10
Буквально только что Сяо Чжань лежал на кровати в своей комнате и пытался отговорить Ибо вкалывать ему какое-то лекарство, но прошла всего пара секунд и сумрак ночи сменился на яркий солнечный свет. Обстановка тоже не привычная, но довольно знакомая. Голова немного кружится, но сильно удивляться нечему, парень наверняка может достать самое лучшее снотворное для Чжаня, или что он там ему вколол. По крайней мере семья всегда давала только лучшее.
Звуки достаточно громкие, но звучат будто отдалëнно. Он ещё не до конца пришëл в сознание, требуется время, чтобы восстановить связь с реальностью. Пока он прислушивается к голосам, раздающимся за стенкой.
— Я тебе ноги переломаю, пиздюк малолетний! — кричит какой-то мужчина.
Знакомые голоса.
— Да ругайся сколько хочешь, а я знаю, что ты обо мне беспокоишься! Мама сказала, что ты так заботу выражаешь!
— Твоя мама слишком добрая, а отец — бехребетный павлин. Я им скажу, чтобы пожëстче с тобой обращались.
— Значит, о воспитании моëм переживаешь? Любишь меня, любишь!
Губы Чжаня изгибаются в умилительной улыбке. Снова Ван Чжочэн с Цзинь Лином ругаются. Он может представить, как эти омеги бегают вокруг стола, у старшего в руках обязательно мотается тряпка или ещë что-нибудь устрашающие, но не опасное. Чжочэн хмурится так, что у него появляется морщинка между бровей, и можно услышать скрежет его зубов, так сильно сжимает челюсть, а племянник по-ребячески показывает ему язык. Надо же, какое сходство характеров. Оба прямолинейные, несдержанные и ворчливые. Одного Чжочэна на эту семейку было много, а после рождения племянника их стало двое. Смешнее всего они выглядят рядом с Янли, как дрессированные пëсики, изредко рычащие друг на друга. А Цзинь Цзисюань, еë муж, в этой компании как овца среди голодных псов.
— Будешь пререкаться, я тебе к матери отправлю!
— Я только приехал! Знаю, что ты соскучился по мне и никуда не отправишь!
— А почему ты здесь торчишь всë свободное время?! Может тоже по дяде скучаешь?!
— И ничего я не скучаю! Нужно же, чтобы хоть кто-то из семьи навещал ворчливого старикана!
— Ты кого стариком назвал! Я тебя научу уму разуму!
— Только кричишь, а ни разу не бил!
— Ты слишком много общаешься с матерью!
Сяо Чжань поднимается с кровати, желая как можно скорее выйти в гостиную. Он уже давно не имел счастья наблюдать за перепалкой этих двоих и ни при каких обстоятельствах не хочет пропустить представление.
— Чжань-гэ, — шепчет знакомый голос.
И только сейчас в голове складывается полноценная картинка, возвращая в реальность.
Если он здесь, значит телохранитель лично принëс его сюда. С какой целью? Почему к Ван Чжочэну, самому близкому другу Чжаня? И как парня сюда пустили?
Что происходит?
Ван Ибо лежит рядом и обеспокоенно смотрит на него щенячими глазами. Будто чувствует себя виноватым. Сяо Чжань никогда прежде не видел стольких эмоций на лице непробиваемого и хладнокровного альфы.
— Гэ, мне пришлось. Ты бы не смог предать семью.
Сяо Чжань тяжело вздыхает.
— Ибо, мне нужно вернуться.
— Забудь об этой идее, — ответ звучит резко и грубо. Парень быстро меняется в лице, но старательно подавляет свой гнев.
Будто его сущность кричит: "Моë!". А принадлежащие Ван Ибо забирать у него нельзя.
— Ибо, это мой отец, мой брат. Моя семья. Мы должны быть вместе.
— Отец, который не подпускает тебя к семейному делу и брат, что ебëт во время течки?!
— Ибо...
— Ты останешься здесь. Я приготовлю тебе завтрак, а ты можешь пока поздороваться с нашими общими друзьями.
Общими...
— Погоди, что здесь происходит? Какие у тебя планы? Ты что творишь вообще?
— Я не ухожу от разговора. Я даю тебе время успокоиться и всë обдумать.
Замечательно.
Парень уходит в кухню, а Сяо Чжань встаëт следом за ним, но направляется уже в гостиную, где смиренные Лю Хайкуань и Лань Сычжуй сидят с добрыми и нежными улыбками, смотря как их родственники бешено бегают по комнате, выясняя отношения. Ван Чжочэн уже успел стянуть ремень, чтобы научить племянника уму разуму, а тот наконец-то начал серьëзно опасаться за целостность своей задницы. Появление нового человека заметно расслабляет накалившуюся ситуацию, переключая внимание на более серьëзную проблему.
— Доброе утро. Как же я вас давно не видел!
— Дядя Чжань! — одновременно вскрикивают подростки и бегут к нему в объятия.
Сычжуй со своей сдержанностью, а Лин дядиной наследственностью, поэтому обнимает Чжань в основном сам, крепко прижимая к себе детишек.
— А вот с тобой разговор только начинается, — ворчит Чжочэн, подходя ближе. — После завтрака они с ребятами договорились поиграть в приставку, у нас будет возможность всë обговорить.
Мужчина кивает, боясь даже представить, о чëм пойдëт этот разговор.
Ван Ибо входит в комнату с чашечкой кофе для Сяо Чжаня. Этот человек будто знает о всех его привычках.
* * *
Ван Чжочэн отводит Чжаня в дальнюю сторону комнаты, осматривая на целостность кожных покровов.
— Прости, — шепчет он. — Я пытался тебя предупредить, но он влез в твой компьютер.
— О чëм ты говоришь?
— Рядом с ним опасно находиться. И я не знаю, как от него избавиться, это невозможно. Тебе нужно бежать, скрыться. Вернуться домой и потребовать защиты!
Сяо Чжань внутренне напрягается.
— Он настолько опасен?
— Больше, чем может показаться.
— Он хороший телохранитель и никогда...
— Но плох в личных отношениях. — Ван Чжочэн смотрит на дверной проём, чтобы убедиться в отсутствии свидетелей. — У него была девушка в старших классах. Милая омега с сильным альфой, красивая пара. Правда провстречались они до первой еë течки.
— Почему?
— Еë отец не позволил ей проводить течку с ним.
— Что за бред? Это же естественно для омег и альф...
— Он проводил с ней течки сам.
— Что?!
У Сяо Чжаня в голове такая картина никак не укладывалась...
Брат, который ебëт тебя...
Да, даже представить не может такую ситуацию. Брат и отец это же совершенно разные люди, успокаивай себя этим дальше.
— В таком случае монстр здесь...
— Но течку она всë-таки провела с Ибо.
— Ближе к сути.
Ван Чжочэну как будто неловко и странно об этом говорить. Он никогда не думал, что его друг окажется в подобном положении и явно не хочет оставлять его рядом с этим монстром, винит себя за то, что не смог предотвратить этот кошмар, хотя знал о возможности его возникновения.
Чжань впервые видит нерешительность друга... И это пугает.
— Он узнал о течке и приехал, чтобы забрать еë к себе. В это время еë отец уже начал и запах явно ощущался за пределами их маленького дома. Он ворвался в здание, оттащил мужика и завязалась потасовка, в результате которой тот мужик не выжил. И течку с девушкой провëл Ибо. В соседней комнате.
— Твою мать...
— Не вынося труп. А после... Она решила расстаться, но он это не принял. Он контролировал еë круг общения, не подпускал ни одного альфу в еë личное пространство, не допускал появления новых отношений, и каждую течку приходил к ней.
— Как она от него избавилась?
— Удалила матку.
Ван Ибо вновь выигрывает и победно поднимает руки вверх, оглядывать в сторону стола, за которым должно сидеть три человека, но находится только один. Парень усмехается. Наверняка Чжочэн рассказывает Чжаню о той девчонке. Ничего страшного. У него нет секретов от своей омеги. Он спокойно продолжает игру.
— Во время моей течки он и пальцем меня не тронул.
— Он тогда не считал тебя своим. К посторонним омегам он относится прохладно, но к своей собственности совершенно иначе. Сяо Чжань, тебе нужно бежать. Как можно скорее.
— Сначала нужно поговорить с Ибо.
Как назло в памяти всплывает его досье. Он достоин места в личной охране Сяо Чжаня, хотя там могут оказаться только лучшие. Он настолько квалифицирован, что отец соглашался отпускать с ним одним своего любимого сына-омегу. Он бронемашина, которая способна даже на убийство ради своей цели.
Ему становится страшно за свою семью.
* * *
Ближе к обеду хозяева квартиры со своими племянниками собираются в кино, чтобы развеяться. А точнее позволить парочке беглецов остаться наедине и обсудить их планы на будущее. На данный момент шанс остановить парня есть только у Чжаня, никого другого он и близко к ним двоим не подпустит, поэтому и помочь они могут только советами или предоставлением времени для разговора. Как бы это не бесило Ван Чжочэна.
Сяо Чжань проверят, точно ли заперта дверь, прежде чем войти в гостиную и сесть на диван рядом с Ибо.
В воздухе опять витает этот головокружительный аромат сандала, располагающий к альфе и подчиняющей его воле. Сейчас омега понимает, что феромоны парень выпускает намеренно и может контролировать их воздействие на противоположный пол. Теперь расслабляться нельзя. Необходимо взять себя в руки и пересилить чужое влияние.
— Прекрати воздействовать на меня своими феромонами, — тихо, но чëтко просит Сяо Чжань.
И Ван Ибо его слушается.
— Почему ты это сделал? — выдыхает омега.
— Чтобы не допустить свадьбы.
— У меня был целый месяц, чтобы убедить отца...
— Он тебе тогда ответил очень резко. Знаешь почему? У него проблемы. Знаешь, чем занимается твой отец помимо производства техники? Он торгует оружием. И это основной бизнес, в который он не захотел пускать омегу. А знаешь почему твоим женихом является именно Вэнь Чао? У семье Вэнь есть связи в полиции, и они знают о незаконной деятельности твоего отца и брата. А тебя, как ты наверное знаешь, хотят все сливки общества. Они просто нашли рычаг давления. У твоей семье нет выбора, им придëтся тебя отдать, иначе вы сядете все и надолго. Не только вы, но и вся ваша команда, целая империя потерпит крах, люди, что работали на вас с основания предприятия останутся за решëткой. Это самый неблагоприятный исход, которого Сяо Цанжен избежит любым способом. Ты не сможешь с ним договориться.
Сяо Чжань замолкает, обдумывая информацию.
Ван Ибо ждëт около минуты и решает продолжить диалог:
— Почему ты так к ним привязан?
— Они — моя семья. Мы любим друг друга. Заботимся друг о друге.
— Твой отец установил за тобой слежку, никуда не отпускает в одиночку, заставляет тебя соответствовать образу счастливого сына и мешает самостоятельно встать на ноги, а брат лапает при любой возможности и трахает во время течки. Эта забота? Не говори мне, что это норма. Сейчас невозможно жить без информации даже в особняке за городом. Ты не мог не понимать плачевность ситуации.
— А как я должен жить? — кричит Сяо Чжань. — Психолога им подыскать или в лечебницу скинуть? Что я должен был с этим сделать? — продолжает омега тихо и спокойно. — Я должен жить с пониманием того, что я заперт вдали от города с двумя чокнутыми психами, помешанными на мне? Что самые близкие для меня люди — сумасшедшие? Что те, кого я так сильно люблю, вредят мне?
— Скажи матери, что еë сын алкаш и она найдëт тысячу причин, по которым мир заставил его пить, люди довели до алкоголизма.
— Это не так! Они не сумасшедшие, это не диагноз. Они меня любят. Просто отец вырос без родителей и не хотел повторения своей участи. Он дал нам с братом всë, что мог. Он не знает родительской любви и не понимает нормы. А брат... Брат тоже хотел помочь. Даже во время течки он думал о том, как облегчить боль.
Если Ван Ибо сейчас начнëт спорить с Чжанем, то сможет либо расскрыть ему глаза на семью, либо стать врагом для семейства Сяо, членов которого он намеренно настраивает друг против друга. В любом случае, картина мира омеги пошатнëтся, все убеждения рухнут вместе с проявлением истины. Стоит ли разрушать Чжаня изнутри?
— Понятно, — Ибо решает уклониться от ответа.
— Какие у тебя планы, — говорит он более тихо и несколько безжизненно.
— У меня есть отличный домик в лесной местности. Мы сменим документы и первое время поживëм там.
— Зарегистрированный на тебя дом быстро найдут.
— По документам дома не существует, его построил один из моих знакомых и продал мне. Этот лес принадлежит государству и никак им не используется, безопаснее места не найти. Как уйти в отшельничество, но с доступом к небольшой деревне рядом.
Сяо Чжань кивает, будто подтверждая какую-то свою мысль.
— Финансы, — шепчет он.
— На первое время их более, чем достаточно. Необходимые предметы там делаются своими руками, ну и в деревне явно можно будет подработать, если не хватит.
— Ты предлагаешь мне бедную жизнь в какой-то глуши, вдали от семьи, вне закона. Ты хоть понимаешь, о чëм говоришь?
— Ты на это согласишься, — уверенно отвечает Ван Ибо.
И это звучит не как "Я тебя заставлю", а как "Ты добровольно пойдëшь со мной".
— Ты псих.
— Ты не сможешь вернуться в семью. Тебя сразу отдадут Вэнь Чао. Ты всë равно практически не будешь с ними видеться. Семья Вэнь славится своей жестокостью, а сам Чао безответственностью. Ты станешь рабом, которому будут угрожать тюрьмой за малейшее непослушание. Ты не сможешь даже мечтать о свободе.
Сяо Чжань молчит, обдумывая каждое слово.
— Я понимаю, что тебе сейчас трудно, — внезапно произносит Ван Ибо. — И мы вместе с этим справимся.
— А если я захочу вернуться?
— Полагаю, Ван Чжочэн тебе уже рассказал о моей бывшей. Я убью Вэнь Чао. И любого другого твоего жениха. Этого семья Вэнь мне точно не простит, вот только отыграется она на вашем семействе, — он скрещивает по два пальца обеих рук, показывая рещëтку.
Сяо Чжань смотрит в пол нечитаемым взглядом. Слова Ибо звучат ясно и логично, но...
— Я не могу бросить семью. Если они не отдадут меня, Вэнь Чао отыграется на них. Они пострадают, если я буду прятаться.
На этот раз феромоны альфы успокаивают и Сяо Чжань совершенно не хочет от них избавляться. Будто бы они ему нужны. Парень придвигается ближе и крепко обнимает омегу.
— Они не виноваты, у них есть веская причина. В таких обстоятельствах семье Вэнь нет смысла их добивать. Главный враг здесь — я.
— Они будут волноваться.
— Они будут думать, что ты убежал с любовником. Но другим об этом не скажут, чтобы не портить репутацию. Они вообще никак не прокоментируют твой побег.
Феромоны становятся сильнее, а на глазах Сяо Чжаня появляются слëзы.
И он впервые в своей жизни плачет не один. Ван Ибо его обнимает, успокаивает и желает помочь. Впервые в жизни Чжань не боится показаться обузой в своëм плохом настроении, не считает, что должен только радовать окружающих и держать свои эмоции под контролем, может просто расслабиться и выпустить внутреннюю боль.
Он не знает, хорошая это идея или плохая, но точно знает, что уехал бы с Ибо, не похить он его. С удовольствием бы жил в отдалëнном от общества домике, занимался хозяйством на природе и разделял бы быт с сильным альфой в лице Ван Ибо.