успокаивается под воздействием Лю Хайкуаня.
- Чтоб в следующий раз не заставлял о себе волноваться! - дядя уже не кричит, но ещë раздражëн, его постепенно освобождают из захвата и усаживают за стол.
Цзинь Лин садится между ним и Сычжуем, которые сразу же начинает подкладывать в его тарелку мясо.
- А я то тут причëм? Не хотите - не волнуйтесь!
- Щенок!
- Достаточно, - мягко заявляет Лань Сычжуй, указывая рукой на стол. - Давайте всë спокойно обсудим за обедом. Цзинь Лин, с тобой хорошо обращались?
- А смысл меня бить? Только один раз саданули, когда в машину запихивали. Кормили, телек включили, со мной даже Сяо Юдао по душам поболтал. Нормальный мужик. Только на братце своëм помешан сильно. Но инцест дело семейное. А вы тут как?
Щëки Лань Сычжуя по какой-то причине мгновенно алеют.
- Без тебя было очень тихо и спокойно, - фыркает Ван Чжочэн.
- Это тишина сводила дядю с ума, - уточняет Хайкуань.
- Тебя не спрашивали!
***
Когда молодые люди впервые встретились, альфа показался Сяо Чжаню диким и необузданным. Кто же мог предположить, что вскоре он станет ластиться к мужчине на манер послушного котëночка? После оставления метки, омеге действительно начало казаться, что он пахнет валерьянкой, а альфа на этот запах крайне остро реагирует. Чжань как-то пил, так кошка, загуливающая к ним от соседей, чуть в рот ему не залезла, но очень старалась это сделать. А вот парень залезает. И долго так копошится, клад отыскивает. Хотя по всем канонам именно омега должен стать зависимым от конкретного человека сексоголиком.
- Нам нужны де-етки, - тянет Ибо, целуя Чжаня в шею.
Тот пытается убрать чужие руки со своего живота. Альфа стоит сзади и в захвате, который называется объятиями, ему нет равных.
- Мы ещë сами де-етки, - дразнит его омега.
- А знаешь, что отличает детей от взрослых? - парень приподнимает бровь, ловя удивлëнный взгляд самого прекрасного существа во вселенной. - Можем сейчас же укрепить наш статус. Заняться тем, до чего деткам ещë расти и расти.
- Когда я встретил тебя впервые, подумал, что ты равнодушен к омегам. А оказалось, что ненасытен!
- А я по чужим омегам не шастаю, - миленько бубнит парень, пока трëтся носом о чужую шею.
- Значит по бетам и альфам бегаешь?
- Ни по кому я не бегаю! - звучит почти обиженно.
- Когда ты успел стать таким очаровашкой?
- Захочешь омегу, и не такое скажешь. Пойдëм в постельку?
- Я думаю о семье. Мне кажется, что здесь что-то... Ибо!
Альфа смотрит на него такими невинными глазками, что Чжаню на секунду становится неловко. Вдруг ошибся и накричал не за что?
- Тебе нужно успокоиться. Не сопротивляйся, гэ. Со мной тебе нечего бояться, не нужно волноваться. Просто расслабься.
Феромоны начинают действовать всë сильнее и внутри Сяо Чжаня зарождается страх. Неужели Ван Ибо может контролировать его поведение? Насколько сильна его власть? Имеют ли границу его способности? А самое пугающее то, что мужчина действительно получает удовольствие, верит, что хочет подчиниться альфе прямо сейчас.
Этот человек действительно невероятен. И ужасен в своей истинной мощи.
Переживания о семье были настолько сильны, что секс - последнее, о чëм он мог думать в этот момент. А что в итоге?
- Что-то не так? - обеспокоенно спрашивает Ван Ибо, замечая изменения во взгляде.
- Ты сейчас пытаешься подавать мою волю? Используешь феромоны, чтобы уложить меня в постель?
Парень усмехается, сразу же переставая казаться милым.
- Я же сказал, что тебе не о чем беспокоиться. Пока я рядом, ты не будешь переживать, я не позволю. Требуется время, чтобы решить проблему, поэтому я пока отвлеку тебя от неë. Мой омега не будет страдать. А теперь, будь послушным мальчиком, расслабься и наслаждайся. Тебе будет очень приятно.
То ли от приказного тона, то ли от выпущенных феромонов Сяо Чжань действительно возбуждается и соглашается на всë, что предлагает Ибо. Трезвость рассудка появится только к утру, если его снова не затуманят более полезными, по мнению Ван Ибо, мыслями.
***
- И ты ему это позволил?! - Сяо Юдао ходит по кабинету отца, нервозность не позволяет оставаться неподвижным.
- Он уже взрослый человек, - выдыхает Сяо Цанжен.
Он больше не хочет терять любимого сына.
- Он омега! - парирует старший.
- И он является частью нашего бизнеса, - не сдаëтся отец.
- Этот Ван Ибо воспользуется им, а затем бросит с меткой и ребëнком!
- Тогда мы должны сохранить хорошие отношения с а-Чжанем, чтобы помочь ему в этот момент. Ему будет куда тяжелее, если он окажется без дома и поддержки семьи.
- Ты так просто позволяешь ему разрушить ту жизнь, которую ты лично так долго создавал?
- Это жизнь а-Чжаня, ему и решать.
Сяо Юдао тяжело выдыхает и обессиленно опускается на кресло.
- Почему ты вдруг решил предоставить жизнь а-Чжаня ему?
- Мне звонил Ван Ибо. - почти траурно произносит отец. - Ты знал, что А-Чжань ненавидел те розы возле окна?
- Как он мог их ненавидеть? Мы посадили их специально, для того, чтобы ему было приятнее смотреть в окно!
- И испортили ему вид. Он боялся быть неблагодарным, поэтому терпел. Сколько ещë он вытерпел, чтобы быть слабым и милым омегой в наших глазах? Мы заставляли его быть таким, каким хотели его видеть сами.
- Он говорил со мной о том магазине, - вспоминает Юдао. - Я сказал, что в нововведениях нет ничего особенного. Да, мы недооценили а-Чжаня, я согласен с этим. Но почему мы должны отдавать его Ван Ибо? Есть куда более перспективные мужья...
- Забыл про метку!
- Забыл про статус нашей семьи?! Мы избавимся от шрама и...
- И заставим его мучиться рядом с одним альфой, когда он привязан к другому?
- Отец...
- На завтрашней встрече ты должен молчать и соглашаться на всё условия а-Чжаня. Иначе ты не едешь.
- А что, если этот Ван Ибо просто обманет тебя на счëт всех страданий а-Чжаня? Чтобы заставить тебя плясать под свою дудку.
Цанжен со всей силы хлопает ладонью по столу.
- Хватит отворачиваться от фактов. В Сяо Чжане течëт моя кровь, он вполне может быть сильным омегой! А вот тебе не помешало бы вырасти сильным альфой!
Сяо Юдао стремительно выходит из кабинета, хлопнув дверью на прощанье.
Цанжен открывает бутылку с виски.
***
Утром Ван Ибо снова уходит на работу. Сяо Чжаню это ужасно не нравится, но повлиять на решение парня он не в силах. В отличии от самого альфы, который одним мельчайшим изменением запаха может заставить его сделать то, что считает необходимым. Причëм с явным согласием.
Сяо Чжань открывает ноутбук, чтобы тоже начать работу и слегка задумывается. А какие решения здесь принимал он сам? Давно ли Ван Ибо влияет на его волю? Хочется ли самому омеге оставаться в этом месте? Насколько он может доверять себе и своим ощущениям, находясь рядом с Ибо?
- Бред, - шепчет мужчина, отгоняя от себя смешные мысли.
Если бы Чжаня затащили сюда против воли, он явно ощутил бы это в отсутствии альфы и уж точно не скучал бы по Ибо в его отсутствие.
Концентрация на работе достойна высшего уровня.
Аромат сандала стал подобен наркотику. В огромном особняке он практически незаметен, а вот в спальне сконцентрирован. Чжань находит футболку, в которой Ибо утром занимался спортом и идëт на второй этаж. Им бы не помешал медовый месяц после поставления метки. Сейчас же он вынужден укутаться в одеяло на их кровати и прижимать к лицу потную футболку своего альфы. Выглядит унизительно.
Зато как комфортно и правильно ощущается.
К удивлению мужчины, с самого утра приходят гости, вырывая из сладкого плена прекрасной ткани. Единственные, кого он ожидает увидеть - Се Лянь, но за дверью оказывается Сяо Юдао. Чжань почему-то думал, что его предупредят, когда передадут адрес родственникам и заранее назначат встречу, чтобы он успел хотя бы закуски приготовить, но всë выходит иначе. Правда тонкости не имеют большого значения. Они семья, нет нужды в церемониях.
Первым делом Юдао крепко обнимает своего младшего брата. Прижимает к себе и просто отказывается отпускать, едва морщась, когда в родном и любимом запахе замечает нотки сандала.
А входит ли это в рамки нормы? Наверняка простое объятие не является чем-то из ряда вон выходящим. Так трудно определить, когда личные границы нарушались на протяжении всей жизни. Ван Ибо сейчас дал бы подсказку.
- Я соскучился, - шепчет старший на ушко.
- Хочешь чай?
Юдао соглашается со снисходительной, умилительной улыбкой.
Идти в кухню за ручку с братом тоже нормально. Это не такой тесный физический контакт, нельзя же относиться с подозрением к каждому его действию.
И в объятии со спины во время заварки чая тоже нет ничего предосудительного.
- Я отнесу чай в гостиную, пока ты ищешь печенье.
- Хорошо, - соглашается Чжань, вспоминания в какой из многочисленных ящиков спрятал сладость от Ибо по его же просьбе.
Сидеть рядом и соприкасаться плечами и бëдрами считалось нормой, но Ван Ибо не всегда подсаживается так близко без особой цели или фильма на экране. За чаем он предпочитает не мешаться излишними прикосновениями. Стоит ли считать это нормой? И почему выявить отклонение в поведении так сложно?
Разговор тоже слегка натянутый, хотя оба стараются показаться вовлечëнными. Между ними произошло слишком много всего и они не знают, как правильно это обсудить. Разговоры - не то, чему учил их Цанжен. Знают как устранить соперника, но не знают как помириться. Отец учил только выживанию, его можно понять.
А семья...
Семья - это больше, чем выживание. Но отношения между людьми слишком сложные...
- У тебя течка совсем скоро, - замечает брат.
- Правда? Кажется, ты знаешь мой цикл лучше меня самого, - смущëнно замечает Чжань.
- Я же должен о тебе позаботиться. Знаешь, мы давно не смотрели ничего вместе. Давай выберем фильм.
- Конечно!
Они выбрали драму, но, кажется, именно эта картина не для Чжаня. Сюжет интересный, очень хочется узнать концовку, но почему-то клонит в сон, и уютные объятия брата никак не способствуют бодрствованию.
- Расслабься, - шепчет Сяо Юдао. - Я о тебе позабочусь.
И теперь Сяо Чжань уверен в том, что его личные границы нарушаются. Но понимает он это всего за пару секунд до того, как отключается.