Глава 11
Чонгук
Несясь по взбиравшейся вверх грунтовой дороге, я в смятении думал о том человеке. Отец спас мага? Клаус явно много лет провел в тесном общение с одаренными, иначе как объяснить уже второго свидетеля этого факта.
Слишком много вопросов, ответ на которые мне не найти в своих скудных воспоминаниях. Но на фоне этой встречи казался еще более правдоподобным прошлый рассказ. Он не давал мне покоя весь последний месяц.
Кардинал проводил операцию по поимке нескольких особо опасных магов. Их искали давно, так как личности были известные.
Для церкви и короля не секрет, что в Ристании давно наращивает влияние повстанческое движение. Маги объединяются и собираются завершить спор, что разгорелся сотни лет назад между древними королями. Они хотят признать свое право на искру Создателя, отказываются считать себя ошибкой. А оттого все активней пытаются найти артефакт и уничтожить стену.
Нас было трое, я, молодой инквизитор Арон и совсем старик Петро. Так что основная ответственность легла на меня, и эту операцию я провел без осечек. До самого последнего момента.
- Граф Чон Чонгук, - произнес тогда черноволосый маг, смотря в глаза без тени страха.
Он не пугался ни магии, ни меча, лишь внимательно следил за выражением моего лица. Но я не зря провел десять лет, учась в ордене и был одним из лучших.
- Вы будете доставлены на высший суд кардинала, где...
- Чонгук, сын Клауса и Изабеллы.
Запнулся, когда проходящий мимо мальчишка-инквизитор посмотрел на нас не скрывая интереса, и я продолжил зачитывать приговор. Так это делалось: любой выявленный маг приговаривался инквизитором на месте. Доставление в столицу и суд лишь формальность в назидание всем.
Сказав все необходимое, замолчал. Маг смотрел на меня слегка обиженно, словно несчастному старику не дали высказаться. Легкое сожаление проскользнуло по его лицу, он печально улыбнулся, когда я цеплял его скованные руки к цепи.
- Чонгук, ребенок, на поиски которого родители положили жизнь, - грустно проговорил старик, и я не смог удержаться.
Что поделать, эмоциональность была моей слабой чертой. Излишне вспыльчив, хотя всегда скрывал все внешние признаки. Но, когда дело коснулось семьи не смог устоять.
- Вы знали моих родителей?
- Я им помогал. Знаю вашу историю, Чонгук. Вы так похожи на отца, спутать невозможно. Ваш папа искал пути вернуть сына до самой смерти. И уж поверьте, он был готов на многое.
- О чем вы говорите? - я склонился над стариком, словно проверял крепления. Двое других инквизиторов были в отдалении и заняты, а потому продолжил.
- Когда вас забрали в орден, Клаус пытался найти его. Но мы с вами знаем, что это не так уж сложно. А вот отобрать одаренного ребенка в государстве с инквизицией... Бесполезно, не так ли?
Я свел брови, его еретичные речи мне не нравились, но узнать, что же произошло, хотелось. Никогда не верил, что отец занимался торговлей дурманом с Фолинтией, как гласила официальная версия. Не будь я слугой веры, жил бы в опале.
- Церковь лжива в своей основе. Сгнила с самой своей головы, - маг оскалился и подмигнул. - Ваш отец это понял. Не сразу, но понял. Вы верите в Создателя, Чонгук?
- Как и любой разумный человек, - отрезал я.
В ответ мне оскорбительно рассмеялись. Этот человек был мне неприятен. Его слова опасны, а намерения преступны. И все же искушения узнать родных не отпускало.
- Покопайтесь поглубже в истории и узнаете, что все, что вам говорили, чушь. Мы, одаренные, понимаем, за что боремся, и потому все еще не порабощены. А вы? Верные псы кардинала? Чью проклятую душу спасаете?
Едва сдержался, чтобы не выпустить рвущийся комок силы, жаждавший скрутить этого лжеца.
- И в чем же суть твоей речи, маг?
- Воля Создателя была искажена, - отрезал он. Глаза бегали и прожигали на месте. - Все мы дети одного бога. Подданные одной страны, разделенные стеной. Так кому же нужна была эта ложь?
- Причем здесь мои родители? - вернул я разговор к теме.
- Клаус знал ответ.
- Поделитесь? - с насмешкой поднял бровь.
Старик явно двинулся умом, но послушать интересно. Может его туманный разум сохранил каплю памяти.
- А отчего же нет, - старик вернул мне укол. - Твой отец искал Источник, единственный артефакт Создателя, что сохранил настоящую правду. Источник всего. Стены, магии, инквизиции, жизни. Кардинал тщательно прячет его, ведь лишь Источник позволяет ему всецело владеть церковью.
Я скривился в ответ на эти речи.
Источник действительно существовал и был основной реликвией доставшейся нам от Создателя. Церковь берегла святой дар, кардинал хранил его нахождение в тайне. Источник защищал нас от внешнего мира. Он и был магической стеной, а также родоначальником всех других артефактов.
И попытки найти и уничтожить Источник равны государственной измене.
Я хотел прекратить поток этих глупостей, но не успел. Старик снова горько улыбнулся и воткнул себе в сердце толкую иглу.
- Мальчик, доберись до правды и поймёшь, о чем я. Виной всему одинокая ласточка.
На губах старика выступила кровавая пена, и он рухнул, глаза так и остались открыты. С минуту я смотрел на его бездыханное тело и лишь опомнившись, прикрыл рукой остекленевшие глаза.
Одна ласточка всему виной. Так говорилось в одной из древних легенд о том, как Создатель одарил людей магией.
Я обернулся к сидевшей позади Лисе, убедившись, что она в порядке. Мы подъезжали к воротам верхнего города.
- Лиса, ты знаешь легенду о ласточке? - спросил я с любопытством.
Почувствовал, как девушка одеревенела, ее пальцы вцепились в меня, словно она падала.
- Посланница бога несла магию в дар людям на своем хвосте? С ее хвоста выпало перышко, раздвоив его, и вместо маленькой искорки избранным людям на землю попала магия. Маленькое чудо в дар любимым детям превратилось в большую катастрофу и раскол, - сухо произнесла она, заученную с детства легенду.
Я кивнул, игнорируя ее последующие, вызванные моим интересом, вопросы. Согласен, странный выбор времени для обсуждения легенд. Невольно усмехнулся.
Поначалу слова того старика показались мне глупостью. Но все чаще к ним возвращался. Я и раньше не мог принять церковные правила в душе. Честно служил, но не принимал, обида на ту боль, что видел, когда страдали родители, что причиняли мне все десять лет, не позволяла.
Теперь на моих глазах убили инквизитора, а я в это время спасал преступницу, цеплявшуюся сейчас за меня обеими руками.
***
Лалиса
Ворота верхнего города были наглухо закрыты и на стук инквизитора ожидаемо никто не ответил.
Я сидела на коне, а Чонгук спешился, придерживая поводья. Он ходил вдоль кованного засова и монотонно стучал.
- Именем Его святейшества, откройте! - рыкнул во весь голос. - Пустите инквизитора.
Встать на пути посланника церкви было тяжким преступлением.
Створки натужно заскрежетали. Ворота приоткрылись лишь на пол метра, достаточно, чтобы пройти пешему. Мы были уже так близко к стене
Вперед выступил стражник, одетый в цвета королевской армии.
- Инквизитор? - уточнил он насторожено, оглядывая Чонгука.
Тот сложил руки на груди и наблюдал за служивым с нескрываемым раздражением.
- Доказать?
Он его тона страшно стало и мне, хотя предложение касалось лишь стража. Тот резво махнул головой, отказываясь от заманчивого предложения. Нашивки и форма его убедили в должной мере. Никто в здравом уме не напялит одежду инквизитора и не заявится так нагло.
- Прошу прощения, лорд-инквизитор, но ситуация в городе, настолько тревожная... Нижний город вышел из-под контроля, мы окружены мерзкими магами и не можем выбраться. А потому крайне обеспокоены.
- А на какого проклятого бога стража здесь? Вы должны были зачистить местность! - гаркнул Чонгук и махнул рукой, проводя Бура внутрь.
- Их оказалось слишком много, напали разом. Люди сбежали от смертоносной магии. И ни одного инквизитора не было с нами. Мы в ужасе, мой лорд.
- А церковники?
- Всё служители в нижнем городе мертвы, из среднего - укрылись с нами.
- Кардиналу сообщили?
- Само собой, мой лорд.
Чонгук с тревогой посмотрел на меня. Мне тоже не понравилось это известие. Если его святейшество знает об утраченном над городом контроле, то недолго осталось до появления королевской армии во главе с орденом инквизиции и зачисткой города.
Таким зачисткам не радовался никто. Не имея никакого желания выискивать заразу, инквизитор вполне мог приказать спалить дотла. Но в этот раз из двух зол выбрали знакомое.
Верхний город выглядел намного презентабельней. Вполне привычные моему взгляду мощенные мостовые и каменные трехэтажные особняки. Он простирался далеко вверх, к каменным глыбам на горизонте. Мимо проезжали добротные экипажи. И люди, хотя и выглядевшие немного тревожно, вполне активно бегали по своим делам.
- Мой лорд, кто эта леди с вами?
- Не ваше дело, вам так не кажется? - холодно ответил Чонгук.
Я тоже спешилась и шла за ним по правую руку, но мужчины шагали слишком быстро. Пытаясь успеть за их размашистым шагом перебирала ногами, путаясь в платье и сбивая носы, пока, наконец, не потеряла равновесие, споткнувшись о выбоину мостовой и повисла на рукаве Чонгука.
Тот обернулся, словно позабыв о моем присутствии. Его взгляд прошелся по мне, словно оценивая, он смотрел насквозь. И вдруг, взял за руку, провожая на ровную поверхность, и уложил ладонь на свой локоть.
- Извините, миледи, во всей суматохе, не подумал.
Стражник тоже посмотрел на меня, но больше задавать вопросы не рискнул.
- Мы можем где-то разместиться, отдохнуть и позавтракать? - уточнил инквизитор и, дождавшись кивка нашего провожатого, последовал за ним.
Уверенность и спокойствие Чонгука передавалось и мне, хотя особых оснований и не было. Мы заперты в городе, на окраине Ристании, где вокруг банда магов, жаждущих убить моего единственного знакомого. Я одаренная в незахваченном районе, где вот-вот появятся силы церкви. И наша дорога лежит дальше, туда, где законы этой страны бессильны, но сначала нужно добраться до границы и пресечь стену.
Наверное, это была центральная улица, судя по красивым высоким фасадам, украшенным лепниной и мозаикой. Народ здесь гулял степенно, словно и не знал о происходящем по соседству кошмаре.
Когда мы подходили к ресторации, ее как раз покидала пара: женщина в открытом платье, явно не по погоде, и наброшенной шубке и мужчина в дорогом шерстяном фраке. Они забрались в карету и умчались.
Высший свет всегда остается собой, хоть в войну, хоть в голод.
Я опустила голову, смотря на свою серую юбку. В таком виде мне здесь явно не место, но Чонгук не обратил внимания, как неуверенно замялась у порога. Он стоял, подняв голову вверх, и нахмурившись смотрел на украшавшую стену фреску.
Прямо над высокими деревянными дверями разместились колонны, словно удерживая крышу-небосвод. А между ними, заключенная в терновый венок, с распустившимися цветами, летела ласточка.
Дворецкий открыл дверь пропуская.
- Эта фреска что-то значит? - уже не задирая головы, спросил Чонгук.
Я же осталась, тоже заворожённая птицей. Точно такой же, как висела под платьем на серебряной цепочке.
- Всего лишь украшение, - равнодушно пояснил дворецкий. - Здесь, еще до возникновения стены, были территории фолинтийского короля, а не ристанского, а у них такой родовой герб.
Чонгук, словно не вслушиваясь в ответ, кивнул и шагнул внутрь.
Тут же к нам подбежал вышколенный официант. По его взгляду не было понятно, как он оценивает меня, но на инквизитора смотрел подобострастно, я же оставалась молчаливым приложением к лорду.
- Столик подальше от проходов.
- Что подать?
Чонгук, наконец, меня заметил, вопросительно поднял бровь.
- На ваш выбор, - шепнула я, и он кивнул, принимая ответ.
Быстро сделав заказ лорд, потянул вперед.
- Чуть дальше дамская комната. И вот ваша сумка. Переоденьтесь с дороги, - подтолкнул меня, а сам свернул за официантом.
Я снова ощутила себя напуганным потерянным ребенком. Захотелось тут же кинуться за инквизитором, но не могла себе позволить идти на поводу у этой слабости. Вскинув подбородок и игнорируя сморщенные носы сидевших леди и насмешливые улыбки лордов, прошла в комнату.
Там как принято в подобных местах была служанка, тут же предложившая помощь. Я уже и забыла, каково это, но приходилось скрывать неуверенность.
- Возьми сумки, достань платье. Мне нужно переодеться с дороги. И поскорее, - кажется, голос звучал совсем не убедительно. Но можно же все списать на усталость?
С удовольствием умылась над роскошной раковиной в виде ракушки, украшенной перламутровым жемчугом. Пылавшее от смущения лицо приятно холодила проточная вода, смывая дорожную пыль.
Управившаяся девушка уже подбежала ко мне и помогла стащить с себя грязные вещи, что больше подходили бы прислуге, а не дочери герцога. Впрочем, служанка совсем не удивилась такому виду. На тракте безопасней выглядеть простой горожанкой, а потому, если подумать, я вполне могла облачиться в подобный маскарад, а затем явиться в дорогое заведение. Так себе и оправдывала мое нахождение здесь.
Это на самом деле трудно. Три года топтать свою память, внушать, что прежняя жизнь больше не вернется и мое место внизу этого общества, и теперь входить сюда снова как леди.
Оставшись в одной нижней сорочке, я присела на бархатную софу. Служанка тут же принялась обтирать кожу, затем насухо промокнула и подала розовую воду, которую я с удовольствием распылила на лицо и грудь.
Я не видела, какое платье она достала из сумки, и вообще не складывала вещи, но когда ощутила, как на мне шнуруют корсет удивилась. Скосив взгляд, заметила разложенные юбки. Не пышные, как на бал, но вполне благородные. Из темного-изумрудной бархата, тяжелого и плотного.
Уже стоя во всей этой красоте, наслаждалась, как нежная ткань касается кожи. Давно не доводилось надевать подобного. И пусть это всего лишь дорожный наряд для средней руки знати, ощущала себя принцессой в нем.
- Поправим волосы?
Назвать прической бедлам на моей голове у девушки язык не повернулся.
- Да, конечно. Что-нибудь на твой вкус, - распорядилась и терпеливо ждала, когда расческа и щипцы тягали локоны во все стороны, поднимая их к макушке и закрепляя шпильками.
Я заметила, что заколки с маленькими черными камушками девушка брала из моей же сумки. Чонгук продумал дорогу до мелочей, как оказалось, позволив мне в ее конце предстать кем-то значимым. Наверное, ему самому так удобней оправдывать мое нахождение рядом.
Когда меня привели в порядок, закончив последними штрихами румянить щеки, облегченно вздохнула. Очень уж отвыкла от этих утомительных сборов.
- Мы быстро управились, миледи, - я не представлялась, а девушка и не пыталась узнать имя, полагая, что не ее дело. - Обычно леди крайне требовательны, - улыбнулась она.
- Хотите сказать, что мне не много нужно?
- Нет, что вы. Я лишь о том, что вы не столь капризны, а потому все вышло быстрее. Простите за грубость, мне стоило промолчать, - она покорно опустила голову. - Сообщите управляющей о моем проступке.
Я отмахнулась. Вредить девочке не хотелось, тем более у самой не больше прав.
- Не думаю, что стану тратить время на это.
Встав перед зеркалом, восторженно ахнула, прижав руки к губам. Словно спустя много лет столкнулась с призраком из прошлого. Словно смотрела на портрет, висевший в главном холле поместья Винтерс, на котором изображена моя мама.
Те же тонкие черты лица, полные и яркие от помады губы, бледная кожа и легкий розовый румянец на щеках. Тонкие светлые брови вразлет и слегка раскосые огромные глаза цвета серого неба.
Как часто я смотрела на тот портрет, впитывая в себя каждую его линию, что теперь не могла не увидеть сходства. Отец всегда говорил, что похожа на маму, а я и не замечала, за детской припухлостью и несуразностью.
Я восторженно провела пальцами по лицу, словно оно и не мне принадлежало.
- Вы и правда красавица, - расценила иначе мой восторг девушка.
- Как мама, - вырвалась у меня, и, поймав себя на этом, резко обернулась к служанке.
- Я, кажется, чуть похудела в дороге и оттого стала так похожа, - улыбнулась ей. - Спасибо за помощь. Мои вещи...
- Я сложу и передам их, не волнуйтесь.
Выйдя из дамской комнаты, ощутила себя шагнувшей в зале впервые. Теперь я была тут полноправной гостьей, и никто бы не поспорил. На губах сама собой расцвела улыбка.
Официанты больше не игнорировали моего присутствия, тут же кинулись предлагать проводить.
Чонгук сидел спиной ко мне в самом дальнем закутке ресторации, отделенном заставленным цветами стеллажом.
- Лорд Чон, - привлекла его внимания и, когда повернул голову, присела в легком поклоне.
Во взгляде мужчины плескались странные эмоции. Сначала медленное узнавание, удивление, восхищение. Неужели? Я с трудом верила, но он действительно выглядел впечатленным.
Мужчина подал руку и проводил к месту напротив себя.
- Прятать такую красоту - величайший грех, - хрипло произнес он, расправляя на коленях салфетку. - Прекрасное творение Создателя.
Слова были приятные, но мне стало горько их слышать. Ведь на самом деле я была всего лишь ошибкой. Дар проклял все мое существование, а оттого инквизитор лукавил.
Подали завтрак, игравший с моим обонянием. Запеканка манила своим румяным видом, взгляд метался между ней и ароматной сдобой. Но лишь до того момента пока не подали горячий облепиховый чай.
Мужчина улыбнулся и принялся за свою порцию.
Когда первый голод мы утолили, Чонгук нарушил молчание:
- Сегодня ночью вы покинете город, Лиса. Я провожу вас до ворот, но дальше мне нельзя, иначе мой статус будет скомпрометирован. Я не могу иметь дел с контрабандистами и покидать границы Ристании. Официально.
- Вы оставите меня наедине с преступниками? - голос прозвучал ровно, я была горда собой, что не выдала паники.
Нежели он меня бросит. А те, кто должен проводить, как я могу верить? Мало ли, какие желания возникнут в их головах. Если они решат сдать слугам церкви, не таким как Чонгук, а жестоким, жаждущим пыток и боли одаренных. А вдруг попаду к кардиналу?
Десертная ложечка медленно сгибалась в сжатых пальцах. Заметила это, лишь уловив взгляд инквизитора. Но Чонгук не пытался меня успокоить. Он покачал головой и уставился в свою тарелку.
Ну же! Скажи хоть что-то. Не можешь меня защитить? Не хочешь. Нет времени, чтобы тратить его на незнакомую девчонку или желания рисковать. Просто правду, я устала от страха и лжи.
Он не поднимал головы, явно не желая встречать моего взгляда, в силе которого как никогда я была уверена.
Стыд?
Раздраженно повела плечами.
- Как пожелаете, милорд, - произнесла сквозь зубы. Хоть это его, наконец, пробрало.
Лицо инквизитора было бледным, зрачки расширены так, что делали взгляд темным и пронзающим.
- Что ты от меня хочешь? - выплеснул он раздраженно.
Грусть туманной пеленой опустилась на меня. Уже ничего. Пусть все идет, как идет.
Я устало вздохнула и первой отвернулась.
- Уже не важно.
Кажется, зря сотворила себе героя. Но лишь так удавалось верить в лучшее будущее. Никто меня не спасает, будем честны. Инквизитор избавляется от опасной пешки ради собственной партии.
Как он сказал? Мой дар особенный, многим будет интересен. А после того, что я узнала об отце и вовсе ясно, я хороший трофей.
Подсочила, рукой задевая приборы, со звоном упавшие на пол.
- Мне нужно освежиться, - я выпалила на одном дыхании и ринулась прочь по уже знакомой дороге.
Не особо смотрела по сторонам, желая лишь оказаться за закрытыми дверями. Щеки пылали от стыда. С чего вообще решила, что ему есть дело до меня и моих страхов?!
Уже сворачивала к двери, как услышала несмелый оклик. И он не принадлежал Чонгуку, хотя в глубине души была надежда, что догонит и остановит.
- Лиса?
Развернулась резко, потому что этот голос был слишком хорошо знаком. Меня потянули за локоть, уводя в темную нишу ведущего к кухне коридора. Я послушно поддалась, нестерпимо желая увидеть старого друга.
- Дядя Энцо? - произнесла на выдохе и, не сдержавшись, обхватила его шею.
Мужчина неуклюже обнял в ответ, успокаивающе поглаживая на всхлипы. Он казался ошарашенным этой встречей. Широко распахнутые глаза удивленно смотрели на меня как на призрака.
- Что ты здесь делаешь? - голос звучал сдавленно.
Я всмотрелась в знакомые черты. Волосы прибавили седины, морщинок чуть больше, но все такой же близкий и родной.
- Дядя Энцо, я так скучала! С тех пор как папы нет, вы... - слезы подкатывали и лорд Пирс смахнул их с моей щеки и, распахнув широкие объятья, сжал.
Вот чего мне не хватало все это время. Банальной поддержки хорошего друга. В кольце его рук, уткнувшись в пахнущий табаком и сеном сюртук, было безопасно. Как в детстве, когда забиралась к нему на колени и слушала рассказы, в основном о лошадях. Но Рирэнцо говорил о них так завороженно, что невольно увлекал и меня в это обожание.
- Ну же, девочка, все хорошо, все в порядке. Я ведь рядом, - похлопывал он по спине, крепко прижимая к себе.
Взбудораженная встречей, я хотела и рыдать и смеяться одновременно. Вот он, мой билет на волю, он не бросит. Проводит до самого конца, туда, где не сможет проскользнуть даже инквизитор.
- Дядя, у меня случился прорыв, - быстро, проглатывая окончания, зашептала, - Я должна уехать из Ристании. Иначе, - голос сорвался.
Лорд Пирс отступил назад. Он взял мою ладонь и повернул к себе меткой. Сейчас она не светилась, но дядя Энцо все равно ставился на меня испуганно.
- Как же так, как же... - пробубнил он себе под нос, вскинул руки, пряча лицо.
- Ох, дитя, да, - все еще прикрывая пальцами губы, произнес он. Быстрым нервным движением, он прижал мою голову к своей груди, поцеловал макушку и стал покачивать словно баюкая. Хотелось плакать, поддавшись его настроению, и жаловаться на превратности судьбы. Конечно, я и сама не знала, чем заслужила все случившееся.
- Магия? - все же выдавил он из себя противное всему его существу слово.
Я кивнула, взгляд туманился от застилавших слез.
- Но, Лиса, как ты сюда добралась. Одна?
- Нет. Мне помогают, - я с сомнением покосилась на зал, что шумел неподалеку.
На лбу графа Пирса пролегла глубокая морщинка, теперь мужчина выглядел настороженно.
- Помогают?
- Инквизитор. Он обещал, что поможет сбежать, найти путь через стену.
Дядя Энцо выдохнул рвано, потянул меня еще дальше в темноту и запричитал.
- Бедный ребенок. Как же... Я должен был мчаться в монастырь, как только услышал об убийстве. Но не думал, что это касается тебя. Создатель, мой старый друг бы проклял меня, что не уберег его дочь.
Я встревоженно смотрела, вытирая непослушные слезы и совсем не красиво шмыгая носом.
- Дядя? О чем вы? Вы слышали, что случилось в Святой купели?
Мужчина мрачно кивнул. Казалось в и без того темном закутке стало еще непроглядней.
- Мать-настоятельница тут же отправила кардиналу письмо. А тот приказал найти убийцу, мага, хоть из-под земли. По землям Ристании бродят инквизиторы, многие тянуться сюда, на север, где могла бы появиться беглянка. Но это не самое страшное.
Вот уж удивительно, что еще может быть хуже? Дядя продолжил запинаясь и нервно теребя рукав.
- Кардинал объявил награду. Любому. Понимаешь, много лет никто из магов не убивал людей. И тут наглое и открыто преступление. И Прорыв. И все под боком церкви. В общем, каждый хитрый разбойник и нечистый на руку делец, купец и Создатель знает, кто еще, будут счастливы притащить тебя на суд. Сумма награды заоблачная!
Вот теперь стало жутко. Всю дорогу я не до конца понимала нависшую надо мной беду. Боялась инквизитора как единственное зло, но каждый встречный может оказаться желающим меня забрать. И как я должна бежать дальше?
Тело начало нервно потряхивать, голос задрожал.
- Но я же в безопасности. Лорд Чон мне помогает.
- Чон Чонгук? - напряженно спросил дядя. - Ты знаешь, кто такой этот граф?
Что я могла ответить, ничего ведь по-настощему не знала о мужчине, с котором провела несколько дней. Который подарил мне мой первый поцелуй.
- Его родители преступники. Их осудили и казнили за преступления против веры и короля. Они ужасные люди, виновные в смерти тысяч простых подданных. Ввозили смертельный дурман, взывали к восстаниям, призывали к уничтожению Источника!
Мне стало дурно, голова закружилась, отчего стены, казалось, двигались ко мне, придавливая. Уже не понятно во что вообще можно верить. Если дядя Энцо прав и семья Чонгука тоже близка к повстанцам, то он может знать, какой удел они уготовили мне. Я не хочу ничего из этого.
- Их род разорен, графство захлебнулось в нищете. И ты извини, если напугаю, но Чонгук первый, кому нужны такие деньги.
- Но он инквизитор! - неуверенно возразила я, судорожно размышляя как выпутаться.
Все знали, инквизиция не зависит от наград и выплат. Они живут на полном обеспечении своих нужд, а вот получать иную мотивацию кроме веры запрещено. Это бы унижало Создателя.
Я поделилась своими мыслями. Но дядя качнул головой.
- Так и есть, инквизитору за тебя бы не заплатили. Потому он и не потащил сразу в столицу. Но здесь, в приграничье, есть отчаянные люди, кто сделает это за него. Уж поверь, я не первый год с ними имею дела. Хорошего жеребца производителя сложно достать, знаешь ли, - Пирс усмехнулся, коснувшись любимой темы. - Но все действительно может так обернуться, - он взял мою ладонь и погладил. - Прости, милая, не хотел пугать. Как сильно ты ему веришь?
Я и сама не знала ответа на этот вопрос. Не достаточно. Видимо так и есть, если раз за разом, возвращалась к мысли ускользнуть от него. Но чего я стою в одинокой схватке с большим миром уже было ясно.
- Вот и ответ. Лиса, - смотрела и не могла поверить, что снова влипла в беду.
- Дядя Энцо, что же делать? Если бы папа был жив...
Мужчина оглянулся, проверяя, нет ли кого по близости.
- Я помогу тебе выбраться.
- В Фолинтию?
- Да, у меня есть связи и смогу безопасно вывезти из страны. Я знаю проход в стене, - шепнул он. - Лиса, мой экипаж стоит слева от ресторации, черно-синий, в цвет моего рода. Ты узнаешь без труда. Но нужно спешить, раз вы добрались до верхнего города, твой «друг» уже успел предупредить о приезде. Я уверен. Иди через кухню на задний двор и заскакивай в мою карету. Мы сможем сбежать отсюда, обещаю, - его пальцы несильно сжали мои, придавая уверенности.
Будь, что будет. Я побежала в указанном направлении, не позволяя себе оглядываться. С трудом разбирала дорогу, все мельтешило и пестрило, но я не замечала лиц и не слышала слов.
Свернув на кухню, проскользнула между удивленными работниками.
- Леди, здесь нельзя находится, - глухо донеслось до меня, но я уже открывала другую дверь, спеша на улицу.
В очередной раз мчалась от наступавшей на пятки смерти. И каждое мгновение ждала, что в плечо вопьются чужие сильные пальцы и раздастся злой голос Чонгука.
- О, Создатель, защити, - шептала про себя молитву, ища нужную карету.
Рабочие, хоть и оглядывались, но не препятствовали ненормальной даме. А как еще я могла для них выглядеть: летела сквозь служебные посещения, подобрав подол, перескакивала лежавшие во дворе бревна и поильные корыта для лошадей.
И вот заветная карета. Ее дверь открылась на встречу и дядя Энцо, уже сидевший внутри с обеспокоенным видом, подал руку, втягивая меня внутрь.