Пролог
2017 год.
Агата
Я помню этот день до мелочей.
Как пахла мята в чае, который я так и не допила.
Как дрожали пальцы, когда я в сотый раз перечитывала письмо.
Как небо за окном будто отражало моё состояние — серое, тягучее, с предчувствием дождя.
Я уезжала в Париж.
Обучение, новая жизнь, чужой город.
Мне казалось, что я должна радоваться, но всё внутри было перекручено одним словом — как.
Как сказать ему?
Как объяснить, что придётся исчезнуть?
Новый номер, новая фамилия, новый адрес — как будто я нарочно хотела стереть себя из его жизни.
Я не могла.
Он был моим лучшим другом.
Егор Булаткин.
Для всех — Егор Крид, для меня — просто Егор.
Мы знали друг друга дольше, чем я умела писать своё имя без ошибок.
И именно поэтому мне было страшнее всего.
Потому что я знала: если скажу это вслух, он посмотрит на меня своими глазами — и я не уеду.
Я написала письмо.
Не идеальное, не слишком длинное.
Просто то, что не могла произнести, а также мой новый номер телефона.
Сложила аккуратно, вложила в конверт и весь день таскала его с собой.
Руки тряслись.
Грудь сдавливало.
Всё внутри кричало: скажи ему лично.
Но я не смогла.
Вечером я пришла на концерт.
Стояла в зале среди сотен лиц, зная, что он где-то там — на сцене, под светом софитов, и даже не подозревает, что я прощаюсь.
После выступления я дождалась момента, и смогла пробраться за кулисы.
Поймала его менеджера.
Девушку с уставшими глазами и телефоном, прилипшим к уху.
— Пожалуйста, передайте это Егору, — сказала я, протягивая конверт. — Это очень важно.
Она кивнула, не вдаваясь в детали, и сунула письмо в сумку.
А я ушла.
Не дождавшись ни финальной песни, ни возможности взглянуть ему в глаза.
Потом был самолёт.
Потом — Париж.
И тишина.
Я ждала.
Несколько дней подряд я проверяла телефон, входящие, соцсети.
Он не писал.
Не звонил.
Я рыдала ночами, придумывая сто причин, почему он молчит.
Пока одна из них не осталась единственной: он просто не хочет со мной общаться.