Глава 18
Путь до дома прошел в размышлениях. Учитывая то, что рассказал Тэхен, становилось понятно, почему умерла бедняжка Джейн.
Дело было вовсе не в воле к жизни. Не в том, что она хотела покоя, и прочая суицидальная чепуха.
Вместе со способностью ходить она потеряла возможность превращаться. Наверняка травма позвоночника поначалу требовала полной неподвижности.
Я вспомнила то время, когда я только очнулась в этом теле. Ну, ощущения были так себе. В основном только лежать и могла. Какие уж тут превращения.
У Джейн умерла вторая сущность. Ну, я так думала. По крайней мере, теория выглядит ничуть не хуже любой другой.
Вдруг вспомнилась фраза, которую я вычитала в другой книге. Драконы не живут в неволе.
И теперь я понимала почему. Как и причину, по которой драконов никогда не наказывали лишением свободы.
Я-то думала, что это из-за средневековых законов в стиле феодализма, где господа могли творить что угодно и отделаться максимум штрафом. Ан нет.
Любая тюрьма для них была подобна смертной казни.
Вот почему муженек так спокойно относился к тем вольностям, что я себе выпрашивала. Он же мне тоже тюрьму организовал!
Да, комфортную, но все же. Красавица Джейн попала в нее добровольно. Постепенно, исподволь ее помещали в изоляцию. Сначала информационную, потом социальную, а в конце и физическую.
Козел он, а не дракон! Ну это ж надо так девочку угробить.
Нет, мы с тобой еще встретимся, муженек. Как только я придумаю, как тебе отомстить.
Я вдруг остановилась как вкопанная.
Ким Тэхен. Верховный судья. Начальник Квон Чанела, что приезжал в поместье Джейн.
Знает ли о он схеме, которую провернул мой дорогой муж?
Если верить подслушанному разговору, то да.
И чхать он хотел на какую-то несчастную Джейн. С мужем и его подельником все решил, и справился. А я ведь только начала думать, что он не такой плохой человек.
Так стыдно стало, что многострадальные уши снова вспыхнули. Дожили, слюни начала пускать по местной большой шишке.
Даже слезы навернулись. Расчувствовалась, как последняя дура!
«Он дракон, милочка, а не человек», — подсказал внутренний голос.
Ну да, у них и мораль другая. Чего я ожидала? Что пойду, поплачусь новому знакомому, а он возьмет и решит все мои проблемы щелчком пальцев?
Так не бывает.
То, что он меня еще не прибил за все мои выпады в свой адрес и неформальное общение — уже говорит о его безграничном терпении и либерализме. Будь я в настоящем средневековье, меня бы давно как минимум выпороли на площади за такое. А тут ничего, терпят.
Но надеяться на что-то большее не стоит. Тем более посягать на разрушение наверняка прибыльной схемы.
Никогда не стоит вставать между мужчиной и его деньгами.
Это я усвоила еще в той, прошлой жизни. Бывали прецеденты. Один раз чуть в лес в нескольких пакетах не отправилась, потому что решила перейти дорогу одному милейшему джентльмену.
В общем, надежды на правосудие у меня не было.
Если Тэхен узнает, кто я такая, сдаст муженьку. В лучшем случае.
В худшем сам прибьет, чтобы я его в чем-то нехорошем не обвинила. Например, в преступном сговоре с целью получения наследства бедняжки Джейн.
Со злости я решила прогуляться и отправилась в свой личный вариант психотерапии. На рынок в ряды с тканями. Тем более мне нужно было основательно закупиться для преображения Джису.
Но зайдя в нужные ряды, я начала думать о том, что и мне неплохо было бы еще что-нибудь к гардеробу прибавить.
Нет, Дженни, спокойно. Не стоит транжирить деньги, они и так разлетаются с предельной скоростью.
Лучше купить вот этот черный шелк для Джису. Да, она и так ходила в своей монашеской одежде, на которой не было ни одной яркой нитки. Но черный можно носить по-разному.
К тому же, мне казалось, что более яркие цвета для нее самой будут очень некомфортными. Ко всему нужно привыкать постепенно.
Пока будем брать не цветом, а качеством ткани и фасоном.
***
Проведя на рынке добрых два часа, я решила пройтись до дома пешком, а не нанимать кэб. И сэкономлю, и ноги разомну.
Мне казалось, что мое состояние постепенно все же улучшается.
Да, мне все еще требовалась трость, но ситуация была уже не настолько удручающей как когда я приехала в столицу.
Я могла идти дольше, стоять на левой ноге увереннее.
В общем, мне хотелось смотреть в будущее с оптимизмом.
Кто знает, может быть когда-нибудь я вообще смогу ходить как раньше. Без трости, без боли. Может быть, это снова станет так же легко, как дышать.
Эх, как же мы не ценим самое дорогое, что у нас есть. Здоровье. Даже не обращаем на него внимания. И только когда случается беда понимаем, что все было поправимо. Кроме этого.
Эта философская мысль застала меня посреди городского парка, через который я шла домой.
И я в очередной раз за день остановилась, словно меня пригвоздили к месту.
А все потому, что заметила впереди подозрительно знакомую белобрысую шевелюру.
Нет-нет-нет-нет! Только не это.
Вот как знала, что вспоминать не стоило!
Муженек собственной скотской персоной!
В панике я свернула на боковую тропинку и, стараясь смотреть в пол, дошла до ближайшего здания, которое оказалось то ли булочной, то ли кофейней. Ну, чем-то похожим. Кофе-то в этом мире не было.
Быстро оглянувшись, я поняла, что через огромные окна меня все так же отлично видно с улицы. И не придумала ничего лучше, чем подсесть за первый попавшийся столик и буквально вырвать газету из рук посетителя, прикрывшись ей.
В этот момент меня не заботило, что в сумке у меня лежит книга о драконах, и она вполне может заменить газету. Я о нем вообще забыла.
— Простите, пожалуйста, я не специально. То есть специально, но не так, как вы подумали.
— А как я подумал?
Отодвинув газету так, чтобы она все еще загораживала меня от окна, но открывала соседний стул, я бросила быстрый взгляд на человека, невинно пострадавшего от моей паники.
— Я просто очень не хочу встречаться с одним человеком.
— О да, это весомая причина, чтобы забирать мою газету, — кивнул незнакомец.
Впрочем, сказано это было не зло. Хотя может дело было в нем самом. Достаточно мягкие черты лица создавали определенный образ эдакого добряка, которому хотелось доверять.
Наверняка пользуется этой своей особенностью вовсю.
— Простите, — повторила я. — Через пару минут опасность минует, и я вам ее обязательно верну.
— Нет, так не пойдет. А как же компенсация?
— Компенсация?
— Разумеется. Раз уж вы прервали мой покой, то я не согласен на меньшее, чем чашка чая и рассказ о том, откуда вы взялись, прекрасная леди, и почему прячетесь от какого-то негодяя.
— Откуда вы знаете, что непременно от негодяя?
— Такой прекрасной леди может докучать только нехороший человек.
Ой, а когда улыбается, у него ямочки на щеках. Ну как умилительно.
— И кстати, не подскажите, как выглядит тот самый негодяй, чтобы я смог посмотреть, преследует ли он вас до сих пор.
— Нуу... У него светлые волосы примерно до плеч. На нем темно-бардовый камзол. И... пожалуй все.
— Я думаю этого достаточно. В такое время парк не особо многолюден.
Он был прав. Время обеда уже миновало, а рабочий день еще не думал близиться к концу, поэтому на улицах было достаточно пусто.
Мой новый знакомый не просто выглянул в окно, но и вышел из чайной на пару минут, после чего вернулся с новостями:
— Смею вас заверить, никого похожего на ваше описание в обозримых пределах уже нет.
— Верю. Но лучше еще пару минут посижу с вашей газетой. Если вы не против.
— Ну что вы, конечно же, нет. Но только если вы скажите мне свое имя, прекрасная леди.
— Дженни Рубиянсь. И я не леди.
— Уверен, это недоразумение. А я Пак Чимир. И прошу вас, называйте меня просто Чимин.
Ну что, начинать неформальное общение со вторым мутным мужчиной в этом мире?
Учитывая, что он явно какой-то пикапер.
— Постараюсь, лорд Пак.
— Ну что вы, я не лорд, так что прошу, обращайтесь ко мне неформально.
Не лорд — уже хорошо. Может быть, повезет, и он не окажется очередной рептилией.
Ну да, вроде никаких крылатых амулетов среди аксессуаров нет. Может и правда повезло на человека наткнуться.
— А сейчас, милая леди Рубиянсь, мы выпьем чая, а потом я непременно проведу вас до дома, чтобы никакие блондины в бордовых камзолах не украли вас по дороге.
Чимин оказался на удивление настойчивым товарищем. Хотя действовал он не напролом, как Тэхен. Тот давил, как истинный судья. Хотя я бы сравнила его, скорее со штамповочным прессом.
А этот с мягкой улыбкой гнул свою линию и задавал одни и те же вопросы, пока я не сдалась и не рассказала, что я в городе недавно, и что я швея, которая находится в поиске клиентов.
А еще пришлось скормить ему сказку о приставучем бывшем, которого мне очень не хочется видеть. Собственно, даже почти не соврала.
И хотя в целом пообщаться с ним было достаточно приятно, показывать этому пикаперу где я живу не хотелось.
Так что мне пришлось жестко осадить его, наградив своим фирменным взглядом «не подходи, убьет».
Когда-то подруги говорили мне, что этот взгляд у меня очень противозачаточный. Но то было в прошлой жизни, когда и лицо у меня было соответствующее. С крупным носом, вытянутым овалом и совсем не модными губами среднего размера.
Сейчас же я смотрела в зеркало и видела настолько миловидную девушку, что подобный строгий взгляд наверняка смотрелся бы у нее комично.
Конечно, темная краска немного исправила ситуацию, придав капельку серьезности. Но в целом это не сильно поменяло общую картину. Я все еще была слишком миловидна для такой мимики.
В общем, на случай, если мой фирменный взгляд не сработал, была еще одна идейка.
Достав трость, я практически под нос ее сунула новому знакомому, чтобы точно осознал, что перед ним инвалид. А затем, поднявшись, начала нарочито сильно прихрамывать.
Увы, это произвело обратный эффект. Чимин подскочил и начал мне помогать.
Пришлось признать, что идея была не самой хорошей и прикрикнуть на нового знакомого.
В общем, было сложно, но у меня получилось от него избавиться. Однако вернулась домой я уже вечером.
Выжатая как лимон и совершенно обессиленная.
Ну хорошо хоть мантию пристроила, вернув владельцу. Надеюсь, теперь, когда она не висит надо мной как дамоклов меч, станет чуть легче.
***
Я смотрела на Джису и не верила своим глазам. Да, пришлось постараться. Я работала практически без перерыва, пытаясь пошить достойное платье, а еще продумывая образ.
И сейчас, когда все было готово, на меня непонимающе смотрела шикарная роковая красавица, которая лишь отдаленно напоминала ту девушку, что я встретила на главной площади.
Сходство в основном проскальзывало, когда она открывала рот.
— Задери меня демон! Это что, правда я?
— А есть сомнения? — Фыркнула я.
— Еще спрашиваешь! Ой! — Вдруг взвилась девушка. — Ой! А как же я домой приду. Что скажет маменька?
— Ну знаешь, ты уже либо крестик сними, либо... Ну, в смысле, порядочную дочь поздно изображать. Либо ругаться меньше надо и мнение маменьки в камин запихивать, либо уже до конца себя отстаивать. Ты как на пробы ходишь? Или она одобряет такое хобби?
— Да какой там, — вздохнула Джису. — Скандалы постоянно.
— Ну так не пора ли отрезать пуповину?
— Что?
— Я говорю, нужно впечатлить маменьку собственным выбором не только на словах, но и на деле. Или тебе не нравится, как ты выглядишь?
— Очень нравится, — с придыханием ответила Джису.
И я ей верила. Черное платье струилось по женственным изгибам, словно было соткано из чего-то невесомого. Рукава «доломан» добавляли кокетливости в образ, а юбка подчеркивала бедра и визуально делала ноги еще более длинными.
Еще я сделала декольте. Не слишком глубокое. У меня не было никакого желания выставлять напоказ грудь Джису. А вот показать привлекательные ключицы, подчеркнуть изящную линию шеи — очень даже.
Но прежде чем Джису смогла примерить платье, в ход пошло то, что я про себя назвала «домашним салоном красоты».
Тугой учительский пучок на затылке был нещадно уничтожен. Волосы были тщательно вымыты, а затем накручены с помощью пояса от халата.
Джису сидела возле печки, ожидая, когда они досохнут в нужном для нас положении. А я крутилась вокруг нее, пытаясь нанести макияж непривычными для себя средствами.
С тем, чтобы маскировать веснушки я уже справлялась на отлично. Местный тональный крем действовал очень даже неплохо.
Хоть и было видно, что у меня на лице косметика, что именно я пытаюсь скрыть — веснушки, прыщи или шрамы от оспы, было невозможно понять.
А вот остальной косметикой я пока не пользовалась. Тушь оказалась очень далека от идеала. Нет, эффект у нее был достаточно хороший. Но вот о комфорте девушек явно не подумали.
Больше всего тушь напоминала ту самую, ленинградскую, которой пользовались вплоть до конца 90-х. И я могла только надеяться, что она не жжет глаза так же, как ее аналог из моего мира.
С помадой было проще. Помада она и у драконов помада.
В общем, намучились мы с Джису знатно, но результат того стоил. Она была невероятно красива. С локонами до пояса, выразительными глазами и алыми губами она была похожа на голливудскую диву.
Не Моника Беллучи, конечно. Для этого у Джису была отсутствовала энергетика роковой красавицы. Ничего, со временем появится. Как только осознает свои сильные стороны и перестанет изображать монашку-матершинницу.
Но если такую девушку режиссер не отхватит с руками и ногами, считайте меня тараканом.
— Ну что, пойдем?
— Куда?
— Как куда? В театр. Утверждать тебя на роль.
— Сейчас?
— Нет, завтра, — всплеснула я руками. — Я зачем тут с тобой с самого утра вожусь? Чтобы ты, наконец, получила роль, закрыла гештальт и жила в свое удовольствие.
— Что закрыла?
Я только махнула рукой. Попытки контролировать свой язык давно провалились. Хотя стоило бы, учитывая, что мистер Пакость объявился в столице. Не иначе как по мою душу.
Но натура была сильнее.
Так что вместо объяснений я подтолкнула Джису к выходу. И намеревалась сопровождать ее. Мне очень хотелось увидеть результат своих трудов.