9
Сандал.
Этот аромат окутывает всë вокруг, заключает в нежные объятия и успокаивает одним своим наличием. Сяо Чжань чувствует себя в атмосфере абсолютного комфорта и безопасности, будто кто-то поместил его в мягкий защитный кокон, который выстоит при любой атаке. Ему не особо то нужно открывать глаза, предпочтительнее подольше остаться в потрясающем месте, полным спокойствия и какого-то наполняющего изнутри тепла. Это ощущение совершенно не хочется покидать, скорее сохранить и возвращаться как можно чаще.
Внутренний омега буквально купается в крупицах аромата, радостно и восторженно наслаждаясь блаженством запаха и эмоций. Ощущается некая эйфория от соприкосновения с этим чудом, и мешает этому лишь лëгкая усмешкая, доносящаяся из реального мира, но в то же время как будто и являющаяся частичкой этого.
Вот только в комнате источника уже нет. Сяо Чжань внимательно осматривается, но от Ван Ибо остался только запах, который омега сейчас жадно вдыхает, чтобы тот не рассеялся в воздухе.
Как он мог уснуть посередине разговора?
И почему именно сейчас аромат сандала приятнее обычного?
Чжань хочет найти Ибо, чтобы извиниться за своë поведение, но того на территории особняка не оказывается. Он не дежурит и не тренируется, а в личные комнату охраны входить запрещено. Это считается их частной территорией, в которую по решению Сяо Цанжена нельзя вторгаться без разрешения. У них тоже должно быть личное пространство, раз уж им приходится оставить собственный дом и переехать в особняке ради работы.
Значит, придëтся оставить разговор до утра.
* * *
Несколько часов Чжань ворочается в постели, прежде чем понять, что уснуть так рано ему не удастся. Благодаря дневному сну в его теле появилась масса энергии, не расходовав которую, организм не позволит ему вновь отдохнуть. Он пробирается к компьютеру и пару часов занимается своими делами, добивается усталости и возвращается в кровать.
* * *
Выспаться этой ночью так и не удалось. После хорошего дневного отдыха трудно заснуть ночью, а пробуждение ранним утром не оставит в покое до самого вечера.
Сяо Чжань встаëт раньше обычного и сразу идëт в кухню, чтобы выпить кофе и насладиться видом на лужайку, которую теперь, к огромнейшему счастью омеги, видно. Стакан воды наливается в первую очередь и ставится на стол прямо перед Чжанем. Ван Ибо за ним придëт. Он каждое утро приходит.
А пока нужно просто подождать и выпить кофе. Нет необходимости концентрироваться на ожидании, так и вся жизнь пройдëт в бессмысленном бреду, лучше насладиться моментом, не просто же так Ибо посреди ночи избавлялся от этой цветущей бестии.
И альфа действительно не заставляет себя ждать.
— Доброе утро... — он не успевает договорить официальное приветствие, как на подоконник опускается стакан воды. — Спасибо. Ждали меня.
Он не спрашивает. К чему эти риторические вопросы?
— Прости за вчерашнее. Я уснул посередине разговора.
Омега вновь чувствует запах сандала и боится признаться себе в том, что жадно ловит каждую крупицу. Он хотел ощутить этот аромат, он его ждал. Именно такой, прямо как вчера. Вроде ничем не отличается, а чувства вызывает абсолютно другие. Интересно, отчего это зависит.
— Вам следует больше отдыхать. Я понимаю, такое случается из-за перегрузок. Может, дадите себе выходной? Можно съездить в кино или театр. Если так, то я хотел бы сегодня заменить вашу охрану.
Ван Ибо снова улыбается. И Сяо Чжань отражает его улыбку. Ему хочется уехать куда-нибудь подальше от своей работы, от бессмысленных обязанностей, от вездесущих глаз и ушей, в какой-нибудь лес, застрять в какой-нибудь глуши и начать новую жизнь в шалаше возле водопада.
Хочется думать о том, что омегу держит работа, но это наглый самообман. Ничего его не держит и никто на рабочем месте не ждëт. Он до сих пор не понимает, чем там занимается, потому что ему скидывают что полегче, да и то не всегда. Позволяют хоть весь день чаи распивать, никакого доверия и вовлечения в рабочий процесс.
И желание уехать от этого только укрепляет свою силу.
Или это аромат сандала мягко и гибко склоняет его мнение в сторону источника.
— Продолжай пробежку, — говорит он смеясь и отходит от окна, хотя делать этого категорически не хочется.
Ван Ибо слушается, пусть и с ядовитой ухмылкой. Кажется, он уже знает ответ на своë предложение.
Сяо Чжань заботится о завтраке для родных, затем ловит дворецкого и просит отпустить сегодняшнюю охрану на выходной, вместо неë попросить Ван Ибо отвезти его по делам. Сяо Цанжен оказывается только рад нежеланию омеги выходить на работу, но после того, как он узнаëт о планах сына, на его лице появляется странное беспокойство.
* * *
Ван Ибо уже ждëт возле мотоцикла, его предупредили заранее и попросили подготовиться, а вернее проверить на исправность всë, что только можно в его крайне ненадëжном в глазах семьи Сяо механизме.
Сандал = свобода.
Элементарная арифметика, которую Сяо Чжань осознаëт только сейчас. Ему стоит пойти ва-банк и лично попросить Ван Ибо в ряд своих телохранителей.
— Куда едем? — спрашивает парень, протягивая Чжаню шлем.
— Хочется подальше от всех, — шутит омега.
— Цель ясна, маршрут построен, — решительно заключает Ибо. — Прошу на борт.
Сяо Чжань не спрашивает, просто следует команде, вжимается в надëжную спину и вдыхает пьянящий аромат сандала.
В последнее время он слишком часто думает о сандале.
А куда же едет Ван Ибо? Одному ему известно. Чжань видит, как сменяется картина от больших раскошных домов к развлекательным заведениям, что находятся в самом краю элитного поселения, за ними начинают мелькать деревья, обширные поля и огромное количество свободного пространства. Видно чëткое разделение между небом и землëй, и разделяет их не высокое строение, а линия горизонта, что в последнее время действительно стало настоящим чудом.
И лицезрел Чжань это чудо не так давно. В компании Ван Ибо разумеется.
В больший восторг омега приходит, когда видит реку. Простую, вольную, обширную реку, не ограниченную плотинами, не закрытую от солнца громоздкими мостами, не заполненную резвящимися людьми, катерами и прочим хламом цивилизации. Свободно текущая в своëм привычном потоке, в каком она движется уже сотни или даже тысячи лет, не меняя направления. Спокойная, степенная и постоянная. В ней так ярко отражаются солнечные лучи, словно вода изумрудная, сияющий бриллиант в жидком агрегатном состоянии. В городе на водоëмы всë больше падают тени зданий.
Ван Ибо увеличивает скорость и Чжань сильнее вжимается в его спину. Именно так, побыстрее и подальше от ненавистной реальности. Деревья слева проносятся мимо них со стремительной скоростью, одно сменяется другим, будто они вот-вот прорвут пространство и время, переместятся в прошлое или совершат путешествие в будущее. А река справа будто лишь медленно сменяет ракурс, но никаких сильных изменений не происходит. Спокойна и последовательна, какой и была до этого. Если бы не смазанные травинки, то омега бы действительно принял их стремительно развивающуюся скорость за сильный ветер.
Ван Ибо вновь прибавляет газ, хотя, казалось бы, куда ещë больше?
Сяо Чжаню нравится. Ему кажется, что именно сейчас он может не думать о заботах и проблемах, будто природа освобождает его от натиска городских, пусть даже дачных, стен. Он больше не член социума, не омега, не сын богатого дяденьки, не имеющий прав на блага и не лишëнный прав на самостоятельность. Он просто человек, он просто есть, он существует, он двигается, перемещается вдоль пространства, любуется природой, сливается с ней, становится частью этого странного и непонятного мира и впервые ощущает гармонию. Гармонию с собой, с природой, с ветром и лесом, гармонию с этим адским транспортом, а главное — гармонию с человеком, управляющим своим железным конëм.
И почему сам Сяо Чжань раньше не получил права категории А?
Потому что он омега. Ему нельзя ощущать свободу и наслаждаться шелестом ветра в волосах, если рядом нет сильного защитника в лице альфы.
Становится грустно. От того, что вся жизнь катится коту под хвост, а виной тому ярлык, повешанный обществом, пусть он и не соответствует действительности.
А Ван Ибо не считает его нежным и хрупким. Будто в самом его сознании нет места стереотипам.
Сяо Чжань знает, что сейчас он находится в правильном месте и с правильным человеком. И уже нельзя уверенно сказать, откуда зародилось это знание, но в его подлинности омега абсолютно уверен.
Он растворяется в моменте.
Ван Ибо вдруг плавно останавливается, и Сяо Чжаню не нужно спрашивать причину остановки. Они оставляют шлемы на руле мотоцикла, а Чжань только сейчас с улыбкой отмечает, что у него теперь есть свой шлем, это что-то вроде своей полки в квартире парня или место за столом, которое обычно занимаешь. Альфа показывает дорогу, а Чжань послушно идëт за ним, понимая, что следуюя за этим другим человеком, он придëт в своë место.
А парень ведëт его к холмам. Они поднимаются вместе, пусть некоторые части склона и оказываются чересчур крутыми, так только интереснее подниматься. Идти в гору, как выяснилось, не самое лëгкое занятие, уже в середине Ибо протягивает ему руку и держит еë до самого конца. Зато с высоты открывается просто фантастический вид на извивающуюся реку, уходящую вдаль. Она изящно огибает серию холмов, настолько естественно преодолевает препятствие, что у Чжаня на секунду захватывает дух. Он хочет стать подобным этой реке. Мирно течь в своëм направлении и с лëгкостью огибать любые препятствия.
Ван Ибо по прежнему держит его за руку.
И Сяо Чжань тоже не отпускает телохранителя.
— Я не знал, что живу рядом с таким красивым местом, — восхищëнно шепчет омега.
А Ибо не отводит глаз от его лица, любуясь тем, как тëплый ветер развевает мягкие волосы.
— Ты отлично вписываешься в картинку. Я тебя сфотографирую.
В этот раз альфа снимает на свой телефон и к делу подходит куда серьëзнее. Он выглядит грубым и резким со стороны, но это касается только не интересующих его вещей и предметов, к фотосессии в этот раз он подходит со всей ответственностью. Ищет самые выгодные ракурсы, чтобы несовершенства пейзажа не испортили красоту его омеги, фотографирует сзади то, как Чжань любуется рекой, сбоку, как ветер играет в его волосах, спереди, как сияют смотрящие на него глаза спутника, как Сяо Чжань сам фотографирует его на свой телефон и весело улыбается, смотря в экран.
— Мы должны сделать совместное фото, — произносит омега, наигравшись.
Он подбегает к Ибо, хватает его под локоть и всем телом прижимается к его руке, командуя смотреть на экран. Парень слушается и даже позирует под команды старшего с искренним энтузиазмом и постоянно посматривает на спутника. Словно зверь на добычу. Словно ребëнок на сладкое.
Сяо Чжань наконец заканчивает и переходит в галерею, чтобы полюбоваться результатами своих трудов.
— Отлично вышло, — шепчет он, не отрывая взгляда от телефона.
— Очень красиво, — так же шепчет Ван Ибо, отбирая у него телефон.
Хочется возмутиться, но уверенный и решительный взгляд сигнализирует об опасности подобного манëвра.
В следующую секунду Сяо Чжань ощущает горячую ладонь на своей щеке и прикрывает глаза, когда молодые люди соприкасаются губами.
* * *
Они возвращаются в особняк к обеду, голодные и счастливые, сами ещë не зная, каким образом их отношения будут развиваться дальше, да и не особо об этом беспокоясь.
В гараже обнаруживается незнакомая машина, что сразу провоцирует появление вопросов, но ответ на них открывается уже тогда, когда парни выходят в сад.
Там стоят два незнакомых для Ван Ибо альфы, а вот Сяо Чжань заметно нервничает, будто понимая, о чëм сейчас пойдëт речь.
Рано или поздно это должно было произойти.
— Чжань-Чжань уже вернулся, как почувствовал, — фальшиво смеëтся Сяо Цанжен. — Иди сюда, поприветствуй своего жениха.
— Здравствуйте, очень рад вас видеть, — произносит Чжань с блистательным притворством. — Отец, могу ли я с тобой кое-что обсудить наедине? Это очень срочно.
— Все дела мы обсудим позже. Вэнь Чао, прошу, сопроводи омегу к столу, обед уже накрыт. Вэнь Жохань, а мы с вами чуть отстанем. Ван Ибо, можешь отдыхать оставшуюся часть дня.
Сяо Чжань видит распирающий гнев на лице Ибо, но не знает, как сейчас лучше поступить. Он не может посрамить честь семьи и вырваться из рук жениха, он должен обсудить этот вопрос с отцом. Сяо Цанжен всë поймëт и даст согласие на расторжение помолвки. Отец заботится о нëм и не станет отправлять любимого сыночка в рабство.
Ван Ибо почти рычит, готовый перегрызть глотку этому жениху, но Чжань чудесным образом заставляет парня уйти без скандала, уверяя, что сможет самостоятельно справиться с проблемой, а грубая сила только навредит их планам.
Вот только на обеде они назначают дату свадьбы.
Остался один месяц свободной жизни. Только месяц.
Гости задерживаются до вечера и омеге требуется вся выдержка, чтобы справиться с этим давлением. Вечером он отправляется в кабинет отца.
— Я не хочу вступать в брак с Вэнь Чао.
— Почему?
— Он мне не нравится. У меня другие планы. Сегодня мы с Ибо...
— Чего ты хочешь? — Неожиданно резко перебивает Цанжен. — Всю жизнь сидеть на шее у брата? Не работаешь, так должен помогать семье другим способом. Вэнь Чао отличный кандидат, он сможет стать партнёром Юдао и заработать много денег благодаря сотрудничеству. Нам необходим этот брак.
— Но я готов работать...
— Насколько эффективно? Чаи в офисе распивать? Много заработал? Много пользы принëс? Ты уже взрослый человек и сказка в этом возрасте должна закончиться. Ты выйдешь замуж и принесëшь пользу семье. Я подобрал для тебя достойного кандидата.
Сяо Чжань теряется. Отец никогда не разговаривал с ним в строгой форме. Единственным верным вариантом он считает замолчать и уйти в свою комнату.
А заснуть со снотворным, потому что по-другому после столь насыщенно дня не получается.
Сяо Цанжен запирается в своëм кабинете и пьëт виски, гадая, в какой момент своей жизни совершил ошибку. Он старался защитить Чжаня всеми силами, тщательно следил за его деятельностью, приставил надëжную охрану и практически изолировал от общества! Он сделал всë, что от него зависело, для защиты любимого сына, а что получил в итоге? Беда пришла изнутри... Омега провëл течку с собственным братом... Отказывается от сопровождения охраны и ездит в какие-то ебеня вместе с подозрительной личностью...
Его сыновья уже взрослые, их давно пора отпустить в собственную жизнь, а не греть под своим крылом до самой смерти. И вот какой выход они нашли... Цанжен старался привить Юдао любовь и уважение к младшему (сильные должны защищать слабых, особенно своих), даже не подозревая, во что это может вылиться. А для Сяо Чжаня будто ничего не произошло... Он правда не понимает или настолько задушен заботой, что не удивляется даже сексу со старшим братом?
А Ван Ибо? Куда он привезëт омегу? В полуразваленный клоповник или засранную квартиру с тараканами? Он не потянет уровень жизни, привычный для его мальчика. И ни одна любовь не способна исправить бытовые конфликты.
Его малыш скатывается чëрт знает куда.
Это нужно немедленно прекратить.
* * *
— Ибо? — шепчет омега, просыпаясь от прикосновения к руке. — Что ты...
Это сон?
Это не сон.
Руку пронизывает острая игла шприца.
— Что ты мне колешь? Ибо, не нужно!
Парень хладнокровно удерживает его руку на месте и вводит лекарство до конца.
— Что это? — спрашивает Сяо Чжань, когда альфа вытаскивает иглу.
— Сильное снотворное, — шепчет парень.
— Зачем?
— Я не позволю нам расстаться.
Он произносит это с нежностью и заботой, но в глазах сияет огонëк одержимости.
Голова начинает кружиться.
Тело обмякает.
Сознание погружается во тьму.