Часть 23
Ветер, что зовёт домой
Солнечные лучи пробивались сквозь полупрозрачные занавески, разливаясь по полу мягким золотом. В комнате стояла тишина, только гудение фена наполняло пространство ритмичным гулом. Изабелла стояла перед зеркалом, поправляя волосы, стараясь уложить каждую волну аккуратно, но без лишнего старания — она не хотела выглядеть так, будто старалась. Она просто хотела выглядеть как человек, который знает себе цену.
На кровати лежала аккуратно подобранная одежда: светлая рубашка, сшитая из лёгкой ткани, тёмные прямые брюки и тонкое золотое кольцо на указательном пальце — подарок мамы перед отъездом во Францию, который она больше не снимала.
Сердце стучало глухо, но ровно. Она волновалась — не от страха, а от того, что всё это было по-настоящему. Возвращение. Переговоры. Контракт. Ответственность.
Кармен заглянула в комнату, сдержанно улыбаясь.
— Ну что, готова, капитан?
— Почти, — отозвалась Изабелла, застёгивая последний пуговицу. — Как думаешь, они реально настроены серьёзно?
— Думаю, они понимают, кого упустили, когда ты уехала.
Машина Алехандро подъехала к зданию агентства на Диагональ в начале одиннадцатого. Он был за рулём в тёмной футболке, с рукой, небрежно лежащей на руле. Всё выглядело спокойно, но его глаза всё равно выдали беспокойство.
— Ты уверена, что хочешь, чтобы я тебя просто высадил? — спросил он, бросив на неё короткий взгляд.
— Да, — мягко ответила она. — Это не твоё поле. Подожди здесь, если не против.
— Конечно. Но если они будут грубы — позови. Я ворвусь.
Изабелла усмехнулась:
— Ты и переговоры — две несовместимые вещи.
Она вышла из машины, расправила плечи и направилась к входу, где уже стоял агент — Марк, высокий мужчина лет сорока с доброжелательной улыбкой и лёгкой небрежностью в костюме.
— Привет, — сказала она, пожимая ему руку.
— Привет, наша звезда. Готова к серьёзному разговору?
— Всегда.
Комната для переговоров была просторной и минималистичной. На столе — вода, несколько документов и блокнот. Изабелла села рядом с Марком и Кармен, напротив — двое представителей клуба. Атмосфера была напряжённой, но вежливой.
— Мы внимательно следили за выступлениями Изабеллы во Франции, — начал один из них. — То, как она адаптировалась, её цифры, её подход к делу — всё говорит о зрелости игрока. Мы хотим вернуть её в проект.
— На каких условиях? — спокойно спросил Марк.
Разговор был долгим, с нюансами. Упоминались позиции в составе, тренировочные нагрузки, интеграция в женскую команду, медобслуживание, личный план развития. Изабелла слушала, иногда задавая вопросы. Она чувствовала себя уверенно. Она больше не девочка из академии. Она — игрок с опытом.
Спустя час они вышли из здания. Алехандро встал, едва заметив её фигуру в дверях. Изабелла шагнула к нему — не улыбаясь, просто с ясным взглядом.
— Ну? — спросил он.
— Пока что — прелюдия. Но я вернусь. Уже всерьёз.
Он кивнул, и на его лице впервые за утро появилась лёгкая, настоящая улыбка.
— Тогда поехали домой. Вечером нас ждут.
***
Вечер, который был как знак
В зеркале отражалась девушка, которая будто выросла за один день. Изабелла медленно проводила руками по волосам, слегка расправляя их. Они мягко спадали на плечи, чуть влажные от лёгкой сыворотки, которой она пользовалась. Она надела платье, которое берегла для чего-то особенного — тёмно-синее, струящееся, с открытыми плечами и тонкими лентами, завязанными за шеей. Оно подчёркивало её фигуру, не слишком нарочито, но по-взрослому красиво.
На секунду она задержала взгляд в зеркале и выдохнула.
— Ну что, вперёд, — пробормотала себе под нос.
Кармен зашла в комнату и застыла на пороге.
— Белла... — Она прошептала это так, будто увидела не дочь, а женщину. — Ты просто чудо. Правда.
Изабелла чуть улыбнулась, в её взгляде была благодарность, но и лёгкое напряжение.
— Ты думаешь, всё нормально? Не слишком?
Кармен подошла, поправила ей плечо.
— Всё идеально. Ты идёшь в дом семьи, которая была тебе почти родной. А он... он точно не сможет отвести глаз.
Фернандо ждал внизу, сидя на диване. Он встал, когда увидел дочь.
— Ты выглядишь... ну, по-настоящему взросло, Белла, — сказал он, хрипловатым голосом.
Он не был с ней мягким в последние годы, но сегодня что-то изменилось. Он подошёл ближе и обнял её.
— Я горжусь тобой.
Эрнесто, облокотившись о стену, усмехнулся:
— Теперь понятно, почему Алехандро как приклеенный вечно к тебе.
Они приехали чуть позже, чем планировали. Дом семьи Бальде был наполнен мягким светом, ароматами тушёного мяса с приправами, и уютом, который Изабелла помнила с детства.
Когда дверь открыл Сьяку, она чуть замерла. Он улыбнулся широко и тепло.
— Изабелла! — Он прижал её к себе, и в его объятии было настоящее тепло. — Как же ты выросла. Мы очень ждали тебя.
Из глубины дома уже спешила навстречу Исадора.
— Вот она! — воскликнула она. — Наша красавица! Ох, Изабелла, ты будто зацвела!
— Спасибо, тётя Исадора, — чуть смущённо ответила она, но внутри всё дрожало от волнения.
И тут он появился — Алехандро. Он стоял у дверного проёма, опершись плечом о косяк, в простой рубашке с закатанными рукавами. Он смотрел на неё долго, внимательно. Словно не мог поверить, что она здесь.
— Привет, — наконец сказал он.
— Дашь мне пройти? — спросила она, поднимая на него взгляд.
— Не могу... — он усмехнулся, тихо. — Я просто... не могу спустить с тебя глаз, куколка.
Изабелла покачала головой, но в уголках её губ проскользнула тёплая улыбка.
— Всё та же куколка, — сказал он, чуть ближе, и его голос стал мягким. — Только... ещё красивее.
Исадора наблюдала за ними из кухни, шепнула Кармен:
— Посмотри на них. Разве не видно? Она для него всё.
— Он бы не признался даже под пытками, — усмехнулась Кармен, — но да... я вижу.
За столом царила лёгкость. Сначала говорили о еде, о футболе, о погоде. Но потом мать Алехандро подала десерт — торт с карамелью — и вдруг обернулась к Изабелле:
— Ты знаешь, я всегда мечтала о дочери. Мне с мальчиками хорошо, конечно, но когда ты была у нас в гостях... это было по-другому.
— Тётя Дора... — начала было Изабелла, но та уже подхватила:
— Я думаю, ты прекрасно подходишь нашей семье. У тебя характер, страсть, мечта... всё, как у Алехандро.
Изабелла чуть растерялась. На её щеках появился румянец.
— Спасибо. Это... многое значит.
— Я просто говорю, как есть. — она улыбнулась. — А ты, Алехандро, почему сидишь как статуя?
— А что я? — он пожал плечами, пытаясь скрыть смущение. — Я просто слушаю.
— Может, начнёшь говорить чаще, а то ещё подумаем, что ты немой, — вставил Эрнесто и все засмеялись.
Эдди кивнул:
— Ну, он уже всё сказал, когда смотрел на неё на пороге. Там слов не нужно было.
Алехандро глянул на Изабеллу — она чуть отвернулась, чтобы скрыть улыбку, но сердце у неё стучало как сумасшедшее.
Они вышли на террасу — под ногами мягко скрипнули деревянные доски, воздух был пропитан ароматом ночных цветов. Город за пределами дома шептал фонарями и проезжающими машинами, но здесь, под светом гирлянд и звёзд, было по-другому — будто весь мир остался внутри, а снаружи — только они.
Изабелла опёрлась о перила и закрыла глаза на секунду.
— Здесь всегда было так спокойно. Как будто ничего плохого не может случиться.
Алехандро встал рядом, чуть ближе, чем стоило.
— Ну, если не считать того, что ты чуть не довела меня до инфаркта этим платьем, — он оглядел её взглядом, не стесняясь. — Ты серьёзно собиралась вот так просто появиться... и всё?
— Ты на меня смотришь, как будто я в чём-то виновата, — с иронией ответила она, не поворачивая головы. — Хотя, может, и виновата. В том, что выгляжу лучше, чем ты помнишь?
Он усмехнулся.
— Ты вообще стала дерзкой. Слишком. Надо срочно вернуть тебе воспитание. Или хотя бы поставить на место.
Она резко обернулась, губы чуть приоткрылись.
— Попробуй. Только не плачь потом.
— Плакать? Я? — Он подошёл ещё ближе. Их разделяли считанные сантиметры. — Знаешь, в чём ты стала ещё опаснее? В том, как ты умеешь разговаривать. Раньше ты просто злилась, теперь — ранишь.
— А ты стал невыносимым. Слишком уверенным в себе. Ты всегда был самоуверенным, но теперь это просто диагноз, — сказала она, но в голосе была усмешка.
— А ты всё ещё споришь, как будто не хочешь признать, что скучала.
— А ты всё ещё смотришь, как будто я принадлежу тебе, — её голос стал тише, почти шёпотом.
Он остановился. Взглянул прямо в глаза.
— А если ты и правда моя? Хоть чуть-чуть?
Изабелла не ответила. Она посмотрела на его губы — на секунду — и тут же вернулась взглядом к глазам.
— Ты всегда был уверен, что можешь получить всё, что хочешь. А может, на этот раз — нет?
Он подошёл ближе, медленно, как будто боялся спугнуть момент. Его рука скользнула к её талии — уверенно, но нежно, с лёгкой дрожью в пальцах, как будто он всё это время держал себя в руках. Изабелла вздрогнула от прикосновения, но не отстранилась. Напротив — её дыхание стало чуть прерывистым, а взгляд, раньше дерзкий, стал мягче, глубже.
— Я не хочу всё, куколка. Я хочу тебя.
Эти слова повисли между ними, как последний шаг перед прыжком.
Он медленно притянул её ближе, чувствуя, как её руки, будто инстинктивно, обвились вокруг его шеи. Их тела почти соприкоснулись. Он склонился к ней, и она подняла лицо навстречу. Всё происходило будто в замедленной съёмке: её ресницы дрогнули, губы приоткрылись, и в следующий миг — их губы встретились.
Поцелуй сначала был осторожным, исследующим. Мягким, будто вопросом. Но в ту же секунду, как она прижалась ближе, руки на его спине сжались сильнее — поцелуй стал другим. Глубже. Настоящим. Слишком насыщенным, чтобы остановиться сразу. Она чувствовала, как он дышит, как напрягаются мышцы его спины под её ладонями, как горячо и настойчиво он отвечает на каждое её движение.
В этот момент не было ни прошлого, ни будущего. Только двое на террасе, где их окружал тёплый воздух, аромат ночных цветов и свет гирлянд над головой.
Когда они наконец отстранились, он задержал ладонь на её щеке, большим пальцем мягко провёл по её скуле.
— Теперь точно всё. Добро пожаловать домой, — сказал он хрипло.
Изабелла тихо рассмеялась, и в этом смехе была лёгкость, которой ей так давно не хватало.
— Один поцелуй не отменяет всего, что ты натворил, Мартинез.
— Тогда я начну с искупления. В следующий раз — с цветов и тортом. Или сразу с колец?
— Спокойно, Ромео. Пока ты заслужил только то, что я не ушла.
— Ну, для меня это уже как победа в Лиге Чемпионов.
Он снова усмехнулся, но на этот раз без маски. Просто — он. И только для неё.
Когда они вернулись в гостиную, все уже сидели за чаем и десертом. Исадора Бальде, заметив их возвращение, взглянула на них, но в её глазах было не просто тёплое любопытство — что-то большее, что заставило Изабеллу почувствовать, что она поняла всё.
— Ну вот, — сказала Исадора, улыбаясь, и её взгляд задержался на Изабелле. — Какая ты взрослая стала, Белла. И походка совсем другая, женственная такая. Правда, Сьяку?
Отец Алехандро, Сьяку, кивнул, с лёгкой улыбкой на губах:
— Да, настоящая сеньорита. Я даже сперва не узнал.
Фернандо, сидящий рядом с Кармен, хмыкнул с притворным раздражением:
— Все тут восхищаются, как будто у меня не дочка, а актриса с красной дорожки.
— Ну ты же сам всегда говорил, что она особенная, — вмешалась Кармен.
— А теперь не просто особенная, а почти...
— Мама, — перебила её Изабелла, чуть краснея, но всё же с улыбкой.
В этот момент Алехандро, слегка наклоняясь к Изабелле, прошептал:
— Может, выйдем опять?
Изабелла резко повернулась к нему, не скрывая раздражения:
— Замолчи.
— А то что?
— Я... Завяжу тебе язык.
И он, не моргнув, ответил с игривым тоном:
...И в этом обмене колкостей было больше нежности, чем в любом комплименте.
— Французским поцелуем?.. Ого, новый этап вижу, — тихо, почти шёпотом, добавил Алехандро с лукавой ухмылкой.
— Иди к чёрту, Алехандро, — пробормотала Изабелла, пнув его в плечо, но не сильно.
Он тихо рассмеялся, и в этот момент рядом с ними неожиданно раздался сдавленный кашель. Все за столом обернулись — Эрнесто пытался скрыть смех, прикрывшись чашкой чая.
— Всё нормально, — поспешно проговорил он. — Просто... поперхнулся. Случайно.
Но его взгляд — направленный строго на сестру и Алехандро — говорил совершенно другое. Он видел. Он слышал. И он теперь будет это помнить.
Изабелла тут же опустила голову, покраснев, и стала покачивать ею из стороны в сторону, будто тем самым могла отменить последние двадцать секунд своей жизни.
Алехандро, наоборот, спокойно усмехнулся, поднял брови, и сделал вид, что ничего не понял. Хотя в его глазах мелькнуло лёгкое довольство — мол, попался, Эрнесто.
И тут Эдди, наклонившись чуть ближе к Эрнесто, прошептал, чуть слышно:
— Ну что, свадьбу в июле планируем?
— Или сразу в июне? Зависит от графика сборной, — подхватил Эрнесто, не отрываясь от десерта.
Изабелла резко повернулась к ним, прищурилась:
— Я всё слышу, вы, два шута.
— Любовь не спрячешь, Белла, — театрально вздохнул Эдди.
Алехандро не удержался от смешка:
— Правда ведь. Мы уже с Эрнесто думаем, кого выберем шаферами.
— Я выберу тебе шайбу в лоб, если не замолчишь, — фыркнула она, но уголки её губ предательски дёрнулись вверх.
С этого момента ужин стал ещё теплее — смех, переброски, лёгкие подколы. Атмосфера была почти домашней, как будто все забыли, что не всегда всё было так просто.
И именно тогда, когда казалось, что всё утихло, Изабелла снова поймала взгляд Исадоры. Та сидела чуть в стороне, с чашкой чая, и смотрела на них с едва заметной, очень тёплой улыбкой. Когда Изабелла встретилась с ней взглядом, Исадора мягко подмигнула — и этого оказалось достаточно, чтобы Белла снова залилась румянцем.
Алехандро не заметил, но её брат — заметил всё. И потом обязательно воспользуется этим как оружием.
Ужин подходил к концу. Кто-то допивал чай, кто-то уже зевал, сдерживая усталость — и этот уютный вечер, полный подколов, взгляда влюблённых и понимания без слов, медленно растворялся в мягком свете ламп.
Гости начали собираться. Всё, как обычно — быстро, будто только приехали, а уже пора домой. Обнимались, обменивались фразами напоследок, обещаниями «созвониться» и «обязательно повторить».
Фернандо с Кармен и Эрнесто поднялись наверх за вещами. Изабелла задержалась внизу. Якобы помочь собрать чашки. На самом деле — просто... побыть ещё немного. Алехандро тоже не спешил.
— Ну что, куколка, — усмехнулся он, облокачиваясь на диван. — Французские поцелуи, говоришь? Завяжешь мне язык?
— Алехандро, — прошипела она, но уже с улыбкой.
Он начал театрально повторять:
— Французские поцелуи... французские поцелуи... — голосом, будто бы пародируя её, — ой, завяжу тебе язык, ой, иди к чёрту, Алехандро!
— Я тебя сейчас завяжу сама! — Она схватила диванную подушку и швырнула в него. Он увернулся, смеясь.
— Вот так ты любовь свою выражаешь?
— Это не любовь, это чисто братская агрессия, — парировала она, кидая ещё одну подушку. — С элементами самообороны.
— М-м... братская, говоришь, — он поймал подушку и кивнул, усмехаясь. — Интересно. А Эрнесто, думаю, не согласится. Он уже морально готов к роли свидетеля.
— Если он ещё раз закашляется при разговоре — он будет морально готов к больничной палате.
Он рассмеялся, а она вдруг притихла, но не потому, что не знала, что сказать. Просто... не хотелось портить этот момент.
— Спасибо, что вышел со мной тогда, — тихо добавила она.
Он посмотрел на неё чуть мягче.
— Всегда. Даже если ты будешь снова кидаться подушками.
Она улыбнулась и кивнула. А потом, как по команде, услышали шаги родителей, спускающихся по лестнице. Время уходить.
Но в воздухе всё ещё висела нежность, и ни подушки, ни подколы её не скрыли.
***
Машина тихо тронулась с места, мягко катясь по ночной улице. В салоне было полутемно и уютно. Эрнесто сидел сзади с телефоном в руках, но, судя по затаённой усмешке, он ждал подходящего момента.
Изабелла молчала, уставившись в окно, но щеки её всё ещё слегка горели от недавнего ужина. Кармен впереди перебирала сообщения на телефоне, а Фернандо что-то ворчал себе под нос про дорожное покрытие.
— Знаешь, Белла, — вдруг подал голос Эрнесто с самым невинным видом. — А мне казалось, ты больше любишь итальянскую кухню. А тут — бац — французский поцелуй. Неожиданно.
— Эрнесто, — процедила она, не поворачиваясь. — Я тебя сейчас пересажу в багажник.
— Ага, — кивнул он. — А из багажника ты мне тоже будешь язык завязывать?
Кармен тихо фыркнула, прикрыв рот, но вида не подала.
— Прекрати, — прошипела Изабелла. — Это был внутрисемейный разговор. Очень личный.
— Ага, особенно когда вы шепчетесь за столом, где сидит твой родной брат. Очень интимно, прямо да.
— Никто, кроме тебя, ничего не слышал.
— Это и пугает, — с серьёзным лицом кивнул Эрнесто. — Я начинаю думать, что я невольно стал хранителем тайн, к которым морально не был готов.
Фернандо нахмурился:
— О чём это вы там?
— О шоколадном муссе, — быстро сказала Изабелла. — Эрнесто просто ревнует, что ему достался не тот кусок.
— Угу, мусс, конечно, — протянул брат, откидываясь на спинку сиденья с широкой ухмылкой. — С французским послевкусием.
Она пихнула его локтем, и он рассмеялся, не скрывая довольства. В ответ она закатила глаза, но в уголках губ всё равно появилась улыбка.
***
Поздний вечер.
Изабелла сидела на диване в пижаме, завернувшись в мягкий плед, который пах лавандой и немного — прошлым. В комнате было тихо, только часы на стене мерно тикали, и свет от лампы падал на её лицо. Телефон лежал на столике рядом. Она уже почти задремала, когда он зазвонил. Вибрация была резкой, как удар в сердце.
На экране: Марк.
Пальцы задрожали. Она не сразу нажала кнопку ответа.
— Да?..
Голос Марка звучал не так, как обычно. В нём была сосредоточенность, даже лёгкое напряжение:
— Барселона больше не может ждать. Они приняли решение. Хотят подписать тебя немедленно. Все документы у меня. Завтра утром — переговоры. Если ты согласна, приезжай. Это не пробный этап. Это контракт.
Словно на секунду всё в мире остановилось.
Изабелла прижала телефон к уху и не могла сказать ни слова. Грудь сжало, в горле встал ком. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Я... — выдохнула она. — Я согласна.
— Хорошо. Готовься. Завтра ты снова дома.
Когда звонок закончился, она не сразу отложила телефон. Просто смотрела вперёд, будто не верила, что это происходит. Потом резко встала.
— Эрнесто?!
Он вышел с кухни, держа в руке миску с хлопьями.
— Что, опять что-то с телефоном?.. — пробормотал, но увидел её лицо. — Иза?
— Завтра. Контракт. Барселона. Это... официально.
Хлопья чуть не выскользнули из его рук.
— Что?! Серьёзно?!
— Да. Я... возвращаюсь. Они хотят меня. Настоящая команда. Не академия. Контракт.
Эрнесто поставил миску на стол и в следующий миг уже обнимал сестру, закружив её, как в детстве, когда они выигрывали домашние соревнования. Её ноги оторвались от пола, а сердце — от реальности.
— Чёрт, Иза... — сказал он, смеясь. — Это лучшее, что я слышал за последние годы. Ты только представь, ты снова там!
— Пошли к родителям, — прошептала она.
Они ворвались в гостиную. Кармен подняла глаза от вязания, Фернандо отложил газету.
— Я возвращаюсь, — сказала она. Голос был тихим, но уверенным. — Завтра. Контракт.
Кармен вскочила и обняла дочь, как будто оберегала её от ветра, судьбы, воспоминаний. Её руки дрожали.
— Я знала, что этот день придёт... — прошептала она.
Фернандо не сразу сказал что-то. Он просто встал, подошёл, положил руку дочери на плечо.
— Тогда завтра едем, — произнёс он сдержанно. — Всё будет хорошо.
И в этих словах было признание.
***
Утро.
Город только просыпался, улицы были влажными от росы. Машина плавно подъехала к зданию клуба. Изабелла смотрела в окно. Мир казался нереальным.
Она вышла и вдохнула воздух, который пах надеждой и тревогой. Шла по коридору — тем самым коридорам, по которым бегала ребёнком, держа бутсы в руках и мечтая. Только теперь шаг её был взрослым, уверенным. Внутри всё бурлило: сердце било быстрее, чем на поле, ладони вспотели.
В переговорной было светло. Марк сидел у окна, рядом — двое представителей клуба, женщина-юрист листала бумаги.
На столе — контракт.
Каждая строчка говорила: это серьёзно. Это навсегда.
Марк кивнул ей.
— Ты готова?
Изабелла опустила взгляд на логотип на папке. Сердце сжалось. Перед глазами — воспоминания: первая форма, первый гол, слёзы отца, крики болельщиков, гимн. Всё это вернулось, накрыв с головой.
Она взяла ручку.
— Я была готова всегда, — сказала она, тихо, но чётко.
Подпись была быстрой, уверенной. Чернила словно прожгли бумагу. В этот момент — она стала другой.
Изабелла Флорес Морено. Футболистка Барселоны.
***
С поля доносился смех и разговоры. Тренировка только что закончилась — девочки собирали фишки и манишки. Всё было почти так же, как раньше. Почти.
Вики Лопес повернулась первой. Увидела её. Замерла.
— Иза?.. — выдохнула она.
— Она?! — послышалось сзади.
Лиа подбежала первая, за ней Саломе, Жанна, София. Шум, радость, шок.
— Скажи, что это не сон!
— Это ты?
— Это правда?!
— Я подписала, — улыбнулась Изабелла. — Официально. Я снова с вами.
Слёзы, объятия, голос Вики дрожал.
— Ты даже не представляешь, как тебя не хватало...
Кто-то обнимал её, кто-то касался плеча, кто-то не верил глазам. Она стояла в центре круга — как в момент победы. Только это была победа над собой, над прошлым.
Но с другого конца поля, у скамеек, стояла Лаура. Её волосы были собраны в тугой хвост, взгляд — острый, как лезвие. Она не подошла. Не сказала ни слова. Только смотрела.
А потом — повернулась и ушла.
***
В комнате было темно, только свет планшета освещал лицо младшей сестры, сидящей на полу. На экране — старая фотография академии, где Лаура стояла рядом с Изабеллой.
— Она действительно вернулась? — спросила сестра.
— Да. С контрактом, — ответила Лаура спокойно.
— Ты не злишься?
Лаура усмехнулась. Легко. Почти безразлично.
— Нет.
Сестра посмотрела на неё с тревогой:
— Тогда почему ты такая... странная?
Лаура подошла к зеркалу, провела пальцем по стеклу, на котором запотел контур ладони. Заглянула в свои собственные глаза.
— Потому что у меня есть план.
— Какой?
Она повернулась. Улыбка была тёплой... и опасной.
— Один, который ей очень понравится.
Тишина повисла над комнатой. Взгляд Лауры потемнел.
Где-то в глубине её глаз вспыхнула искра. Но это была не зависть. И не ревность.
Это было что-то большее.
Что-то, что вот-вот начнёт менять всё.
_______________
Приглашаю вас в свой тгк ,ссылка в шапке профиля🤍