39 глава
Санеми вздрогнул.
Холодный пот, лихорадочные видения, а теперь... запах. Не запах крови, гнили или пыли, которые были его единственными спутниками последние полгода.
Это был чистый, прохладный аромат мяты и свежего снега. Невозможный.
Он резко распахнул глаза. Голова гудела, а виски пульсировали. Он лежал на чистой татами, укрытый одеялом, в незнакомой комнате с окном, залитым тусклым дневным светом.
Санеми попытался встать, но тело пронзила такая боль, что он снова рухнул.
« Похоже...я умер»
После этой мысли он повернул голову, все начто ему хватило силы.
И тут он увидел его.
Через два мата от него, у стены, за ширмой, на своей постели, лежал Томиока Гию.
Неподвижный. Живой.
Гию был одет в светлое, больничное кимоно, которое выглядело слишком чистым, чтобы быть правдой. Его черные волосы, обычно аккуратно собранные, лежали немного растрепано на подушке.
На его всегда напряженном лице сейчас не было никакого выражения — он просто смотрел в потолок.
Минута, или, может быть, час, прошла в абсолютной тишине. Санеми не мог дышать, не мог двигаться. Это был последний, самый жестокий трюк его лихорадочного мозга.
«Призрак. Это не он. Ты сам себя загнал. Ты сошел с ума».
Он медленно, судорожно выполз из-под одеяла. Он должен был убедиться. Он должен был почувствовать.
Он не подошел. Он набросился.
Громкий, надрывный крик сорвался с губ Санеми, заглушенный его собственным хрипом. Он схватил Гию за воротник кимоно и рванул его вверх.
— Ты.
Его голос был исковеркан, сломан, он звучал как скрежет металла по камню:
— Ты, ублюдок! Ты...
Санеми встряхнул его, отчего голова Гию откинулась назад, а веки слегка открылись.
Глаза Шинадзугавы были расширены, а зрачки сузились, как у дикого зверя. Он должен был почувствовать, что тот горячий под его рукой, что это плоть, а не холодный воздух.
Гию не отбивался. Он просто выдержал безумный, рвущий его на части взгляд Санеми, и этот факт был хуже любого сопротивления. Томиока не видел в этом нападении ничего, кроме заслуженного наказания.
— Где ты был?! Ты знаешь, что я, черт тебя дери, пережил?! — слова вылетали обрывками. — Я... я искал твой труп! Я искал гребаный труп, чтобы убедиться, что ты сдох, и знаешь что?! Я собирался себя убить, как только найду его!
Он задохнулся. Горло болело так, будто его резали.
Наконец, Гию заговорил, его голос был тихим, ровным, без тени эмоции, словно он говорил о погоде.
— Ты выглядишь ужасно, Шинадзугава. Ты себя не берег.
Фраза была простой, сухой, но она сработала. Она пробила броню ярости Санеми.
«Он живой. И он… он меня отчитывает»
—Это мои слова!
Хватка Санеми ослабла, превратившись в отчаянное касание. Его рука, вся в старых шрамах и свежей засохшей крови, упала, а затем он неконтролируемо, с животным стоном, прижал Гию к себе, утыкаясь лицом в его плечо.
Это был не объятие, а захват. Санеми дрожал. Его сильное, выносливое тело, которое месяцами держалось на чистом гневе, теперь не слушалось:
— Никогда... — прошептал Санеми в ткань кимоно, его голос был мокрым от слез, которые он не позволял себе пролить. — Слышишь? Никогда больше. Я тебя уничтожу, если ты еще раз заставишь меня...
Он не договорил. Он не мог. Его тело просто сдалось. Он рухнул рядом с Гию, его рука все еще сжимала его кимоно, как спасательный круг.
Гию медленно поднял руку он чувствовал себя до сих пор слабым, но сейчас это не имело значения, и неуверенно положил ее на затылок Санеми. Его взгляд оставался пустым, но в душе он признал:
«Он не может умереть, пока я не умру первым. Я должен защищать его, даже от самого себя».
И под этим тихим прикосновением, Санеми, Столп Ветра, которого боялись демоны и Столпы, наконец-то провалился в первый за полгода сон без лихорадки и кошмаров.
От автора:
(￣▽￣)
Я рад что смог дописать эту главу, честно не знал какая у них будет встреча.
Но на этом проблемы не решены. И нашим голубкам, ещё предстоит заплатить хорошенько за долгую разлуку ;)