Глава 10
Лалиса
Я оторвалась от чтения в слезах. Они капали на старые листы и размывали чернила. Письма отца, в этом больше не было ни доли сомнения, обрушились на меня всей тяжестью его прошлого. И в то же время не открыли никакой завесы тайны.
Отец, верный слуга короля, вдруг перешел на сторону преступников, выступавших против самих устоев Ристании. Что такого рассказала ему моя мама?
- Лалиса? Вы закончили? - голос вырвал меня из мыслей, и я поднялась на дрожащих ногах. Только тогда поняла, что колотило все тело от холода.
- Вы замерзли, - констатировал мужчина, и вручил мне длинное шерстяное пальто.
Ткань была колючей и пахла сыростью, но я все равно с удовольствием укуталась, пытаясь согреться.
- Вы знаете, что там написано?
- Не совсем, это личные записи герцога и он просил передать их вам, если возникнет такая возможность. Мне отдал лишь свои исследования. Думаю, у вас много вопросов Лалиса. Вы поняли, почему ваш отец был на нашей стороне?
- Мама была Фолинтийкой. И что-то ему рассказала. Мне грозила опасность и папа был вынужден. Он никогда не говорил о ней... Всегда обрывал любые вопросы, запрещал даже подолгу стоять у ее портрета, а потом и вовсе велел его снять.
Малькольм явно сочувствовал, хотя и не пытался меня успокаивать. Словно давал время собраться с мыслями, чтобы перейти к по-настоящему важным вещам.
- Герцог был сложным человеком, не нам его судить. Но поверьте, он заботился о вашей безопасности.
- Расскажите мне все, - выдохнув, решительно заявила я.
Проведя меня по пустому нижнему городу, Малькольм завел в церковь. Без служителей и каменных чаш с зажжёнными в них огнём, это место выглядело мертвым. Ковры, на которых полагалось стоять во время проповеди, были скатаны и поставлены в угол, оголив холодный каменный пол. Трибуна перевернута и завалена, с несколькими трещинами в досках, словно кто-то со злостью бил ногой. Красные знамена на стенах неровно опалены, местами и вовсе сорваны.
- Первым делом, придя в этот город, мы захватили церковь.
- А что со служителем?
Малькольм многозначительно промолчал, и расспрашивать дальше не захотелось.
- Все началось восемнадцать лет назад. Вернее, наше сопротивление созрело раньше, но до того момента мы были лишь разобщённой кучкой беженцев, прячущихся от инквизиции и не имеющих возможности покинуть Ристанию.
- Проходов в стене не было?
Мужчина хмыкнул, он замер у одного из знамен и, словно играя, подпалил и потушил, оставив дыру в ткани.
- Были, два или три, и все охранялись инквизиторами и войсками. Пройти нереально, а провести детей или женщин и вовсе не возникало мыслей. Это значило обречь на мучительную смерть. Ты ведь встречалась с инквизиторами, они психи.
- Не все, - буркнула я, думая о Чонгуке, которого мне так и не дали увидеть.
Малькольм подозрительно на меня посмотрел.
- Я слышал историю о вашей поимке. Ты спасла инквизитора. А потом обвинила. Крайне непоследовательно, леди.
Он смотрел так, словно ждал от меня объяснений. Я отвернулась, с интересом разглядывая потухший алтарь и спиной чувствуя его взгляд. Вдруг передо мной зажегся огонь в чаше. Стало заметно светлее и как-то привычней.
- Мы просто скрывались и пытались выжить, - продолжил он. - Но с каждым годом кардинал наседал все сильнее, инквизиторы рыскали и ловили нас, ведя на кровавую бойню, словно скот. Отчаяние, да и только, и никакой надежды. Мы давно утратили веру в Создателя, ибо он нас не защищал.
- И к вам пришел мой отец? - я подсчитала примерно года, после смерти моей мамы, он как раз изменил свои взгляды, о чем написал в дневнике.
- Да, герцог явился с предложением. Мы не очень-то верили, но это был свет, зажегшийся в кромешной тьме нашего существования.
Я присела на деревянную ступеньку сцены и внимательно слушала, покручивая в руке подвеску. Пока не заметила внимание Малкольма и не спрятала ее за ворот.
- Он честно рассказал, что не раз бывал в Фолинтии и видел, как иначе живут там. И что привез оттуда жену. И именно она объяснила неправильность нашей истории. Все, что мы знаем, что говорила церковь - ложь.
Пока мне слабо верилось, но как идейная сказка, такое могло подойти. Неужели никто бы не нашел проколов, будь наша религия не правдой?
- История переписана в момент создания Ристании. Нам говорили, что король Ристан спас людей от своего деспотичного брата, одаренного, ломавшего чужую волю в угоду своим желаниям.
Я с трудом сдержала громкий вздох.
- На деле же, Фолинтия живет свободно. Маги и одаренные существуют вместе. А Ристан же, младший брат короля, считал, что дар - удел избранных и простого человека к нему допускать нельзя. Он подменил свою жажду власти волей Создателя.
- Но как он мог такое провернуть? Стена не возникла сама по себе. Это божественная сила.
Мужчина неопределенно пожал плечами, словно не уверен, насколько это дело рук Создателя.
- Определенно, кто-то над нами есть. И возможно под нами. Но эти знания сокрыты, мы можем лишь фантазировать. Это и сделал Ристан. Он напал на своего брата, и когда в бою были ранены оба, сорвал с него королевский венец, который венчал камень и ласточка.
Я удивлено опустила голову к груди, словно сквозь платье смотря на птицу, и Малкольм подтвердил:
- Она самая. Камень, прежде чистый как слеза, вдруг налился багровым сиянием, напившись братской крови. Он поработил Ристана, шептал ему, внушал. Младший брат, отломав ласточку, отбросил ее. И камень раскололся. Тогда он собрал осколки, чувствуя их силу, и ушел. А после разместил эти так, чтобы всегда иметь возможность питаться их магией, создав некий контур, вокруг своих земель. И так выросла стена. А внутри Ристан построил свою религию, где преследовал любого, рожденного с даром, и властвовал много лет. А затем передал трон сыну, а тот своему. В этом мире мы и живем.
- Значит, все ложь? И чтобы спастись, нужно убрать разделяющую нас стену?
- Да, этим мы с твоим отцом и занимались. И довольно успешно. Мы нашли три осколка из пяти. Стена ослабла, появились проходы, шанс сбежать. Но кардинал не готов уступать. Он усилил рейды, выставил охрану. И главный осколок висит на его груди. Это артефакт, тот самый, которым во время казни одаренного режут его руку, выпуская кровь.
- Но причем здесь я, - все еще не понимала.
- Осколки нельзя уничтожить. Поверь, мы пытались. Но твоя мать поведала герцогу тайну своей семьи. Источник можно очистить, вернуть ему первозданный смысл, что был до кровавовой вражды. Нужно лишь соединить все части воедино.
- И ласточку?
- И ее.
Сердце бешено стучало. Я начинала понимать слова отца о том, на что меня обрекла мама. Если ласточка была у нее, то откуда? Я спросила в слух.
- Герцог сказал, что твой род идет от самого Фолинтия. И ласточка передавалась из поколения в поколение у одаренных. И каждый, кто ею владел, должен был идти по пути воссоединения страны и спасения одаренных в Ристании. Так велел сам Фолитий.
Я несколько секунд просидела в изумлении, и вдруг рассмеялась.
- Кого-то спасать? Малькольм, вы видели меня? Никто, ни на что не годна, ничего не стою. Я не в силах вам помочь.
Тот подошел и ободряюще похлопал по плечу.
- Вы не одна. Мы найдем четвертый осколок, уже близко к нему. И тогда передадим все вам. Лалиса, вы должны объединить Источник. Никто другой, кроме наследника Фолинтия не сможет этого сделать. В вас его кровь и его дар.
Я резко подняла глаза, встретившись с его, Малькольм смотрел уверено, явно зная о чем говорит. Во мне дар. Тут сомнений нет. И Чонгук это понял, он ведь говорил о короле, только я не связала эти два обстоятельства. Ласточка и магия, я наследница Фолинтия. Я все то, что церковь хочет истребить, враг устоям, надежда для всех восставших.
Подскочив на ноги, ринулась прочь, остановив Малкольма рукой:
- Оставьте меня.
Всё, что происходило, казалось сумасшествием. Если вчера я думала, что мне не повезло с судьбой, то сегодня все стало намного хуже. Я не готова принимать такое бремя. Не хочу быть для них единственным шансом. А если испорчу все? Потеряю ласточку или кристаллы, что для меня раздобудут. Я уничтожу тысячи жизней, а сейчас едва справляюсь с теми душами, что уже погубила.
Нет. Надо бежать. Но сначала найти Чонгука.
В голове пронеслись панические мысли.
Я выскользнула из дома в ночи, так как особо не сторожили, удалось ускользнуть. Это была уже не первая попытка, но каждый раз натыкалась на охранявших инквизитора мужчин.
Здесь было много магов. Больше, чем я видела за всю свою жизнь.
Пробравшись в холодный плохо пахнущий плесенью и сыростью сарай, увидела клетку и лежавший в ней тюк сена.
Мужчина спал на спине, держа руки сложенными на животе, как покойник. Слишком мирно выглядела эта поза для человека с легкостью сносившего головы своим мечом. Его точенный профиль отсвечивался в лунном свете, проникавшем сквозь небольшое окошко.
Любуясь, я замерла. Эти руки касались моего лица, а губы... Они лишили меня рассудка. Я не думала, что граф поцеловал меня осознано. Не строила иллюзий, что могла понравиться такому мужчине, особенно, учитывая, кто я. Но даже если он всего лишь поддался желанию, я не могла отрицать, что испытала ответное. Внизу живота теплело, а в груди щекотало бьющееся сердце. Даже тревога на миг отступила.
А Чонгук продолжал лежать неподвижно, не замечая меня. Ему здесь было не место, так неестественно выглядел молодой граф в подобной халупе в заточении.
Интересно, как сильно я выделялась в монастыре. Может оттого и была белой вороной?
Но оказалось, он совсем не спал. Было бы наивным решить, что способна подобраться к инквизитору незаметно. А я и была простодушной.
В рукаве был спрятан нож. Утащила его утром с кухни для самозащиты, боясь бродить в темноте среди стольких незнакомцев. Они хотя и были вежливы и по большей части игнорировали меня, но ведь и не знали всей истории. А я впервые жизни осталась где-то одна.
На самом деле страшно оказаться среди чужих людей. Но одно дело монастырь с законами и порядком, другое лагерь беглых... преступников? Язык не поворачивался их так называть, но, все же, мы все ими были. По рождению.
Но едва очутившись здесь сама по себе, я поняла, как сильно полагалась на инквизитора, как привыкла отдавать ответственность за свою жизнь другим людям.
Было мерзко и обидно, что иначе я жить не умела. Мне и сейчас отчаянно хотелось найти островок безопасности и сильного защитника, чтобы утихомирить панику. Нет ничего страшнее неопределенности.
И вот ноги сами привели к единственному знакомому лицу. Среди магов он казался мне ближе, оттого что был со мной одного происхождения, понимал, что я могла чувствовать. И еще невыносимо тянуло заглянуть в его теплые глаза.
Или я это выдумала?
Пусть даже так. Главное, что инквизитор до этих пор давал мне ощущение безопасности. Но говорил так искренне, хотелось верить.
И пусть он мог и как подлый пастух вести на бойню, дорога была тихой. А я и не позволяла себе верить в предательство. Слишком много и без того случалось в прошлом.
И после этих размышлений, мое горло сжала ладонь, не дав даже ахнуть. Сердце подпрыгнуло в груди и рухнуло вниз. Секунду назад я думала о доверии к Чонгуку.
Чонгук услышал идущих к нему людей раньше меня. Я заметила уже входивших мужчин державших в руках инструменты топор и молот и что-то еще мне неизвестное.
Едва они вышли из темноты, по угрюмым лицам поняла, пришли сюда не разговоры вести.
Инквизитор среагировал мгновенно. Еще до того как вошедшие разглядели меня, он дернул за плечо, прижимая с прутьям и своей груди и положил горячую ладонь на шею. Я слышала быстрое биение его сердца, но рука, слегка сдавливающая горло отвлекала от остального. Хотя больно он не делал, но и вырваться не дал бы, это я чувствовала.
- Ты! Мерзкое отродье! Падаль! - взревел огромный мужик с молотом и ринулся вперед.
- Еще шаг, и я убью девчонку, - произнес Чонгук с таким равнодушным холодом, что меня пробрало холодным потом.
Будто не с этим мужчиной я говорила минуту назад, не в его голосе слышала знакомую самой печаль и боль. Вот и все, в борьбе за жизнь я стану лишь его разменной монетой.
Маги остановились переглядываясь. Применять силу к инквизитору было бесполезно, на него не подействует, но он тоже был обезврежен наручами. Вопрос лишь в том, насколько важна этим людям моя жизнь.
- Ты как тут оказалась? - раздраженно обратились ко мне и поджилки затряслись.
Я ощутила, как на талии ободряюще сжалась рука. Захотелось обернуться и посмотреть на Чонгука, убедиться правильно ли поняла. Но это было бы роковой ошибкой.
- Хотела поговорить с инквизитором, - хрипловато ответила я, Чонгук как будто специально сдавил горло и тут же ослабил хватку.
- С насильником? Инквизитором? Ты в своем уме?
- А может и правда чокнутая?
Вспомнила о ноже в рукаве, пришла гениальная идея. Только вот, как объяснить ее Чонгуку. И стоит ли рисковать?
Медленно подвинула руку, почти коснувшись ладони инквизитора на талии и прижала, давая ощутить ему инородный предмет под тканью. Благо, изгаляться особо не пришлось, мужчина уловил все мгновенно. Его пальцы ловко скользнули под манжету и вытащили нож. Еще секунда и тот оказался у моего горла, а инквизитор, притянув меня еще ближе вдруг усмехнулся.
- Неужели непонятно? - он выставил вперед руку с оружием. - Бедная малышка хотела мести, не могла дождаться. Вот и явилась.
Мужики сплюнули, заметив отблеск стали.
- Ну и дура же.
- Может ну ее?
- Девчонка одна из нас, нельзя. Иначе будем как церковники. И Малкольм приказал защищать ее.
Чонгук коснулся ледяным лезвием моей кожи, и в этот момент захотелось визжать, но страх так сильно сковал, что не могла издать ни звука. Пока маги переговаривались, он прямо в ухо шепнул тихое «Прости». Кожу опалило жаром его дыхания и по шее пронеслись мурашки. А его голос вновь приобрел металлические нотки:
- Друзья, у кого из вас ключик? Ах, да вижу. Не подадите? - веселья даже напускного не было. Сейчас он звучал как опасный хищник готовый напасть. Все присутствующие это чувствовали.
Все же, иррациональный страх перед инквизицией записан у нас на подкорках.
Кожа продавилась под нажимом, и я вскрикнула. Капля крови покатилась вниз, спрятавшись в ложбинке и оставив за собой холодеющий след.
- Ай! Пожалуйста, помогите! - изображать ужас и не приходилось, он и без того пробирал меня до костей.
Мужчины замерли, наблюдая за медленным движением инквизитора, ведущего клинком по шее.
- Мы же его не отпустим? Так просто?
Тот, кто стоял с топором выругался и вытащил из кармана ключ. Размашистым движением он швырнул его под ноги Чонгука. Тот сразу же потянул меня вниз, приседая к земле.
- Открывай, - грубо приказал он мне, подтаскивая к замку.
Руки тряслись, я стояла спиной к одаренным и могла видеть глаза Чонгука. Но разглядеть в них что-то было невозможным. Всем своим видом показала, как мне страшно, надеясь найти хотя бы намек на поддержку. Но бесполезно.
С трудом удалось попасть в замочную скважину и, наконец, услышала заветный щелчок. Разворачиваясь, Чонгук слегка провел по руке, словно погладил. Или это было случайное движение. Как тут разобраться. Легче то все равно не стало.
- Не уйдет далеко. Что, отродье, думаешь бессмертный? Ну, выйдешь ты из клетки, прикроешься этой несчастной. А дальше что? Будешь идти и оглядываться?
Чонгук хмыкнул, притянул меня к себе живым щитом и выскользнул из заточения.
- Отойдите к стене, все!
Мужчины сместились, пропуская инквизитора. Их было трое и напади они, наверное, справилась бы с раненым Валдором. Но не хотели вредить мне. Хотя сомнение на лицах я видела. Если этот мыслительный процесс заведет их дальше, мне несдобровать.
Так и случилось, едва мы подошли к выходу, все трое кинулись на инквизитора, один из них рывком дернул меня на себя. Я ощутила себя безвольной куклой, словно переходящий приз из рук в руки сменяла владельца. А инквизитор и не слишком цеплялся. Едва ощутил рывок, отклонил лезвие и отпустил. Не ожидавший такого поворота маг, по инерции отступил назад с навалившейся мной и, оступившись, рухнул на землю. Чонгук орудуя своим нехитрым оружием, сдерживал остальных.
Не давая державшему меня одаренному опомниться, я положила руки на его щеки.
- Засыпай! - приказала со всей волей, что была и тело подо мной обмякло.
Я поднялась, бой шел ожесточенно, Чонгук ускользал от разящих тяжелых ударов, двигаясь в смертельном танце. Его движения едва улавливались взглядом.
Ступая тихо, со спины приблизилась к одному из одаренных и запрыгнула, повиснув на его шее и тут же закричала:
- Защити инквизитора!
Тут же предрешился исход боя. Второй замешкался. Все же это были не тренированные войны, как Чонгук. Его отвлек мой странный возглас и прилетевший в скулу удар товарища.
Я заметила, как инквизитор вскинул руку, намереваясь нанести точный удар в сердце и встретив его темный взгляд, качнула головой.
- Не надо, - одними губами попросила я.
Но он все равно ударил, придержав, уложил тело вниз, велев второму сторожить, и схватив меня за запястье потянул.
- Где мои вещи знаешь?
Я кивнула, видела, как сгружали все в подвал на заднем дворе. Лошадь оказалась там же.
Никаких запертых дверей больше не встретили, и когда инквизитор, облачившись, запрыгнул на Бура, донеслись крики. Ауру искать времени не осталось.
- Кажется, твоя сила не действует на расстоянии, - хмуро сообщил он. - Шевелись.
Я последовала за ним как раз, когда на улицу выскочили люди. Сонные жители, не все из них маги. Они уворачивались от копыт несущегося коня. За спиной просвистел арбалетный болт.
- И куда нам? - крикнула я.
- Верхний город. Он ведь не захвачен?
- Нет, они забаррикадировались. А средний пустует, ворота открыты.
- Тогда путь один.
Бур перескочил невысокую ограду и ступил на дорогу, когда ее перегородил человек.
- Клаус?
Удивленный оклик донесся сквозь столб поднятой пыли. Инквизитор резко затормозил коня, уставившись на поджарого мужчину в возрасте. От рывка я больно ударилась носом о плечо Чонгука и возмущенно зашипела, вцепившись в его талию, но он лишь шикнул.
Подведя Бура чуть ближе, навис над незнакомцем.
- Так звали моего отца, - прозвучал леденящий голос. - Вы его знали?
Говоривший кивнул.
- Он был моим другом. А ты значит Чонгук? Малкольм не знает этого. Иначе бы поговорил с тобой.
Инквизитор оглянулся за спину, ожидая погоню, но ответил.
- Меня мало интересуют беседы.
- Здесь есть проход в средний город, а дальше в верхний. Вы ведь к горам спешите? - уточнил незнакомец. - Чонгук... граф Чон, ваш отец однажды спас мне жизнь. Он был прекрасным и честным человеком и искренне верил в свою страну. Он верил, что однажды темное иго нас оставит и мир откроет свои границы. Я знаю, что и его сын не лишен чести и благородства, кем бы он ни был, - он скользнул взглядом по форме Чонгука. - Уходите, скорее. И мой долг будет уплачен.
Не став спорить, инквизитор развернул коня и пустил галопом. С заносом разворачиваясь на узких улочках, Бур нес нас вверх, туда, где за высокими воротами возносились к небу горные вершины, за которыми власть кардинала сходила на нет.