10. Ритуал
Морриган шла медленно, нарочно отставая на несколько шагов. Словно это небольшое расстояние могло дать ей время разобраться в ощущении, которое всё сильнее стягивало грудь изнутри.
Что-то было не так.
Когда они вошли в спортзал, это чувство только усилилось.
Пространство осталось тем же — те же стены, те же высокие окна, тот же пол, покрытый пылью, — но сама атмосфера изменилась. Воздух казался тяжелее, он обволакивал все тело и пах воском, перегоревшими фитилями и слабым металлическим привкусом, от которого хотелось невольно провести языком по зубам. Здесь не было суеты, как в прошлый раз. Люди просто стояли.
Морриган медленно провела взглядом по залу, выхватывая знакомые лица среди этой странной недвижимости. Студенты с других направлений, которых она видела лишь мельком в коридорах, медсестра с третьего этажа... и охранник. Тот самый, что когда-то отдавал ей ключи. Теперь он стоял у стены, с накинутым капюшоном, почти полностью скрывающим лицо, и держал в руке свечу. Пламя дрожало, бросая пятна света и теней под его капюшон.
Вдоль стен, на равном расстоянии друг от друга, выстроились фигуры в мантиях. Чёрная ткань поглощала свет, и только огоньки свечей вырезали их силуэты из полумрака. В центре же пространство было организовано иначе: люди стояли кругами, несколькими рядами, расходящимися от середины, как годовые кольца дерева.
Картер провёл их внутрь без единого слова, уверенно, будто шел на заранее купленное место в кинотеатре. Он остановился в первом круге, ближе всего к центру, не оглядываясь, а Морриган с Кирой оказались во втором. Сзади, в третьем кольце, Морриган заметила своих одногруппников — знакомые лица казались сейчас непривычно напряжёнными. Наверняка каждый из них старался не задавать вопросов даже самому себе. Майкл стоял среди них, и его взгляд был направлен вперёд, но в этом читалось усилие — будто он боялся отвести взгляд.
Только теперь Морриган обратила внимание на различие: крайние кольца были полностью в мантиях, тогда как внутренние — нет. Это было чем-то вроде границы.
Она слегка наклонилась к Кире, не сводя глаз с зала.
— Почему не все в мантиях?
Кира ответила не сразу. Когда она заговорила, её голос звучал спокойнее, чем раньше — слишком спокойно.
— Они думают, что здесь нет Альфы.
Морриган повернулась к ней.
— Думают?
Кира кивнула и медленно повернула к ней лицо. Улыбка, появившаяся на её губах, была слишком широкой — и слишком уверенной для той Киры, которая ещё недавно едва сдерживала дрожь.
— На самом деле Альфа есть, — сказала она мягко, почти доверительно. — Альфы видят всё.
На мгновение её взгляд задержался на Морриган, и в этом взгляде было что-то странное — не угрожающее напрямую, но слишком внимательное, словно она смотрела не на неё, а сквозь.
— Даже Рейвен, — добавила Кира, чуть тише. — На которую Альфе нельзя смотреть.
Она отвернулась.
Рейвен. Это не могло быть совпадением — хотя именно так проще всего было бы это объяснить. Кира не могла знать этого имени. Никто не мог, кроме её семьи. И всё же оно было произнесено.
Морриган медленно выдохнула, не отрывая взгляда от Киры.
Теперь, когда она смотрела внимательнее, перемены стали очевидны. Исчезла нервная сжатость, пропала дрожь в руках, плечи расправились, - на них больше не давил прежний страх. Её дыхание стало почти незаметным, слишком ровным, слишком редким, чтобы казаться естественным. И глаза... свет в них как будто погас, оставив лишь тусклую глубину, в которой не отражались ни огонь свечей, ни вообще что либо.
Морриган сузила взгляд, пытаясь зацепиться за рациональное объяснение, списать всё на освещение, усталость, напряжение.
Но чем дольше она смотрела, тем яснее становилось: дело было не в свете.
Рядом с ней стояла не та Кира, которую она знала.
Голоса внезапно стихли.
Не постепенно, не по команде. Ещё мгновение назад зал был наполнен шёпотом, а теперь тишина легла сразу и окончательно, как крышка.
Морриган машинально опустила взгляд на часы. 10:01.
А потом она увидела её.
Ее привлекло движение, крайний круг разомкнулся. Волчица билась, рвалась в стороны, пытаясь вывернуться из хватки, но ошейник, туго затянутый на шее, душил её при каждом рывке. Она пыталась выть, раскрывая пасть, но вместо воя наружу вырывался только глухой, сорванный звук — задушенный, надломленный.
Два человека в мантиях тянули её вперёд. Круги перед ними расступались, давая дорогу, и тут же снова смыкались за их спинами, возвращая прежнюю форму.
Морриган замерла.
Картер вышел в центр.
Без колебаний он помог затащить волчицу на импровизированный алтарь. Те двое прижали животное, удерживая его, пока оно ещё пыталось сопротивляться.
Но силы быстро уходили. Волчица была беременна — живот тяжело опускался вниз, движения её были рваными и слабыми, будто каждое давалось через боль. Она уже не вырывалась так отчаянно, только дрожала и тяжело дышала, захлёбываясь воздухом.
Картер резко сделал надрез. Волчий вой прорвался наружу — короткий, отчаянный, живой. А затем он оборвался, сменившись тихим, почти неслышным поскуливанием.
Картер не остановился.
Его руки оставались спокойными, точными, будто он выполнял давно отработанное действие, в котором не было места ни сомнениям, ни эмоциям.
Поскуливание длилось всего несколько секунд. Потом вернулась тишина.
Никто не пошевелился. Никто не издал ни звука.
Майкл еле заметно отвернулся.
Морриган посмотрела на Киру.
Она стояла прямо, неподвижно, и на её губах появилась лёгкая, почти незаметная улыбка. В этой улыбке было странное удовлетворение, будто происходящее было не ужасом, а чем-то... ожидаемым.
Морриган это заметила.
Картер, не спеша, опустил руки внутрь разреза и вытащил щенка. Маленькое тело в его ладонях было слишком хрупким, слишком живым и невинным. Он бережно прижал его к себе.
В это же время двое в мантиях схватили волчицу за лапы и потащили её тело к большому металлическому жбану у стены. Труп оставлял за собой кровавый след. Морриган задумалась о том, кто будет это все убирать. На самом деле она хотела просто отвлечься.
Люди у стен начали двигаться. Один за другим они подходили к жбану и бросали внутрь свечи. Пламя гасло, но внутри разгоралось другое — чадящее. В воздухе начал подниматься запах паленой плоти.
Он был липким, въедливым — таким, от которого невозможно было отстраниться. Некоторые отступали назад, отворачиваясь, стараясь уйти дальше от источника. Другие, наоборот, подходили ближе, будто их тянуло.
Кольца начали распадаться.
И именно в этот момент Морриган услышала тихий смешок рядом с собой.
Кира еле сдерживалась, чтобы не засмеяться.
— Глупые... глупые существа, — пробормотала она, и голос её звучал странно — сухо, с лёгким скрипом, будто слова проходили через чужое горло. — Но зато как интересно...
Она повернула голову к Морриган.
— А ты? — спросила она почти весело. — Чего стоишь? Беги.
Морриган проследила за её взглядом.
К ним двигалась группа людей в мантиях. Медленно, уверенно. Их лица скрывали тени, но она знала - все взгляды были направлены на неё.
Морриган инстинктивно сделала шаг назад.
Поздно.
Они уже обошли их по кругу.
С каждым мгновением расстояние сокращалось, и люди становились ближе — слишком близко, чтобы проскользнуть между ними.
Кира вдруг обвила её руку, почти повиснув на ней, и прижалась ближе.
— Они выбрали тебя, — прошептала она с каким-то странным восторгом. — Знаешь почему? Потому что парниша решил, что Кира хочет жить.
Она тихо усмехнулась.
— Забавно, правда?
Она стала на носочки. Её губы приблизились к уху Морриган, почти касаясь кожи.
— Они всё ещё делают вид, что умеют сочувствовать... — её голос стал ниже, глубже. — Он боялся, что мы тебя тронем. Тут то и просчитался. Потому что самые жестокие здесь — вы.
Она облизнула ей мочку уха.
— Вы, понимаешь?
Кира резко отстранилась.
Улыбка исчезла. Голова склонилась набок — неестественно, как у куклы. В тот же момент круг разомкнулся.
Картер вошёл внутрь, держа щенка на руках.
Люди в мантиях отступали перед ним, отворачивая головы, шарахались и боялись поднять глаза.
Морриган не отвела взгляд. Она смотрела на него прямо, пока он подходил всё ближе, пока не остановился на расстоянии одного шага. Щенок в его руках едва двигался. Картер протянул его ей.
— Змей... — резко зашипела Кира, и в её голосе впервые прорезалась злость. — Чёртов змей! Ты думаешь, можно просто обмануть правила?
Картер даже не посмотрел на неё.
— Хозяина щенка нельзя убивать. Так ведь?
— Ты не можешь сделать хозяином жертву!
— Вот и проверим.
Кира резко повернулась к Морриган. В её взгляде мелькнуло что-то — предупреждение или раздражение, трудно было понять.
Она собиралась что-то сказать. Но не успела. Морриган уже сделала выбор. Если культисты, пытавшиеся ее убить, бояться щенка, – правильным казалось держать его у себя. Она протянула руки и приняла щенка.
Он был теплым.
Кира тихо выдохнула, с чем-то похожим на сожаление.
— Ты не знаешь, на что подписалась, милая... — сказала она уже спокойнее. — Они всё равно убьют тебя. Просто не сразу.
— К тому моменту... — начал Картер.
— К тому моменту всё может измениться, — перебила его Морриган.