Остатки.

_______

На следующее утро Том проснулся с ощущением, будто пробежал марафон. Всё его тело болело, а мышцы громко протестовали, когда он с трудом сел и опустил ноги на холодный пол. Он протёр глаза и громко выдохнул. Нужно было спланировать ещё несколько разведывательных вылазок, чтобы обследовать остальную территорию вокруг базы, и кто-то должен был связаться с региональным командованием, чтобы сообщить о находке.

У Тома запульсировала голова. Он опустил её на руки, уперев локти в колени.

Он уставился в пол, с удивлением осознавая, что бумаги и разбросанная одежда, которые покрывали его прошлой ночью, исчезли. Он услышал тихое всхлипывание. Он резко поднял голову и в ужасе понял, что Билл свернулся калачиком на полу, заняв то же место, где спал он сам, когда был прикован к стене. Подушек там не было, и Билл лежал на голом бетоне.

Том искал Билла после того, как дарачи накануне вечером вышел из его комнаты, и, не найдя его, приступил к утомительному занятию - уборке. Прошло совсем немного времени, и напряжение двух дней вне базы дало о себе знать: ему пришлось прилечь, намереваясь лишь на мгновение закрыть глаза. Теперь наступило утро; очевидно, Том проспал дольше, чем планировал.

- Я не слышал, как ты вошёл, - тупо произнёс он, пока Билл лежал неподвижно и смотрел на него.

Даначи не ответил, лишь медленно моргнул, и Том почесал затылок. Его резкие слова, сказанные прошлой ночью, эхом отдавались у него в ушах, и ему казалось, что он что-то разрушил этими словами. Билл словно превратился в странное молчаливое существо, которое наполнило комнату Тома своим инопланетным присутствием, когда он только прибыл на базу.

Он легко мог представить, как Билл стоит перед ним в беспорядке, царящем в его комнате, обнажённый и плачущий. Он чувствовал запах потной кожи Билла и видел, как тот раскачивается над ним. Билл был в отчаянии, уязвим, и Том воспользовался этим, а потом ударил его по лицу.

- Послушай, - неловко начал он, - насчёт вчерашнего... Я прошу прощения за то, что сказал. Это было неуместно.

Комната вокруг них была чистой и опрятной, как будто Билл вообще не устраивал в ней погром. Даже дверь шкафчика Тома, которая была сломана и валялась на полу, была починена, а зеркало над грязной раковиной было целым.

- Это ты сделал? - спросил Том, обводя рукой всё вокруг.

Наконец Билл с трудом поднялся. Он слегка пожал плечами. «Ну, это я всё испортил».

«Ты не... тебе не нужно было этого делать», - сказал Том. Он мысленно выругал себя за неловкость.

Атмосфера между ними была напряжённой и наполненной безымянным смущением. Они помолчали, а потом Билл слегка поморщился и сказал: «Я тоже прошу прощения за вчерашний вечер».

Том почувствовал укол вины и быстро покачал головой. «Нет, не надо, - сказал он. - Я же сказал, что дам тебе то, что ты хочешь, верно? С моей стороны было несправедливо... говорить такое. Я просто почувствовал, сам не знаю почему...» - он беспомощно пожал плечами и отвернулся. Было бы глупо пытаться выразить словами растущее чувство, которое он испытывал к Биллу, и тот шок, который он испытал, когда ему напомнили, что даначи нужен только секс.

Когда Билл не ответил, Том неловко почесал ухо. «Почему, э-э... - он поморщился. - Почему ты не обратился к кому-нибудь из других парней на базе? Я имею в виду... если тебе это было нужно?» От этого вопроса ему стало не по себе.

Даначи на мгновение замолчал, а затем медленно произнёс: «Ты бы хотел, чтобы я это сделал?»

Нет! Он чуть не выкрикнул это, но слово застряло у него в горле, и он слегка закашлялся. Он пожал плечами, тяжело дыша, и, прежде чем он успел остановиться, с его губ тихо сорвалось: - Нет.

Его захлестнуло чувство вины.

- Я не имел в виду... Я не имел в виду, что хотел, чтобы тебе было больно... - торопливо произнёс он, поморщившись. - Чтобы ты была голодна.

- Ты думаешь, дело было только в сексе, - прямо заявил Билл. - Что всё дело в этом.

Том кашлянул. От всего этого разговора ему стало стыдно, и он опустил глаза, чувствуя себя пятилетним ребёнком. - Я не знаю.

Он уставился на свои босые ноги, и на несколько долгих мгновений между ними повисла тишина. Том теребил расходящийся шов на брюках, в которых спал.

Сквозь шум тихо прозвучал голос Билла. «Это не так. Я знаю, что так казалось, но это не так. Я не... Я не хотел идти ни к кому другому, понимаешь?»

Том поднял глаза и увидел, что даначи слегка нервно улыбается.

Шумно выдохнув, он вздохнул: «Хорошо».

Том неуверенно улыбнулся в ответ и почесал затылок, боясь, что, если он быстро не встанет, то снова скажет какую-нибудь глупость и испортит момент.

- Хочешь позавтракать? - спросил он.

Билл улыбнулся ещё шире. - Спасибо.

_______

В столовой было многолюдно: команда, которой в тот день предстояло выйти в патрулирование, спешила как можно быстрее расправиться с неаппетитной едой. Том поставил поднос на стол, за которым сидели Густав и Георг с парой других офицеров, и, заняв своё место, застонал.

«Скажите мне, что вы все в таком же дерьме, как и я, - сказал он. - Такое ощущение, что меня сбил грузовик. Это ведь не первый симптом вируса или что-то в этом роде, верно?»

Он сказал это в шутку, но Густав тут же взял небольшой прибор для измерения давления, который лежал на столе рядом с его подносом. Схватив Тома за запястье, он притянул его руку к себе и прижал насадку прибора к нежной коже на внутренней стороне запястья Тома. Он нажал на кнопку и через мгновение кивнул, глядя на цифры, которые высветились на маленьком экране прибора.

"Чисто".

Том устало улыбнулся. - Полезно знать.

- Возьми, - сказал Густав, пододвигая чек к Тому. - Тебе нужно проходить сканирование хотя бы пару раз в день.

Том благодарно кивнул и прижал насадку к коже, повторив процедуру, которую проделал Густав. На маленьком экране устройства замигали цифры, пока не достигли сотни, после чего на экране появилось одно слово: ЧИСТ.

«Что там написано, если я не понял?» - спросил он.

Густав улыбнулся. «ЧЁРТ».

Том рассмеялся, но Георг, стоявший рядом с ним, явно был не в настроении шутить.

«Густав тут как раз говорил, что нам нужно было вчера вернуть этого парня живым», - сказал он Тому, и Том чуть не подавился протеиновой смесью, которую только что проглотил.

- Ты что, с ума сошёл?

- Чтобы изучить! - сказал Густав, защищаясь. - И не волнуйся, я не сумасшедший. Но послушай, никто ничего не узнает об этом вирусе, если мы будем сразу же сжигать всё, что с ним соприкасается.

- О, и лучший вариант - впустить его на базу? - потребовал Георг.

В голове у Тома запульсировало ещё сильнее. Очевидно, спор начался задолго до того, как Том вошёл в столовую.

- Я не это имел в виду, - возразил медик. - Я просто хочу сказать, что возможность собрать образцы очень ценна. Нам не нужно, чтобы на базе кто-то заболел, чтобы изучить вирус, но некоторые экстракты могут спасти жизнь.

- Предоставьте это исследовательским центрам, - отрезал Георг, сердито отодвигая от себя тарелку с остатками еды.

«Да, потому что до сих пор они так хорошо справлялись? Вирус стал более опасным, а лекарства так и не появилось!»

- Может, вы, ребята, успокоитесь? - наконец спросил Том. - На днях мы уничтожили все следы, и, будем честны, какова вероятность того, что другие конвои добрались так далеко на север? Становится слишком холодно, а вы знаете, что зимой цыгане уходят дальше на юг.

Георг недовольно фыркнул, но Том всё равно продолжил.

- У меня чертовски болит голова, - сказал он. - Так что, если вы двое хотите продолжать препираться, как супружеская пара, можете пойти на патрулирование и заняться этим там, а меня оставьте в покое.

Он видел, что Георг хочет что-то возразить, но не успел: их прервали.

"Док?"

Том поднял голову и увидел светловолосого солдата, который накануне заметил колонну, стоя во главе их стола. Парень покачивался на ногах, вцепившись в стол обеими руками. Его лицо было бледным и покрытым капельками пота. Светлые волосы падали ему на лицо, а глаза были стеклянными.

- Андреас? - спросил Георг.

- Док? - повторил он хриплым голосом, словно не услышав Георга.

Густав встал. - Что такое?

Когда мальчик ответил, его речь была слегка невнятной. «Мне правда нехорошо. Я... я не знаю, чувак. Мне очень плохо».

Густав нахмурился и перекинул ногу через скамейку, на которой сидел, чтобы обойти стол. - В чём дело?

Мальчик отпустил стол и дрожащей рукой провёл по лбу. «У меня болит живот, - сказал он. - У меня кружится голова и... всё вокруг как будто расплывается, я хочу пить... Всё...»

Мальчик покачнулся и на мгновение замер, а затем его глаза закатились, и он тяжело рухнул на землю. Том выругался и тоже вскочил на ноги, но Густав оказался рядом с мальчиком быстрее, чем он успел сделать шаг. Он приложил два пальца к запястью мальчика, чтобы проверить пульс.

- Мы должны отвезти его в больницу.

_______

- Где эта шашка? - Густав щёлкнул пальцами, и Том дёрнулся, сунул руку в карман и стал бестолково нащупывать маленькое устройство. Он протянул его медику, и Густав тут же приставил его к шее Андреаса и нажал на спусковой крючок.

Его губы сжались в тонкую линию, когда он увидел результат на экране.

- Что случилось? - спросил Георг. - Он не восполнил запасы жидкости после вчерашнего дня. Я постоянно говорю им, чтобы они сразу выпивали пакет сока.

- Это не обезвоживание, - сказал Густав.

- Тогда что это? - спросил Том. Осознание происходящего сковало его ледяным ужасом, когда он увидел, как Густав повернулся и полез в шкафчик. Медик достал дыхательные маски и бросил их Георгу и Тому, а затем надел одну себе на лицо.

Георг выругался и натянул маску на лицо. Том поспешил сделать то же самое, закрепил маску и вдохнул через защитный фильтр, почувствовав металлический привкус.

«У него высокий результат», - вот и всё, что сказал медик, когда Георг начал его расспрашивать. Он надел толстые пластиковые перчатки и сказал: «Пожалуйста, отойдите», а затем наклонился над всё ещё без сознания Андреасом, чтобы прикрепить электронные датчики к его вспотевшему лбу.

- То есть там написано «трахался», да? - спросил Георг.

- Не совсем, - сказал Густав. - Просто вне зоны доступа. Думаю, нам нужно...

Он замолчал, сосредоточившись на том, чтобы ввести в безвольную руку Андреаса прозрачный раствор.

- Должен что? - спросил Том. - Что это? Ты хочешь сказать, что инфекция проникла внутрь базы?

Густав поднял глаза. На его верхней губе выступили капельки пота. Он помедлил, а затем слегка кивнул. - Да.

- Чёрт возьми! - Георг отвернулся.

Тому стало не по себе. При взгляде на лежащего без сознания Андреаса перед его глазами, сквозь толстую пластиковую стену изолятора, промелькнул образ матери. Когда она заболела, вирус был на ранней стадии, задолго до того, как он мутировал в чудовище, которое они видели в пустыне накануне. С того дня, когда она впервые пожаловалась на недомогание, и до известия о её смерти прошло несколько недель. Но теперь... Том понятия не имел, как быстро будет развиваться вирус.

- Сколько это займёт? - спросил он дрожащим голосом.

Глядя на мальчика, Том был уверен, что уже видит тонкие зелёные линии, которые крошечными прожилками расходятся от уголков его рта, а кончики его пальцев синеют.

Густав выдохнул через нос. - Недолго.

Он потянулся под кровать и вытащил висевшие там длинные тонкие ремни, которыми обычно привязывали припасы к нижней части носилок, когда те использовались в качестве импровизированных платформ для транспортировки грузов. Том с трудом сглотнул, наблюдая за тем, как Густав обматывает длинный ремень вокруг руки Андреаса. На внутренней стороне руки мальчика виднелись тёмные вены, выделявшиеся на фоне кожи, которая постепенно становилась прозрачной, как длинные сине-чёрные полосы.

Том медленно просунул руку под кровать с другой стороны и помог Густаву привязать мальчика. Крепко завязав узел, они отошли во вторую медицинскую комнату, чтобы наблюдать за мальчиком через стекло.

_______

Прошёл час, прежде чем Андреас снова очнулся, и за это время их троих трижды окатывали стерилизующим душем, от которого у Тома щипало кожу и глаза, а волосы на голове чесались. Том сел и увидел, как Андреас приоткрыл глаза.

- Он очнулся.

Мальчик, казалось, был не в себе и несколько долгих минут лежал, уставившись в потолок и моргая. Пока они ждали, его кожа начала менять цвет. Из-под ногтей и по бокам рта сочилась зелёно-синяя жидкость. Он тяжело дышал, его грудь быстро поднималась и опускалась, а волосы слиплись от пота. Периодически его мышцы сводило в сильных судорогах, из-за которых его руки и ноги дёргались. Если бы он был в сознании, это было бы мучительно.

Андреас повернул голову в сторону, туда, где они ждали за стеклом, и Том ахнул, увидев, как на лице мальчика проступают вены сквозь тонкую, как бумага, кожу.

- Чёрт, - выдохнул он, бросив быстрый взгляд на Густава, который просматривал данные на экране, выводимые электродами, которые он прикрепил к коже Андреаса.

«В данный момент его сердце работает как чёртова колибри, - сообщил медик. - Такая частота обычно приводит к сердечному приступу».

Андреас издал жалобный звук, приоткрыв рот, который изнутри был окрашен в тёмно-синий цвет.

Георг с отвращением фыркнул. «Он нас узнаёт?»

Подняв глаза, Густав пожал плечами. «Трудно сказать. Инфекция развивается быстро. Сколько дней прошло с момента заражения? Я бы сказал, что вирус действует на него уже пятьдесят, пятьдесят четыре часа?»

- Верно, значит, если он есть у кого-то ещё, у нас есть пара часов, чтобы узнать об этом? - резко ответил Георг.

«Мы делаем с ними всё, что в наших силах, - сказал Густав. - Все были стерилизованы, и, надеюсь, он был единственным, кто имел глупость прикоснуться к чему-то незащищённому».

«Меня больше беспокоит, как быстро он превратится в ту тварь из пустыни», - сказал Том, не в силах отвести взгляд от рук Андреаса, которые сжимались в кулаки.

Прошел еще час, прежде чем на груди Андреаса начали проступать выпуклости. Под ключицей и на тонкой коже живота стали появляться маленькие бугорки, похожие на кости. Густав разрезал рубашку мальчика еще до того, как они вышли из комнаты, чтобы можно было следить за любыми изменениями. При виде чего-то, что выпирало изнутри, Тома затошнило. Он ожидал, что они лопнут в любой момент, и они появлялись и перемещались все быстрее, как будто под кожей ползали живые насекомые.

Андреас рвался из пут, которыми его запястья и лодыжки были привязаны к кровати, и бешено бился головой о матрас. С его потрескавшихся губ сорвался нечеловеческий крик, а мышцы задрожали и напряглись в попытке освободиться.

- Это безумие! - закричал Георг, указывая рукой на окно. - Избавь его от страданий. Мы здесь ничему не научимся и ничем не сможем ему помочь, кроме как проявить чёртово милосердие.

Густав выглядел неохотно, и Том понял, что он хотел бы продолжить изучение Андреаса или взять больше образцов крови, которую он взял ранее, чтобы изучить её позже. Андреас снова вскрикнул, и Том вздрогнул от этого звука.

- Просто сделай это, - пробормотал он.

Наклонившись над компьютером, Густав громко сказал: «Два часа!» - и в его голосе прозвучало что-то вроде удивления. Затем он нажал на кнопку, и Том, наблюдавший за происходящим через стекло, увидел, как Андреас дёрнулся на кровати и всё его тело напряглось, когда в капельницу, которую Густав подключил к его руке, попала доза успокоительного.

Мальчик дёрнулся, его грудь судорожно вздымалась. Его ноги задрожали, и он ещё несколько мгновений слабо сопротивлялся, тщетно пытаясь ослабить путы, а затем обмяк.

- Сколько ты ему дал? - спросил Георг.

Густав выпрямился. «Тысяча миллиграммов. Примерно в четыре раза больше. И посмотрите...» - он указал на экран, на котором отображалась частота сердечных сокращений Андреаса. Линия была ровной.

Том напряжённо кивнул. «Хорошо. Ладно». Он покачал головой. Заражение на базе было, по сути, наихудшим сценарием, и он почувствовал, как задрожали его руки, когда он провёл ими по лицу. «Мы должны избавиться от тела и... Боже, сжечь всё, к чему он прикасался, ясно? Мне нужно связаться с командованием».

Георг кивнул и направился к двери.

Том снова провёл рукой по лицу и двинулся за ним. В висках у него болезненно пульсировало, и он подумал о Билле, который всё ещё ждал его в каюте. Он остановился у двери, опершись рукой о косяк, и обернулся. - Густав, сколько, ты сказал, осталось?

Медик выглядел измождённым и бледным. «Я не могу быть уверен», - неохотно произнёс он, и Том вздохнул.

"Прикинь".

- Пятьдесят шесть часов.

Том кивнул и, когда дверь за ним закрылась, снова потёр лицо, чувствуя, как на него наваливается усталость. «Чёрт».